Waerik

Уже не помню, когда последний раз праздновал свой День Рождения. Кажется, это было лет десять назад. 

В тот день собрались все родственники, отметили. Ух, как меня тогда за уши надергали. Жаль, не запомнил самого главного - сколько лет стукнуло. Помню только жгучую боль на ушах, смех людей, улыбку матери. Ближе к вечеру родители устроили мне сюрприз - позвали моих друзей, и мы все вместе веселились дальше, почти до полуночи. Далеко не впервые они остались у меня на ночевку. И также бесконечно долго мы лежали на одной кровати, около пяти человек, и мечтали. Насколько реально было мечтать детям. Мы строили планы, кто куда собрался после школы, кто кем хочет быть по профессии. Я лежал, и звук их голосов бесконечно долго въедался в мою память. В тот момент я был самым счастливым человеком.

Почему вспомнил об этом случае? Все и сложно, и просто. Всю ночь мы провели в разговорах и устройстве планов. И, когда уже было слышно сопение нескольких ребят, я встал с постели и подошел к окну. Солнце уже раздвигало ночную темень, чтобы очистить себе путь в новый день. Непередаваемое ощущение, когда следишь за солнцем, что медленно ползет по белому небу, впадаешь в некое забвение перед его силой. Ему хватает мощи, чтобы освещать такую маленькую планетку, как наша. Тогда пришла мысль, что это больше похоже на отношение родителей. Отец, как пример для подражания, заряжает тебя своей энергией, дарит кучу ярких впечатлений, учит приспосабливаться ко всему. И мать, схожа с Луной - будто спутник, крутится вокруг тебя, следит за тобой и днем и ночью. В этих размышлениях тогда я и уснул, прямо на подоконнике. 

И сегодняшний рассвет мне напомнил об этом. Я сидел на крыше одного из невысоких домиков, что были построены в нашем городе. В них уже давно никто не живет. Не только в домиках, но и во всем городе. Нет, даже на всей Земле: я остался один. Что-то подсказывало мне, что где-то может остаться хоть один человек, чтобы можно было хотя бы с ним провести эти мучительные дни одиночества. Эти небольшие шальные мысли все чаще крутились в голове, но природа давала обратные знаки. 

Мох на каменных зданиях, словно издеваясь, рисовал картины, считавшиеся произведениями искусства у людей. На одной стене проглядывалось завершение "Мона Лизы", пройдя пару кварталов на стене красовался "Крик". А на самом красивом и длинном здании, которое я запомнил как музей, красовалась картина "Тайная вечеря". Все они, безусловно, были намного красивее изображены, чем я в детстве видел их в книжках. Природа умеет творить красивые вещи. Как жаль, что этого уже никто не увидит и не поймет...

Я обнял своего последнего друга, с которым встретился относительно недавно. Он всегда выслушает и поймет. Да о чем я тут говорю? Надобность в передаче мыслей посредством речи давно отпала, потому что некому меня теперь слушать. Моим единственным другом стала бродячая собака. Она нашла меня, когда я сидел в одной из подворотен и плакал. Она просто подошла и положила свою голову на мою. Будто хотела утешить, будто понимала, что я пережил. Только благодаря ей я поднял голову, взглянул в ее глаза, и наконец-таки окончательно понял, на что подписала меня злодейка-судьба. Вторая волна невыносимой боли сокрушилась на меня, давя изнутри. Я задыхался, судорожно вдыхал, и снова задыхался. Слезы катились градом, а дворняжка просто сидела рядом и сопереживала. Ждала, потому что чувствовала. Скоро я успокоюсь, вытру слезы, встану и пойду. Пустота скоро заполнит меня и я стану бесчувственным телом, что продолжит шататься среди города, словно призрак. И рядом будет шествовать, несомненно, мой новый, и единственный, друг, разделяя этот мрачный поход.

Мир так спокоен без людей. Без суеты, без звука. Уже на протяжении нескольких лет я брожу по улицам родного города, заглядывая туда, где не мог побывать при жизни остальных людей. Я мог бы исполнить все свои мелкие мечты - прокатиться на машине, на автобусе, брать из магазина, не заплатив; даже на самолете мог попробовать куда-нибудь улететь... Но не случилось. Апатия напала неожиданно, и теперь, мучаясь от осознания одиночества, мне дана была честь просто существовать до конца своих дней. Природа подарила мне последний, особый билет. Золотой билет в Ад. Таким видел его только я, для всего остального мира, животного, в основном, это был билет в рай. Будто сама земля вздохнула от облегчения, что её насильников больше не стало. Только еще один здесь мечется. Но и его скоро не станет. Чего стоит подождать пару лет, в сравнении с парой тысяч? И почему бы ему не показать истинную красоту мира, истинную её силу?

Этот показ начался, когда я гулял с друзьями. Это было так давно...
Мы играли после школы. Во дворе. Как вдруг ощутили очень сильный толчок земли. Сначала мы испугались, но потом обрадовались. Это что-то новенькое! Мы не боимся! Давайте прыгнем еще разок! И мы прыгали. И не раз.
Ближайшие высотки уже после третьего толчка начали сыпаться, как карточные домики. Но нам было все равно - мы веселились. Держались за все, что торчало во дворе, и... смеялись.
Остановилось. Мы посмеялись еще некоторое время, потом решили разойтись по домам. По привычке я глянул на окно своей квартиры и с ужасом увидел, что по стене высотки пошел разлом, трещавший с каждой секундой все громче. Быстро прикинув в уме, чем это может обернуться, я, не опуская взгляда, окликнул друзей. От ужаса, пронзившего все мое тело, я не мог пошевелиться. Дом так же, как и остальные, мог рассыпаться в мелкую пыль. Но в нем находились люди. Соседи, с которыми редко разговаривал. Отец. Мать.
В этот момент стало ясно, что ничего с этим сделать невозможно. Тогда я впервые заплакал. Друзья, обернувшиеся на мой оклик, уже вдохнули воздуха, чтобы начать смеяться надо мной, их первые звуки смеха я слышал, видел, чувствовал; время растянулось. Одна секунда шла, и шла, и шла, а я все пытался перевести взгляд от окна на ребят. Когда последний из них увидел, что я реву, как девчонка, понял это и тоже начал набирать воздух в легкие...
Стена пала.
С первым звуком его смеха кусок стены просто упал на площадку. В паре метров от меня. Ребята, бегите. БЕГИТЕ, орало мое нутро. Но я не смог. И следующим куском стены, упавшим плашмя, их раздавило. 
Всех. 
Разом.
В ушах еще отдавался их звонкий смех, но их самих уже не осталось. Еще, словно пару часов, я простоял на месте, прощаясь с ними. Мне хотелось жить. Только теперь для чего? Последний раз взглянул наверх. Из открытого окна гостиной мать махала какой-то белой тряпкой. Ее движения были очень медленными.

- МАМА! - закричал я, и побежал в сторону подъезда. Небольшие кусочки упали как раз передо мной, заблокировав единственный вход. Я беспомощно глянул на нее. Как никогда мне нужен был ее совет, подсказка.

- Живей! Беги отсюда! Мы любим тебя! - кричала она. Я чувствовал ее отчаяние. Особенно в голосе. Мы оба чувствовали друг друга. Нет, я не хочу оставлять её, я могу помочь. Сквозь слезы я пытался разобрать вход, но был слишком слаб. Где-то упал еще один здоровенный кусок. В песочницу. Содержимое полетело во все стороны, стало трудно дышать. Побежал на возвышенность рядом с домом, чтобы вдохнуть немного воздуха и продолжить пробиваться. Но только я вдохнул свежий воздух, как дом, словно по команде, в миг стал всего лишь горкой строительного мусора.

Тогда сломился и я.

Упал на колени.

Недалеко рухнул еще один дом.

Земля, ликуя, смеялась последний раз. Таких землетрясений я в жизни не видел. Они были настолько сильными, что горы мусора, среди которых могли быть еще чудом уцелевшие, просто перетёрло кусками плит. Всё сравнялось с землей. 
Не теряя надежды, сквозь слезы, еле двигая ногами, я подобрался к своему дому. Разбирал уже небольшой завал камней, пытаясь найти хоть малейший признак, что мама будет жива. Я разгреб почти весь дом, с каждым красным пятном я предчувствовал, что она может лежать рядом, ожидая помощи. Но, как и подсказывала интуиция - никто не остался жив. Я нашел платок, которым мама махала мне. Рядом откопал и её. Вряд ли я смог бы спасти человека с такими травмами... 

Рыдал над потерей несколько дней. Ушел в забытье. Как очнулся, как дошел до центра города - не помню. Все как в тумане. Заново осознавать происходящее начал только когда начали появляться вопросы. В городе некоторые здания остались нетронуты. Но людей нигде больше я не видел. Они просто исчезли. Под землей, что проглотила существ, обижающих её очень долгое время. Чем Я заслужил такое страдание? 

Пытался покончить с собой, разными способами. Повеситься - веревки гнилые обрывались под моим весом; строил из подручных средств высокие подобия строительных лесов, чтобы спрыгнуть - асфальт, либо земля проваливались, будто пружиня, и оставляя мне в подарок перелом ноги или руки. Тогда не оставалось ничего, кроме как лежать и ждать, пока оно зарастет. Хотя бы до тех пор, пока боль будет не такой острой. Не ел очень долго - воздух буквально наполнялся нужными веществами, поддерживая мое состояние здоровым. 

В конце концов я решил просто идти. Не оглядываясь. Дворняга пошла со мной. И так, путешествуя вместе со мной, она помогала бороться. Говоря "Не все потеряно!". Но я лишь усмехался. Человеку в этом мире пришел конец. Природа ясно дала понять это. И я не против.

Шатаясь по разным уголкам мира, я ясно понимал, что мои годы идут, я не молодею, а природа огромным полотном накрывает всю планету, освежая её. Очередным вечером спустя много лет, я наблюдал за звездами, и ко мне подошел пес. Мой лучший и самый верный друг. Прижался сбоку и уставился на меня. Поймав его взгляд я ощутил мощную энергию, которую он все время носил в себе. Его мудрость, его неудачи, его веселье и страх. Он боялся оставить меня одного. Ведь его жизнь подходила к концу, а впереди у меня еще столько опасностей. Я погладил его по голове и молча поцеловал в лоб. Он вяло махнул хвостом на прощание и последний раз тяжело вздохнул. Я молча снова уставился на звезды. На слезы уже не оставалось ни сил, ни эмоций. Я буду скорбеть по тебе, друг мой. Буду вечно помнить твои поступки ради меня. Буду помнить тебя. В темной глубине звездного неба пролетела звезда. Желание загадывать бесполезно. Друга не вернуть, если природа забрала то, что изначально лично принесла на этот свет. Я просто закрыл глаза и представил себя, в будущем, в прошлом. И везде, куда бы я ни посмотрел, был я, лежащий на песке, гладивший остывающее тело собаки. И ни в прошлом, ни в будущем не осталось меня. Воспоминания смешались с песком, и шальной ветер подхватил их и унес, рассеивая по пустыне. С приходом тонкой ниточки рассвета на горизонте природа вздохнула с облегчением. На полотне пустыни лежали двое: их тела уже были наполовину в песке, но в последний их вздох они были счастливы, что продержались до конца вместе.