Patojo

Обидно! Нате, здрасте, за здорово живешь - попал на зону! Ну, не суки люди?!

Ладно, неча сопли на кулак мотать, расскажу как дело было.

Живем мы, значится,  в Зеленой роще, это район такой возле Красноярского алюминиевого завода. Вкалываю я на этой душегубке сварщиком высшего разряда. Все умею, и в аргон могу, клиньев и соплей отродясь у меня не было. Начальство ценит и платит хорошо. Опять же халтура. Дома все как у людей: жена - хозяйка. Машина, дача есть. Двое детей, мальчик и девочка. В каждой комнате по телевизору. Пацан у меня шибко историей интересуется, запрется у себя и смотрит фильмы про рабовладельческий строй, типа «Рабыня Изаура». Там мужики рычат, тиранят рабынь-то этих, а те стонут, аж криком исходят болезные. Дочка, понятно, больше на танцульках. Да только там тоже свой куверт:  однова приходит с бланшем под глазом, носом шмыгает и жалобно так просит, мол, сделай мне батя ремешок такой, чтоб пряжка потяжелей была. Дескать, девки из столовой больно борзые, как с солдатиком увольнительным заметят, сразу дерзят и отбить норовят. Ну, как родному чаду не расстараться, покумекали мы с литейщиками, и за четыре поллитры они мне такую пряжечку из вольфрама замастырили, любо-дорого. Главное, маленькая такая, а весу в ней под фунт. Доча с тех пор расцвела прям, столовские ее страсть как зауважали. Это вот я свое житье-бытье так обрисовал, чтоб понятнее было, что мужчина я наскрозь положительный.

Теперь о главном. Живут в нашем доме два  пряника - Сашок Клюев, погоняло - Клюв, и Вовка Налимов, погоняло - Налим. Оба работают дробильщиками, а по жизни алкашня. Ко мне с полным уважением, особливо, в дни аванса и получки. Известно, какой у нас досуг в эти самые дни, сидим с дружками во дворе, в домино играем, беседы культурные беседуем: сколько, мол, было всего генералиссимусов или вот, спутники небо надырявили, теперь дождей много и картошка на корню гниет. Ну, конечно, не без этого самого. Под столом разбулькаем бутылочку, на виду нельзя - детишки кругом. Прикроешься так ладошкой и ать ее родимую, по телу сразу приятность и тепло. Закусишь домашней котлеткой и сигаретку в рот. Вобщем, чего лучше - благодать. Бабы наши недалече языки мозолят, на нас поглядывают, но без тревоги, а как бы с одобрением - наши, дескать, норму знают. Так вот, каждый раз Клюв с Налимом тут как тут, стоят смирно за игрой наблюдают, в разговоры не лезут, с пониманием, значит. Ну, и, конечно, от доброты душевной и хорошего настроения поднесешь им по пол-аршина, а то по два. Дело обычное.

Вот так и текла моя жизнь проторенным руслом до того самого рокового дня. Послала меня жена за солью в магазин. Пошел. Купил. Возвращаюсь, вижу Клюв с Налимом за доминошным столом пируют, судя по посуде, уже четвертую приговаривают. Я, понятно, подошел поздороваться. Если по чесноку, не без задней мысли, был грех, думал, угостят соточкой. Подхожу, значица, и говорю, мол, будьте здоровы, с праздничком вас. А Налим повернул голову, смотрит на меня мутным глазом и говорит, иди-ка ты, Кузьмич, куда шел, здесь про тебя не припасено. А Клюв еще так гнусно подхихикнул. Обидно мне стало, за все мое хорошее и такой ответ. Ну, сказал им пару ласковых. Мол, пря вы отшелушенная, окалина пустая, знать вас не знаю и в мою сторону глядеть запрещаю. Вот только Налим этим словам огорчился очень и стал в кармане телогрейки шарить. Убью, говорит. Сам из-за стола встает, а в руке монтажная отвертка, вещь в драке серьезная, жало сантиметров 30 в длину. Вижу, миром не разойтись. Но и задачка не из сложных, они еле на ногах стоят. Кулаками решил не отбиваться, тяжелые у меня кулаки. Так, отмахнулся сумочкой, да забыл, черт, что в той сумке у меня две пачки соли. Как раз Налиму по жбану и прилетело, он как-то хрюкнул и кувырк через скамейку, лежит скучает. А с Клювом совсем смешно получилось, он бежать намылился, да только споткнулся о лавку и мордой прям в битый кирпич приложился. Сильно, видать, лежит стонет. Оглядел я поле боя, слегонца тыкнул Налима сапогом в ребра, вижу дышит. Дальше не моя забота, пошел домой. По дороге у соседа, прапора в отставке, занял бутылку беленькой для починки нервов. Дома поужинал, триста грамм принял, сел телевизор смотреть. Тут меня и взяли менты из отделения, что на Металлургов.

На суде шьют мне тяжкие: Налим еще ничего, только сотрясение мозга, хотя чего там сотрясать, а вот Клюв глаз потерял и череп у него пробит. Главное, свидетелей за меня нет, а ВорОниха, соседка вредная, верещит: я из окна все досконально видела - Кузьмич их мордовал прям смертным боем, сапогами пинал, а у него, между прочим, 46 размер. Прокурор тоже попался ярый - маленький, лысоватый, чернявый. Посмотрите, говорит, уважаемый суд, на обвиняемого, он ведь ломброзо какое-то и на потерпевших недобро зыркает. Короче, дали мне 6 лет, учли положительные характеристики с работы и то, что по первому разу. Определили на зону за Канском, можно сказать, рядом с домом. На зоне приняли хорошо. Как узнали, что я сварщик 6 разряда, сразу назначили в автопарк, а через полгода сделали бригадиром. Отсидел я год. И тут, счастлив мой Бог, радостная новость пришла. Оказывается соседский пацанчик всю нашу разборку на телефон записал, только стеснялся раньше показать. Он ведь, паршивец, снимал, как Федька рыжий Клавку Кобылу у гаражей пялил, а мы случайно в кадр попали. Так что скоро пересмотр будет, очень надеюсь, скостят мне срок-то.