akonitastra

На этом, собственно, всё: обучение кончилось. У всех специалистов ещё есть профильное обучение, но меня уже три месяца не могут туда отправить по непонятной причине. А моего сослуживца уже больше полугода туда не отправляют — тоже без объяснения причин.

Дальше начались обычные армейские будни. Рабочка практически вся кончилась: нужно было иногда только топить баню — и всё, плюс наряды по КПП/ПВН или дневальным.

Ещё когда я был на КМБ, мне довели, что теперь моя рота будет ездить охранять объект в Донецке. Вернувшись с курсов, я сразу напросился поехать туда с другом — вместо сослуживца, который отказался. Это оказалась бывшая воинская часть МВД ДНР; туда я потом ездил ещё несколько раз. Наряды были по несколько дней с проживанием в квартирах на территории. Получилось побродить по старым казармам и найти пару интересных вещей. Наряд состоял из заступления на КПП на 4 часа с отдыхом по 12 часов. Там я нашёл очень милую собаку, которую пытался забрать к себе, но не получилось. Вообще, бродячих собак на территории ДНР много, и это в определённом смысле проблема.

Во время этого наряда у меня была возможность погулять по Донецку, пожарить мясо, отдохнуть от уставного бреда и вечных проверок. Однако все люди разные: если часть солдат использует это время для того, чтобы решить какие‑то проблемы и/или потренироваться, всегда есть люди, которые вдали от глаз командиров начинают употреблять вещества и пить алкоголь. Проблема алкоголя в действующей армии обычно не поднимается в таких постах. Я решил упомянуть о ней, поскольку, как человек непьющий, был шокирован количеством и частотой, с которой сослуживцы заливаются пивом или водкой. Причём не только на выходных: некоторых не останавливают ни смотры перед убытием в зону Б/Д, ни наряды. Такое «бесстрашие» объясняется тем, что для косячников значимых проблем не будет: максимум, что им могут сделать, — дать строгий выговор, который влияет только на зарплату. А после того как человек заходит за ноль, все взыскания и выговоры с него списывают.

Тяжёлыми наркотиками почти никто не балуется: всех явных наркоманов выгнали из бригады к моменту моего прихода на службу. Ребята, которые служат с момента формирования, застали весь треш, который происходил в полках, когда за 1 день могло помереть от передоза несколько человек.

Так же мне рассказали, что в самом начале формирования бригады солдаты месяцами сидели без денег в палатках у границы и не знали, когда им заплатят. В этом плане все изменилось к лучшему. Сейчас нам платят стабильно; иногда случаются задержки на 2–3 дня — обычно это связано с тем, что день выплаты выпадает на выходные или праздничные дни.

Дальше я думаю писать сюда не только хронологические записки, но и просто какие‑то свои мысли на околослужебные темы. Если у вас есть вопросы, то я с радостью отвечу.

Итак, в понедельник я уехал в другой н.п. который контролирует соседний полк.
За пару дней до этого мне сообщили, что я убываю на КМБ на территорию соседнего полка. Командиру дали список того, что надо мне собрать. Список «нужных» вещей был обширный, но, как оказалось позже, бесполезный. То, что реально нужно, не было в него включено.
Располага
До учебной роты меня довезли на личном авто, как и всех, кто туда приехал. Использование служебных легковых машин практически отсутствует: в большинстве случаев все передвижения осуществляются на личном автотранспорте. Хорошо это или плохо — судите сами.

Учебка располагалась на территории шахты. Про это место можно сказать, что косяков в плане организации быта там был минимум: еду каждый день привозили в ТВНах (большие армейские термосы для горячей пищи), было и первое, и второе; была возможность выйти в магазин, каждый вечер работала баня.

Учебный процесс

Курс длился всего две недели — это до ужаса мало. Из этих 14 дней рабочими для инструкторов являлись всего 10. Соответственно, десяток учебных дней для людей, которым предстоит работать «за нулём», — это, мягко говоря, мало. До обеда мы занимались собственно обучением, а после обеда в основном отдыхали; редко когда была либо «рабочка», либо стрельбы.

В основном отрабатывались азы обращения с оружием: стрельба из трёх положений, устранение неисправностей на месте (то есть что делать, если автомат перестал стрелять, а патроны в магазине ещё есть), ориентировка «по часам» («Противник на три, на шесть часов» и т. д.). Затронули медицину, эвакуацию — и, в общем‑то, всё: самый базовый минимум.

Об инструкторах

Инструкторами в основном были бывшие Вагнера, но также и ребята, которые были не в «оркестре», а, например, в «Испаньоле». Никакой «уставщины», пренебрежительного отношения не было. Всегда можно было обратиться за советом или просьбой и быть услышанным, а не посланным. Любые, даже самые тупые вопросы можно было задавать, не боясь.

Плюсы и минусы

Минусов было два.

Во‑первых, официальное оформление командировки, что означает резкое падение уровня зарплаты в день. Вообще зарплата вне командировки складывается из двух частей: оклада и социальной выплаты, которая равняется семидесяти тысячам рублей. Я на второй сетке получаю 116к: 46к — оклад, 70к — соцвыплата. Когда оформляют командировку, платят оклад и 300 рублей суточных. Получается, что доход в день падает примерно с ~3800 до ~1800 рублей. То же самое — при обучении специальности на территории РФ.

Во‑вторых, короткая продолжительность курса. Десяти рабочих дней с трудом хватает, чтобы отработать стрельбу из разных положений и режимов, а на полноценный блок медицины и тактики времени не осталось. Ну и хотелось бы покидать гранаты хотя бы по паре штук, поскольку отработка навыков ограничивалась стрельбой из АК в трёх положениях и в трёх режимах (одиночными, короткими и длинными очередями). Кроме того, малый настрел не позволял работать над точностью: у многих вообще не было навыка стрельбы, так что о точности речи не шло. В общей сложности я отстрелял около 15 магазинов за два занятия. Конечно, такое количество не даёт устойчивого навыка, а лишь поверхностное представление о том, что будет, когда начнёшь стрелять.

На КМБ можно встретить абсолютно разных людей: там есть и восемнадцатилетние ребята, подписавшие контракт на срочной службе, и пятидесятилетние мужики, не державшие оружие больше 30 лет. Было несколько довольно опытных типов, которые в принципе могли бы и сами проводить некоторые занятия. Также были ребята с гражданки, которые слабо представляли, что такое армия, пока в неё не попали. Благодаря такому разнообразию понимаешь, что ты не самый тупой и не самый слабый, равно как и не самый умный и сильный. Пропадает страх, который присущ некоторым ребятам, боящимся идти в армию по контракту: «Я там буду самым слабым/глупым, я же ничего не знаю». (Знаю, что в основном люди боятся за свою жизнь и здоровье — тут речь немного о другом.)

Общее впечатление

КМБ — это пока что самый приятный этап службы в этой бригаде, потому что я наконец почувствовал себя не просто охранником с функциями разнорабочего, а кем то похожим на военного.

Проснулся я и пошёл оглядеться.
Оказалось, что я нахожусь в располаге, где теперь буду жить и служить. Если смотреть с улицы — это обычная заброшка, старая больница. Хотя от больничного прошлого там ничего не осталось, скорее всего, потому что мы не первое подразделение, которое там живёт. До нас там жили ополченцы: висело пару портретов погибших ребят, и по всему зданию были развешаны карточки ведения огня и списки проживающих.
В располаге было человек восемь во главе со старшиной роты, который руководил всеми процессами. Главной целью было построить баню, в которой могли бы мыться несколько человек одновременно. В итоге мы переделали каменный склад, обшили его вагонкой, и это нечто стало баней. Все стройматериалы были куплены на свои деньги. Инструменты в основном были присланы гуманитарщиками. Рабочка (именно так в армии называют любую хоздеятельность, кроме поддержания чистоты) занимала практически весь день — с 8 утра до 20 часов вечера.
Пару раз я выезжал в соседний город, чтобы написать рапорта в штабе и купить симку местного оператора. Потому что симка, которой я пользовался в ЛНР, не работала в ДНР. Я познакомился со всеми ребятами и даже подружился с некоторыми. В основном тут служат люди в возрасте 20–35 лет. Сильно меньше солдат старше — только если это водители или старшие офицеры. Такое обилие людей моего возраста меня сразу обрадовало, потому что в Екатеринбурге в части служат в основном люди 35+, и найти с ними общий язык сложнее, чем со сверстниками.
Что касается быта.
Быт первое время был практически походный: тушёнка с гречкой на примусе и отсутствие воды. Большое значение в таких условиях играют влажные салфетки и полотенца. Ими вытирают руки, «моют» посуду, обтираются, если нет возможности сходить в баню, и много чего другого.
Позже я узнал, как выглядела жизнь этой рабочей команды до моего приезда.
Заселили их в здание перед самым Новым годом. В здании не было света и, соответственно, не было проводки. Печек тоже не было. Единственная буржуйка стояла на КПП размером 1,5 на 2 метра, поэтому туда заселились двое. Один спал на раскладушке, а другой топил печь и дежурил — и так они чередовались.
Позже ребята по видео из интернета провели проводку во все комнаты, и их подключили к городской сети. Появилась возможность отапливать обогревателями несколько комнат, в которых жили, и кухню. Временная баня представляла собой склад 4 на 2 метра: половину из него занимала сама баня, а за кирпичной стеной был предбанник без двери на улицу — вместо неё висело одеяло.
Вообще стоит отдельно осветить тему т. н. блядства в армии, то есть существование и/или выполнение задач в отсутствии условий. Думаю, стоит посвятить этому отдельный небольшой пост.
Через 7–10 дней после моего прибытия поехала половина роты, затем в течение двух‑трёх недель доехали остальные группы, которые ехали отдельно от основной колонны.
Половина почти сразу уехала в отпуска, другая половина осталась и принялась обустраивать свои комнаты и коридоры. Всё опять же за свои деньги, зато была почти полная свобода действий: какой пол хочешь, такой и стели; в какой цвет хочешь — в такой и крась стены. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.
Когда в расположение роты заехало сразу 50+ человек, старый сортир стал быстро заполняться, и пришлось кирками и лопатами выдалбливать огромную яму. В итоге было сломано 3 кирки и 2 лопаты. Почувствовал себя шахтёром, выдалбливая в сланце яму.
В конце концов будку поставили без меня, пока я был на КМБ.