— Мы говорим о демографическом фронте, о перезаключении общественного договора, но при этом почти не касаемся роли отца. Не получается ли, что все меры в основном работают на женщину, а мужчина остается за бортом? И если так, то мы можем ждать от него включенности в семью?
— Это ключевой, но часто игнорируемый фронт. Мы очень много говорим о женщинах, о материнстве, о защите репродуктивного здоровья — и это правильно. Но мы забываем, что семья — это не просто мама с детьми. Семья — это когда есть отец, включенный, ответственный, уважаемый. Сегодняшнее отношение к мужчинам в семейной сфере — уничтожающее. Это проблема «отлученных» отцов и отчужденных детей — сирот при живых родителях. А при разводе в 80% случаев отчуждение происходит именно от отца и, кстати, всего его рода. И это тоже навязано. Семейное законодательство на практике часто работает против отцов. Мы создали ситуацию, где мужчине, вступая в брак, экономически и психологически невыгодно быть отцом. А если брак распадается — он почти гарантированно теряет и детей, и ресурсы, и достоинство.