alexey.berezin

alexey.berezin

пикабушник
поставил 846 плюсов и 47 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
30К рейтинг 1619 подписчиков 795 комментариев 53 поста 44 в горячем
1 награда
более 1000 подписчиков
191

Хэлло, тетя Люба!

Тетя Люба — человек прямой и честный, со строгими моральными принципами. Именно из таких людей поэт Маяковский предлагал делать гвозди. Из тети Любы получились бы гвозди-дюбели самого крупного калибра, а может быть, даже костыли для шпал.


А вот Ирочка — человек, напротив, легкий, компанейский и общительный. Ирочка родилась и выросла в деревенской глуши, и в областной город переехала лишь когда поступила в медвуз. Маленькие блондинки бывают на удивление социальными и открытыми, их сердечки готовы вместить весь этот огромный мир. Естественно, первым побуждением матери было попросить родную сестру приглядеть за неразумным дитем, чтобы вместе с огромным миром в Ирочкино сердце не просочилось что-нибудь нежелательное.


— Любаш, присматривай там за ней, хорошо? — сказала мать. — Я волнуюсь. У вас там на каждом углу по дискотеке, на каждом перекрестке цветомузыка. Как бы не покатилась девчонка по наклонной.


— Это не цветомузыка, а светофор, — буркнула тетя Люба, но пообещала, что глаз не сведет с племянницы.


И действительно не сводила глаз до самого марта.


Ирочке сняли двухкомнатную квартиру в самом центре, рядом с главным корпусом вуза, на двоих со школьной подругой Нинкой. Поначалу тетя Люба навещала девочек трижды в неделю. О ее приходе Ирочка узнавала по грохоту в прихожей: тетя Люба привыкла открывать дверь ногой. Звонить и стучать было не в ее характере, поэтому Ирочкина мать заставила Ирочку выдать тетушке запасной ключ.


— Ты же знаешь тетю Любу, — сказала она. — Или так, или будете постоянно чинить дверь.


Поначалу это было даже интересно. Тетя Люба охотно делилась советом, где купить дешевый стиральный порошок (в магазине «Вест», 8 км. на юго-восток), как печь блины (да не подбрасывай ты их, ты же не жонглер), куда девать пустые стеклянные банки (мне отдашь под соленья), и вообще — как правильно вести домашнее хозяйство (вы все делаете не так!).


Предварительных звонков тетя Люба никогда не делала. Она приходила, как внезапный торнадо, как метеорит в ночном небе, как лавина со склона. Это дождь или снег можно предвидеть. Тетю Любу предвидеть было нельзя. Можно было только знать, что рано или поздно она случится.


К январю подруга Нинка устала закатывать глаза, заслышав грузную поступь тети Любы. Офтальмологи в голос советовали ей поберечь глазные мышцы, так что после новогодних праздников Нинка съехала на отдельную жилплощадь, к бойфренду. Потеря половины аудитории тетю Любу не обескуражила, она продолжала визиты — разве что по холодному времени они стали чуть реже. Зато более концентрированные: теперь тетушка могла сосредоточить весь свой наставнический пыл на одной Ирочке.


Ближе к весне ее визиты стали и вовсе носить эпизодический характер. Пришла пора сажать рассаду и вскапывать грядки на дачном участке. К тому же тетя Люба убедилась, что племянница — девочка ответственная. Городская цветомузыка на перекрестках не оказывала на нее своего растлевающего влияния, и большую часть своего времени Ирочка действительно проводила на учебе, в библиотеке или спортзале. Домашнее хозяйство худо-бедно вела, а свинарника, пустых бутылок и иных следов порочной жизни в квартире заметить не удавалось. И тетя Люба вздохнула с облегчением. Слава Господу — племянница, конечно, не выставочный экземпляр, но и не совсем уж порченое яблочко, которое только оторви да выбрось.


Даже самый бдительный глаз, длительное время не замечая грозных знамений, наконец расслабляется и прекращает тотальную слежку. Кто станет винить тетю Любу, что она стала уделять больше внимания помидорной рассаде, чем родной кровиночке?..


В середине апреля, тем не менее, она вспомнила, что давненько не наведывалась в гости. Выставив перед собой ключ от Ирочкиной квартиры, она пошла в гости, как в наступление. Как обычно, открыла дверь и провозгласила:


— Ира, это я! Не пугайся!


Племянница не отзывалась. Что же, тетя Люба никогда не смущалась такими пустяками. Ну, задержался ребенок на учебе или пошел в кино. Тетя Люба подождет девочку в гостиной, заодно не торопясь проинспектирует квартиру.


Она разулась и отправилась в кухню. По дороге заглянула в ванную комнату (довольно чисто, 4 из 5, хотя сама тетя Люба расправила бы занавеску душа, чтобы та лучше сохла). В кухне произвела ревизию холодильника (сколько раз говорила Ирке, что кастрюлю с супом надо ставить на нижнюю полку, а салат повыше! 3 балла, но с плюсом — за наличие яиц, молока и йогурта). Заглянула в мойку (тарелку можно было и помыть, ох уж эта молодежь, вечно тетушке приходится исправлять их огрехи), в духовку (запах странный, но сойдет) и шкафчик (запас гречки и овсянки был безоговорочно одобрен).


Пол на кухне был чистым, мусорное ведро под мойкой — практически пустым, фикус на окне выглядел здоровым и сытым. Тетя Люба полила его и с чистой совестью отправилась в гостиную.


Вот там-то ее и ждал сюрприз. В кресле лежало крупное мужское тело в джинсах и пестром свитере. Голова была запрокинута назад, а на лице лежала раскрытая книга. Тело спало, негромко похрапывая в страницы.


Тетя Люба ойкнула так громко, что в соседней квартире от испуга начал икать сосед. Тело в кресле встрепенулось, дернуло ручками и ножками и уронило книгу. Тогда тетя Люба перешла на ультразвук.


Первые скворцы за окнами снесли яйца прямо на голые ветки. Собаки в ужасе покинули микрорайон, трясясь и подвывая. Старая ворона на крыше пятиэтажки напротив схлопотала инфаркт.


Напротив тети Любы сидел негр.


Натуральный негр, битумно-черный, с мелкими кудряшками, полными губами и широченным носом. Лицо обрамляла курчавая редкая бороденка.


— Хэлло! — испуганно поприветствовал тетю Любу негр.


К этому он добавил еще несколько слов — возможно, на английском, а возможно, и на каком-то ином туземном наречии. Лингвистика никогда не была коньком тети Любы.


— Ты кто такой? — спросила она, не сводя взгляда с негра. — Чего здесь расселся?


На вид парню было лет двадцать или немногим больше. Во всяком случае, испугался он, как молодой — определила тетя Люба. Вон как губешка дрожит, ручки трясутся, глазенки бегают. В кресло вжался, словно оно его защитит. Сразу видно, жизни не нюхал. Молодой, зеленый.


На вопрос парень не ответил — только опять что-то залопотал. Тетя Люба перехватила инициативу.


— Нет, ты скажи мне! — потребовала она. — Ты мне скажи, чего ты тут делаешь? Ты как сюда попал?..


Тут страшная догадка поразила ее в самое сердце.


— Уж не хахаль ли ты Иркин, а?.. — но, заметив, что парень не понимает ее, перефразировала: — Ты! Вот ты, да!.. Хахаль?.. Как бишь, по-ихнему… Френд?


— Ох йес! — обрадовался парень. — Йес!


Он неловко поднялся из кресла и протянул руку.


— Френд! — лицо расплылось в улыбке. — Май нейм из Бен. Френд, йес!


— Я т-те покажу «йес»! — строго оборвала его тетя Люба. — Ишь чего! Вот я с Ирки-то спрошу еще, что это за фокусы!.. И руку опусти, не стану я тебя трогать! Где Ирка сама?


Парень нависал над тетей Любой, как дружелюбный улыбающийся гризли над туристом. Как и гризли, он не понимал ни слова.


— Ирочка! — перефразировала тетя Люба. — Ира? Ирина? Где она, говорю?


— Ирина? — неожиданно понял парень. — Ирина!


— Ну?!..


Парень принялся что-то говорить, сопровождая слова выразительной мимикой и жестикуляцией. Из пантомимы тетя Люба смогла уяснить, что они с Иркой собираются пожениться в ближайшую пятницу, а детей делают уже как минимум месяц. Остальная часть его объяснений расшифровке не поддавалась. Возможно, он пытался донести мысль, что детей они будут растить в вере его предков, или что Ирка будет его шестой супругой, а может быть, даже предлагал самой тете Любе войти в гарем на правах младшей жены. Кто их разберет?..


Так или иначе, с каждым его словом тетя Люба мрачнела все сильнее, а дыхание ее становилось все тяжелее. Любой нормальный человек давно услышал бы в нем прямую угрозу своему здоровью, но парень то ли был не робкого десятка, то ли сказывалась разница культур. Так или иначе, он лишь улыбался и что-то курлыкал на неведомом наречии.


— Так, а ну-ка, стоп, — сказала тетя Люба. — Сядь!


Как ни странно, слово «сядь», подкрепленное энергичным жестом, парень понял и немедленно упал в кресло. Он умолк и посматривал на тетю Любу с легким беспокойством. Сама же тетя Люба вынула из сумки сотовый телефон и набрала номер сестры.


— Ты знаешь, что твоя Ирка с негром встречается? — спросила она.


Тетя Люба не любила долгих предисловий и умела сформулировать основные тезисы беседы в первом предложении.


— То, что слышала! — добавила она в трубку. — Негр! Черный! У нее в квартире! Сидит себе, как у себя дома… Да откуда мне знать, что у них? Я свечку не держала. Неделю всего, как не приходила, и вот тебе на!.. Нет, Ирки нету, я с ней еще не говорила… Вот придет и поговорю! Это я с тобой не могу лично поговорить, до тебя пять часов ехать! А вообще-то это не телефонный разговор!.. Нет, с ним я тем более не говорила! Он из всех русских слов только «хэлло» знает… Что ты твердишь: «Любаш, Любаш»! Беги за билетами, езжай сюда! Будем девку вразумлять. Вдвоем-то поди справимся. Надеюсь, обойдется без негритят.


Дав отбой, тетя Люба повернулась к парню:


— Ну что, доволен собой? Довел женщину до приступа. А она, между прочим, твоя будущая теща. Я бы на твоем месте поостереглась.


В этот момент в двери заворочался ключ.


— Идет! — свирепо раздула ноздри тетя Люба. — Ну, я вам сейчас, влюбленные голубки, устрою.


— Ой, тетя Люба, привет! — обрадовалась Ирочка, снимая сапоги. — Уже познакомились с Беном? Он из Таллахасси, это во Флориде…


Тут-то тетя Люба и высказала все, что думала о Таллахасси и населяющих его туземных племенах, а также вкратце охарактеризовала свои взгляды на межрасовое общение. Ирочка то и дело порывалась вставить реплику в разговор, но тетя Люба всякий раз громовым голосом прерывала ее и продолжала обрушивать громы и молнии на неразумную блондинистую головку племянницы. Наконец спустя четверть часа воздух в ее легких закончился и ей пришлось сделать вдох, во время которого Ирочка скороговоркой выпалила:


— Да мы вовсе не встречаемся! Бен просто на несколько дней остановился в Нинкиной комнате, пока в общаге клопов травят! Ты чего, тёть Люба?.. Он мне с английским помогает, ничего такого! И перестань повторять это слово — это же ужасно невежливо! Сейчас говорят «афроамериканец»!


Тут у нее зазвонил телефон: несостоявшаяся теща наконец усилием воли справилась с сердечным приступом и нашла в себе силы поговорить с дочерью. Ирочка повторила ей все то же самое.


— Нинкина комната с января стоит пустая, вот я и пригласила к себе. Откуда мне было знать, что тетя Люба придет именно сейчас?..


Тем не менее, ей пришлось произнести слова «мам, я клянусь, ничего такого» еще не менее шести раз, каждый раз все более уверенным тоном, прежде чем мать ей поверила.


— Хм! — сказала тетя Люба, когда Ирочка дала отбой. — Хм!


Тем не менее, она задержалась до самого вечера, не сводя один глаз с племянницы, а другой — с Бена. К семи вечера Бен научился словам «тетья Льюба», которые сопровождал широкой белозубой улыбкой. К девяти тетя Люба сдалась. Признаков разврата и других безобразий в поведении племянницы ей обнаружить не удалось, но на всякий случай, уходя, погрозила Ирочке пальцем и сказала:


— Ой, Ирка, смотри тут, чтобы!.. Поняла?.. А ты… хм! афроамериканец! — смотри у меня!


И одарила Бена таким взглядом через щелочки век, что он все понял без перевода.


За последующую неделю Бен стал свидетелем девяти внезапных явлений тети Любы. Каждый раз он радовался, как ребенок, и приветствовал ее неизменным:


— Хэлло, тетья Льюба!


Лишь когда Бен наконец съехал в отвоеванную у клопов комнату в общежитии, она понемногу успокоилась. Жизнь вошла в привычную колею. Визиты тети Любы постепенно сократились сначала до одного раза в неделю, а затем стали и того реже. Инспектируя холодильник, она немного морщилась, когда на глаза ей попадался магнит с надписью «Hello from USA!», но все же признавала, что лучше магнит из Таллахасси, чем чернокожий зять оттуда же.


Поэтому когда два месяца спустя племянница позвонила ей и сообщила, что хочет познакомить любимую тетушку со своим бойфрендом, тетя Люба спросила только:


— Опять из Флориды? — и прокашлялась, подготавливая голосовые связки к легкому скандалу.


Ирочка заверила ее, что Андрей никогда не выезжал за пределы родной области, и, хотя со стороны тети крайне нетолерантно спрашивать о таких вещах, он — европеоид. Нет, точно не афроамериканец. Да, Ирочка уверена.


В городе, где на каждом углу цветомузыка, у девушки рано или поздно все равно заведется парень, как ни опекай ее, и как часто ни врывайся в ее жизнь и квартиру с профилактическим обыском. Тетя Люба смирилась с этим фактом и пришла к выводу, что борьба с неизбежностью все равно обречена на провал. Да, возможно, ее племянница и не выставочный экземпляр, но хотя бы внуков-негритят от соседей прятать не придется, решила тетя Люба. И сама себя поправила: афроамериканцев. Невежливо!..


И с облегчением выдохнула в трубку:


— Совет да любовь. В следующую пятницу зайду, посмотрю на твоего Андрея. Передай от меня «хэлло».


И повесила трубку.



P.S. Тех, кто хочет больше, приглашаю в мой Телеграм-канал «Слон в колесе»! Там я ежедневно публикую как свои свежие тексты, так и уже публиковавшиеся, а также кое-какой эксклюзивный контент.

Показать полностью
10121

Шашлык, свинина

На соседней улице в маленьком дворике шашлычная под открытым небом, на заборчике вывеска: «Вкусный шашлык». Два столика под тентом. В шашлычной никого, только у мангала стоит немолодой армянин.


— Подходи, дорогой, смотри, цены вот, шашлык есть всякий.


Смотрю на цены. Армянин смотрит на меня.


— Дорогой, ты чего такой грустный?


— Ничего. Все в порядке, спасибо.


— С женой проблемы, да?


— Не женат.


— Ай, значит с девушкой. Жена, невеста, девушка — какая разница?.. Я в глаза смотрю. Беспокойные глаза — с деньгами проблема. Усталые глаза — на работе проблема. Печальные глаза — с женщиной проблема.


— А если бы я был в темных очках?


— Значит с глазами проблема, да. В такой пасмурный день какие темные очки, дорогой?..


Смеется. Справа зуба не хватает.


— Свинку бери, дорогой. Барашка бы предложил, но барашек в этой жизни многое повидал. Не бери барашка, бери свинку, не думай.


— А давайте свинку. Лук есть?


— Лук есть, как без лука?.. Побольше положу. Вот хороший шашлык, посмотри: одно мясо, никаких жилок, мягонький — сам бы съел, но деньги нужнее.


Я одобряю. Армянин прячет купюры в кармашек фартука и кладет шашлык на мангал.


— Не надо из-за девушки расстраиваться, — говорит он. — Из-за девушки надо радоваться.


На одноразовую тарелку накладывает горку маринованного лука, давит рядом кетчуп из бутылочки, а сам поясняет в это время мысль:


— Мой дед знаешь как говорил?.. Женщина — как поле. Посеешь мало — вырастет мало. Посеешь много — вырастет много. Ничего не выросло — может, ничего не сеял?..


— Сеял, — говорю я.


— Много сеял? — в голосе притворная суровость.


— Прилично, — каюсь я.


— Значит, поле — одни камни, — убежденно говорит армянин. — Всякое добро должно к человеку возвращаться. Ты ее любишь?.. Подарки даришь, слова говоришь, помощь делаешь?.. — дожидается моего кивка. — И что она?


Я пожимаю плечами.


— Неправильно это всё, — машет рукой. — Посмотри, вот ты пришел ко мне, дал мне деньги — я делаю тебе шашлык. Честный обмен, да?.. Если я деньги беру, а шашлык не делаю, какой же я шашлычник? Станешь ты мне опять деньги давать?..


— Так то деньги, — говорю я. — Деньги в отношениях не главное.


— Так ведь и я тебе не обещал наследника родить, только шашлык сделать! — армянин взмахивает руками. — Кто о деньгах говорит? Деньги ерунда! Так — чтобы было на что шашлык купить!.. Я про тебя говорю. Ты себя отдаешь. А обратно что получаешь?..


— С отношениями все немного сложнее, чем с шашлыком.


— Ай, ничего не сложнее. Ты думаешь: «Люди сложные, люди разные». Психология, подход-шматход. Нет, с людьми должно быть всё просто. Отдал много — получил много. Если отдаешь и не получаешь — зачем опять отдавать?..


— А если по-другому никак?


Армянин переворачивает шампур на мангале.


— Если ходишь в ботинке, а ботинок жмет — значит, что?.. Размер не твой. Или ботинок не твой. Сними, поставь за порог — кому подойдет, возьмет, спасибо скажет. Себе другой ботинок купишь, да?.. А если женщина не любит — значит, что?..


— За порог?


— Ай, зачем за порог?.. Человека нельзя за порог, это не ботинок. Встаешь, сам уходишь… Ты в зеркало смотришься, дорогой?


— Бывает.


— На улицу ходишь, много женщин видишь?


— Конечно.


— А в зеркале себя одного видишь, да. Ты такой у себя один, а женщин вокруг много. Надо свою искать. Вон, смотри, по улице идет, ай какая. Подойди, спроси — вдруг твоя?..


Я усмехаюсь. Армянин выпрямляется и машет девушке рукой:


— Девушка! Девушка! Заходи, познакомься с молодым человеком. Шашлык за счет заведения!

Девушка на ходу показывает ему средний палец. Армянин качает головой, со смехом говорит:


— Некультурная девушка, злая. Не надо тебе такую.


— Да никакую не надо.


— Э-э! Я тебе как шашлычник скажу: без шашлыка можно всю жизнь прожить, и ничего не будет. А без женщины нельзя.


Снимает шампур с мангала и кладет на тарелку.


— Но и от шашлыка тоже не отказывайся. Через пару дней барашек будет свежий — пальчики оближешь, заходи. Какой шашлык хороший — это я тебе всегда подскажу. А женщину хорошую сам найдешь. Держи аккуратно — горячо! Приятного аппетита.


Вот где еще я мог бы получить сеанс психотерапии по цене шашлыка, плюс бесплатный шашлык впридачу? Свинина мягкая, никаких жилок, одно мясо, и лука много.


Послезавтра иду за барашком.



P.S. Подписывайтесь на мой Телеграм-канал "Слон в колесе"!

Шашлык, свинина Авторский рассказ, Рассказ, Длиннопост, Шашлык
Показать полностью 1
19

Халиф

Визирь Ахмет ворвался в залу заседаний государственного дивана так стремительно, словно за ним гналась стая борзых.


— О Аллах! Какое несчастье!..


Придворные вскочили с мягких подушек, там и сям разложенных на полу, и принялись поправлять парчовые халаты. Начальник янычар лихо подкрутил усы, и, опуская ладонь на эфес кривой сабли, как бы невзначай задел россыпь золотых медалей на груди, заставив их мелодично звякнуть. Казначей вытянул вперед голову в тяжелой чалме так далеко, насколько позволяла скрюченная тощая шея, и выставил острую нижнюю челюсть, украшенную козлиной бороденкой. Дворцовый распорядитель спешно утирал губы и щеки платком. Он успел запустить лапу в вазу с финиками и теперь старался проглотить сразу пять или шесть плодов целиком, не жуя и с косточками, лишь бы только великий визирь не заметил его обжорства.


Впрочем, Ахмет сегодня не заметил бы даже слона, если б слону из дворцового зверинца вздумалось явиться зачем-то на государственный диван.


— Что случилось, о благородный визирь? — задребезжал казначей. Кадык так и загулял по его шее. — Неужто недостача в казне?


Казначею лучше других было известно о том, как и куда пропадают из казны деньги, так что он лишь с облегчением выдохнул, когда визирь раздраженно отмахнулся от него.


— Уж не возникли ли волнения в народе? — осторожно поинтересовался начальник янычар. — Опять?..


Визирь схватил подушку и запустил в него.


— Дурак! Типун на язык!..


Дворцовый распорядитель наконец справился с последним фиником.


— Н-надеюсь, не утренняя драка в г-гареме лишила нашего мудрого визиря покоя? — льстиво начал он. — Этот маленький инцидент уже улажен, а все в-виновные…


— Да помолчите же! — рявкнул визирь Ахмет. — Дайте мне сказать!


Он схватил с пола еще одну подушку. Придворные попятились. Но визирь лишь прошествовал в центр залы и уселся там, подложив подушку под мягкие части своего характера. Потом махнул придворным, позволяя тоже присесть.


— Письмо! Утром вернулся наш гонец от турецкого султана. Он принес письмо от этого сына шайтана, внука обезьяны, гнусного лжеца, отребья, недостойного взгляда правоверных, этой ядовитой змея, бурдюка с нечистотами!.. Знайте же, что этот недостойный потомок своих нечестивых родителей посмел назвать нашего царственного халифа…


Тут Ахмет сделал вид, что от ужасных слов, написанных гнусной рукой султана, у него перехватило дыхание. Он принялся хватать воздух ртом, а придворные, вскочив с подушек, бросились к нему на помощь. Казначей, выхватив из кармана складной веер, принялся обмахивать визиря; начальник янычар грозно задвигал усами, зазвенел медалями и даже немного — на вершок — вытащил из ножен саблю. Дворцовый распорядитель поднес визирю чашу шербета.


Чуть успокоившись, визирь Ахмет смахнул со щеки слезу, которую ему усилием воли удалось выдавить из сухих глаз.


— Этот негодяй, этот шелудивый пес, этот живущий в грязи крокодил, — продолжил он. — Он осмелился на неслыханную дерзость. Его грязный рот исторгнул нечто, чем я не хочу осквернять благоуханных покоев дворца. Скажу лишь, что он позволил себе назвать солнце правоверного мира, мудрейшего из мудрых, прекраснейшего телом и помыслами, светлейшего нашего владыку халифа! — назвать его словом, означающим некое недостойное вьючное животное, одна мысль о котором оскверняет и повергает в омерзение…


— Ишак?.. — высказал неосторожную догадку начальник янычар, и по свирепому молчанию визиря тотчас понял, что угадал. Он отступил на шаг и возмущенно добавил: — Вот сын шакала! Вот порождение адского пламени! Гнусный пес! Это ему даром не пройдет! Подумать только, назвать халифа иш… иш… ишь, какой мерзавец!


— Презренный червь! — поспешно согласился с ним казначей.


— М-мерзкий червь, — добавил дворцовый распорядитель. С фантазией у него было туговато, так что он просто старался повторять слова более умных коллег. — И нечестивый сын ч-червя.


Визирь Ахмет отмахнулся от них.


— Нам, как государственным сановникам, нужно предпринять какие-то действия. Нельзя оставлять такое без внимания. Поэтому…


Придворные напрягли слух.


— Во-первых, гонца — казнить! Как можно скорее, на центральной площади, перед дворцом. Согнать побольше народу. Ответственным назначаю тебя, начальник янычар.


— Но это ведь наш гонец, о многомудрый визирь…


— И что?


Начальник янычар стушевался.


— Я имел в виду… Может, сначала пытки? Показательно, при скоплении народа?..  Профилактические мероприятия…


— Хорошая мысль, займись. Во-вторых, немедленно прекратить всякую торговлю с турками. Казначей!


— Я здесь, о мудрейший…


— На рынке есть турецкие товары?


— М-м-м… Ну, если подумать… Довольно много. Наши купцы привозят оттуда ткани, и медь, и оружие, и фрукты, и…


— И слышать не желаю! Товары сжечь, лавки разломать, купцов оштрафовать!..


— Прослежу лично, о визирь!


— И наконец, в-третьих… Кто-то должен сообщить об этом деле нашему солнцеликому халифу.


Взоры придворных обратились к дворцовому распорядителю. От волнения он в одно мгновение весь покрылся холодной испариной и начал заикаться даже больше обычного.


— Н-но ведь… О мудрейший из м-м-мудрых!.. П-падаю к твоим с-с-стопам!.. Как же… Я надеялся…


Визирь смилостивился.


— Мы пойдем туда все вместе, так будет честно.


Он поднялся с подушки.


— Ну же! Идемте.


Проследовав по извилистым дворцовым переходам, они пересекли два открытых дворика и прошли через маленький сад. Наконец, отвешивая многочисленные поклоны, придворные вошли в покои халифа.


— О светило вселенной! — начал визирь Ахмет, распластываясь по полу. — О благоуханный цветок, спустившийся с небес, о светоч мудрости и величия! Да продлит твои годы Аллах, владыка из владык, повелитель правоверных!


Халиф обедал. На слова визиря он никакого внимания не обратил, разве что легко кивнул, что было истолковано как добрый знак.


Визирь начал издалека.


Недавние волнения в народе, рассказал он, оказались вовсе не волнениями. Просто крестьяне и ремесленники, охваченные внезапным порывом любви к своему правителю, вышли на улицы города, громко прославляя имя халифа. Янычарам уже удалось усмирить их буйные проявления верноподданничества. Некоторых, впрочем, пришлось оштрафовать, а дюжину самых ретивых — отлупить палками и бросить в зиндан.


Налоги собираются в срок и в полном объеме. Некоторые плательщики совершенно добровольно даже вносят налоги в двойном, а то и тройном объеме, с радостью принося на алтарь своего обожания не только деньги, но и недвижимость и всё свое имущество, не исключая порой и последней одежды.


В городе же все исключительно спокойно и тихо, а если и возникают споры, драки или убийства, так лишь из-за того, что подданные нет-нет да и поспорят между собой о том, кто из них больше любит своего повелителя.


— Однако же с превеликим прискорбием вынужден сообщить, — добавил визирь Ахмет, напустив на лицо горестное выражение, — что не все понимают, как могуч и мудр наш халиф. Вот, к примеру, турецкий султан позволил себе дерзость назвать тебя, о солнце правоверного мира…


Тут халиф заметил наконец делегацию придворных. Подняв морду от золотого блюда со свежими фруктами, он открыл пасть и заревел:


— Ииииаааа! Ииииаааа! — и замотал серой башкой, затряс ушами. Слуга, вычесывавший специальным гребнем кисточку на хвосте, прозорливо отодвинулся в сторону — просто на случай, если халифу захочется лягнуть его копытом.


Придворные пали ниц. Визирь, отбивая поклоны, восклицал с неподдельной дрожью восторга:


— О мудрейший из мудрых! О блистательный из блистательных! Ах, каким поразительным и тонким умом наделен наш повелитель!..


Тем же вечером к турецкому султану был отправлен скороход. Ответ был кратким, но и сам Аллах не смог бы сделать его более достойным, метким и остроумным.


Письмо гласило: «Сам ишак!»

Показать полностью
33

Динозавры

— Господа! — сказал Трицератопс. — Все собрались?.. Тогда предлагаю считать наше заседание открытым.


Он прокашлялся и окинул присутствующих взглядом поверх очков.


— Итак, на голосование выносится первый вопрос — доминирование видов на следующие десять миллионов лет. Как вам всем известно, господа, общество у нас классовое, посему есть предложение избрать доминирующим классом — класс пресмыкающихся…


— Согласен, — крикнул с места Игуанодон.


— Не торопитесь, — недовольно сказал Трицератопс. — Я не договорил. Так вот, лидером предлагаю избрать нашего уважаемого Тираннозавра… Послушайте, кто там так шумит?


С опушки леса доносился нестройный писк и крики. Пара шустрых рапторов сорвалась со своих мест и кинулась туда, помахивая хвостами, чтобы навести порядок.


— По-моему, опять эти мелкопитающие бузят, — сказал Диплодок.


— Наверняка, — кивнул Игуанодон.


— Млекопитающие, — поправил Трицератопс. — Млеко, а не мелко. От слова «молоко».


— Да все равно, — помотал маленькой головой Диплодок. От сложных слов у него начинал болеть крошечный мозг. — Сколько можно пищать?


Рапторы вернулись, один из них подбежал к Трицератопсу, что-то зашептал в ухо. Трицератопс кивал.


— И в самом деле, млекопитающие, — сказал он наконец. — Они там кишат в траве. Хотят чего-то.


— И чего же? — угрюмо спросил Тираннозавр. До сих пор он сидел молча, скрестив коротенькие лапки на груди и посматривая на всех налитыми кровью глазами.


— Непонятно, чего, — ответил Трицератопс. — Рапторы слопали десятка два или три, но так и не смогли понять суть их требований. Не умеют излагать внятно, мелкотня пузатая.


Из травы под его ногами донесся пронзительный писк.


— Что? — удивился Трицератопс.


— Умеем! — пропищало из травы. — Вы же не слушаете просто!


Трицератопс склонил голову, близоруко сощурился и обнаружил перед собой маленькое мохнатое существо размером с банан.


— А вас еще кто пустил? — удивился он. — Эй, рапторы, вы что, совсем обленились, мышей не ловите?


Рапторы кинулись было в его сторону, но Тираннозавр кивком остановил их.


— Ну, пусть уж попищит, раз такое умное, — сказал он. — Эй! Давай, пищи. Ты вообще кто?


— Да, пусть пищит, — закивал Игуанодон.


Существо взобралось на крупный камень, уселось на задние лапки.


— Я — Протомышь, — сообщило существо. — Я сказала, вы нас просто не слушаете! Если бы слушали, знали бы…


— А что мы делаем? — вмешался Диплодок. — Мы слушаем. Сами себе противноречите.


— Противоречите, — машинально поправил Трицератопс.


— Я так и сказал, — огрызнулся Диплодок. — Послушайте, господа, у нас тут важное заседание, а мы слушаем какие-то невнятные звуки. Давайте уже перейдем к делу.


— Да подожди, — отмахнулся Тираннозавр. — Пусть договорит, интересно же. Эй, ты, как тебя!.. Давай по сути, чего вы там расшумелись?


— Мы недовольны! — снова запищала Протомышь. — Вы тут уселись и все за всех решаете! Мы тоже живем на этой планете, мы тоже имеем право решать!


На полянке воцарилось молчание, динозавры переваривали информацию, потом Трицератопс гулко расхохотался. Тираннозавр криво усмехнулся, ощерив острые зубы, Игуанодон бросил на него взгляд и тоже захихикал. Последним неуверенно подхватил Диплодок, он так и не смог понять, о чем шла речь, но решил не отставать от остальных.


— Право решать, — закатывался Трицератопс, из глаз у него потекли слезы. — Право решать! А вы кто такие-то, чтобы что-то решать? Знаешь, сколько миллионов лет динозавры рулят на Земле? А вам без году неделя, вылупились тут, головастики, и туда же.


— Да они нам просто завидуют, — вставил Игуанодон. — Я им сто раз говорил, хотите быть как мы — откладывайте яйца, будьте успешными! Так ведь нет, с протоослиным упрямством продолжают млекопитаться.


— Да не хотим мы быть, как вы! — возмутилась Протомышь, но ее уже никто не слушал.


— Это понятно, — громыхал Трицератопс. — Самим доминировать захотелось, вот и…


— Мы не хотим доминировать! — надрывалась Протомышь. — Мы за равноправие!..


— Хватит! — рявкнул Тираннозавр.


— Тишина! Тишина! Молчать всем! — начал было визжать Игуанодон, но осекся под взглядом Тираннозавра.


В наступившей тишине Тираннозавр склонился к Протомыши, обдав ее горячим дыханием из пасти.


— Итак, — сказал он. — Я не понял, что вы предлагаете-то?


— Честные выборы! — пискнула Протомышь. — Чтобы всем дали право выбирать!


— У нас все по-честному, — сказал Тираннозавр.


— Где же тут честность! — захлебнулась возмущением Протомышь. — Вы нас только жрете и топчете, и слова сказать не даете! Это беспредел какой-то!


Тираннозавр пожал плечами.


— Ну, а кто вам мешает вырасти большими и жрать других? — спросил он. — Я не запрещаю, растите.


— Одним словом, мы против! — пискнула Протомышь.


— Против чего? — не понял Трицератопс.


— Против вот его, против Тираннозавра! — объяснила Протомышь.


— А кто же, если не Тираннозавр? — искренне удивился Трицератопс. — Ты посмотри, кого еще выбирать-то? Игуанодон — дурак, Диплодок… ну, тот даже по нашим меркам уже динозавр. Хотите, что ли, обратно, в эпоху диплодоков?..


— Да мы вообще против динозавров! — Протомышь закашлялась, от громкого писка у нее уже саднило в горле. — Все вы там одним миром мазаны!


— Ну, а кто, если не динозавры? — взвизгнул Игуанодон. — У вас что, есть кандидаты получше? Может, обезьяну поставим доминировать?.. Ну?..


— Да хоть бы и обезьяну! — огрызнулась Протомышь. — Лишь бы ваши рожи не видеть, разожрались за наш счет!.. Ничего, вот увидите, прилетит еще ваш астероид…


Тяжелая нога Диплодока топнула по камню, на котором стояла Протомышь.


— Это уже оскорбление, — пояснил он. — Нечего нас тут запугивать своей астролябией.


— Астрономией, — сказал Трицератопс, поправляя очки. Игуанодон захихикал.


— Ну, — сказал Трицератопс, — теперь, когда с этой проблемой покончено, предлагаю перейти к голосованию. Итак, кто «за»?


Динозавры подняли лапы.


— Диплодок, это что у вас на лапе прилипло?


— По-моему, эта, как ее... Мышь.


— Будем считать, она тоже голосовала, — кивнул Трицератопс. — Пять из четырех голосов — «за». Более чем единогласно. Заседание прошу считать оконченным, всем спасибо, господа.


Небо озарила яркая вспышка, где-то далеко раздался взрыв, земля под ногами едва заметно дрогнула. Игуанодон трусливо прижался к земле и задрожал. Трицератопс брезгливо пнул его ногой.


— Встаньте! — сказал он. — Не позорьтесь! Вы же динозавр, чего нам бояться? Некогда дрожать, дел невпроворот.


И динозавры разошлись по своим делам.

Показать полностью
41

Немного лирики о D&D

Стишок был написан по поводу для одного паблика, но, поскольку он затерялся там в миллионе других комментариев, никто его не читал. Так что почти эксклюзив )))


Взор воспоминаньями туманится.

С той поры прошло немало лет.

На харизму я кидал d20,

И один d6 на интеллект.


Маршем шли врагов дивизионы.

Уши рвал негармоничный шум.

Играли в «Подземелья и драконы»,

А казалось, будто это Doom.


Мы прошли через холмы и долы,

Пробираясь лесополосой.

Маг не знал, как делать файерболы.

Мы кидали в орков колбасой.


Взломщик не оправдывал доверья

(Несмотря на свой условный срок).

Час пытался вскрыть замок на двери.

Оказалось, что открыт замок.


Из подвалов огры пёрли строем.

Паладин вступился за добро.

Пяткой в грудь лупил, крича: «Урою!»

Крепко бил. Сломал себе ребро.


В том бою наш клирик был контужен.

Ад кромешный, лязг мечей в огне,

Ну а он все спрашивал про ужин

И молил богов о шаурме.


Мы пробились. Устояли. Выжили.

Мастер поздравлял нас горячо.

Мы из подземелья вместе вышли,

Принеся обет сыграть еще.


Взор воспоминаньями туманится.

С той поры прошло немало лет.

Мы же собирались собираться.

А игры как не было, так нет.


Может быть, когда-нибудь, наверное,

Мы опять поставим жизнь на кон.

А пока встречаемся в таверне.

В той, где красный, знаете, дракон.

Показать полностью
1354

И не у одного меня, что характерно... )))

Каждое утро я смотрю на кофейную гущу в кружке, чтобы предсказать, как пройдет день на работе. Заглядываю и не понимаю, что там вижу. Хаос, муть, беспорядок, какая-то дичь.


И знаете, каждый день сбывается.

115

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?...

Чух-чух! Где-то по просторам страны катится ко мне посылка, в которой находится долгожданное пополнение моей коллекции.


Пока она катится, хочу рассказать о своем маленьком хобби и собственно коллекции.

Я собираю фильмы на любительской 8-миллиметровой кинопленке. В коллекции уже имеются несколько полнометражек и приличное количество короткого метра. В основном это старое немое кино эпохи раннего кинематографа – именно такое мне и интересно.


Поскольку в наши дни немногие помнят и знают о доисторических технологиях, которыми мы, старики, пользовались во времена палеолита наряду с палкой-копалкой и дисковым телефоном, расскажу подробно обо всём.


Что это вообще такое – 8-мм кинопленка?


А это вот такая узенькая кинопленка, шириной (неожиданно) 8 мм, на которой имеются кадрики и специальные отверстия (перфорация), которые нужны, чтобы пленку протягивать через механизм кинопроектора.

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?... Хобби, Фильмы, Немое кино, Пленка, Кинопленка, Коллекция, Видео, Длиннопост

Чтобы посмотреть кино на такой пленке, вам потребуется темное помещение (шторы задернуть!), проекционный экран (простыню на стенку!) и собственно кинопроектор (пошарьте у деда в сарае – вполне возможно, что он там есть!) Заряжаем пленку, включаем проектор – и наслаждаемся просмотром под душевное тарахтение мотора и запах горячего масла.

Пленка бывает двух типов: «обычная» (на фото выше) и «супер-8». Вторая (за счет меньшего размера перфорации) дает чуть больший размер кадра, и, соответственно, чуть более высокое разрешение. Соответственно, и проектор должен поддерживать тот или иной тип пленки (советский мега-популярный проектор «Русь» умел в оба типа, благодаря особенностям конструкции и сменным зубчатым барабанам для протяжки ленты).


И чего с ней делать, и зачем оно было надо?


В давние времена, когда динозавры уже вымерли, а Союз еще не развалился, такие кинопленки были эквивалентом DVD-дисков или видеокассет VHS. Видеомагнитофонов у нас в палеолите было мало, их владельцы считались нечестивыми колдунами либо партийными работниками. Про дивиди вообще никто слыхом не слыхивал. А вот любительская кинопленка была вполне себе распространенной. На ней выпускали готовые мультики (в немом варианте, с интертитрами) и нарезки из популярных кинофильмов – всё это, разумеется, советское (в лучшем случае, можно было купить мультик, произведенный в странах Соцлагеря, какие-нибудь «Лелик и Болек» и тому подобное).


Кинолюбителям 80 уровня было доступно и другое чудо техники – кинокамера. С помощью этой штуки можно было снимать настоящее хоум-видео (правда, тоже только немое). Неотснятая кинопленка продавалась в магазинах (иногда в продаже бывала даже цветная кинопленка!) Существовали и проявочные мастерские, куда можно было отправить отснятый футаж и получить проявленную пленку, готовую к просмотру. А если руки росли из правильного места, можно было выполнить проявку прямо дома, благо, все необходимые химикаты тоже были в продаже.

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?... Хобби, Фильмы, Немое кино, Пленка, Кинопленка, Коллекция, Видео, Длиннопост

Удовольствие было, впрочем, недешевым. К примеру, черно-белая 8-мм кинопленка, предназначенная для съемки любительского кино (как на фото), стоила от 1р.10к. Отснять на нее можно было примерно 3-4 минуты материала. Несложно посчитать, что 15 минут домашнего фильма обошлись бы кинолюбителю дороже, чем бутылка водки за 3,62 – и это еще без проявки! А учитывая стоимость кинокамеры, проектора и прочего стаффа, многие делали резонный выбор в пользу более понятной и привычной альтернативы.


Готовые мультики и фильмы стоили еще дороже. 5-7-минутный мультфильм мог обойтись в 3-5 рублей, 10-минутный – уже около 7-10 рублей. Полнометражные фильмы на 8-мм кинопленке в СССР не выпускались (во всяком случае, мне неизвестны такие случаи), ибо их цена, видимо, превысила бы зарплату рядового инженера. Но можно было найти короткие фильмы, состоявшие из отдельных сцен популярных фильмов. О них скажу попозже.


Тем не менее, кинолюбительство в СССР существовало и было довольно популярно. Кинопроектор до сих пор можно запросто купить на Авито, в том числе с мультиками. Можно купить и камеру, если хорошо поискать, и даже найти людей, торгующих «чистой» кинопленкой, пригодной для съемки. Хуже того, есть люди, которым все еще в кайф самостоятельно снимать на пленку! Палеолит не отпускает тех, кто ценит ностальгию…


А сейчас-то зачем оно надо?


С одной стороны, оно нафиг не надо. Устаревшая технология, прошлый век, деревянные проекторы, объективы из цельного куска обсидиана (шучу, шучу). Практически все фильмы, которые раньше были доступны на кинопленке, сегодня без проблем можно найти в Ютубе или на торрентах. Причем и качество будет повыше, и звук в наличии, и посмотреть можно прямо на смартфоне, без танцев с бубнами и проекционных экранов.


Но ностальгию-то куда девать, ностальгию-то?..


Мой отец купил первый кинопроектор еще в 70-е. И кинокамеру тоже купил. Потому что водку пить не любил, а куда еще девать деньги?.. До самых 90-х, пока пленку можно было найти в продаже, он снимал домашнее ламповое кино на пленку. Так что теперь у меня и моих двух братьев есть потрясающая домашняя видеотека со всеми праздниками, семейными торжествами, поездками к родственникам и походами в лес за грибами.


Мой отец был видеоблогером задолго до того, как появилось это слово. Получив в 1980 году новую квартиру, он немедленно снял фильм под названием «Обзор квартиры».

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?... Хобби, Фильмы, Немое кино, Пленка, Кинопленка, Коллекция, Видео, Длиннопост

Кадр из того самого обзора. Вид из окна. Весь фильм не покажу, блог приватный ))


Хранился папин блог не на Ютубе, а в картонной коробке на антресолях. Когда в гости приходила/приезжала родня, мы все садились в темной комнате и крутили домашние фильмы. Озвучки не было, озвучку каждый раз приходилось накладывать заново, вживую. Сегодня, когда своя киностудия есть у каждого в смартфоне, наверное, уже сложно представить, насколько это было круто и здорово. Это вам не Тик-ток на селфи-палке вертеть, понимаешь!


Еще в Воронеже жил дядька, брат отца, и у него тоже был свой блог на кинопленке. Время от времени они с папой менялись катушками с пленками. Тогда мы смотрели, что там нового у дядьки, а он смотрел у себя в Воронеже – что тут у нас. Ролики пересылали по почте, посылкой. Никаких ссылок на видео, только хардкор.


А иногда нам с братьями становилось скучно (особенно когда по телевизору не показывали мультиков). На такой случай у нас была коробка с мультфильмами на пленке. Там было почти полное собрание «Ну, погоди!», всяческие там «Топтыжки» и «Лисички со скалочками». Да, немые. Да, с интертитрами. Но зато их можно было посмотреть в любое время! Прикиньте, все дети страны сидят и ждут, когда по телеку будут показывать мультики. А мы берем и смотрим, когда хотим!..


И вы хотите сказать, что это было не круто?.. Ха!


А откуда же у тебя полнометражки в коллекции, если в СССР их не выпускали?


У нас полнометражек не выпускали. А вот за бугром – еще как выпускали. Большая часть пленок в моей коллекции были произведены в США в 60-70х годах.


Поскольку в США индустрию домашнего кино не пытались, как в СССР, развивать квадратно-гнездовым методом и на уровне государственного планирования, там существовало такое понятие, как «дистрибутор» фильмов. Компания закупала права на выпуск фильмов для домашнего просмотра и изготавливала кинопленки с этими фильмами, в том числе и 8-мм пленки для домашнего просмотра - в принципе, так же, как это еще недавно делалось на VHS и DVD. (Выпускались также 16-мм кинопленки, которые представляют из себя что-то среднее между любительскими и профессиональными, 35-мм пленками. Их тоже могли использовать кинолюбители.) Существовали и звуковые версии фильмов, для которых требовалось особое оборудование – проектор со встроенным магнитофоном (т.к. звук записывался за магнитную дорожку, пущенную по краешку той же самой 8-мм пленки). В СССР такой техники и соответствующей пленки не выпускали (во всяком случае, для широких масс).


Разумеется, стоимость полнометражек на пленке тоже была довольно высокой. Объемный фильм мог стоить 30, 50, а то и все 100 долларов (а то и более). Поэтому иногда дистрибуторы делали «выжимку» из фильма: резали его на куски и монтировали короткую версию на 10-12 минут, оставляя только одну линию в фильме или просто урезая всё, что можно. Такие огрызки и стоили дешевле, и расходились лучше. Например, один из популярнейших дистрибуторов, Castle Films, производил фильмы для домашнего просмотра почти исключительно в таком формате. В умелых руках их монтажеров 1,5-2-часовые фильмы усыхали до 10-минутных роликов, а то и меньше. (Кстати, ровно так же делали в СССР: брали популярную полнометражку, перемонтировали и получали короткий метр на 5-10 минут, который и выпускали на 8-мм пленке. В таком виде были выпущены, например, фрагменты многих фильмов Гайдая.)


Другие американские дистрибуторы (как, например, Blackhawk Films) предпочитали полнометражки, иногда выпуская «полную» версию наряду с «урезанной», в которой оставляли только важнейшие эпизоды и удаляли малозначительное. («Горбун из Нотр-Дама» у меня именно в таком сокращенном виде. Из него удалены все сцены, не касающиеся напрямую развития отношений между Квазимодо и Эсмеральдой – тем не менее, благодаря профессиональному монтажу, фильм не выглядит ущербным.)


Физически катушки с пленками выглядят вот так:

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?... Хобби, Фильмы, Немое кино, Пленка, Кинопленка, Коллекция, Видео, Длиннопост

На большую катушку входит 400 футов пленки (120 м), это приблизительно 20-25 минут. Полнометражки на одну катушку не умещаются, так что их резали на куски. Один фильм – на 3-4 катушки, иногда больше. Мелкие катушки – для коротких фильмов, 5-10 минут продолжительностью.


В США фильмы для домашнего просмотра выпускались начиная с 30-х годов и до самой эпохи VHS (то есть, примерно до начала 80-х), хотя, несомненно, в продаже они были еще долго. Их произвели так много, что до сих пор на интернет-барахолках и аукционах можно купить кое-какие фильмы и мультики. Стоят они, конечно, как крыло от самолета (особенно если сравнивать с бутылкой водки – я иногда тоже делаю выбор в пользу дешевизны, чего уж скрывать).


Тем не менее, кое-что у меня в коллекции есть. Из полнометражек, в частности:

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?... Хобби, Фильмы, Немое кино, Пленка, Кинопленка, Коллекция, Видео, Длиннопост

«Золотая лихорадка», 1925 год, Чарли Чаплин, в представлении вряд ли нуждается.


«Носферату: Симфония ужаса», 1921 год, известнейший фильм Фридриха Вильгельма Мурнау. Шедевр немецкого экспрессионизма. Макс Шрек в образе вампира Орлока дает 100 очков форы любому из современных слюнявых киношных вампирчиков. К тому же, первая сохранившаяся экранизация «Дракулы» Стокера!


«Горбун из Нотр-Дама», 1923 год, в роли Квазимодо – Лон Чейни, звезда американского драматического кино тех лет. Был известен своей способностью перевоплощаться на экране в практически любой образ. Однажды сыграл даже безногого (!) чувака.


«Призрак оперы», 1925 год, всё тот же Лон Чейни в роли Призрака. Опять же, первая экранизация книги, все дела.


«Генерал», 1927 год, в главной роли Бастер Китон. На мой взгляд, один из самых выдающихся его фильмов.


«Битва при Элдербушском ущелье», 1913 год, режиссер – Д.У. Гриффит. Фильм не то чтобы выдающийся, но принадлежит режиссеру с мировым именем.


Кроме того, есть еще короткометражки с Чаплиным, Бастером Китоном, Джоном Банни, Гарольдом Ллойдом, Роско Арбаклом. Есть фильм Жоржа Мельеса, считающийся первым фантастическим фильмом в истории кино – «Путешествие на Луну» (1902). Есть первый «вестерн» - «Большое ограбление поезда» (1903). Ну и еще много чего по мелочи.


Оригинальные коробочки в большинстве случаев, к сожалению, были в ужасном состоянии – картон недолговечен. Так что я по мере возможностей их заменяю. Почти всё, что вы видите на фотографиях – это новодел, коробочки, сделанные мной. В некоторых случаях я повторяю оригинальную упаковку. Но для полнометражек коробочки пришлось полностью редизайнить.

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?... Хобби, Фильмы, Немое кино, Пленка, Кинопленка, Коллекция, Видео, Длиннопост

Отдельный предмет гордости – собрание пленок, связанных с космическими программами СССР и США. Увы, у нас, видимо, их выпускали крайне мало – у меня есть только пленка, посвященная выходу А. Леонова в космос. А вот американцы свою космическую программу от граждан не особо утаивали, и великолепные кадры, сделанные на космодромах, на орбите и на Луне, свободно выпускались на пленке. В моей коллекции несколько таких пленок – начиная от полета Джона Гленна и до последних «Аполлонов». Любопытно, что ко многим фильмам был приложен «скрипт» на бумаге, объяснявший, что вообще происходит на экране. Видимо, его следовало зачитывать в процессе демонстрации.


Старая коллекция советских мультиков тоже никуда не пропала. Коробочки пришлось сделать новые (старые рассыпались в труху!), а в остальном – вполне пригодны к просмотру.

Кино на 8-мм пленке. Что это и с чем его едят?... Хобби, Фильмы, Немое кино, Пленка, Кинопленка, Коллекция, Видео, Длиннопост

Короткометражки в моей коллекции, по большей части – зарубежного производства.


Ох ты ж ё!.. И много с ними мороки?


Для поддержания коллекции в приличном состоянии пришлось изучить вопросы хранения и ухода за пленкой. Для увлажнения пленки изготовлен фильмостат – герметичная емкость, внутри которой пленка находится под действием паров специального увлажняющего состава (не постоянно - эта процедура нужна лишь периодически). Состав пришлось изготовить самостоятельно, как и особый клей для пленки (увы, она иногда рвется и ее приходится чинить, а купить кино-химикаты в свободной продаже практически невозможно).


Домашние фильмы – особая статья. Поскольку все они в единственном экземпляре, и пленка не молодеет, я их оцифровал. Для этого пришлось пожертвовать специально купленным проектором – один умелец из Омска (Сергей, поклон до земли!) модернизировал его для пересъемки пленок. Больше 150 кинопленок, принадлежавших отцу и дяде, были оцифрованы с вполне приемлемым качеством (насколько позволяла сама пленка, конечно). Это был, пожалуй, самый интересный, увлекательный и сложный опыт в моей жизни. Ох, сколько там обнаружилось нюансов и трудностей!


(Кстати, я уверен, что у кого-нибудь из вас вполне могли тоже сохраниться старые домашние кинопленки. Если вы хотите их оцифровать, но не знаете, как подступиться – спрашивайте, я расскажу.)


Зато и удовольствия немало.


Во-первых, можно трогать коробочки и катушки, приговаривая: «Моя прелесть!»


Во-вторых, время от времени можно собрать друзей на кино-вечер. Купить пиццу и пиво, включить на телефоне альбом музыки из немого кино и крутить на экране какой-нибудь фильм.


В-третьих, в процессе собирательства очень здорово можно изучить историю кино. Знать имена актеров и режиссеров прошлого не менее интересно, чем знать имена современные!


Наконец, бывают неожиданные открытия. Например, в СССР существовала кинопленка «Черные перчатки». Это были перемонтированные сцены из фильма Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». Основной упор в фильме был сделан на герое Куравлева – воре Милославском. В фильм вошла почти вся «линия» неугомонного Жоржа. А в придачу – еще и вырезанные сцены, которые в полный фильм не вошли. Они проясняют, как закончилась погоня милиционеров за Милославским. Сказать, что я был в шоке, обнаружив на пленке эти кадры – ничего не сказать. Сейчас, кстати, «Черные перчатки» вместе с этими «вырезанными сценами» можно отыскать на Ютубе.


П.С. А в посылочке, что едет ко мне (тоже из США), лежит еще одна полнометражка. На этот раз «Нетерпимость» (The Intolerance) Дэвида Уорка Гриффита, 1916 год. Фильм считается первым арт-хаусом в истории кинематографа. Около 3 часов продолжительностью. Грозит стать самым большим по объему пленки фильмом в моей коллекции! Жду с нетерпением!

Показать полностью 6 1
60

Легенда о святом Беарии

Есть на южном склоне горы Фремон узкое и глубокое ущелье. По ущелью бежит бурная мелкая речушка, холодная даже в самые жаркие дни, потому что течет она в тени нависающих над водой ив и тополей. Имени у речки нет — то есть, настоящего имени, такого, которое можно было бы нанести на карту; в народе же речка получила прозвание Ключа Святого Беария. Говорят, что святой высек воду из камня, когда пожелал напиться, и с тех пор она течет себе, на радость всем путникам, которые зачем-то пожелают забраться на высоту двух тысяч футов по кривым тропинкам горы Фремон.


Именно здесь, на самом краю ущелья, в полусотне футов над шумящей речкой, обосновался когда-то в пещере святой. Ныне пещера эта широко известна и открыта для посещения всем жаждущим приобщиться святости. Над нею выстроена роскошно отделанная часовня, а у входа в часовню днем сидит дружелюбный пухлый монах из Беарийского монастыря, стены и башенки которого прилепились к Фремону тут же, неподалеку.


За скромную плату монах проведет вас в часовню, укажет на затейливые фрески, равных которым по красоте вы не найдете во всей Итардии. Если же вы не поскупитесь, то ради вас он отопрет кованую решетку, закрывающую вход в самую пещеру, и покажет каменный гроб, в котором, как гласит легенда, нетленными хранятся мощи святого. Стены пещеры исцарапаны и исписаны отдельными словами и целыми фразами — по большей части, непристойными, но, как вам охотно объяснит монах, несущими в себе глубокий духовный смысл. Ибо святой любил изъясняться загадками, и как от жизни нужно отринуть грубую плотскую часть, обратив свои помыслы к душе и Богу, так и за нацарапанными бранными словами святого следует видеть божественную мудрость и благие намерения.

Легенда о святом Беарии Рассказ, Авторский рассказ, Юмор, Религия, Сатира, Длиннопост

Легенда гласит, что святой Беарий был сыном богатого торговца скотом и до двадцати лет не знал забот и нужды. Не вполне понятно, почему так происходит, но как показывает практика, лучшие святые всегда получаются из пресыщенных жизнью юнцов, которые оставляют богемную жизнь и предпочитают простую и праведную жизнь отшельника честному труду и заботе о престарелых родителях. Так случилось и со святым Беарием. Когда его отец решил учить сына своему ремеслу, ибо почувствовал, что срок его жизни мало-помалу истекает, будущий святой вдруг отчетливо осознал тщетность и суету мира. Легенда не сообщает нам подробностей, но мы можем предположить, что это произошло в момент, когда старик отец объяснял ему обязанности по содержанию скота, чистке стойл и заготовке корма.


Как бы там ни было, святой решил уединиться от мира, и выбрал для своего уединения гору Фремон, точнее ее южный склон. А еще точнее, ту самую знаменитую пещеру над ущельем. Во времена Беария никакого монастыря в этих краях не было и в помине. Сама же пещера была довольно мрачной и унылой, а вход в нее зарос кустарником и травой. Осмотрев свое новое обиталище, Беарий признал его вполне подходящим для отшельничества, и со рвением принялся за пост и молитву.


Однажды, молясь, как обычно, на закате у берега речки, святой попался на глаза влюбленной парочке, в обнимку прогуливавшейся по тенистым тропкам Фремона. Девушка, приникнув к плечу возлюбленного, полушепотом спросила у него:


— А правду говорят, что он святой?


На что юноша хмыкнул с видом человека, досконально осведомленного о святости окружающих, и ответил:


— Говорят? Да ты посмотри на него! Он не просто святой, он чертовски святой! Провалиться мне на этом месте, если он не святее папы римского!


Юноша не провалился ни на этом месте, ни на каком-либо другом, из чего следует сделать вывод, что святой Беарий и впрямь удостоился благодати божией и в полной мере заслужил звание святого человека.


Деяния его говорят о нем лучше любых слов. Судите сами.


С тех пор, как покинул он отчий дом, он не брился и не стриг волос, не менял и даже не снимал с себя одежду. Все свободное время он проводил в молитве — а надо сказать, что свободного времени у него было хоть отбавляй. Молился он, стоя на коленях на жесткой земле или на камнях, отчего колени его стали твердыми и мозолистыми, словно у верблюда. Пил он только воду из источника, пищей же ему служили корки хлеба, которые ему ежедневно приносили в клювах вороны (уже потом, после его смерти, в его пещере нашли множество птичьих костей — что, вроде бы, косвенно подтверждает эту часть легенды).


Влюбленных парочек по тропинкам горы Фремон шаталось в те дни великое множество, и далеко не все возвращались к себе домой столь же невинными, как были до прогулки. Так что через какой-нибудь год или полтора на много миль вокруг Фремона распространился слух, что молитва святого отшельника может помочь забеременеть.


Женщины, желающие познать радость материнства, сначала по одной, а потом и стайками, потянулись к убежищу святого. Некоторым и правда удалось понести и через положенное время родить здоровое дитя. Поговаривали, что тех родительниц, к которым святой особенно благоволил, господь наградил младенцем, похожим с лица на самого святого: это было настолько явное знамение, что даже самые недоверчивые были повергнуты в смущение и осмеяны, а убеждение в святости отшельника только укрепилось в народе.


Каждая из женщин несла святому в благодарность за его молитвы горшочек молока, или свежий хлеб, обернутый в тряпицу, или кусок вяленого мяса, или фунт гороха, или корзину груш, или мешочек изюма. Нам неизвестно, перестали ли с этого времени птицы носить ему сухие корки, или нет, но достоверно известно, что святой никогда не отказывался от подарков, ибо был слишком добр, чтобы огорчать дарителей отказом. Мягкий душистый хлеб и вкусное, жирное молоко вставали у него поперек горла, но он ел и пил, а иной раз и сам указывал, какие из продуктов наименее подходят для питания отшельника, и готов был питаться лишь ими — лишь бы только не обидеть никого из просителей. Укладываясь спать на свое ложе, состоявшее из пучка соломы, святой доставал из-под свернутого в куль мешка, заменявшего ему подушку, старую, высохшую корку заплесневелого хлеба, вдыхал ее аромат и ронял горькие слезы, тоскуя по былым временам.


И все же он был достаточно крепок духом, чтобы не сетовать на жизнь: ни одной жалобы на судьбу не вырвалось из его груди. Понимая, что Господь посылает ему испытания, чтобы укрепить его в вере и еще больше возвеличить его подвиг, святой со смирением и кротостью принимал все удары судьбы.


А удары посыпались на него со всех сторон.


Лет через шесть или семь после того, как святой вселился в пещеру, еще один юноша с едва проклюнувшимся пушком на верхней губе, тоже сын богатых родителей, жаждущий отринуть труды земные ради трудов духовных, вдохновился его примером и обосновался в пещере неподалеку от пещеры святого Беария.


— Научи меня, как мне жить? — попросил он святого.


— Молча, — посоветовал ему святой. — Заткнись!


Юноша воспринял его совет слишком буквально, решив, что одним из условий отшельнической жизни является молчаливое созерцание и вдумчивое самосовершенствование. Он притащил в свою пещеру охапку сена и травы и, по примеру святого Беария, принялся каждодневно молиться на берегу речки.


Уединению святого, и так непрестанно нарушаемому толпами потенциальных мамаш, пришел конец. С рассветом он выходил из пещеры, чтобы напиться из речки и сотворить молитву, и первым делом сталкивался с деятельным молодым отшельником, уже стоящим на коленях на берегу, в своем новехоньком, с иголочки, рубище с плотным капюшоном и подпоясанным новенькой веревкой. Святому ничего не оставалось, кроме как вставать на колени неподалеку и молиться шепотом – а не во весь голос, как он привык — потому что одно дело возносить мольбы, когда их никто не слышит, и совсем другое — когда поблизости торчат в разные стороны чьи-то нескромные уши. При этом он часто бросал неодобрительные взгляды на своего молодого соседа, который по молодости лет и недостатку опыта и молился недостаточно усердно, и поклоны клал неправильно, и вообще, как казалось святому, удалился от мира, совершенно не подготовившись к жизни отшельника.


Прежде святой мог поспать подольше, если ему снился приятный сон. Ведь сны, как известно, посылает Господь, и через них же Господь общается с людьми; а если так, обязательно следует досматривать сны до конца, иначе можно пропустить какое-то из Господних сообщений. Руководствуясь этим соображением, святой никогда не поднимался с постели, не удостоверившись, что все сны, посланные ему Господом, уже просмотрены.


Но с появлением молодого отшельника все изменилось. Если святой приходил к утренней молитве позже, чем его сосед, у него появлялось давно позабытое чувство — чувство, какое испытывает ребенок в большом семействе, проснувшись слишком поздно и обнаруживая всю родню уже за столом, перед котелком, на донышке которого остывают жалкие остатки каши.


Он, конечно, понимал, что молодой отшельник в плане святости и схимнического подвига ему и в подметки не годится. Но ядовитое жало ревности вонзалось ему в самое сердце. Он стал просыпаться и вставать раньше. Первые несколько дней ему удавалось опередить молодого отшельника, и когда тот появлялся, зевающий и заспанный, он испытывал какое-то злорадное удовлетворение, словно в класс посреди урока ввалился опоздавший ученик. Однако однажды, придя утром на берег речки, он обнаружил там своего соседа. Засопев, святой плюнул и встал на колени. В этот день он несколько раз сбивался с молитвы и ему приходилось начинать все заново. Кое-как доведя дело до конца, он ушел к себе в пещеру и просидел там почти весь день, бурча что-то себе под нос.


На следующее утро он пришел на берег еще раньше, и снова опередил юношу. Но уже через день молодой отшельник снова сидел на своем месте и самым бессовестным образом молился, всей своей сутулой фигурой демонстрируя святому Беарию праведное усердие, и как бы давая ему понять, что прикладываемые им усилия позволят ему в самом скором времени перещеголять Беария и в святости, и в непогрешимости, а что касается беременностей, то в этом он готов дать Беарию сто очков форы хоть сейчас. Святой бесился, но виду не подавал. В течение нескольких последующих месяцев он вставал все раньше и раньше, задолго до появления первых лучей солнца, и всякий раз не позднее чем через неделю обнаруживал, что молодой отшельник снова его опередил. В конце концов он обнаружил, что если будет вставать еще раньше, то ему придется просыпаться прежде, чем он ляжет спать. Тогда святой проявил невиданную хитрость: дождавшись, когда молодой отшельник удалится в свою пещеру ко сну, он вышел на берег реки и молился там до тех пор, пока на берег не вышел, протирая кулаками глаза, его юный сосед. Так стал он поступать каждый день, или, вернее сказать, каждую ночь. Как ни тщился молодой отшельник проснуться раньше Беария, ему этого сделать не удавалось. В конце концов юноша стал спать так мало, что весь осунулся, побледнел, исхудал и начал падать в обмороки: сказывался недостаток сна. Сам же Беарий, молясь всю ночь, под утро уходил к себе в пещеру и там блаженно растягивался на соломе, чтобы вздремнуть. На губах его играла довольная улыбка, а на сердце воцарились покой и умиротворение.


Изредка, правда, его будили женщины, приходившие к нему со своими обычными просьбами, но он, спросив имя, за кого ему помолиться, показывал, куда поставить горшок с молоком и корзинку с хлебом, переворачивался на другой бок и снова засыпал.

Неизвестно, сколько потребовалось бы времени молодому отшельнику, чтобы раскусить эту хитрость святого — возможно, он никогда не приблизился бы к ее разгадке, ибо чем раньше он ложился, надеясь утром встать пораньше, тем раньше и святой выходил на свои полуночные бдения — но в этот момент коварная судьба подкинула Беарию еще одно испытание.


Южный склон горы Фремон, как известно, изрыт пещерами. Откровенно говоря, он напоминал бы колонию береговых стрижей, не будь он густо покрыт кустарником и лесом. Пещер так много, и они так разнообразны, что они могли бы вместить в себя не только двух, и даже не двести, а добрых две тысячи отшельников — и на горе Фремон все еще осталось бы немало укромных местечек, где могли бы вдоволь нацеловаться юные парочки.

И вот в одну из пещер, чуть ниже по склону, вселились сразу двое новых отшельников. А за ними, не прошло и года, прибыли еще четверо, и все расселились неподалеку. Еще через пять лет отшельников стало больше дюжины, а спустя десятилетие их численность перевалила за пятьдесят голов.


Место утренней молитвы на берегу речушки стало походить на тюленье лежбище. Тут и там били поклоны, обратив плешивые или лохматые головы к солнцу, десятки богомольцев самых разнообразных видов и сортов. Тут были и толстяки, чей живот внушительно свешивался вперед, скрывая в жирных складках веревочный пояс; были и такие, которым такого пояса хватило бы, чтобы обмотать себя трижды, и все равно конец веревки волочился бы по земле. Были совсем молодые, едва оперившиеся юнцы, возжелавшие отринуть земное в надежде, что «эта рыжая коза Лиза еще пожалеет, что меня бросила, когда меня причислят к лику святых». Были и древние седобородые старцы, которых на грешной земле уже ничто не держало, и они переселялись на гору, поближе к царствию небесному.Были и просто лодыри всех возрастов, ничего в жизни не умевшие, кроме как выпрашивать блага у вышестоящих. В жизни последних после обращения в отшельники, впрочем, мало что поменялось.


Весь этот люд глубоко почитал святого Беария и считал его своим наставником и учителем — несмотря на то, что он и десятком слов не обменялся с каждым из них, да и те редкие слова чаще всего бывали чем-нибудь вроде: «Отстань», «Заткнись» или «Тебе здесь сортир что ли?» Но даже эти столь бедные отвлеченными концепциями фразы стали для общины отшельников настоящими сокровищами, из которых они наловчились извлекать для себя уроки духовно-нравственного содержания. Собираясь группками по нескольку человек, они обсуждали каждое слово, вылетевшее из уст обожаемого учителя, каждый его жест, истолковывая их с благочестивым усердием.


— А вы слышали, вчера он показал брату Миотасу средний палец!


— Вот как?


— Быть не может! Ты выдумываешь?


— Клянусь Господом, я сам это видел!


— Не лги, лгать грешно!


— Нет, нет, все верно, я тоже это видел, только поначалу значения не придал. Что бы это значило, брат Косиан?


— М-м-м… — мычал седобородый Косиан, почесывая левой рукою укушенный блохой бок и разглядывая заскорузлую правую пятерню. — Эк ведь, задача…


— А я вот думаю, может он хотел сказать брату Миотасу, чтоб тот помылся? Воняет от него, правду сказать, как от…


— Тьфу на тебя, дурень ты этакий! Даром что бороду отрастил, а ума не нажил!..


— А я вот как думаю, братия: ведь средний палец, смотрите-ка — выше прочих выступает. Беарий-то наверное имел в виду вот что: кто выше других — тот одинок. Поджав остальные пальцы, он как бы говорил Миотасу: «Отшельническая святость — превыше всякой другой, и отшельник — превыше прочих людей»!


— Разумно, брат Фимос!


— Сдается мне, ты прав, брат! А как мудр наш святой, ведь в одиночку ни в жизнь не разгадаешь его загадок!


— И то верно. Кто бы мог подумать… Средний палец, а?


— Да-а… Мудрость — это, братия, такая штука… Это вам не в носу ковырять.


— А вот скажи, брат Фимос, как ты думаешь, почему святой Беарий после этого Миотасу вслед дважды крикнул «Козел вонючий»?


— М-м-м…


Слух о великом святом, живущем в пещере на горе Фремон, распространился по всей стране, и даже далеко за ее пределы. Отовсюду потянулись паломники, жаждавшие напиться из источника его мудрости, или хотя бы поглазеть на святого. Мудрый старец, убеленный сединами, с растрепанной грязной бородой, которая, должно быть, была бы белой, если бы была чистой, по утрам выходил из своей пещеры, бросал полный ненависти взгляд на галдящее стадо своих бородатых фанатов, с чувством плевал на землю и возвращался к себе в пещеру.


За долгие годы он проникся глубочайшим презрением к суете мира, людское общество было ему ненавистно. Ему начало даже казаться, что он ушел в отшельники именно потому, что хотел скрыться от шума и толчеи больших поселений, а вовсе не бежал от тяжкого труда на скотном дворе. Однако теперь святой начал подозревать, что как бы далеко он ни ушел от грешного мира, этот самый грешный мир его все равно найдет и навяжет свое общество. Время от времени его посещала мысль уйти прочь от горы Фремон, найти новое, укромное прибежище, где-нибудь в лесу или в горах. Однако он чувствовал, что слишком стар для этого.


В конце концов святой и вовсе перестал выходить из своей пещеры. Питье ему приносили в кувшине к самому входу в его пещеру, пищу тоже оставляли на большом камне у входа, а отхожим местом ему служило кожаное ведро, содержимое которого он при каждом удобном случае опорожнял на любого, кто показывался ему на глаза. Тем не менее, отшельники по-прежнему благоговейно внимали каждому слову, произнесенному святым. Беарию было не более пятидесяти лет, но выглядел он на все восемьдесят — сказывалась жизнь в пещере, лишения и отшельническая святость.


Отшельники уже не допускали толпы бездетных дамочек к святому, дабы те не беспокоили его. Больше того — святой и не успел бы помолиться за всех желающих, и потому добрые последователи Беария приняли на себя его ношу. Работы хватало всем: не только вся округа, но и люди в далеких землях и странах понимали, что нет человека более святого, чем отшельник, добровольно ушедший от мира. А раз так, то и молитвам его Господь уделит заведомо больше внимания, чем молитвам простых людей. Из самых дальних мест тянулись к Фремону грешники, желающие замолить свой грех и готовые платить за то, чтобы не молиться самостоятельно. Нередко к отшельникам приходили солдаты, желавшие получить прощение за свои прегрешения — особенно касавшиеся заповедей «Не убий», которую они охотно нарушали в бою, и «Не укради», еще более охотно нарушавшуюся при разграблении захваченных городов. Отшельники с готовностью отпускали им грехи, забирая себе немалую часть их мародерской добычи, от которой, по их убеждениям, и был самый вред.


Вокруг пещеры Беария вырос целый пещерный город. Здесь были пещеры, в которых жили отшельники, пещеры, в которых готовилась еда для всей братии, пещеры, в которых проходили молитвы и проповеди, пещеры, в которых хранились припасы, вещи и прочие ценности. Тропы, по которым прежде могли пробраться только влюбленные парочки и горные козлы, стали настолько утоптанными и широкими, что по ним без труда проезжала повозка, влекомая парой лошадей. Приличный участок склона был огорожен деревянным заборчиком, за которым паслись овцы отшельников, а солнечная сторона долины была полностью засажена виноградниками. Апофеозом стало возведение каменной стены вокруг обитаемых пещер, ибо у святых богомольцев, отринувших земные блага, накопилось столько ценного имущества, что они беспокоились за его сохранность.


Выглянув однажды утром из пещеры, Беарий едва смог поверить своим глазам. Он несколько раз потер их грязными кулаками, но увиденное не рассеивалось, словно утренний туман — рабочие таскали камни, а несколько каменотесов обтачивали их и укладывали ровными рядами. Часть стены уже обозначилась вдоль ручья, а в одном месте явно назревала большая круглая башня. Отшельники готовились строить над пещерами если не дворец, то по меньшей мере крепость.


Беария затрясло, словно в лихорадке. Он выскочил из пещеры — возможно, впервые за несколько лет покинув ее пределы — схватил с камня принесенный ему кувшин со свежим молоком, и, выкрикивая какие-то проклятия, помчался вниз. Завидев перед собой какого-то юнца с корзиной винограда в руках, Беарий метнул в него кувшин, попав тому в плечо и облив молоком с головы до ног, после чего сам замертво рухнул на камни.


Перепуганный юнец позвал других отшельников, но к тому времени, когда они прибежали, святой уже не подавал признаков жизни. Господь уже принял его дух, несомненно, приготовив для него укромный и уединенный от всех уголок небесных пажитей.


Отшельники установили для святого в дальнем углу его пещеры каменный саркофаг, в который почтительно опустили тело, а над пещерой всего за год выстроили красивую часовню. Каменные стены к тому времени поднялись почти на пятнадцать футов, а за монастырем закрепилось название Беарийского — по имени старца Беария. Монахи-отшельники, которых насчитывалось уже более двухсот человек, расписали часовню фресками, изображавшими всю жизнь святого — от его рождения, которое, как верили, сопровождалось чудесными явлениями (в частности, у матери святого отошли не воды, а чистейшее вино сорта «Изабелла», правда, чуть отдававшее уксусом, что предрекало горькую судьбу будущего святого), до самой его мирной смерти (на фреске не забыт был и кувшин с молоком, в воображении художника превратившийся в целую бочку, из которой монастырская братия, будто бы, пила нескисавшее молоко целый год). В день смерти Беария установился ежегодный праздник, во время которого было принято с самого утра выходить из келий, украшать себя цветами и лентами, обниматься и благословлять друг друга, плясать, петь и радоваться — одним словом, проделывать все то, чего Беарий всю жизнь избегал и от всей души ненавидел.


Не забывали монахи и мудрость святого отшельника. По памяти они бережно записали в толстую книгу его высказывания и поучения — впрочем, стараясь избегать бездумного дословного повторения и больше следуя подлинному духу, чем букве. Вот почему слова мудреца, обращенные к одному из братьев: «Помолчал бы ты лучше, глядишь, за умного сошел бы!» превратились в: «Истинная мудрость заключена в молчании». Другие его слова: «Убирайтесь к дьяволу, черти полосатые, дайте поспать!» — преобразились в увлекательную историю о шумном бесе, которого святой изгнал молитвой прямиком в ад. Воспоминания о старом отшельнике, из года в год пересказывавшиеся монахами, в конце концов стали легендой, а легенда, укоренившись в умах и памяти, превратилась в подлинную историю.

Если вам доведется проездом побывать неподалеку от горы Фремон (едва ли вы специально поедете в такую глухомань, как Итардия), не пожалейте времени на то, чтобы подняться к Беарийскому монастырю и посетить пещеру святого Беария. Местные утверждают, что отшельник все еще прислушивается к искренним молитвам людей, а порой даже помогает бесплодным женщинам забеременеть — правда, не так часто, как при жизни. Видимо, до того прекрасного и уединенного райского уголка, где ныне обитает неистовый старец, не всякая молитва способна добраться.


Поговаривают также, что те, кто молится святому особенно долго и усердно, в хорошую безветренную погоду могут услышать откуда-то издалека, не то из пещеры, не то с небес, его ответ:


— Заткнись! Заткнись! Отстань от меня, козел вонючий!..


Пусть не смущают молящегося эти грубые слова. Ибо святой любил изъясняться загадками, и во всяком слове его умный человек разглядит благие намерения и священную мудрость.


Непременно разглядит. Нужно только постараться.

Показать полностью 1
65

Ответ на пост «Они сделали это!» 

Вот убейте, не понимаю, из чего раздули всю проблему с повернутыми люками и дорожной разметкой. Уже не первый пост, как погляжу. И рабочих уже заклеймили, что они лентяи.

Ну, давайте разбираться.

1) Рабочие эти люки открывают и закрывают десятками за день. Вы реально считаете, что кто-то будет крутить эту цельнолитую байду только ради того, чтобы порадовать чей-то перфекционизм?..

Я вам один умный вещь скажу, только не обижайтесь. Она ТЯЖЕЛАЯ! В ней 50 кг веса. А поднять ее можно либо ломиком сбоку, либо специальной железной раскорячкой за дырочку в центре. А ну-ка, поднимите 50 кг ломиком и повращайте! И не один раз в жизни, а много раз в день. Потом сами скажете, это из-за лени эти люки оставляют "неправильно" повернутыми, или потому что такие пустяки не стоят сорванной спины и сломанных пальцев.

2) Разметка в целом не страдает от того, что люк повернут. Ни одного здравомыслящего человека не собьет с толку повернутая крышка. Никто из-за этого в канаву не съедет. Никто об эту разметку не споткнется. Никто шину не проколет.

Да, конечно, если подойти с формалистской точки зрения, это косяк разметки. Но косяк не смертельный и никому не вредящий. Ну и дай ему б-г здоровья. Из всех проблем, с какими можно столкнуться на наших дорогах, эта – самая безобидная. Давайте порадуемся, что тут хотя бы люк на месте, а то ведь бывает, что и люка нет…

3) Можно, наконец, докопаться, что это некрасиво, неряшливо. Что же, возможно. Не поспоришь.

Но эта проблема уже в вашем личном восприятии. Не нравится – что ж, это ведь и Ваш город. Возьмите ломик и поверните сраный люк так, чтобы он не мозолил Вам глаза. Потом возьмите шпатель и лишние линии отскоблите.

А сидеть на диване и с усмешкой рассказывать, что-де кто-то НЕ ТАК закрыл люк, а еще кто-то НЕ ТАК его покрасил… Ну, спасибо, конечно, что находите соринки у людей в глазах. Правда, спасибо.

Но мы все знаем, где искать в такой ситуации бревно.

У меня всё, товарищи.

110

Офтальмологи и фараоны. Часть 2

(Окончание. Начало читайте здесь.)


Воссев на трон Египта, Амасис проявил себя весьма дальновидным человек. Хлебнув горя в свои армейские годы, он предпочитал теперь жить с соседями мирно. Царь не только помирился с греческими наемниками, против которых ему пришлось ещё недавно сражаться, но и вообще выказал себя большим любителем всего греческого. Он заключил союз даже с Киренами, и более того: взял оттуда жену-гречанку, девушку из знатного рода по имени Ладика.

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Богиня Афродита, 1 в. н.э. Кирены, Ливия. Фото (с) Steven Sklifas

К слову, с этой Ладикой вышла не очень приятная для царя история. Девица Амасису очень нравилась. Очень-очень. Вот только всякий раз, когда он намеревался познакомиться с молодой женой поближе, что-то шло не так.


— Это фиаско, братан, — сочувственно говорила Ладика после часа безрезультатных попыток наладить тесные взаимоотношения. — Ничего, в следующий раз получится. Милый, ты только не пей перед этим, как полковая лошадь.


И отворачивалась к стенке.


Увы, в следующий раз всё повторялось по новой.


— Да что ж такое, — заплетающимся языком говорил Амасис. — Ну, нормально же работало!..

Ладика похлопывала Амасиса по плечу и утешительным голосом произносила:


— Ну-ну, дорогой. С кем не бывает.


В конце концов царь заподозрил, что дело нечисто. Уж не ведьма ли его молодая жена?.. Уж не наводит ли она порчу на царственную особу, особенно на некоторые части царственного тела?.. Ладика возмущенно отвергала наветы. Отправившись в храм, она принесла Афродите обет, что установит в родных Киренах статую богини, если та поможет царю поддерживать себя в форме хотя бы на одну ночь.


Удивительно, но это помогло. Семейная жизнь у Ладики и Амасиса немедленно наладилась. Какие еще доказательства вам нужны, чтобы понять, что сегодня мы молимся не тем богам?..

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Навкратис. Реконструкция: (с) Жан-Поль Голвин.

Кстати, если вас удивляет, что в Древнем Египте откуда-то взялся вдруг храм Афродиты — отбросьте сомнения. В дельте Нила, всего в нескольких километрах от тогдашней столицы, Саиса, располагалось большое греческое поселение Навкратис. При Амасисе этот город получил, видимо, какие-то привилегии, и греки жили здесь припеваючи. В Навкратисе существовал не только храм, посвященный Афродите, но и храмы Геры, Аполлона и других божеств.


Заручившись поддержкой греческих диаспор, Амасис тем не менее благоразумно удалил греков подальше от границ Египта, дабы они, оставшись без присмотра, не переметнулись на сторону возможного противника.


— Держи друзей близко, а потенциальных врагов ещё ближе, — говаривал Амасис. — И со всеми бухай, как в последний раз!


Дорвавшись до власти, Амасис первым делом начал квасить, как греческий бог алкоголизма. Египетскому царю полагался костюм с красивым воротником, сделанным из бусин, таким тяжелым, что сзади приходилось подвешивать противовес. За такой воротник закладывать было легко и приятно. Приближенные пытались намекнуть Амасису, что у царя есть и другие обязанности — к примеру, управление государством. Но он лишь отмахивался.


— Лук не держат постоянно натянутым, — пьяным голосом объяснял царь. — Тетива растянется или лопнет! Так и человек: жил, жил, да и… о чём бишь я?.. Ах, да. В смысле, и человеку надо иной раз расслабляться. Если всё время только работать, этак с ума сойдешь, или кондрашка хватит. Всякому овощу своё время, товарищи. Сейчас вот, к примеру, время для винограда…


И приказывал заново наполнить свой кубок.

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Сбор винограда и приготовление сока. Гробница Ипи (№217), Фивы. Правление Рамсеса II, XIX династия.

Впрочем, несмотря на праздность и постоянную синьку, правление Амасиса проходило более чем хорошо. Пьяница и балбес Амасис оказался едва ли не самым успешным правителем Египта во всей XXVI династии. В Египте вновь развернулось обширное монументальное строительство, открывались новые храмы и воздвигались стелы и памятники. Царь особенно жаловал подарками храмы тех божеств, оракулы которых обличали его в кражах в его молодые годы; те же храмы, где его оправдывали, оставались без внимания.


— Уж я-то на практике выяснил, кто из оракулов даром ест свой хлеб, — приговаривал Амасис.


В Египте настало время мира и спокойствия. Ячменные поля колосились, стада тучнели, редиска приносила отменные урожаи — за всё это было принято благодарить лично фараона-батюшку. С соседями тоже установились добрые отношения. Греки перестали быть угрозой и приплывали в Навкратис для торговли и культурного обмена. Большой военный флот, расположенный в дельте Нила, защищал морские рубежи Египта от вторжения. Правда, правитель Кипра не захотел дружить по доброй воле, так что Амасису пришлось сводить туда свои корабли и навязать Кипру свою дружбу. Но в остальном всё было прекрасно. Даже с неспокойными вавилонянами царь достиг консенсуса. Со смертью Навуходоносора Вавилон перестал быть серьёзной угрозой Египту, а вскоре вавилонянам и вовсе стало не до того: как раз во время правления Амасиса в Вавилон вторглась персидская армия, которую вёл Кир Великий.


— Персы? Пусть будут персы, — пожал плечами Амасис, услышав, что в Вавилонию въехали новые соседи. — Лишь бы перфоратор не включали и музыку после отбоя не слушали.


Чтобы поддерживать с Киром добрососедские отношения, Амасис не только подписал ему открытку с поздравлениями, но и отправил в персидскую столицу своего личного глазного врача. Египетские врачеватели по праву считались лучшими в тогдашнем мире, и их услуги ценились на вес золота. Это был поистине царский жест.

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Небамон, придворный лекарь Аменхотепа II, предлагает лекарство сирийскому вельможе (царю?).

Рельеф из гробницы Небамона (TT17) в Абу аль-Нага, прорисовка: (c) H. Vymazalova из книги The medicine of the ancient Egyptians, Cairo, 2014.

Вот только самому офтальмологу это пришлось не по вкусу. Каково это — жить в варварской, отсталой стране, среди невоспитанных персов, не умеющих даже брить бороды, да ещё и впустую растрачивать на дикарей священное искусство врачевания!.. Но самой пугающей, наверное, была перспектива умереть на чужбине. Знаете, что делают эти дремучие аборигены с телами покойников?.. Берут и закапывают в землю, как отбросы! А некоторые из местных племён и того хуже — просто оставляют трупы на свежем воздухе, пока дикие птицы и звери не обгложут их дочиста. Разумеется, никто в Персии и слыхом не слыхивал о мумификации, расписных саркофагах, свитках папируса с заупокойными текстами и грамотно проведенных церемониях погребения. А ведь без них египтянин не мог рассчитывать на загробную жизнь!


И ради чего всё это?.. Чтобы какой-то персидский царёк мог читать газету без очков?.. Да ну его к Сету!..


Офтальмолог затаил обиду, но нарушить царский приказ всё же не мог…



Время шло, и несколько лет спустя Кир отбыл к Ахура-Мазде на небесные пажити. Персидскую империю унаследовал его сын Камбис. Этот Камбис был парнем деловитым и неглупым. Захотев укрепить политический союз с Египтом, он потребовал себе в жены дочь Амасиса, египетскую царевну.


Чтобы вы понимали, насколько неслыханным было это требование, я поясню. Египтяне испокон века считали себя единственным культурным народом, окружённым со всех сторон канальями, варварами и попросту дикарями. Египетские цари, правда, охотно брали в свои гаремы дочерей соседних царей — даже для них нубийки, вавилонянки и митаннийки были экзотическими красотками. Но отдать египтянку в жёны иноземцу — тем более, царскую дочь! — это было просто немыслимо! Я уже писал, например, о сватовстве Аменхотепа III к царю Вавилона, а также о его женитьбе на царевне Митанни.


Но то было почти тысячу лет назад, во времена, когда Египет был могучим государством, способным диктовать свою волю окружающим народам. Теперь политический расклад изменился. За Камбисом стояла невероятная мощь многомиллионной империи, а Египет…


Что оставалось Египту?..


Амасис, тем не менее, решил немного схитрить.


Геродот сообщает, что у предыдущего царя Априя (помните его?) осталась дочь по имени Нитетис. Эту-то Нитетис и отправили в Персию, нарядив в царские одежды.

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Фотографий Нитетис не сохранилось. Но есть портрет её родной тётушки – сестры Априя, Анхенеснеферибра. Будем надеяться, что царевна была похожа на свою старшую родственницу.

Изображение на крышке саркофага, Британский музей, EA32.

— Ну, а что?.. — пожал плечами Амасис. — Априй ведь был царем? Был! Значит, Нитетис — царская дочь! Пусть кто попробует возразить!


Саму Нитетис Априевну попросили держать язык за зубами и не распространяться о своём происхождении.


Правда, молодая была уже немолода. Ведь к тому времени с момента смерти Априя прошло уже около 40 лет. Но брак был политическим, и никто не обещал, что царская дочка непременно будет юной прелестницей.


И вот тут обиженный офтальмолог понял, что пришло его времечко. Египтянин подстроил всё так, чтобы Камбису стало известно, что ему подсунули не ту царевну.


— Долго я ждал этой минуты, — гадко хихикал лекарь, потирая ладони. — Отольются Амасису мои страдания!


Офтальмолог с улыбкой растолковал Камбису, что по египетским законам женитьба на царевне даёт ему права на престол Египта. К тому же, Нитетис происходит из подлинно царского рода, а сам Амасис — царь нелегитимный, фактически самозванец… Вот и делай выводы, царь! Получается, законный наследник трона теперь — ты!


Камбис страшно рассвирепел. Его, повелителя самого могучего государства в мире, посмел обмануть какой-то надменный египтянин, да к тому же низкого происхождения, какой-то солдафон, босяк, воришка!?.. Да что он себе позволяет?..


И конечно же, тотчас пошёл войной на Египет.

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Окрестности Пелузия сегодня. Фото (c) Yasser El-Rasoul

Персы встретились с египетскими войсками в грандиозном побоище при Пелузии, на границе дельты Нила.


Македонский писатель Полиэн спустя примерно 700 лет опишет анекдотическую историю, связанную с осадой Пелузия. Камбис, чтобы защитить своё войско, якобы приказал поставить перед ним животных, считавшихся в Египте священными — кошек, ибисов, собак, баранов. Египтяне же побоялись стрелять из луков в персов, боясь причинить вред котикам и прочим зверушкам, и на этом погорели.

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Камбис ведёт навесной огонь котиками по защитникам Пелузия.

Поль-Мари Ленуар, «Царь Камбис при осаде Пелузия». Холст, масло, юмор, 1872 г.

Никакого отношения к реальности эта история, конечно, не имеет. Где бы персы сумели раздобыть посреди пустыни, откуда они только что вышли, такое количество кошек и собак? Да и на стороне египтян сражались наёмники-греки, которые вряд ли предпочли бы умереть, но не обидеть котика. Гораздо правдоподобнее выглядит другая точка зрения — среди египтян попросту нашлись предатели. Один из них, грек по имени Фанес, бежавший ранее от Амасиса в Персию, подсказал Камбису безопасный способ пересечь пустыню на пути к Египту; другой, коренной египтянин Уджахор-ресенет, адмирал египетского флота, попросту сдался на милость персов, трусливо избежав сражения.


Успешно разбив египтян при Пелузии, Камбис победоносно вошёл в Египет, не встретив более почти никакого серьёзного сопротивления. Вся кампания прошла куда легче, чем он ожидал. Поистине, Египет оказался колоссом на глиняных ногах!..

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Адриен Гинье, «Встреча Камбиса с Псамметихом». Холст, масло. До 1854 г. Лувр.

Правда, потолковать с Амасисом по душам Камбису не удалось: печень у старого вояки наконец отказала, и он умер за полгода до вторжения. Камбис удовлетворился тем, что захватил в плен сына Амасиса, наследника престола, Псамметиха, и собирался его казнить, но в последнюю минуту передумал и оставил ему жизнь.


Коротким и ничем не примечательным правлением Псамметиха закончилась XXVI династия.

Офтальмологи и фараоны. Часть 2 История, Юмор, Древность, Древний Египет, Длиннопост

Значительно более достоверное изображение Камбиса, захватывающего Псамметиха в плен.

Прорисовка Адриена Гинье с персидской печати 6 в. до н.э.

После почти полувека успешного правления Амасиса страна пала под пятой иноземных завоевателей. Трон на долгие 125 лет заняли ахеменидские правители, сделавшие Египет сатрапией Персии.



А всё лишь потому, что царь обидел одного маленького офтальмолога!..



Какие выгоды, кроме морального удовлетворения, получил от персидского вторжения сам офтальмолог — истории неведомо.

Показать полностью 8
Отличная работа, все прочитано!