Pledges

Пистолеты

Удобны в мирное время, но в апокалипсисе их ценность резко падает. Короткий ствол, плохой прицел и сбитый прицел на стрессе делают ваши попытки попасть тщетными. Обезвредить кого-то с 30-ти метров в панике — невыполнимая задача. Вы просто сожжёте дефицитные патроны. Единственный плюс пистолета — его легко спрятать в карман как оружие последнего шанса. Чтобы застрелиться, когда вас окончательно прижмут в тупике.

С чем вы сможете выжить:

Двенадцатый калибр

Абсолютный король постапокалипсиса. Обычная охотничья двустволка или помповый дробовик. Патроны 12-го калибра лежат в каждом втором деревенском доме и в любом сейфе охотника — их тысячи. Дробовику плевать на ваш тремор рук: картечь на дистанции больше 20-ти метров накроет цель, даже если вы целились примерно в силуэт, но в упор разлёт невелик — целиться всё равно придётся. Важно учитывать и нехеровый разброс и звук выстрела — будет не хуже чем у автомата.

Мелкашка (.22 LR)

Самое недооценённое оружие, которое на деле спасёт вам жизнь. Маленькая охотничья винтовка. Звук выстрела тише любого армейского калибра, с дозвуковыми патронами и глушителем становится почти неслышным, не привлекая внимание мародёров за километры. Отдачи нет. Вес ничтожен — 500 патронов весят два с лишним килограмма, поместятся в рюкзак, с которыми можно жить месяцами. Да, вы не остановите штурмовую группу, но сможете тихо добывать пропитание и валить одиночных грабителей без лишнего геморроя.

В апокалипсисе выживает тот, кто рассчитывает риски и не лезет на рожон.

Этот разбор — часть общего руководства выживания, которое регулярно выходит здесь.

Если вам близка дотошная логика и грязный реализм, больше материалов я выкладываю в своём профиле. Там же висит ссылка на мой полноценный роман, где герои выживают без роялей. Заходите, критикуйте.

Казалось бы, про бомбаж знают абсолютно все. Но в экстремальной ситуации у голодного человека отключается мозг. Вздутая жестянка — это стопроцентный маркер того, что герметичность нарушена или нарушена технология стерилизации. Внутри банки началось пиршество анаэробных бактерий, которые выделяют газы. Если вы вскроете этот раздутый кусок металла и сожрёте содержимое, вы гарантированно поймаете тяжелейший ботулотоксикоз. Без экстренной реанимации и промывания желудка вы сделаете быстрое сальто в гроб.

Слепо верить в вечность железа.

Консервы портятся даже без внешних признаков вздутия. Со временем агрессивная среда внутри банки (кислоты и соли) начинает вступать в химическую реакцию с самим металлом. Происходит банальная коррозия стенок, ионы металлов вымываются прямо в жир и мясо. Просроченная на несколько лет тушёнка, даже если она осталась герметичной, часто ведёт к сильному отравлению. Бегать от мародёров, когда ты дрищешь на каждом углу, — очень неудобно.

Что нужно проверять и как выжить:

Внешняя проверка банки.

Перед вскрытием жестянка осматривается до миллиметра. Ищите ржавчину по швам и помятости. Если банка падала и получила глубокую вмятину на ребре — её швы с огромной вероятностью дали микротрещины, которые вы никак не увидите. Кислород уже внутри, процесс гниения запущен. Такую жестянку выкидывают без сожаления.

Термическая обработка.

Если у вас есть сомнения в банке, но жрать больше нечего — консервы подвергают жёсткой термообработке. Любые открытые консервы перед употреблением в полевых условиях нужно перекладывать в котелок и кипятить на костре минимум 20-25 минут. Это не спасёт от тяжёлой химии и просрока на десять лет, но уничтожит большинство опасных бактериальных токсинов.

---

Не жрите тухлятину из раздутого железа! Даже если есть больше нечего!

Этот разбор кулинарии выживания — часть общего руководства, которое регулярно выходит здесь. Если вам близка такая дотошная логика и грязный реализм без прикрас, больше материалов я выкладываю в своём профиле. Там же висит ссылка на мой полноценный роман. Заходите, критикуйте.

Очень тупое решение. Вы буквально приклеиваете к своей ране грязную тряпку с земли. Мало того, что активные вещества почти не подействуют, так вы ещё и занесёте в рану всякого говна похлеще того, что было. На поверхности листа точно будет почва и пыль, возможны следы животных. Своими действиями вы просто повышаете риск получить инфекцию, столбняк и двинуть кони, если рана действительно большая.

Прижигание

Идеальный способ, если вы попрощались с жизнью. Да, прижиганием можно вылечить поверхностные раны, капиллярные кровотечения или небольшие порезы. Однако если началось венозное или артериальное кровотечение, прижигание вам не поможет — вы быстро умрёте от кровопотери. Способ радикальный и признан опасным.

Видели ли вы, раньше, при царе Горохе, врачи считали, что прижигание — это отличная процедура, даже вводили её повсеместно. Оно останавливало кровотечение и якобы убивало заразу. Правда, после этого больные падали от внутренней инфекции или заражения. Если хотите повторить участь тех миллионов — дерзайте. Только потом не жалуйтесь, что ваше тело будет остывать на один градус в час до внешней температуры.

Нассать на рану

Вот теперь в дело вступают эксперты пионерской профилактики. В любой ситуации обязательно найдётся гений, который на полном серьёзе предложит отлить на рану, думая, что всё пройдёт.

Ответ: нет, не пройдёт.

Моча — это не стерильный антисептик, а отходы организма, состоящие из мочевины, солей и других примесей. Она часто гипертоническая, так что попасть в промежуток безопасного физраствора в 0,9% соли сложно, если у вас под боком нет безлимитного источника питьевой воды. Этот солевой коктейль просто убьёт и так уже повреждённые клетки и заставит раненого орать от дикой боли.

А главное — никакой стерильности там нет. По пути из организма моча собирает целый букет бактерий. Отливая в открытое мясо, вы не дезинфицируете его, а делаете обратное, многократно повышая риск сепсиса. Единственное, что можно сделать, так это провести уринотерапию тем, кто на серьёзных щах это рекомендует.

Что можно и нужно использовать:

Реальное применение подорожника и лопуха

Оба растения нужно подготовить, и оба правда имеют положительный эффект, если рана чистая и поверхностная.

Ищите листы вдали от дорог. Хорошо промойте их чистой водой. Перед тем как приложить, разотрите лист в кашицу — именно свежий сок содержит аллантоин и аукубин, которые помогают заживлению. Главное — не храните кашицу впрок, через несколько часов она забродит.

Использование хвойной живицы

Живица хвойных деревьев — один из работающих дедовских методов. Наносится на края чистой раны и заматывается чистой тканью. Если смола засохла, её перетапливают на огне до жидкого состояния. Живица работает как полевой клей — запечатывает порез и создаёт барьер для внешней грязи.

Мёд

Ещё одно народное средство. В натуральном мёде мало воды, много сахара и высокий показатель кислотности, поэтому он буквально высушивает бактерии и вытягивает гной из тканей. Его можно мазать на промытые лёгкие порезы, ожоги ниже 3-й степени, язвы и поверхностные нагноения. Но совать его в глубокие дыры в мясе — слабоумие. Там он разбавится сукровицей и превратится в идеальный сладкий бульон для развития анаэробных бактерий. Помните, что дикий мёд не стерилен и содержит споры ботулизма, так что глубоким раневым каналам он противопоказан.

---

Этот разбор народной медицины — часть общего руководства выживания, которое регулярно выходит здесь.

Если вам близка такая дотошная логика и грязный реализм без прикрас, больше подобных материалов я выкладываю в своём профиле. Там же висит ссылка на мой полноценный роман. Заходите, критикуйте.

Использование аспирина или анальгина.

Самое тупое решение при незнании свойств препарата. Человек находит их в аптечке, видит надпись «обезболивающее» и даёт раненому. Оба препарата разжижают кровь и блокируют агрегацию тромбоцитов. Итог — рана начинает сочиться с новой силой и человек умирает от кровопотери. Если вы хотите ликвидировать кого-то из своих напарников — отлично. Только учтите, что после этого ликвидируют уже вас.

Приём алкоголя внутрь как обезбола.

Спиртное работает по схожему с Аспирином принципу. 100г водки внутрь раненого — и вы срываете тромбы внутри раневого канала, провоцируя ещё одно кровотечение. Также алкоголь блокирует действие реальных анальгетиков и усиливает угнетение дыхания.

Теперь к решениям:

Если наркотических анальгетиков нет, ваш единственный щит — это максимальные дозы гражданских НПВП. Золотой стандарт здесь — Кеторолак, Кеторол или Кетанов. В ампулах он начинает тупить острой боли в лучшем случае через 30–40 минут. Раненый будет орать долго, смиритесь.

Но важно и знать обратную сторону — потолочный эффект. Если вы думаете по принципу: «Чем больше, тем лучше» мне стоит вас огорчить. У НПВП есть жёсткий лимит эффективности. Всё, что влито сверх суточной нормы в 90 мг — чистый яд, от которого почки и желудок раненого откажут довольно быстро.

Из скрытых резервов в разграбленной аптеке ищите Лорноксикам или смешивайте ампульный анальгин с димедролом и папаверином (классическая тройчатка) — это хотя бы вырубит панику и позволит человеку уснуть.

Но и тут есть противопоказания: анальгин разжижает кровь и мешает тромбообразованию. При сильной кровопотере укол анальгина усилит внутреннее кровотечение и убьёт человека. Так что тройчатку пускаем в ход, когда кровотечение остановлено и критической потери крови не было. Единственное народное обезболивающее в поле — это холод на место травмы и фиксация конечности шиной, чтобы обломки костей, если они есть, не шевелились внутри мяса. Всё остальное — смертельное мракобесие.

Когда обыватель поймёт, что Кеторол не справляется с раздробленной костью, он вспомнит про существование наркотических обезболов. И совершит свою последнюю ошибку.

В обычных аптеках на углах домов такого нет. Весь этот запас хранится в укреплённых сейфах на подстанциях Скорой Помощи и в стационарах.

В первые дни системного коллапса они превратятся в зоны боевых действий. Туда ломанутся все: от гражданских до вооружённых банд. Идти туда в одиночку точно не стоит. Подстанции Скорой станут самыми кровавыми точками в городе. Рассчитывайте на то, что лежит в гражданских аптечках, соблюдайте дозировки и не геройствуйте. Реальность ошибок не прощает.

Этот пост — часть общего руководства выживания, которое будет регулярно выходить тут.

Пока я копал матчасть для следующих глав книги, на аккаунт прилетела первая тысяча подписчиков. Охренеть, мужики. Спасибо за доверие к сухому реализму, вы лучшие.

Кстати, роман пишется в реальном времени, и мне очень нужен свежий взгляд. Ищу 2–3 дотошных бета-ридеров, готовых вычитывать черновики глав на предмет опечаток до официального релиза.

Все ссылки (на мой ВК для связи, прошлую часть разбора и черновик книги) — оставил строго в описании профиля, чтобы алгоритмы не резали охваты.

Закрывать глухим швом огнестрельный канал в полевых условиях — это худшее, что вы можете сделать. Внутри раны точно останется нагар, пороховая копоть, микроскопические клочья грязной одежды и бактерии. Без доступа кислорода там мгновенно разовьются анаэробные инфекции (столбняк или газовая гангрена). Рана должна очищаться наружу.

Заливание спирта или водки прямо внутрь дыры.

Спирт мгновенно сожжёт живые мышцы внутри канала. Они просто отомрут, превратившись в гниющий субстрат. Спиртом обрабатывают только кожу вокруг раны и инструменты.

Вот как сделать правильно:

Входное отверстие обычно маленькое и аккуратное, а вот выходное — рваное, с вывернутыми краями. Раневой канал необходимо промыть под сильным давлением, чтобы выбить глубоко засевшую грязь. Лучшим для этого используется шприц без иглы, заправленный водным раствором Хлоргексидина или самодельным физраствором (9 граммов поваренной соли на 1 литр кипячёной воды). Струя вымывает грязь и копоть изнутри.

Затем края выходного отверстия очищают от отмерших, почерневших лоскутов кожи стерильными ножницами. Внутрь канала мази совать нельзя — эффект будет такой же как при зашивании. На входную и выходную раны накладываются стерильные марлевые салфетки, пропитанные антибиотиком. Рана, а также прилежащие участки плотно бинтуются. Повязка будет мокнуть от лимфы и крови — это нормально, организм очищает сам себя. Главное — максимально жёстко зафиксировать раненую конечность, чтобы мышцы не сокращались и не открыли внутреннее кровотечение. И ещё одно: не лезьте грязными руками в рану, обязательно помойте и продезинфицируйте их перед работой.

Этот разбор полевой хирургии — часть общего руководства выживания, которое будет регулярно выходить тут. Если вам близка такая дотошная логика, грязный реализм без "роялей в кустах", заклепочный разбор быта и медицины, больше подобных разборов я выкладываю в своём профиле. Там же есть ссылка на полноценный роман, посвящённый апокалипсису. Заходите, критикуйте.

«Физиология... Кровь застывает в такое желе примерно за двадцать-тридцать минут», — мгновенно просчитывает мой мозг. — «Значит, это произошло совсем недавно, но не минуту назад. Убийца где-то здесь».

Я делаю шаг внутрь, стараясь не наступить в лужу. Монтировка наготове.

— Петрович? — шепчу я, хотя знаю, что ответа не будет.

Вдруг из-за ванны, из тени, доносится звук: «Шшшш… хррр…» Не голос, дыхание — тяжёлое, влажное. Я резко разворачиваюсь, направляя фонарик туда. За ванной, в углу, сидит фигура. Это женщина, лет сорока. Соседка? Или родственница? Её лицо искажено гримасой боли и голода. Глаза мутные, белёсые. Она смотрит на меня. Не видит, но чувствует. Она медленно поднимается. В руке — нож, кухонный, ржавый.

Нож? Они эволюционируют?! Нет, мозг за долю секунды подмечает детали: это не эволюция, это человеческая трагедия. Женщина, еще будучи живой, понимала, что слабеет от укуса или голода, и намертво привязала кухонный нож к ладони чёрной изолентой, чтобы отбиваться до последнего. А когда обратилась — оружие так и осталось частью её мертвой руки. По телосложению она худая, прям сильно — истощение в нашем районе косит людей быстрее вируса.

От неожиданности я резко дёрнулся, шумно выдохнув остатки воздуха, а сердце ухнуло куда-то вниз.

Этого короткого звука было достаточно, чтобы она с неестественной скоростью налетела на меня, мертвой хваткой вцепилась своими руками и попыталась вгрызться прямо в шею. Она навалилась всей массой, челюсти бешено сжимаются, пытаясь прокусить плотную ткань. Я, будучи левшой, инстинктивно пытаюсь оттолкнуть её левой рукой, но раненое предплечье тут же взрывается такой адской пульсирующей болью, что в глазах темнеет. Силы в левой руке нет. Я пытаюсь извернуться и рвануть назад. В движении слышится треск одежды — сфокусировав зрение, вижу, что кусок моей куртки остался у неё в зубах. Теряя равновесие от боли в предплечье, я оступаюсь и падаю спиной назад прямо через тело Петровича. Как невовремя он тут лежал!

Тяжелая монтировка при падении едва не выскальзывает из ослабевших пальцев. Зомби мгновенно поднимается и снова идёт на меня, быстро волоча ноги по скользкому кафелю. Встать я физически не успею. Неужели тут и подохну?

Кому интересен атмосферный, приземленный и жесткий постапокалипсис с упором на логику, психологию и суровую матчасть выживания — добро пожаловать на борт.

Ссылку на саму книгу я дублировал в первом комментарии под постом. Буду рад вашим отзывам, оценкам и здоровой критике!