RUPolitical

Тут ведь штука в чем: раньше любое чрезвычайное положение в государстве было чем-то вроде пожарной тревоги. Случилось наводнение, война или эпидемия - врубаются жесткие особые правила, все мобилизуются, а когда кризис проходит, система со скрипом возвращается к нормальной жизни. Но в последние годы правила игры радикально изменились. Правительства по всему миру нащупали идеальную фишку: зачем выключать режим ЧС, если можно сделать его новой нормой? Так родилась концепция «пермакризиса» - бесконечного, фонового чрезвычайного управления, которое никогда не заканчивается, потому что один кризис просто плавно перетекает в другой.

Посмотри, как это красиво работает на практике. Сначала нас мобилизуют против пандемии, потом фокус резко смещается на экономическую катастрофу, следом накатывает волна климатических угроз, а поверх всего этого ложится какая-нибудь масштабная киберугроза или геополитический конфликт. Обыватель постоянно находится в состоянии легкого ужаса. А напуганным и уставшим человеком управлять в разы проще. Государство под этот шумок забирает себе все больше полномочий, продвигая логику: «Сейчас не время спорить о процедурах и правах, отечество в опасности, нужно действовать быстро».

И вот тут начинается самое интересное - размывание классических законов. Вместо долгих обсуждений в парламенте, споров и чтения сотен страниц поправок решения принимаются в формате «декретов на коленке» или указов исполнительной власти. Оправдание всегда железное: «Если мы будем согласовывать этот закон полгода, мы все умрем». В итоге гражданское общество само, добровольно соглашается на сужение своих свобод. Камеры с распознаванием лиц на каждом столбе? Ну, это же ради нашей безопасности в эпоху террористических угроз. Контроль над финансовыми транзакциями? Так мы же боремся с финансированием экстремизма или отмыванием денег во время кризиса.

Парадокс в том, что эти временные меры имеют свойство оставаться с нами навсегда. Кризис уходит, а инфраструктура контроля и расширенные полномочия чиновников остаются. В политологии для этого даже есть термин - «расширение государства». Правительства превращаются в таких кризис-менеджеров на стероидах, которые вместо стратегического развития страны просто тушат пожары в ручном режиме. Причем им выгодно, чтобы эти пожары хотя бы тлели, ведь именно статус спасителя дает им беспрецедентную легитимность.

В сухом остатке мы получаем общество, которое разучилось жить в условиях стабильности. Мы постоянно ждем следующего удара, а государство подсаживает нас на иглу «чрезвычайщины». Самая большая опасность здесь - пропустить момент, когда временный режим ЧС окончательно зацементируется и станет нашей единственной реальностью, где базовые права человека будут считаться непозволительной роскошью из далекого мирного прошлого.

Тут всё дело в том, что в мировой политике сейчас происходит тектонический сдвиг, который на самом деле объясняется очень простой человеческой психологией. Если отбросить всю эту душную политологическую терминологию, реальность выглядит супер приземленно. Мы сейчас живем в эпоху так называемого «Популизма 2.0». И главная его фишка в том, что политики новой волны больше не пытаются реально решать наши проблемы. Они просто научились грамотно капитализировать нашу с вами усталость.

Просто вспомни свое типичное утро. Открываешь ленту новостей, а там комбо: эко-кризис, очередные экономические качели, ИИ вот-вот отберет работу, а на горизонте маячит новый глобальный конфликт. Наша психика чисто эволюционно не рассчитана на то, чтобы переваривать стресс всей планеты в режиме 24/7. В итоге у людей включается банальная защита - эмоциональное выгорание.

И вот выходит классический чиновник-технократ и начинает занудно бубнить: «Мы разработали сложную программу реформ, нужно поднять налоги на три процента, перетерпеть лет восемь, и тогда макроэкономические показатели стабилизируются…» Что делает уставший мозг обычного человека? Правильно, просто блокирует этот шум. Это слишком сложно, долго и скучно. Человек машет рукой и думает: «Да пошли они, опять одна болтовня».

Политики новой волны этот момент просекли моментально. Они поняли: проводить реальные, глубокие реформы - это адски тяжело, долго, требует кучи согласований, да еще и бизнес против себя настроишь. А результат будет виден дай бог через пару сроков, когда тебя уже переизберут. Зачем так напрягаться, если избирателю можно продать красивый символический жест?

Вместо того чтобы годами перестраивать систему здравоохранения и воевать с фармацевтическими гигантами ради снижения цен на лекарства, политик устраивает показательную порку владельцу крупной аптечной сети прямо перед камерами. Или пишет разгромный пост в соцсетях. Цены, понятное дело, не упали. Но у тебя, как у зрителя, на секунду появляется приятное чувство: «Ух, хорош, врезал им! Хоть кто-то за нас».

Мы стали голосовать не за реальные программы, а за ментальное облегчение. Нам не нужен сложный проект капитального ремонта дома - нам нужно, чтобы кто-то пришел и эффектно пнул старую скрипучую дверь, которая всех бесит. Такой жест понятен за 15 секунд в коротком ролике, а суть реформы требует чтения сотен страниц аналитики. Выбор уставшего человека очевиден.

Самое паршивое во всей этой истории с Популизмом 2.0 - это то, какой запрос он формирует в обществе дальше. А формирует он моду на так называемый технократический авторитаризм. Когда люди окончательно устают от бесконечного шума, межпартийных терок и пустых обещаний, в головах начинает зреть опасная мысль: «Слушайте, да закройте вы их уже всех. Пусть придет один сильный лидер, наймет нормальных эффективных менеджеров, врубит искусственный интеллект для управления процессами и просто наведет порядок по инструкции. Без всей этой вашей демократической болтовни».

Но это иллюзия. Людям начинает казаться, что идеальное государство - это такая четкая корпорация, где вместо законов - алгоритмы, а вместо прав человека - KPI (показатели эффективности). И мы оказываемся готовы сдать часть своих свобод просто ради того, чтобы мир вокруг перестал казаться таким хаотичным и непредсказуемым.

Современная политика превратилась в жесткую борьбу за снижение нашей когнитивной нагрузки. Выигрывает тот, кто говорит проще, бьет по эмоциям ярче и избавляет нас от необходимости думать над сложными системными вопросами. Но если мы и дальше будем выбирать людей только за то, что они красиво ругаются на камеру или обещают заменить сложные законы простыми алгоритмами, то рискуем проснуться в мире, где нами управляют как персонажами в симуляторе - жестко, эффективно и вообще не интересуясь нашим мнением.

Честно говоря, ситуация вокруг айтишников сейчас напоминает настоящую охоту. Раньше компании бились за крутых продажников или управленцев, а теперь все взгляды прикованы к тем, кто понимает, как заставить нейросети работать.

На недавнем форуме в Петербурге эта тема буквально висела в воздухе. В кулуарах только и разговоров было о том, что кадров катастрофически не хватает. Государство хочет строить свой «цифровой суверенитет» - это звучит гордо, но по факту означает попытку создать свои собственные аналоги всего на свете: от поисковиков до мощных систем обработки данных. И чтобы это работало, нужны не просто кодеры, а люди с уникальными мозгами.

Вот тут и начинается самое интересное. Государство пытается переманить специалистов к себе в структуры. Оно предлагает то, чего часто нет в обычном офисе: стабильность, бронь от призыва, доступ к огромным государственным массивам данных и, конечно, ощущение того, что ты участвуешь в чем-то глобальном, государственном. Звучит заманчиво для тех, кто устал от бесконечной погони за квартальными KPI.

Но есть нюанс, и он огромный. В госсекторе всегда есть риск, что твоя гениальная идея застрянет в бесконечных согласованиях, отчетах и проверках. Многие толковые ребята, которые привыкли видеть результат своей работы через неделю, просто не выдерживают этого темпа и уходят туда, где можно «пилить» продукт быстро и без лишней волокиты.

Бизнес в это время делает ход конем. Частные компании понимают, что без внедрения нейросетей они просто вылетят с рынка. Поэтому они готовы платить огромные деньги, создавать комфортные офисы, разрешать работать хоть из дома, хоть с Бали, лишь бы удержать специалиста. Но и там свои риски: сегодня проект взлетел, а завтра из-за высокой ставки по кредитам инвесторы прикрыли лавочку, и ты остался без работы.

Почему это касается каждого из нас? Потому что ИИ уже давно перестал быть просто прикольной штукой для генерации картинок. Сегодня нейросети - это невидимые контролеры. Они оценивают вашу кредитоспособность, когда вы подаете заявку на заем. Они решают, какой контент подсунуть вам в ленту новостей, чтобы вы сидели в телефоне дольше. Они могут даже влиять на то, как распределяются бюджетные деньги или как работают службы такси и доставки в вашем городе.

Тот, кто сейчас наберет к себе самую сильную команду разработчиков, получит ключи от этой системы. Если все толковые инженеры уйдут только в госструктуры, мы рискуем получить очень мощный, но неповоротливый цифровой аппарат, который будет работать медленно и не всегда эффективно. Если же они полностью уйдут в частные руки, бизнес может начать диктовать свои правила игры, не оглядываясь на интересы обычных людей.

Сейчас все ищут золотую середину. Идеально было бы, если бы государство перестало пытаться запереть всех в «цифровой крепости», а бизнес - гнаться только за сиюминутной прибылью. Нужны совместные площадки, где можно спокойно работать над важными вещами, не боясь, что завтра твой проект закроют из-за смены настроений у начальства или падения курса акций. Но пока это звучит как утопия - слишком уж разные цели у тех, кто хочет контролировать систему, и у тех, кто хочет на ней зарабатывать.