Путь
Я сидела на краю, с опаской поглядывая на то, что внизу. Обрыв был крут и начинался практически неожиданно, лишь выйдя из лесного массива, я сразу же оказалась перед сложным выбором. Сзади меня родной лес, где я бродила годами и вытаптывала себе дорожки. Я знала в нём всё. Где сорвать ягод, чтоб покушать, в каком пруду утолить жажду и не сильно потревожить местных обитателей. Я ухаживала за деревьями и дружила с лесными зверьками. Добрые, тёплые и такие родные: лисенок Лис, бобрёнок Боб и слепая мудрая кротиха Антонина Ивановна. Лис сопровождал меня во всех приключениях, Боб всегда приходил к нам на помощь, отрывался от работы и сразу бежал к нам, стоило только Лису протяжно свистануть. Антонина Ивановна ждала нас вечерами, накрывала на стол и с упоением слушала рассказы своих деток, радостно кивая головой и одаривая жизненными советами.
И жили бы мы так дружно и весело, но всё менялось, стоило только солнцу зайти и дать ночи права. Рокочущие звуки грома, мелкий моросящий дождь и ослепительные молнии - ночь всегда начиналась с этого. И срабатывало как сигнальная ракета, запалив всех монстров и демонов леса. Теперь он становился уже чуждым, затягивающим, пугающим. Монстры вылезали из своих укрытий и дополняли звуками эту ночь, демоны беспрестанно кружили вокруг нашего дома и страшно мерцали в свете молний. Мы прятались и мечтали об утре, когда встанет солнышко и обезопасит нас, когда нечисть скроется. Но не всегда так было, раньше, когда я была ребёнком, лес был полон доброты и тепла, я чувствовала себя счастливой. Друзей было больше, ночь была просто ночью, когда мы мирно спали, демонов не было до поры до времени. Но этот период закончился, когда я начала взрослеть, появились первые упыри и нежить. Я не знаю, как это произошло и это пугает меня ещё больше. С каждой ночью их становилось всё больше и больше, а тараканы, боже, тараканы. Они были везде. В одну из таких ночей, ползучие твари утащили моего лучшего друга, ёжика Володю. На утро мы всё облазили, но так и не нашли его. Это было больно, несказанно, щемило и разрывало грудь. С годами ночи становились длиннее, а дни короче. Я практически перестала радоваться и гулять и всё больше сидела дома, было тревожно и одиноко, несмотря на то, что у меня ещё остались друзья.
И как-то раз я решила выбраться из родного леса, прихватив подмышку трех своих друзей. Потратив не мало времени, я обнаружила что вокруг леса находится обрыв, просто по кругу. И всюду на горизонте стоял беспросветный туман, и лишь в одном месте от обрыва начинался мостик, тонкий верёвочный, такой хлипкий, что казалось не выдержит даже Боба, не то что меня. Мостик, как и всё вокруг уходили в страшную и смутную даль, конца не было видно. Жизнь сгустилась до одной точки, когда страшно шелохнуться и сделать выбор: вернуться в лес или попытать счастье на сомнительном мостике, уходящем не понятно куда. Так я и сидела, вжав в себя колени и закрывая их руками. Вечерело, не хотелось возвращаться домой, тревога усиливалась, ведь скоро из ночи выползут твари. Тут я начала различать чей-то образ, быстро приближающийся, я вскочила как ошпаренная. До дома не успею, далеко, да и по дороге мало ли кто попадется ещё. Надо на мостик, я быстро подошла и встала как вкопанная перед ним. Веревочки покачивались от усиливающегося ветра, деревяшки лежали невпопад, и вся конструкция выглядело хлипко, грозившись развалиться в эту ночь. И туман этот, я не то что конца не видела, а буквально лишь протянув руку вперед уже могла почувствовать его, перебирая пальцами, тревога усиливалась. Фигура приняла очертания человека, я начала немного успокаиваться, ведь человек не может быть монстром? Вспыхнула первая молния, через секунды раскаты грома пронеслись эхом по всему лесу. Когда я увидела в свете луны лицо человека, заморосил дождь.
-- Привет! – как-то слишком бодро сказал он.
-- Добрый вечер, - тихо, потупив взгляд вниз, ответила я.
-- Промерзнешь так под дождем стоять, вот, - он достал из-за пазухи зонт и раскрыл его, подойдя ближе ко мне и укрывая от ненастной погоды.
-- Спасибо.
-- Как тебя зовут?
Я ответила, поинтересовалась его именем, и подняла глаза вверх. Зонт был разукрашен всеми цветами радуги, небрежно так, но как мне показалось с особой долей любви. Я невольно улыбнулась.
-- Да, красивый зонт, - сказал он, отследив мой взгляд, - что ты тут делаешь так поздно?
Я потерялась, не нашла что сказать и промямлила какую-то несуразицу. Он быстро понял, что тут что-то не так, и расспросил меня подробнее. Делал это так корректно и мягко, что я рассказала ему всё. Что я больше не могу жить в этом лесу, что мне страшно и тревожно, хочется уйти, уползти, убежать отсюда, да поскорее. Но я не знаю, что там, что это за мостик, и не развалиться ли веревочная конструкция. Он выслушал меня, взял за руку и сказал: «Пошли». И направился к мостику, я тянула свою руку назад и причитала, ища оправдания: «Там темно и туман» - «У меня есть фонарик», «Там могут быть монстры» - он достал мачете, отдав мне зонт. «Да он развалится!!» я уже голосила, но он ответил спокойным тоном: «Не развалится, я это делаю не в первый раз, верь мне, я буду рядом с тобой». И я поверила, он сделал первый шаг на мостик и ничего не произошло, я зажмурила глаза и шагнула вперед.
-- Ну, вот, а ты боялась» - ласково произнес он, - пойдем!
-- Да! – я улыбнулась.
Он держал меня за руку, мы медленно шли в ночь, сквозь туман и страх. Мостик шатался, я спотыкалась, от этого качка приобретала ещё большую амплитуду, подкатывал ком к горлу, тошнило, голова кружилась. Но он не отпускал, только его поддержка заставляла двигаться меня вперед. Всё было однообразным, мостик был очень длинным, я не знаю, сколько мы уже прошли, но к утру я начала чувствовать более твердую опору под своими ногами. Туман немного рассеялся и хлипкий веревочный мостик постепенно превратился в жесткий деревянный мост, я не верила своим глазам и подпрыгнула на месте. Да, опора, твердая, не проваливающая дубовая опора. Я подпрыгнула еще раз, и улыбнувшись, посмотрела на него. Да, он оказался прав, а я молодец, что поверила ему! Он улыбался в ответ, а мои лесные друзья наконец вылезли из-под одежд и любовались на восходящее солнце. Мы перекусили припасенной едой и отправились в дальнейший путь, через какое-то время нам преградил путь конь. Обычный оседланный конь, в стойле, здесь, где-то на мосту. Удивительно, но казалось, что для него это обыденно. Он взобрался на коня и помог мне с зверьками. Мы двинулись дальше, уже ощутимо быстрее. Я держалась за него, смотрела через плечо и радовалась. Как же хорошо!
Вечером из тумана где-то в высоте начала проглядывать железные мачты. Их было две, по бокам моста они уходили вниз, гораздо ниже. «Уже не долго осталось» - сказал он. И действительно, далеко за полночь, мачты соединились с мостом, который из дубового превратился в асфальтированную железобетонную конструкцию. Тросы от мачт соединялись с мостом под углом и уходили к следующей паре мачт. В начале этого нового моста стояла машина, родстер. «Вот она нас и довезет до той стороны» - с воодушевлением сказал он. Почтительно открыл мне дверь и жестом пригласил сесть. Я с удовольствием устроилась на столь мягкое и удобное кресло, он сел за руль, завел и провозгласил, что машина заправлена и можно двигаться дальше. Теперь нашу дорогу освещали фары и противотуманки, да и сам туман почти развеялся. Газ в пол и к восходу солнца мы подъехали к той стороне. Я не знала, что там, но была уверена, что будет гораздо лучше, чем в лесу. Мы съехали с моста на светлую лужайку и остановились. Глаза бегали кругами, я не могла поверить в то, что вижу и ощущаю.
-- Мы приехали, ты ведь сюда хотела попасть?
-- Да, сюда, а куда я попала?
-- Перед тобой многообразие жизненных выборов, ты вольна идти куда захочешь и делать то, что тебе нравится. За эту долгую дорогу я рассказал и показал тебе всё, что знаю сам. Теперь ты знаешь, можешь и хочешь. И всё зависит лишь от тебя.
-- Спасибо тебе, - я обняла его и поцеловала в щеку, - я безмерно тебе благодарна, что помог мне выбраться из того леса.
-- Это моя работа, - улыбаясь ответил он.
-- А кто ты?
-- Я гештальт терапевт.
//комментарии
Гештальт один из методов психотерапии. Данный рассказ можно воспринимать как метафору
