Ryrik0ViCH

Учёные обалдели от этого ответа — эксперимент пошёл совсем не по плану. Решили плыть к немцам. Приплывают, а там картина: всё в огне, женщина мёртвая, мужики тоже!

Учёные совсем охренели от увиденного, за головы схватились! То, что должно было стать надеждой на спасение, обернулось полной катастрофой!

Ну, делать нечего, надо же довести начатое до конца. Поплыли к русским. Причаливают и видят такую картину: звучит шансон, мужики сидят, в карты играют, вокруг чистота, порядок, а женщина суетится, еду готовит. И всё в этой идиллии выглядит отлично, если бы не тот факт, что у женщины под глазами два огромных синих фонаря.

Подходят учёные и спрашивают:

—Что здесь произошло?!

Мужики карты отложили и говорят:

—Мы долго не могли решить, чьей женой будет женщина, и решили, что по чётным дням недели она его жена, а по нечётным — моя. А по воскресеньям мы вместе даём ей пизды за блядство!

Ленин был там! И небо тоже, но оно стало какого-то нездорового цвета, в котором появились жёлтые нотки. Вдобавок с него стал сыпаться мелкий колючий снег.

Но теперь я смог разглядеть, в чем дело. Я не умер и даже не попал в другой мир. Все оказалось намного банальнее.

Это была клумба у метро «Октябрьская», в центре которой стоял памятник Владимиру Ильичу, и в углу которой мое сознание вернулось в бренное тело.

На дворе была середина октября или ноября, цветов в клумбе почти не осталось, и лежал я на голой промёрзшей земле. Не помня, как я там оказался, мне показалось, что надо просто хотя бы подняться, но между решением и действием меня отделяла целая пропасть. Мои ноги были разбросаны в разные стороны на металлической ограде вокруг памятника, а сам я лежал на земле, так что от них толку не было никакого.

Прошло ещё какое-то время, и меня затрясло от холода. Кое-как я все же встал на ноги.

Да, это была «Октябрьская». Вокруг никого не было, и я почувствовал себя героем постапокалиптического кино, но ненадолго. По Ленинскому проехала полицейская машина, и я поспешил, насколько это возможно, покинуть приютившую меня клумбу и скрыться от глаз служителей закона. Ноги, затёкшие от лежания на заборчике, плохо меня слушались, и я чуть не упал обратно, но в последний момент смог удержаться рукой. Проковыляв до ближайшей лавочки, я сел и начал думать.

Что вчера было? Как я тут оказался? Почему в клумбе?

В поисках ответов я полез по карманам, и меня ждала новая порция впечатлений. Правая рука была пунцового цвета, размером с хорошую дыню и совершенно не сгибалась в кулак, не говоря о том, что в карман джинсов она не влезала. Хорошенькое дело, подумал я! Я перевёл взгляд на левую руку и обнаружил, что рукав почти до локтя на ней отсутствует!!! Мои мысли окончательно перепутались от увиденного. Ладонью я провёл по лицу — ничего. Оно было целым, как обычно, синяков нет, даже царапины отсутствовали! В недоумении я опустил глаза, и тут-то меня действительно пробрало. Вся рубашка ниже воротничка и почти до пряжки на джинсах была залита кровью! Я посмотрел на остальную часть себя: на джинсах тоже было несколько капель.

Но.

Если не считать опухшей руки, я был абсолютно цел! Ни царапины! Так, только полрукава слева не хватает, и все.

Меня снова бросило в жар от плохого предчувствия. Кое-как, левой рукой, я продолжил ревизию карманов. Деньги, кошелёк, телефон — всё на своих местах. Сигарет только не было.

Я посидел ещё какое-то время на лавке, глядя, как к метро начали спешить первые люди, и пошёл в сторону дома. В таком виде не хотелось ехать на автобусе, чтоб не привлекать внимания. Возле метро я увидел, что времени было 5:57. Народа становилось все больше, люди попадались мне навстречу, и в их лицах я видел своё отражение: недоумение, интерес, опаска — все реагировали по-разному, но меня это не тревожило. Впереди была пара-тройка км до дома, и я решил попытаться восстановить цепочку событий, призрачно возникавших в памяти. Тем временем небо снова посерело и обзавелось рваными контурами белых облаков, которые осыпали снегом просыпающуюся Москву. Город пробуждался, перемалывая колёсами тысяч машин замёрзшую грязь на Ленинском. Привычный гул столицы подхватил мои мысли и понёс к обрывкам прошлого, пока холод терзал мою ослабшую оболочку.

Вчера у меня была смена. Я пришёл утром в «М»*, как обычно, и начал подготавливать бар к открытию. Персонал ещё не начал стягиваться, и я налил себе джина, разбавив его тоником. Не сразу я заметил, что в зале бара была расставлена разная аппаратура. Что-то снимали или кого-то. В следующий момент мой взгляд привлёк медвежий силуэт в конце барной стойки, прямо за колонной.

Джин начинал действовать, и я почувствовал первый уровень рабочего дня.

Мне стало интересно, кто это может быть, и я пошёл посмотреть. Чтоб не палиться, я сделал вид, будто что-то смотрю в винном шкафу. Когда я миновал колонну, за которой сидел незнакомец, я немного не ожидал встретить именно эту личность. Я узнал его с первого взгляда, вспомнил. Это был Джефф Монсон! Собственной персоной. Он сидел и смотрел косыми глазами куда-то в окно.

Последний раз я видел его, когда он дрался с Емельяненко в 2011 году, 5 лет назад. Он почти не изменился, только морщин прибавилось, но назвать его стариком было бы равносильно самоубийству.

Дальше я не терял времени и подошёл к нему.

— Hi Jeff! — произнёс я, упиваясь моментом от возможности поговорить с легендой спорта! — Do you want some drink?

—Hi — ответил Джефф классическим густым американским голосом. — Maybe. Vodka. — закончил он и повернулся от окна ко мне. Бля, какой же он был огромный! Как будто «девятку» поставили вертикально на задние колеса, но только он был шире.

Я залез в морозилку, что была под винным шкафом, в поисках «беленькой». Джефф вяло водил взглядом по бару, не задерживая его ни на чем, пока я не вернулся к нему с двумя бутылками. В левой руке я держал «Белугу», в правой — «Финляндию».

—Which one? — задал я вопрос. Снеговик кивнул на «Белугу», и я свернул крышку с девственной бутылки. Налив ему полтос, я налил и себе.

—Can I have a drink with you? — спросил я, хотя ответ мне был не важен. Я так и так выпил бы свой стопарь.

—Why not? — ответил Джефф. Я достал дольки лимона из холодильника и поставил на стойку. Рюмки тем временем подернулись инеем и приманивали наши взгляды. Взяв свою в руки и дождавшись своего гостя, я с удивлением обнаружил, что Джефф тянет свою ко мне. Не растерявшись, я чокнулся с ним, когда в ответ мне с другой стороны стойки прозвучало: «На здоровье!» В свою очередь, я ответил с улыбкой: «Будьмо!» Мы выпили, водка прокатилась по пищеводу как родная, я даже не почувствовал её, а тем временем Монсон, закусив лимоном, посмотрел на меня с немым вопросом. — I don't eat after the first one. — сказал я улыбаясь, беря в руки бутылку и думая повторить, как из-за угла выскочил Антон: — Jeff! Let's go, we have to go to Ostankino! — протараторил он, появилась его помощница и залепетала с Джеффом, помогая ему выйти из-за барной стойки.

Блять.

Сука,чуть не упал. На Ленинском погода начала портиться, и к снегу примешался мелкий дождь. Слякоть выровняла дорогу, и я запнулся, наступив в лужу. Чертыхнувшись и напугав парочку, которая шла мне навстречу, я окинул взглядом окрестности. Ноги несли меня вдаль, и, вспоминая утро, я дошёл до дома К°. Ноги изрядно гудели, да ещё и промокли к тому же. Я попытался ускорить шаг и вернулся к восстановлению событий.

Вот как.

Антон и его помощница(Настя, что ли) с Монсоном впридачу направились к выходу, что-то оживлённо обсуждая. Я ещё секунду постоял, глядя на них, и, чтоб не залипать, налил себе ещё рюмку.

Ах, водка шла как по маслу! Легко и непринуждённо.

Закончив с ней и бросив её обратно в морозилку, я продолжил открывать бар. Буквально через пару секунд в ресторане появился Рамз.

—Салам! — подошёл и поздоровался он. — Уже бухаешь?

—Продолжаю. — был мой ответ. — Прикинь, с кем сейчас пил.

—С кем?

—С Монсоном!

—Да ну!

—Отвечаю! Вон его Антон с Настей забрали сейчас, в Останкино повезут. — сказал я и кивнул в сторону двери.

—Бля, погнали сфоткаемся! — сказал Рамз и направился туда же. Мне эта идея с самого начала не пришла в голову, но я решил её активно поддержать. Мы выскочили из заведения и увидели, как силуэт Джеффа неспешно отдаляется в сторону парковки. Рванули мы с Рамзом одновременно.

—Jeff! Can I take a photo? — спросил я, догоняя его.

—Sure. — коротко мне ответил он. Настя с улыбкой взяла мой телефон и сделала фото.

Телефон. Снова вынырнув из воспоминаний, я достал свою трубу. Ну, конечно, он был севший. Батарейка в нем давно вздулась, и не удивительно, что он разрядился, пока я «отдыхал» в клумбе. Тем временем я успел дойти до дома Д° и продолжил вспоминать минувший день.

Фотка вышла вроде неплохая. Пожав руки, мы с Рамзом вернулись в бар, а я продолжил открываться. День начинался как обычно с ланча, повалила толпа разных доходяг из офисов с «Армы», но день всё равно начинался лениво и, как я вспоминал, ничем не отличался от многих других.

Дойдя до развязки на площади Гагарина, я остановился. Погода не менялась, но половина пройденного пути согрели меня. Тем временем передо мной встала дилемма, как перейти переплетённый клубок дорог рядом с памятником Юрию Алексеевичу. Потратив примерно 20 минут, мне всё же удалось переправиться на нужную мне сторону.

Так. Утром я пришёл на работу.

Начал открываться.

Встретил Монсона.

Началась работа.

После подготовки к началу работы бара и после ухода«Снеговика» начал подтягиваться народ. Рамз уже был и готовил кальяны.

Водяра изрядно меня размотала,и я немного поплыл.

В баре постоянно чего-то не хватало,и я носился по всему ресторану в поисках и сборах оставшейся продукции, потому как чеки на ланч полетели лентами из шайтан-машин под названием принтеры.

Но мне стало не до плавания, когда я сосредоточился на дороге домой. Ноги были мокрыми насквозь и уже успели порядком остыть, поэтому слушались меня паршиво, скорее на автопилоте. Подойдя к универмагу «Москва», я немного приободрился: до берлоги осталось недолго.

На какое-то время я перестал думать о том, во что я попал, и просто брел домой по обочине Ленинского.

Целую вечность спустя я всё же отомкнул замок в моём Убежище.

Я принял душ и прилёг,чтобы урвать несколько часов отдыха на кровати.