Zhukan

Это произошло прошлым летом, в тёплый субботний день. Меня зовут Иван, живу я в городе Санкт-Петербурге, в обычном пятиэтажном доме, который называют хрущёвской, на самом последнем этаже. Живу один в однокомнатной квартире. Так вот, был обычный день. Я, как всегда делаю это в субботу, решил позаниматься спортом в обеденные часы – поотжиматься, потягать гирю и т.п. После занятий спортом я услышал звонок в дверь. Кто-то нажал на звонок и держал его не отпуская. Об этом говорила меняющаяся музыка звонка, неуспевающая толком доиграть до середины. Первая мысль, которая пришла мне в голову, что это возможно соседи снизу пришли наезжать на меня за то, что я шумел, когда занимался спортом. Я подошёл к двери квартиры, тихонечко открыл её, подошёл к входной двери и посмотрел в глазок. В момент, когда я наклонялся к глазку, я чётко слышал шаги, а когда увидел пустую лестничную площадку, до услышал дыхание, как будто бы кто-то сделал выдох, после глубокого вдоха. Этот звук донесся справа, где находилась дверь соседской квартиры. Мне тут же пришла в голову мысль, что это какой-то продавец или ещё кто-нибудь вроде него, мол позвонил в одну дверь – никто не открыл, а он резко к другой двери. Я всё же остался наблюдать. В течении пяти минут никаких признаков присутствия кого-либо снаружи не было. Я подумал, что показалось, поэтому я пошёл заниматься своими делами.

Вечером в 19:00 я поехал на стрелку Васильевского острова, на Сальса open air, танцевать. Мероприятие проходило с 20:00 до 23:00, так что домой я вернулся где-то в 23:50. Когда я подошёл к подъезду, то заметил, что дверь, а она была с домофоном, не до конца закрыта. Я зашёл внутрь и запер её, проверь это толчком руки. Убедившись, что дверь закрыта, я стал медленно подниматься на пятый этаж. В этот день я очень много танцевал, подустал малость. Дойдя уже до третьего этажа, за своей спиной я услышал вздох, аналогичный тому, что сегодня слышал, когда подходил к глазку. Обернувшись, я никого не обнаружил, но всё же это заставило пойти мурашки по моей коже. Мне стало не по себе и я перешёл на бег. Добравшись до своей квартиры, я открыл входную дверь, пулей залетел внутрь, резко закрыв за собой. Как только я повернул крючок замка, чтобы закрыть дверь, и раздался щелчок защёлки, кто-то позвонил в дверь. Мне стало не по себе. Ведь за мной никто не шёл. Я посмотрел в глазок. Снова шаги, будто кто-то прячется в бок из поля зрения, и вздох. Я стоял так минут пять, но, как и днём, никаких признаков присутствия кого-либо на лестничной площадке не обнаружил.

Время было уже 0:10 минут, после того, как я помылся и переоделся. Я отправился смотреть сериал «Тайны Смолвиля», который я всё-таки решил досмотреть до конца, после стольких лет. Посмотрел две серии. Закончил где-то 1:30. Пора было ложится спать. Перед сном я решил сходить в туалет. Когда я вышел из комнаты и отправился к нужному для меня помещению, раздался звонок в дверь. Я не на шутку перепугался. Первым делом я пошёл на кухню и взял нож. Подойдя к двери квартиры, так же открыл её тихонечко и сделал шаг к входной двери, наклонился к глазку. Снова история повторилась. Те же звуки, а на лестничной площадке никого. Я стоял минут 15 и смотрел в глазок. Никого там не было. Я повернулся и начал уходить, как вдруг в дверь позвонили. Я резко подбежал, чтобы посмотреть в глазок. И снова никого. Мне было страшно. Были в голове такие мысли, вдруг какое-то существо проникнет ко мне в квартиру и убьёт меня. Я тупо стоял и смотрел в глазок с ножом в руке. Когда страх стал уходить, я решил отправится спать. То, что произошло в этот момент, повергло меня в шок. Я стоял и смотрел в глазок, думал уже уйти, как в дверь позвонили. Я не понимал, что происходит. Я чётко видел, что никого на лестничной площадке нет, а шум от шагов после того, как закончила играть музыка моего звонка и такой звук, как будто бы кто-то вздохнул, были! Я стоял у входной двери и пристально пытался разглядеть хоть что-нибудь. И я увидел, увидел тень. Она мелькнула от стены на пол и пропала из виду в направлении моей входной двери. Тут я почувствовал присутствие кого-то. Оно стояло снаружи, у моей входной двери. Оно шоркало и сопело. Затем шум стих, и я почувствовал, что что-то прислонилось к входной двери. До меня дошло, что это существо затаило дыхание и слушает. Я старался не шевелится. Не знаю, сколько я так простоял, но тишину прервал шум замочной скважины. Я думал у меня сердце остановится. Такой звук был, как будто бы, кто-то подбирает ключ к замочной скважине и делает это очень медленно. Я насчитал пять. Когда раздался шестой звук, то я увидел, что крючок врезного замка начал поворачиваться, я поспешил схватить его руками, но было поздно. Раздался щелчок, ручка входной двери опустилась вниз, с той стороны послышалось хихиканье, в дверь раздался толчок. Заперто. Снаружи послышалось рычание. «На два оборота закрыл» - подумал я с облегчением. Схватившись за этот крючок, я очень медленно сделал оборот по часовой стрелке, закрыв дверь снова на второй оборот. Я начал на цыпочках отходить к зеркалу, что стоит в коридоре, чтобы взять ключи, ведь у меня есть ещё и верхний замок. Когда я с ключами вернулся к двери, раздался щелчок. Я вставил ключ в верхний замок. В этот момент раздался второй щелчок, затем третий, который давал понять, что ключ дальше не провернётся. Послышалось снова хихиканье. Ручка начала опускаться вниз и, как только в дверь начали толкать, я сделать поворот ключом по часовой стрелке, закрыв дверь. После этого, я сделал поворот ключа на четверть, чтобы он с замочной скважиной был крест на крест. «Ну, а теперь попробуй открыть дверь?» подумал я. После неудачной попытки проникнуть в квартиру, снова раздалось рычание. Затем начали раздаваться звуки, как будто бы кто-то пытается вставить ключ в замочную скважину и не может попасть. Существо пыталось открыть верхний замок. Ну конечно, мой ключ внутри, так его ещё и не вытолкнуть. Я думал, что победа за мной. За дверью шуршания и сопения усиливались. Я услышал скрежет. Это существо, начало царапать и толкать мою дверь, дергая ручку. На лестничной площадке нечто издавало звуки досады, оно так вздыхало и скулило, будто бы маленький ребёнок, у которого мама забрала игрушку. Я по-прежнему смотрел в глазок и на душе у меня было спокойствие, что я смог оградить себя от этой твари. После недолгой суеты, существо успокоилось. На лестничной площадке стало тихо. Потом, где-то примерно через пять минут, я услышал щелчок от замка входной двери. Сосед по лестничной площадке решил выйти покурить. Снаружи раздались хихиканья и хлопанье в ладоши. Существо радовалось. Как только сосед вышел на лестничную площадку, тень мелькнула по полу в его сторону. Раздался крик, сосед попятился в бок, как будто бы его ударили в голову, затем он поднялся в воздух и начал держать себя руками у горла, будто бы его кто-то душит, а он пытается вырваться, кряхтя от нехватки воздуха, затем он рухнул на пол плашмя, начал дергаться, как будто бы его кто-то силой прижал. Дверь его квартиры распахнулась и раздался женский крик. Его жена стояла в дверном проёме. Дальше вообще трудно описывать. Всё произошло очень быстро. Жена сложилась пополам, будто бы её ударили в живот, одновременно с этим, она буквально влетела в квартиру, потерявшись из виду, как будто в неё попало летящее ядро, унеся её за собой. Затем раздался сильный грохот об мою дверь и тут же безжизненное тело моего соседа буквально пулей проскользнуло, как будто бы его веревкой привязали к машине и резко нажали по газам, в дверной проём захлопывающейся входной двери его квартиры, которая раздала сильный грохот, потом послышался щелчок, затем второй и на лестничной площадке настала тишина.

Я проснулся сидя спиной к входной двери, на коврике. Я резко вскочил. Посмотрел в глазок. Ничего. Я посмотрел на часы, что висят в коридоре. Было 10 часов утра. Мне надо было уходить по делам. Выходить на лестничную площадку было страшно. Но всё же я решился. По сути мой сосед своей смертью спас меня, потому что мой замок болтался на двух болтах, а дверь была исцарапана. Всё-таки это существо рано или поздно попало бы ко мне в квартиру. Хорошо, что у меня есть страховка. Пришлось вызывать полицию. Доплатив немного денег, я поставил себе новую крепкую дверь, на которой была огромная щеколда. Так что, на ночь я теперь всегда запираю на неё дверь. Сотрудники полиции удивились, что я не пью алкоголь. По их мнению надо напиться, чтобы не заметить, как в мою квартиру ломятся грабители. Про соседей я конечно ничего не сказал и про всю эту историю, всё равно никто бы не поверил. Сказал, что просто спал, а утром обнаружил раскуроченный замок и расцарапанную дверь. Через месяц обнаружили пропажу соседей. Тел не нашли, в их квартире было всё перевернуто верх дном, и пол был испачкан кровью. Что же произошло со мной в ту ночь, что же это было за существо, которое невидимо, но от света откидывало тень, для меня остается загадкой. Проходя мимо квартиры соседей, я часто слышал, как оттуда раздается хихиканье и какое-то шорканье. Сегодня в эту квартиру въехали молодожены. Они приходили ко мне в гости, чтобы познакомится. Мне страшно. Я не знаю, как их спасти.

Источник:

https://vk.com/wall17069766_6213

https://www.proza.ru/2015/08/02/1261

Моя история началась когда я присмотрел себе новую квартиру на окраине Москвы, хотел жить недорого и удобно. Соответственно, мы договорились в Августе месяце встретится с владельцем. Мы переговорили и сошлись на том, чтобы я осмотрел новую квартиру. Через дня два, мне позвонил владелец и пригласил приехать. Он предложил мне осмотреть квартиру и даже пожить в ней три дня, посмотреть как всё обустроено и надо что-либо менять. Он дал мне ключи, а сам ушёл на работу. Забыл добавить одну важную вещь: в квартире было два этажа: первый это сама квартира, а второй это старый, пыльный чердак, которым никто уже не пользуется. Там лежали старые вещи, которые было жалко выбрасывать владельцу, а меня чердак угнетал. Люк туда всегда был заперт.

На часах было ближе к одиннадцати вечера. Ночь близилась. Я решил лечь спать. Моя комната находилась по соседству с чердаком. То есть: идёт холл, вдали чердак, дальше дверь налево и там моя комната. Я закрыл дверь, потому что было страшновато. Слава богу, что я запер дверь! Мне это спасло жизнь.

Я заснул, проснулся уже в три часа ночи от стука в дверь, всё бы ничего, да только стук в мою дверь! Я сижу под кроватью и трясусь от страха. Я слышу рыки, существо в ярости. Оно начинает бить по двери и пытается её вынести... Я начинаю рыдать. Оно меня услышало и заглянуло под дверь, я сидел с фонариком, поэтому я как назло навёл фонарь на его лицо... То что я увидел, было неописуемо... У существа были огромные впадины вместо глаз, маленькие две дырки вместо ноздрей и огромный, пустынный, чёрный рот с огромным количеством маленьких, острых и красно-кровавых зубов.

Я в панике кидаю фонарь под дверь и попадаю ему в рот, оно взвизгивает от боли, потому что фонарь вошёл ему по гланды и начинает стучаться ещё сильнее. Он выплёвывает уже красный фонарь и начинает орать на весь дом "Выходи! Выходи или я тебя сам достану"! И тут мне звонит владелец квартиры. Он слышит в трубке оры и рыки и спрашивает: "Что происходит?", потом я не успеваю и сказать слова, как он сказал: "Я еду к тебе"...

На часах уже четыре. Я сижу целый час тут... Слышу звук открывающейся двери и крики владельца, звуки рвущейся плоти и позывы о помощи. Я теряю сознание.

Просыпаюсь уже в девять утра. Прислушиваюсь, ничего не слышно. Смотрю под дверь: вижу острые когти существа. Оно сидело всю ночь около двери и ждало когда я выйду. Я не могу его терпеть. Я звоню в полицию, хоть и понимаю, что это глупо и тупо. Существо всё услышало и обернулось, я отпрянул от двери и сел в угол.

Через 15-20 минут слышу звуки, что дверь выбивают. Потом слышу голоса полицейских и дикий хруст. Смотрю под дверь и вижу сломанную шею существа. Полиция взяла тела и увезла на экспертизу. Я убрал квартиру, почистил всё. Через пять дней смотрю телевизор и слышу по новостям: существо вырвалось из-под задержания и уже выбежало на свободу, оно убивает всех на своём пути, покидайте город немедленно!

В моей школе не было чего бояться, даже вечером и ночью она не была страшной, просто выглядела немного заброшенной.

Однажды я со своими друзьями возвращались из кинотеатра, в котором смотрели новый ужастик, вышедший совсем недавно. Я уже давно смотрю такие фильмы, и как-то привык ко всем «фишкам» этих ужасов, в отличии от моих друзей, Насти и Димы, весь фильм они пугались выходящих из-за углов людей и трупов.

После фильма мы все сели на автобус и поехали домой, было уже поздновато, где-то 11 часов ночи, ну и я, как самый неуязвимый к таким фильмам, стал провожать их, ну и по дороге, когда мы уже подходили к нашей школе(через неё лежал наш путь домой), решил немного припугнуть своих друзей, рассказав им историю, какую некогда услышал от строителей, которые делали в нашей школе ремонт.

-Знаете, говорят, что когда нашу школу, только строили 30 лет назад, тут прогуливалась маленькая девочка, по имени Василиса, обычный любопытный ребенок, скажем так. Ей стало интересно, как тут все строили? Девочка побежала к фундаменту здания и провалилась в яму, которая должна была послужить подвалом школы. Она пыталась выбраться из ямы, но она была достаточно глубокая для неё. Работники стройки даже не слышали ребенка, из-за шума на площадке. Некоторые говорят, что её залили бетоном, так как работали ночью и не заметили её, некоторые – что поставили на неё огромную каменную плиту. С тех самых пор она каждую ночь кричит, хочет выйти оттуда, но не может.

-Может уже хватит? – Дима уже подергивался немного, но не дрожал.

-Да бросьте вы, это же только истории, сказка.

После этих слов перед нами выключился фонарь на столбе, из-за чего они перепугались, хотя и знали, что это единственный фонарь, который может выключиться, но всем было не по себе. Спустя 5-7 секунд он засветился обратно, и стало как-то спокойней.

Но это продолжалось недолго, как только мы подошли к входу в подвал школы, что-то стало скрестись изнутри, я решил проверить, хотя если честно и сам немного побоялся. Я подошел к стене, открыл Железную калитку, и подошел к двери, Дима с Настей остались сзади меня, не осмеливаясь даже подойти к двери, как только я дотронулся ручки, дверь сама открылась и оттуда вышел маленький черный котенок.

-Ну и что тут страшного?

Наверное мне не стоило это говорить, после моих слов вся улица затемнела, не горел ни один фонарь. Никто не осмеливался сказать ничего, до того как их подвала не стали доноситься странные звуки

-Может не надо? Они пытались меня отговорить идти туда, но я слишком завлекся своим любопытством. В подвале было темно и достаточно сыро. Я попросил Настю включить свой телефон, ибо я не хожу с телефоном. По подвалу бегали крысы, пауки, что не очень всем нам нравилось. Звуки стали еще четче и громче, мы шли на эти звуки, чем ближе подходили, тем больше им хотелось уйти отсюда, а мне все больше хотелось узнать что там. Пройдя пару метров, я наткнулся на меленький люк, который вел вниз. Я открыл его и звуки, которые были не понятны мне сначала, стали похожи на детский плач, увидев лестницу ведущую вниз, я начал медленно спускаться, мои друзья были напуганы, чтобы идти со мной. Спуск был довольно коротким, в самом конце я заметил что-то блестящее, попытался нажать на него, как в комнате зажегся тусклый свет, от 1 старой лампочки в стене. Комната была очень странной, просто лестница, лампочка и выключатель, но потом я заметил одинокую маленькую тень. Немного протерев глаза и настроившись на такой тусклый свет, я заметил немного дальше тени маленькую девочку. Именно в этот момент я захотел сбежать оттуда, но я почему-то захотел подойти к ней, её детский плач был не громче чем я его слышал на улице, что меня насторожило, подойдя к девочке я попытался разглядеть, стоявшего ко мне боком ребенка, но я ничего не видел, просто пустоту, но через секунду я увидел маленький пучок яркого света, там где у обычного человека были бы глаза. Девочка начала говорить, от чего я был уже не в маленьком испуге.

-Привет, оставайся со мной поиграть . . . . . . У меня давно не было гостей . . . . .

Когда я это услышал, за спиной девочки, около стены начали появляться тени, и я решил – пора бежать, я уцепился за лестницу, но что-то схватило меня за ногу, посмотрев вниз я оцепенел от страха, темная рука, вся в ранах и синяках держала меня, и рядом на меня смотрели глаза этой девочки. Я быстро собрался с силами и оттолкнул руку от своей ноги и вылез так быстро, как только мог. Выйдя с подвала, свет на улице весь горел. Я думал, что все прошло, пока не увидел что лежало на парапете у школы.. . . Маленький серый котенок, внутри которого ничего не было, просто пустота вместо органов, и рядом надпись кровью. «Приходите, поиграем еще . . .»

Однажды мы с другом решили сходить в заброшенную деревню, которая была недалеко от нашей. Деревня эта странная и жуткая, мало кто решается заглянуть туда. Со всех сторон окружена лесом, она за годы опустения стала прибежищем для многих диких зверей и лесных гадов. Последний житель умер очень давно, а все тропинки и дороги заросли. Те, кто был там говорили, что в домах всё на местах, возникает чувство, что все просто ушли, забыв взять свои вещи. Даже мародеры не решались соваться туда, но нас тогда это мало волновало. Очень хотелось там побывать и увидеть всё своими глазами…

На улице стоял ясный осенний день. Вот-вот должен выпасть первый снег, но вместо него лишь свинцовые тучи медленно ползли по небу. Мой друг посчитал, что лучше погоды нам не найти, ведь скоро зима и тогда мы точно никуда не пойдем. Одевшись теплее, мы двинулись в путь. Вскоре впереди показались первые избушки, перекошенные и обветшалые, они выглядели убого. В деревне была лишь одна улица, а вдоль неё стояли старые дома, которые когда-то теплились жизнью. Столбы покосились, оборвав провода, теперь лишь их мрачные силуэты преграждали путь. Везде было полно сорняков и деревьев.

Некоторые из них буквально вырвали крыши домов, подняв их над домами. Мне сразу стало не по себе и я попросил друга уйти, но он лишь отмахнулся, мол перлись столько – и всё зря. Но я не унимался, в душе разразилась буря, возникло предчувствие плохого, с каждой секундой давление этого места становилось всё тяжелей. Товарищ, посмеиваясь надо мною, направился к ближайшей избе. Чтобы не торчать на улице, я пошёл следом. Внутри, как и говорили, было всё, что должно быть в деревенской избушке. Мой друг прошел в комнату, на столе, под слоем пыли, лежали карманные советские часы.

Дима (друг) поднял их, но тут снаружи послышался легкий шелест.

Мы вместе вышли из дома, оглядываясь по сторонам. Во дворе на полуразрушенном заборе сидела ворона. Вздох облегчения слетел с наших уст, но тут она громко каркнула и, хлопая крыльями, взметнулась над деревней. В этот момент десятки черных птиц закружились над нами, оглушительно галдя. Мы поспешили уйти. Но недалеко от калитки Дима встал, как вкопанный. Поскольку я смотрел в другую сторону, то тут же налетел на него. Проследив за его взором, я пришел в ужас: посреди дороги стояла очень старая бабка, вся в черном, и манила нас пальцем. Я почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. На мгновение наши взгляды пересеклись. Полуночные глаза, казалось, заглянули на самое дно души. Но в следующую секунду моё тело вышло из ступора. Подхватив Диму под руку, я что было силы рванул в противоположную сторону. Наконец его ноги заработали, и мы помчались на холм. Так я еще никогда не бегал. На холме у меня стало смелости мельком обернуться.

Воронье уже уселось на свои места, но она так и стояла посреди дороги и всё манила нас. Больше я не оборачивался, мы еще долго бежали, пока не выбились из сил, потом пошли. Вдруг Дима остановился и разжал ладонь. Нечто стальное блеснуло и скрылось в пожухлой траве. Я хотел поднять, но мой друг остановил меня со словами: « То, что принадлежит этому месту, должно остаться тут». После этого мы пошли дальше. Много лет прошло с тех пор, но не я, не Дима никогда эту историю не вспоминали, воспринимая её как страшный сон.

- Я так думаю, что должна пойти ты, – сказал Павлик, отряхивая куртку от своей-же перхоти.

- А почему я?

- Ты – девушка, в конце то концов... причем красивая. Он вряд ли откажет в помощи красивой, молодой даме.

Карина на мгновение замерла, покусывая нижнюю губу. Она знала, что Павлик прав, поэтому другого выхода из этой ситуации не видела. Только так у них могло все получится.

- Ну ладно, я пошла. Пожелай мне удачи.

- Не пуха ни пера.

- К черту.

Она вышла на улицу, закрыв за собой дверь. Павлик остался сидеть в машине, достав из кармана куртки нетронутую пачку семечек. Карина скрылась в темноте. В том убогом переулке не горели фонари. Их там вообще не было. Он начал ждать. У них все получится. Обязательно.

***

В переулке было действительно темно. Хоть глаза выколи. Настоящий мрак, словно девушка попала в Лихолесье. Единственными источниками света в этом мертвом царстве были окна частных домишек, стоящих по обе стороны от тропы. Тусклый свет отражался от снежных дюн, образовавшихся под окнами. Карина подошла к нужной калитке, сняла кожаную куртку и запихнула ее в сумку.

Потом крикнула: «Есть кто ни будь?!»Во дворах залаяли собаки: так громко и неожиданно, что девушка подскочила и начала смотреть по сторонам. Хотя, какая от этого польза? Все равно ни хрена не видно.Она задрожала. Мокрый, мелкий снег попадал за шиворот и там превращался в воду. Ну уж нет! В такую метель она вечно тут стоять не собирается! Вновь крикнула: «Ау-у-у-у-у-у!…»

За калиткой, перед которой стояла Карина, послышался хруст снега под тяжелыми сапогами. Ну наконец-то. В калитке что-то звякнуло и ее дверь со скрипом открылась, сопротивляясь ветру. В глаза ударил яркий свет мощного фонаря. Карина увидела того, кого и ожидала. Значит Пашка не перепутал дома. Молодчина.

Это был низенький мужчина, лет шестидесяти, одетый в пыльную, рабочую куртку. Лицом он напоминал типичного профессора: похожие на пух седые волосы росли по бокам от лысого затылка. На кончике носа держались очки с огромными линзами, увеличивающими глаза мужчины в два (а то и в три) раза. ДА! Это их «клиент». Карина прикрыла глаза рукой, выдавив из себя улыбку.

- Здравствуйте, – Карина попыталась придать голосу дрожь и печаль. Ее голос растворялся в бешенной метели, и она уже решила повторить приветствие: Карина сама не услышала своего голоса. Проклятый ветер.

Мужчина сощурился, рассмотрел повнимательнее девушку, выключил фонарь.

- Доброго вечера, - поздоровался мужчина. - С кем имею честь?

- Меня Катей зовут, – Карина сама удивилась, как легко из нее вышли слезы. - Меня ограбили. Забрали все вещи. Мне с трудом удалось бежать от них. Они хотели…сделать со мной… Пожалуйста, можно у вас немного погреться? Я надолго не задержусь. Честно.

- Конечно-конечно. О чем речь, – он взял ее за плечо и повел через двор к входной двери. Громко ахнул, - Господи, какая холодная!.. Быстро! Проходи!

Мужчина завел девушку в уютную, а главное ТЕПЛУЮ прихожую. Он закрыл дверь, заблокировав проход снегу и холоду.

- Можешь пройти в соседнюю комнату. Раздеться. Я принесу тебе халат и теплые носочки.

***

Он окутал ее в теплый, багровый халат, надел на ноги шерстяные, колючие носки и усадил Карину за круглый стол в гостиной. Сам он ушел на кухню, сказав, что сделает ей горячий чай с медом.

- Спасибо вам большое. Не знаю, чтобы я без вас делала?

- Ой, да что ты! – донесся голос Ильи Ильича Бахавцова, писателя, из кухни. - На моем месте каждый бы так поступил.

Карина почувствовала, как в ней начала зарождаться симпатия к этому старичку. Она даже бы сказала - любовь. Карина всю жизнь росла без отца и подумала, что всегда мечтала именно о таком… И она хочет его ограбить? Стыд… « Прекрати! НЕТ! Никаких чувств!»

Она достала из глубин халата мобильник и написала Пашке СМС: « Я у него. Все ОК»Через пару секунд пришел ответ: « КЛАСС. Давай быстрее только, не засиживайся. Я ведь знаю, какая ты сладкоежка)» Карина улыбнулась и набрала всего три символа: «ОК)»

- Бегу-бегу! – Илья Ильич появился в дверном проеме, держа в руке чашку. От нее исходил густой пар.

Карина резко убрала мобильник в карман, вернув на лицо несчастную улыбку. Илья Ильич поставил перед ней чашку. Пар горячей волной ударил в лицо девушке.

- Спасибо вам большое, – она «дрожащими» руками подняла чашку ко рту и сделала маленький глоток. Но даже его хватило, чтобы обжечь язык.

- Не благодари меня, – Илья Ильич положил перед ней ромовую бабу и сел за стол перед Кариной. – Господи…бедное дитя… Катенька, ты хоть видела, кто это был? Надо-же написать об этом в полицию.

Она покачала головой, откусывая кусок от кекса.

- Не видела их. Темно в парке было. Сами знаете, там никогда фонари не горят.

- Господи, что творится у нас в стране. Безобразие. Но с твоей стороны это тоже было глупо, Кать. Идти одной… ночью. Сама ведь знаешь, что у нас сейчас в городе творится.

Карина задумчиво кивнула. Да, у них в городе сейчас не самые лучшие времена наступили. Людей находят убитыми каждую ночь. Разрубленных в капусту… выпотрошенных, как свиней.

Карина вздрогнула.

Прошлой ночью вновь убили человека. Мужчину нашли под мостом, у самого берега реки, где начинается лес. Его разорвали на куски. Некоторые части тел еще не обнаружены, включая головы. Личность несчастного так и не была определена. При нем не было ни паспорта, ни другого подтверждения личности. Скорее всего преступники забрали документы с собой.

Но что это могли быть за садисты, чтобы каждую ночь творить такие вещи?

Карина осмотрела комнату писателя. Уютная квартирка, ничего не скажешь: одну стену заняли книжные шкафы, заваленные томами Достоевского, Тургенева и Гончарова. Под потолком висела большая люстра, в виде трех цветков. Недешевые обои изображали египетских богов и царей. Над кроватью висел большой, восточный ковер. Вот только почему он живет в такой глуши? Этого она у него спрашивать не хотела. Постеснялась.

Писатель, положив голову на руки, о чем-то задумался.

« Все, пора!»

- Я сейчас приду, – сказала Карина, встав из-за стола. – У меня в сумке телефон остался. Хочу позвонить своему парню. Сказать, что со мной все хорошо…он уговаривал меня, чтобы провести меня, но я отказалась… вот чем это вышло.

- Да, конечно-конечно, – Писатель посмотрел на нее с полсекунды и вновь ушел в раздумья.

Карина зашла в спальню.

***

Илья Ильич слышал, как бедная девушка расстегивает молнию своей сумки и что-то в ней перебирает. Как возвращается назад. Периферийным зрением он увидел её… но почему она стоит в дверном проеме и не шевелиться?

Илья Ильич повернул голову направо и первое, что он увидел – дуло пистолета, направленного в его сторону. «На меня!»

- Простите меня пожалуйста, – в голосе Карины так-же слышались благодарность и доброта. Но теперь писатель понял, что они фальшивые. Карина хотела, чтобы он это осознал. - Я советую вам собрать все свои деньги и отдать их… мне разумеется. И только без резких движений.

Страх и печаль теперь читались на лице писателя. И они были настоящими.

***

Илья Ильич собрал все свои сбережения (если быть точнее – 180.000 рублей) в один большой целлофановый пакет. Даже не имея на затылке глаз, он чувствовал дуло пистолета… готового пустить ему пулю в голову при любом его лишнем движении.

- Вот так. Хорошо. Теперь медленно поворачивайтесь и отдавайте мне пакет…Медленно, – Карина успела переодеться в свою все-еще мокрую одежду.

Илья Ильич медленно повернулся и отдал грабительнице пакет. Выражение его лица напоминало мальчугана, обидевшегося на розыгрыш друзей. Она приняла у него пакет, держа наготове пистолет.

- Ну вот. Хорошо. Думаю вы не обидитесь. Еще что-нибудь напишите и заработаете. А мне снова работать на трассе не хочется. Слишком часто конченные извращенцы попадаются…

Илья Ильич больше не слушал ее. Он смотрел на что-то, за спиной Карины. Глаза вылезли из орбит, из открытого рта вытекает слюна… капает на пол.

«Так вот как выглядят загипнотизированные.» Карина обернулась и увидела то, чего и ожидала: стену и окно. «Он что, призрака увидал?» Но немного приглядевшись, она заметила, что в окне, на фоне черноты проглядывает полная луна.

- И что тут та… - она повернулась назад к Илье Ильичу и слова застряли в горле, как большой комок шерсти… или пробка. Теперь пришла очередь Карины разинуть рот. Рука с пистолетом опустилась вниз. Пакет с деньгами упал на пол.

Писатель кричал. Он взобрался на стену, словно человек-паук. Выл и кричал. Тело Ильи Ильича начало изменяться. Лицо вытягивалось, меняло форму, рубашка натягивалась… натягивалась… полетели в разные стороны пуговицы и в конце концов порвалась в клочья. Серые глаза старика приобрели янтарный оттенок.

Он кричал словно от невыносимой боли. С него начала слезать кожа, словно со змеи. А под ней вместо новой кожи – бурая шерсть. Он (Оно) слез со стены и опустился на пол. Карина больше не видела старика. Перед ней, упершись головой в потолок, стоял самый огромный и кошмарный волк, каких она только видела.

Чудовище стоит на задних ногах (лапах), как человек. Человеческие пальцы оканчивались длинными когтями. Янтарные глаза светятся, как две лампочки с Новогодней гирлянды. Он сутулится, причем так, что передние лапы-руки почти касаются пола. Ноздри оборотня с поступлением воздуха расширяются и опадают. Каждый вдох сопровождается рычанием. Уши прижаты к голове. Его верхняя губа темно-каштанового цвета приподнимается, обнажая большие, похожие на бивни зубы. Кое-где в бурой шкуре проглядывается седина. Оборотень бросал огромную тень, только доказывающую реальность происходящего.

Карина пытается убежать, но уже слишком поздно. Серый, панический ужас заставляет мозг отключить функцию рационального мышления. Чудище с ревом наваливается на девушку и сбивает ее с ног. Она поворачивается на спину и видит, что монстр навис над ней, словно хотел изнасиловать. Она чувствует дыхание оборотня: горячее, словно пар, веющее смертью. Единственное, о чем она мечтает, о чем молит Бога, которого не вспоминала с тринадцати лет – это потерять сознание и не видеть больше ЭТО.

Теплая, густая слюна чудища падает ей на лицо. Волчья морда опускается ниже ее головы и утыкается девушке между ног. Ей вспомнилась ее работа проституткой, когда ее клиенты делали ей куннилингус.

Он начал сжирать ее живьем, вместе со всеми потрохами. Челюсти работали с невероятной скоростью, словно это было не живое существо, а машина для переработки мяса. Он пожирал ее, а Карина визжала от боли, тщетно пытаясь выбраться из объятий оборотня. Вскоре, все что было ниже груди просто на просто исчезло. Кости были разбросаны по всей комнате. Кровь забрызгала потолок, стены и предметы интерьера.

Карина продолжала вопить, извиваться от нечеловеческой боли. Ее била предсмертная судорога. Вскоре от девушки ничего не осталось.

***

« Где она так долго шляется?» - подумал Пашка. Он конечно знал, что актриса из Карины отменная и все такое. Но ее не было уже добрых полтора часа. Он еще немного посидел в машине, дрыгая ногой от нетерпения и через каждую минуту, поглядывая на время.

В автомобиле так уютно: тепло и играет хорошая музыка. Совсем не хотелось выходить на улицу в такую метель. Он написал ей несколько сообщений, но ответа от Карины так и не последовало. Перебирая в голове все маты, которые знал, Паша открыл дверь и вышел на мороз. Машина была припаркована на обочине, и парень моментально, по щиколотку провалился в снег.

« Мда… Это я удачно конечно кеды одел. Надо было вообще шлепанцы обуть.»

Пашка вошел в переулок, исчезнув в метели. Он подошел к той-же калитке, что и Карина. Паша заранее вытащил из кармана кастет и одел его на правую руку. Пистолет тоже принадлежал ему, но он так подумал… и решил, что Карине он больше пригодится.

Дверь калитки была открыта и уныло скрипела на ветру. Пашка вошел во двор, ступая медленно, бесшумно. Неужели этот старпер, которого он видел на фотографии в Интернете, мог что-то сделать с Кариной? Нет. Это бред.

В доме писателя в окнах горел свет, отражаясь в снежных хлопьях, разгоняемых ветром. Другого источника света в переулке не было. Почему-то Пашке вспомнился фильм « Вечера на хуторе близ Диканьки», который он смотрел в детстве.

Из темноты, справа от парня послышался вой. Паша встал в боевую стойку, приготовившись к схватке… Но это была обычная собака, сидевшая в своей будке и жалобно скулящая. Увидев на своей территории чужака, дворняга даже и не собирался выходить наружу. « Еще-бы. В такую метель и собака не додумается вылезать из будки.»

Потом раздался грохот….звон стекла…и рев. Да еще такой, что у Паши заложило уши.Одно из окон разбилось. В образовавшемся проеме появилось лицо… точнее морда.Это был самый большой волк, которого видел Пашка. Желтые глаза горят ярким пламенем, пасть ощеривается в рычании. Из рта стекает слюна, смешанная с кровью. Уши волка с кисточками на концах стоят торчком. Язык сбоку свисает.

И его рычание слишком сильно напоминает человеческую речь. Пашка с ужасом осознал, что даже определил, что сказало чудовище. « Я голоден», - прошептал монстр.

Оборотень зарычал. Огромные руки-лапы начали поднимать фонтаны снега. Пашка, не способный издать и звука, начал отходить к калитке. Ревет и стонет ветер. Потом он переходит в пронзительный вопль.

Высоко в небе светит полная луна. Оборотень начал вылезать из окна. С плеч свисали остатки рубашки. Свет из окон придает бурому меху оранжевый оттенок. Понимая, что этим делает роковую ошибку, Пашка поворачивается к кошмарному созданию спиной и бросается проч. Оборотень прыгает к нему.

Пашка падает, чувствуя острую боль в спине. Он проскальзывает несколько метров по льду и пытается встать.Перед ним, стоя на двух ногах-лапах, возвышается зверь, пристально глядя желтыми глазами на Пашку. Зная, что бежать бесполезно, парень автоматически закрывается правой рукой. В испуге закрывает глаза, при чем так сильно, что перед ним замелькали желтые точки.

«Снег за шиворотом? Пфффф…пустяки. У него тут проблемка чуть-чуть похуже.»

За этим последовала вспышка невыносимой боли, потом коротких хруст. Паша открыл глаза и увидел, что его правая рука больше не оканчивалась кистью. На конце только виднелись обрубки костей, от куда фонтаном хлестала во все стороны кровь. Зверь с невыносимым чавканьем перемалывал зубами кисть Паши. С бурого подбородка монстра стекала кровь.

Пашка не знал, кричал ли он. Если да, то его вопли заглушал воющий ветер и рычание монстра. Волк рванул к парню головой. Паша, так-же как и Карина в свои последние минуты жизни, почувствовал горячее дыхание зверя… и как огромные клыки откусывают ему нос. Теперь Пашка завопил по настоящему, оставшейся рукой закрывая то место, где был несколькими секундами раннее находился нос. От туда вытекала кровь, вперемешку с какой-то слизью.

Оборотень взмахнул когтистой рукой и Паша отлетел в соседский забор. Что-то хрустнуло: либо хлипкий забор, либо позвоночник Паши. Тело пронзила острая боль. Одежда пропиталась теплой кровью. Парень видел свои ребра, торчащие теперь наружу…и кишки, вываливающиеся из живота. Они волочились по земле, словно неработающий шланг.

Волк одним молниеносным, змеиным прыжком, вновь очутился перед Пашкой, которому смерть – была бы пощадой.

Монстр погрузил свою огромную руку в вспоротый живот парня. Тот вновь закричал от невероятной по силе боли, пронзившей его, словно кол. Из рта фонтаном хлынула кровь. Он чувствовал внутри себя лапу оборотня: как пальцы перебирают в нем кишки, пытаясь схватится за их гладкую, скользкую поверхность…как когти царапают плоть изнутри.

Рука выходит из живота, схватившись за длинную кишку и вытаскивая ее наружу, словно шнур из пылесоса.

Господи, какая боль! Паша чувствовал ее ВСЮ. Господи, почему он не умирает!? Почему он должен терпеть ТАКУЮ БОЛЬ!?

Пока монстр продолжал вытаскивать из него кишки, ноги Паши дергались, словно танцевали бешенную чечетку. Из глотки парня выходили воистину ужасные звуки, показывающие, насколько невыносима боль, которую он ощущал.

Монстр все-же решил освободить свою добычу от страданий: одним резким взмахом лапы оторвал Пашке голову. Та пролетела через весь переулок и упала в чей-то двор, провалившись в сугроб. Интересно, какова будет реакция жителей дома, когда они выйдут во двор, расчищать снег?

Зверь утыкается мордой в шею, от куда хлещет кровь и начинает ею напиваться. Эта ночь стала для оборотня удачной: целых две добычи… Удачно полакомившись, зверь уходит, скрываясь в метели. Его косматая шкура отражает лунный свет.Оборотень уходит в лес. Следы чудища начало заносить снегом. В вое ветра чувствуется дыхание ледяного холода зимы.

И вскоре раздается вой.

В черном небе светит полная луна. Снег, лежащий на крышах домов и дорог сверкает в его свете. Вой исходит из зловещего, темного леса, до куда не доходит свет луны, и где река давно покрылась льдом.

Где нашли разорванного на куски мужчину.

А метель становится все сильнее и сильнее. Вой зверя сливается с ревом ветра. И все, кто живет здесь – на окраине этого города, слышат этот жуткий вой. И по телу проходят мурашки. Хорошо, что они дома: в тепле и уюте… смотрят телик.

Во многих домах гаснет свет и их жители ложатся спать. Молодежь, в свою очередь, будет играть в компьютер: в Доту или Контру например… или сидеть в соц. сетях и смеяться над смешными картинками и переписываться с друзьями, своими вторыми «половинками».

Кстати, я ведь не уточнял, в каком городе происходят все эти ужасы, поэтому советую вам следить за новостями и выпусками еженедельных газет. Вдруг это совсем рядом с вашим домом? Прям совсем рядышком: выгляни в окно и все сам узришь - два янтарных глаза, жаждущих крови.

Вы закрыли дверь? Не помните? Лучше проверьте ее, перед тем, как ложится в теплую постель. Засов? А замок? Ага, хорошо. Подойдите к окну, проверти, никто перед вашим домом не стоит? Никаких странных фигур не замечаете? Или это жуткие тени играют в свете фонарей?

Никого нет? Точно? Проверили? Ну и хорошо. Тогда ложитесь спать и ни о чем не думаете. Спокойной ночи. Приятных снов. И ни в коем случае не выходите вечером на улицу, прошу вас! Особенно, когда сияет полная луна. Ведь зверь не спит. Он ловок.Он всегда голоден.

И он ищет вас.

Умоляю, будьте осторожны.

Прадед

Долгое время не знал, стоит ли такое вообще кому-нибудь рассказывать. Многие мне не поверили бы. Или сочли бы идиотом. Но когда мне прадед всё рассказывал, я плакал, я боялся, я испытывал чувство, близкое к предынфарктному состоянию. Я ему свято верил. Но верили бы мне, если бы я пожелал кому-нибудь такое рассказать – это другое дело. И рассказывал свою историю мне он, одной ногой будучи уже в могиле. Лёжа в постели, вдыхая последние в своей жизни порции кислорода.

Звали его Аркадием, ну, прадедушку моего. Я-то его знал хорошо. И… ну как сказать, было в нём что-то, чему я не мог дать объяснения. Красивые, но сломанные часы – он был без блеска в глазах. Тяжёлая судьба, скажете вы? Хуже. Ад.

А прадед рассказывал про 1933 год. Про то, как летом деликатесом были полевые мыши и черви, а кусок хлеба – вообще роскошью. Как обыденным делом становилось крысятничество, утайки и предательства. Это было тяжёлое время и физически, и психологически. Сначала, думалось, помрут с голоду. А нет - выжили. Но в мозгах что-то уже навсегда заклинило. Я знал, что причина дедушкиных терзаний где-то среди тех воспоминаний, но давить на него я не смел. Зато любопытство из меня так и выпирало. И дедуля это понимал.

Вот что он рассказывал.

В марте 1933 к ним в село вихрем залетел слух, что в 15 километрах от старого склада в овраге построен и тщательно замаскирован небольшой шалаш. И в нём находилось, судя по этому слуху, спасение с большой и золотой буквы. Зерно, картошка, морковь, орехи, фасоль, яблоки и прочие продукты, которые могли спасти от страшного голода. Одна проблема - погода. Всё, должно быть, после зимы, уже испортилось. Если вообще было. А идти натощак непонятно зачем никому не хотелось. А Аркадий пошёл. Жену дома оставил. А ему ничего не оставалось. Двое сыновей, Семён и Ростислав, то есть, получается, дедушки мои, уже едва дышали. Сложно им было. Это они ещё совсем детьми были. И пока Аркадия не было дома, а не было его четыре дня, Ростислава мать похоронить успела. Прямо на следующий день после ухода мужа. Не выдержал малыш. А Сёмке говорить про смерть братика не стали. Мама врала, что Ростика гулять отпустила. Надолго. Кто ещё адекватный был, то помогли похоронить.

Вообще хоронили в то время не всех. Бывало, семьи умирали, и знакомых не оставалось, чтобы похоронить. И если раньше от страшного смрада спасало только то, что стояла зима, то теперь дело принимало скверный оборот. Живых с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Дома отпугивали мрачным присутствием смерти. Свечи в домах горели ещё по два дня, а все уже знали, что там, на нетопленных печках, вся семья слегла. И вонище противное скоро просочится и пойдёт гулять по обонятельным рецепторам живых.

…А тут и Аркаша ушёл, и сына не стало. Прабабка моя и обезумела совсем. А, к слову, в селе не знали, куда муж её делся. Думали, он тоже помер. А тут оп – возвращается. Серый весь, еле на ногах стоит, шатается. Не человек – тень. А в руках по два мешка. Все, кто ещё ходить мог в селе, в тот вечер плакали от счастья. Аркадий добросовестно разделил на 47 человек крупу. Казалось со стороны, что у людей праздник. Каждый получил по внушительной горсти. А потом прадедушка узнал, прямо на улице, что сына, Ростика, похоронили. И как подкошенный упал на землю.

- Что значит… похоронили?

Жена сумбурно и до боли печальным тоном объяснила, что на следующий день после его ухода сыночка на тот свет проводила.

- Да как же, - полными ужаса глазами смотрел на односельчан и жену, - он ить за мной шёл всю дорогу. Мешки вон помогал тащить, а перед самой дорогой на село сказал, что он другой дорожкой пойдёт. Я ж… я ж ведь не знал…

И он зарыдал. Громко, надрывно.

Вот в этом моменте рассказа, я помню, тоже тихонько всплакнул. Но прадед на меня не смотрел, он смотрел куда-то в стену. И бесстрастно воспроизводил воспоминания.

А сельчане, конечно, не шибко стремились верить Аркаше. Мёртвым ходить не принято. Хотя одно настораживало – мешки он один и правда дотащить не мог. Не Геракл.

Благодаря крупе свободно прожили полторы недели. Ели все понемногу. Старались не жадничать. Да и боялись помереть, живот часто еду переставал воспринимать как таковую, а переевши, люди страдали ещё больше. А потом и совсем того. Дед Аркадий терпел. Ел мало, но всё же ел - жил. А тут Семён начал жаловаться, что Ростик ему спать не даёт. Ходит по комнате ночью, сопит громко. А говорить – не разговаривает. Сёма рассказал маме и папе. И очень удивился, когда у папы волосы дыбом стали. Он начал смеяться и говорить, что папина голова – веник. Смеялся, стоя около папы. А Аркадий в это время смотрел чуть выше плеча сынишки. В угол. На мрачный, до потери пульса знакомый силуэт. Маленькие молочные зубки, выглядывающие из-под бледных губ. Чуть нахмуренный лоб и… закрытые глаза. И что самое ужасное – он видел, как под этими бледными веками быстро-быстро двигались зрачки. А потом Семён перестал смеяться, резко сорвался с места, и побежал из дому. Куда побежал, он так и не понял. Аркадий стоял, и как завороженный смотрел на сына, которого по определению быть не могло там. Этот нонсенс впивался настолько больно ему в мозг, что темнело в глазах. Внушал страх, первобытный и необузданный, так, что в теле ничего, кроме этого самого страха не оставалось. Полное оцепенение, невозможность работы клеток мозга и словно выход души из тела – потому что оно больше не слушалось. Прадед всё на своей шкуре испытал. И из состояния одеревенения его вывел дикий крик. Когда он моргнул и вновь посмотрел в угол, там была только пустота. Стык двух стен, слой пыли на полу и… два следа в пыли от ступней. Одно единственное доказательство того, что видение было реальным. Лучше бы следов не было. Лучше бы и сына не было. Если умер, пусть уйдёт. А он не уходил. А когда дед выбежал на улицу – на крик, то перед ним такая картина открылась, что он готов был выть от ужаса. Прямо на дороге, в центре, не двигаясь, лежал его Сёма, вокруг толпа людей о чём-то возмущённо переругивалась, а мать, страшно выпучив глаза, стояла над телом сына. Стояла, как палач. А в руках палку металлическую держала. Семён умер мгновенно, удар пришёлся в височную область и просто раздробил мягкую ткань.

Это был тот момент, когда слёзы во второй раз покатились по моим щекам. Я их наспех вытер, отметив при этом, что все руки у меня – как гусиная кожа. Это был кошмарный рассказ. Мне было всё интересней и интересней, но в то же время, что-то подсказывало мне, что дальнейшие слова прадеда меня ещё больше шокируют.

И я был чертовски прав в своём предчувствии.

Второго сына он похоронил, своими собственными руками. Даже слово «истерика» не передаёт полного букета эмоций, которые пережил Аркадий. Похоронил рядом с могилкой Ростислава. И сидел потом весь вечер и всю ночь подле этих двух могилок.

- Ростик… что же ты? Это ты был. Наша мамка такого не могла сделать.

Он сидел и повторял эти слова.

А потом услышал слова в ответ.

- Я не люблю Семёна.

Аркадий огляделся по сторонам. Сумрак мешал обозрению, но рядом точно никого не было. Слова прозвучали тихо и словно ниоткуда.

За какие такие грехи он должен был мучиться, прадедушка мой не знал. И не знал, за какие грехи мучился его сын. Мёртвый, но потревоженный. Что было не так, чего хотел Ростик? Ведь даже если он просто не любил младшего брата, он выполнил бы свою миссию в этом мире и успокоился бы. Но он не перестал навещать Аркадия. Он приходил каждую неделю. И дед привык. Потому что, невзирая на то, что Ростислав был мёртвым, он постоянно помогал отцу и матери. Он тихонько сидел и напевал детские песенки. Словно никогда не умирал. Мать тоже видела Ростика. Но отрицала его как сына. Он был чужой. Уже не её сыночек. Что-то мерзкое, жуткое, потустороннее.

Она прямо спрашивала у Ростика, чего он хочет, почему не упокоится с миром, а мальчик пожимал плечами. И так прошли годы. И голод прошёл. Прадед мой с прабабкой в том кошмаре выжили. Их оставалось порядком десятка в селе и за ними пришло спасение. Армейские служащие мимо проезжали. Даже не подозревая, что где-то среди трупных паров ещё держится жизнь. И увидели-таки живых. И забрали всех. Перевезли в город и дали один из пустующих домов на временное жительство. Жизнь налаживалась. Вот только Ростик снова пришёл.

Несмотря на то, что прадедушка уже привык к компании мёртвого сына, он в один пасмурный денёк заметил кое-что очень интересное. Ростислав взрослел. Не так заметно, как взрослеют люди. Но у него менялись пропорции тела, грубели черты лица. Мальчик – подросток – юноша. А потом, спустя ещё пару лет, случилось кое-что совсем противоестественное. Аркадий, придя домой с работы, услышал плач. Детский плач. Он зашёл в комнату и увидел, как его чуть позеленевшая жена держит на руках какую-то кучу грязного тряпья, рядом стоит Ростислав и улыбается. Такой мерзкой улыбки на его лице Аркадий ещё никогда не видел. Он подошёл ближе и увидел в этом грязном белье… младенца. Вполне здорового младенца.

- Что это за ребёнок? – вопрос был к месту. Вопрос предназначался Ростику.

- Это – ваш внук.

- Это не мой внук, сукин ты сын, уходи, уходи наконец.

- Теперь да. Теперь я уйду. Меня тут уже ничего не держит. Воспитайте его, моего Сашку.

В этом месте прадед замолчал и посмотрел на меня. Я в тот момент уже туговато переваривал информацию. Как-то слишком дико всё звучало. А потом до меня дошло. Я… Егор Александрович. Александрович, понимаете?

Я медленно встал со стула. А ног то и не чувствовал. Меня как по голове чем-то тяжёлым шарахнули, да так, что я готов был в обморок свалиться. Я спросил тогда у прадеда, знает ли мой отец о том, что его отец, то бишь мой дед, принёс его невесть откуда, будучи при этом уже мёртвым. И дед мне коротко и утвердительно кивнул.

- Я воспитал его, как внука, как просил Ростислав. Ты можешь мне не верить, но… - с этими словами Аркадий полез рукой куда-то под подушку и вытянул оттуда маленькую, потемневшую от времени фотографию. На ней было четыре человека – Аркадий с женой, мой папа маленький, и ещё один мужчина, черты лица которого были удивительно схожими с теперешними папиными. С обратной стороны год – 1963.

Я плакал в третий раз. Чёрт его знает почему. Я сам до конца не понимаю, что в этой истории реально, а что нет. Но прадедушка рассказывал так убедительно, что я ни на секунду в его словах не усомнился.

А потом в нашу комнату зашёл мой папа. Александр Ростиславович. Улыбался сначала, спрашивал, «почему у меня рожа опухла», а потом я наблюдал, как спешно улыбка с его губ исчезает. Папа смотрел прямо на фотографию у меня в руках.

- То есть, уже знаешь? – Папа смотрел поочерёдно то на меня, то на своего деда.

А я не мог ответить. У меня голос просто пропал. Да и не спал я потом три ночи. Это был шок для меня. Таким, чёрт возьми, не пугают на ночь, и не шутят.

А вскоре Аркадий умер. Похороны прошли в крайне удручающей обстановке. Нет, вы не поняли, не просто как похороны, что-то был не так, как обычно на похоронах. Не было никаких слёз, никаких истерик, только молчание. Даже не шептал никто. А может я уже и оглох к тому времени. Только один факт мне впоследствии не давал покоя. Когда я вновь взглянул на подаренную мне дедушкой фотографию, лиц было пятеро. Кому же принадлежал женский облик, проявившийся спустя годы?