LitchiClaw

LitchiClaw

пикабушница
пол: женский
поставилa 39 плюсов и 4 минуса
проголосовалa за 0 редактирований
сообщества:
1553 рейтинг 111 комментариев 4 поста 2 в "горячем"
37

Мурочкины котята

Мурочкины котята родились за полночь.


К знаменательному событию мы были готовы, несмотря на позднее время. Кошка весь день была беспокойной, вылизывалась и поскуливала. Мама сказала — это значит, что скоро появятся котятки. Страшно не было: всё необходимое для принятия родов мама уже приготовила, и нам, детям, оставалось только идти спать, пока она помогает кошке разродиться. Мурочка протяжно мяукала и мурлыкала, и мы в тот вечер долго не могли заснуть, затаив дыхание и слушая звуки, которые доносились из-за стенки.


На следующее утро, перед школой, я, забыв позавтракать, побежала в большую комнату, где около шкафа мама оборудовала уютное гнёздышко для мамы-кошки и её детёнышей. Котят оказалось трое: две трёхцветные девочки и один угольно-чёрный кот. Маленькие, нескладные, они слабо попискивали и возились, пытаясь присосаться к груди. Позже мы с братом Сенькой подолгу следили за ними, улыбались и негромко, чтобы не напугать, переговаривались: как назовём, кому отдадим…


Всё было хорошо, но через несколько дней Мурочка заболела. Простая рыжая кошка, когда-то подобранная на улице, обычно здоровая и сильная, начала хиреть и чахнуть на глазах. Не помогли ни смена корма, ни отлучение от котят: Мурочка слабела, грустнела и вскоре тихо умерла, несмотря на все наши усилия. Нашёл её ещё тёплое тельце Сенька, и на его отчаянный рёв прибежали мы с мамой. Попытались реанимировать — но было поздно. Кошка погибла. Ветеринары сказали — послеродовые осложнения. Простерилизовали бы — спасли бы Мурочку, но сделать этого мама не успела.


После Мурочкиной смерти мы с братом долго плакали и недоумевали, как мама, добрая, умная, допустила смерть нашей любимой кошки. Мама в ответ на наши немые претензии лишь вздохнула — тяжело, по-взрослому — и сказала: что ж, хотя бы котят надо уберечь, будем выкармливать. Кошку похоронили в парке, сделав сверху горку из камней.


Ещё несколько дней я заворачивала в парк по пути из школы и приносила на могилку Мурочки букеты из ярких сухих листьев, рыжих, как наша кошка. А потом бежала домой — кормить котят.


Смерть Мурочки дорого нам обошлась. Котят пришлось выкармливать самим, из специальных бутылочек, массировать им животики и следить, чтобы они хорошо ходили в туалет. Одна из девочек родилась слабенькой и, несмотря на все наши усилия, зачахла. Остальные прижились и окрепли, через пару недель уже уверенно вставая на лапки и пискляво мяуча.


Оставшуюся в живых девочку мы назвали Кнопкой — её подвижный чёрный носик так и тянуло потрогать. Мальчик получил прозвище Пушок. Несмотря на то, что Мурочка была не очень пушистой, её последний сын выглядел как сплошной комок чёрного меха с блестящими оттуда глазами. Видимо, котёнок пошёл в неизвестного папу.


Время шло, а новые хозяева для «чистых котят от домашней кошки» так и не появлялись. Пришлось скрепя сердце оставить обоих, уже подросших и нагловатых, у себя. Я упросила маму их привить — в школе рассказывали, как опасны могут быть инфекции для животных без прививок, — а мама, помня о прошлой ошибке, пообещала стерилизовать и ту, и другого, как только они достаточно подрастут.


Странности начались, когда котятам было чуть меньше четырёх месяцев.


Я тогда вернулась из школы чуть раньше и, зайдя в комнату, застала Кнопку в необычном для неё положении. Кошка стояла на задних лапках, прижав передние к груди, как суслик. Кнопка пристально смотрела в потолок, будто чувствовала там что-то вкусное, и облизывалась. Я успела увидеть это мельком: как только я потревожила кошку, она быстро взглянула на меня и разом превратилась в огромный шипящий шар. Раньше, чем я поняла, что происходит, всегда ласковая Кнопа метнулась ко мне и вцепилась когтями и зубами в мою ногу, утробно рыча.


Я завопила от боли, бросила на пол сумку с учебниками и принялась отдирать кошку от своих штанов. Без толку. Кнопка держала крепко, прижав уши и глядя на меня как на врага. Отпустила она меня сама, когда поняла, что я больше не пытаюсь её достать: победоносно фыркнула и отошла, оставив меня поскуливать и плакать от саднящей боли в расцарапанной ноге.


Больше Кнопа ни на кого не нападала. Зато начал чудить Пушок. По ночам он залезал под одну из кроватей и, стоило владельцу кровати выйти на ночь в туалет, вцеплялся в человеческие пятки. Сильнее всего не везло мне: мама кошек на ночь в свою комнату не пускала, а Сенька Пушку почему-то не нравился. Или, наоборот, нравился, тут уж как посмотреть.


Когда котятам исполнилось полгода, Кнопа сбежала. Выбралась из дома через открытую форточку и выскочила наружу — только её и видели! Мы долго её искали, звали, спрашивали людей, но трёхцветный котёнок как сквозь землю провалился. А когда мы, расстроенные, всей семьёй пришли домой, Кнопа уже ждала нас там.


Она выглядела так, что даже мама нервно дёрнулась, а Сенька заревел и убежал в другую комнату. Заляпанная кровью, с хищно сверкающими глазами и сыто облизывающаяся.


Кровь оказалась не её. На самой Кнопочке не было ни царапины. А у соседей сверху, как мы узнали позже, безвестно пропала крыса.


Маленькая хищница, слабо улыбнулась мама, когда стало понятно, что кошка не поранилась. И добавила: надо бы её не выпускать, у всех соседей грызунов передушит. Вопрос, как Кнопка пробралась в чужую квартиру и вытащила крысу из клетки, так и не нашёл ответа. Не говоря уже о том, как так вышло, что владельцы грызуна не заметили около клетки крови и следов борьбы.


Соседям мы ничего не рассказали.


За форточками мы стали следить, но это не помогло: через неделю убежал Пушок. Проскользнул у меня между ног, когда я выходила в школу, и стремглав унёсся по лестнице. Внизу в подъезде я его не нашла. Видимо, кто-то уже выпустил.


Пушка мы нашли сами, в подвале, точно так же перемазанного кровью и с глазами, горящими на оскаленной морде. Никаких трупиков — ни крыс, ни мышей — рядом не нашлось.


Ещё месяц мы вели молчаливую борьбу, пытаясь не дать нашим котам выбраться на улицу. Они же, в свою очередь, находили новые и новые способы. Выскочить, пока мама выносит мусор. Залезть в сумку с учебниками. Броситься с балкона. Доходило до того, что Пушок и Кнопа затаивались в засаде в коридоре, ожидая кого-то, кто откроет дверь, чтобы выйти. И со временем мы сдались. Если они настолько сильно хотят убегать — пусть убегают.


После каждого побега они возвращались. Сытые, грязные, довольно облизывающиеся. В районе начали мелькать объявления о пропаже мелких животных. В основном — грызунов, иногда — мелких котят и даже щенков.


В тот день, когда Пушку и Кнопе исполнилось восемь месяцев, они принесли со своих прогулок первый трофей. Вернее, принёс Пушок. Кнопа в тот день никуда не выходила.


Он вернулся поздно, как обычно. Забрался в окно по подставленной ему деревянной балке, спрыгнул с подоконника на пол и утробно замурлыкал, привлекая внимание. Во рту у него что-то болталось. Мы решили, что он, как и многие кошки, решил принести в благодарность хозяевам мышь.


Но всё оказалось куда хуже.


Когда мама рассмотрела, что именно свисает из пасти Пушка, она оглушительно завизжала — а потом быстро закрыла мне и Сеньке глаза руками и велела немедленно уходить в другую комнату. Но за миг до этого я успела рассмотреть, какой трофей принёс нам котёнок.


Кисть. Маленькую человеческую кисть с растопыренными бледными пальчиками.


Уже уходя в коридор, я увидела, как Пушок медленно, спокойно подошёл к маме, осевшей на пол, поставил чёрные пушистые лапки ей на грудь и негромко, но выразительно зарычал.


Это было пять лет назад.


Холодным осенним вечером я возвращаюсь с курсов, прижимая к груди сумку. Надо ходить к репетиторам, чтобы поступить в хороший вуз, но поездки к ним отнимают много времени, и домой я прихожу затемно.


Я иду вдоль забора и, несмотря на полумрак, вижу многочисленные объявления о пропаже домашних животных: «Найдите котика», «Потерялся пёс», «Помогите найти любимого питомца». Чуть сбоку, особняком, огромными буквами: «Помогите! ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК!». Таких объявлений с каждым годом становится всё больше, и власти уже поговаривают, что в городе орудует маньяк.


Мы так и не смогли избавиться от них. Вряд ли попытки усыпить Пушка и Кнопку что-нибудь бы дали, учитывая, что они пережили прямой удар кухонным ножом и падение с десятого этажа. Бедная мама. Эти бесплодные попытки чуть не лишили её пальцев.


В конце концов мы согласились жить с ними бок о бок на нескольких условиях. Они появляются у нас всё реже и реже. Мы не ставим им палки в колёса и не мешаем охотиться. Никаких трофеев в нашем доме больше не появляется. Им выгодно иногда ночевать под тёплой крышей и иметь прикрытие, нам же хочется и дальше оставаться живыми и здоровыми.


Со временем мы привыкли, тем более сделка оказалась взаимовыгодной. В качестве платы за пребывание у нас дома Кнопка и Пушок иногда приносят нам драгоценности, снятые с жертв, и мы продаём их — тайно, в другом городе, чтобы никто не смог опознать. Удивительно, но сожительство с монстрами улучшило наш уровень жизни.


Они так и не рассказали, кто они. Нам страшно даже предполагать, с кем спуталась несчастная Мурочка на закате своей жизни, кого она выносила и родила себе на смерть и почему до поры до времени эти существа выглядят неотличимо от кошек.


Радует одно: мы хотя бы успели их стерилизовать.

Показать полностью
23

Проблемы со сливом

Со сливом давно творилось что-то странное.


Леся заметила это ещё при переезде в новое жильё, но решила махнуть рукой: всё-таки своя хата, да ещё почти за бесценок, ещё бы там проблем с ремонтом не было! Починит. Не совсем безрукая всё-таки. А там рано или поздно и на нормальную «капиталку» накопит.


Но вот переезд окончился, пришла пора наконец избавляться от застарелой грязи, что осталась от прошлых жильцов – а заодно прочищать трубы. Здесь-то и началось самое интересное.


Трубы Леся прочистила, а вот проблемы остались. Причём какие-то странные: не просто задержки воды, какие бывают в забитых или хреновых трубах, а нечто куда более странное. Что-то, что она со временем в шутку начала называть «приливы и отливы».


Во время приливов вода не только не хотела смываться как следует: она как будто прибывала, и спустя час после выхода из ванной Леся могла обнаружить, что ванна наполовину заполнена водой: мутной, буроватой, со странным металлическим запахом. Она никогда не пользовалась этой водой. В крайнем случае, если та оставалась до утра – вычерпывала вёдрами и сливала в туалет. С туалетом таких проблем не было.


Когда наступал отлив, вода начинала всасываться в трубу с таким напором и шумом, как будто с той стороны кто-то подключил к сливу мощный насос. И вот такое Леся точно видела впервые, и ни один знакомый сантехник не мог объяснить ей причину этого феномена.


– Да всё у вас нормально с трубами, девушка, не надо мне тут, – бурчал очередной вызванный ею мастер, на время прихода которого проблемы загадочным образом прекращались. После ухода, разумеется, начинались снова.


Леся была слишком практична, чтобы спустить всё происходившее на мистику. Может, кто-то более одухотворённый и увидел бы в проблемах с ванной некое послание от потустороннего – но не она, прагматик до мозга костей. Всего-то неисправные трубы. Ничего более. А то, что с сантехниками так выходит… ну, всякие бывают совпадения.


Впервые она насторожилась, когда её пригласила с ночёвкой подруга. Уже предвкушая, как окунётся в нормальную чистую воду без проблем с сантехникой, Леся влетела в ванную, завёрнутая в полотенце – и оторопела, когда в нос ударил знакомый металлический запах.


Прилив пришёл за ней и сюда, и, как подруга ни клялась, что такого у неё дома никогда не было, Леся никак не могла ей поверить.


Со временем проблемы начали появляться везде: на работе, где раковина в туалете практически взбесилась, в гостях у друзей, у родителей. Даже в дерьмовом хостеле, где Леся останавливалась во время путешествия – хотя там в плохой воде как раз не было ничего удивительного. Везде одни и те же симптомы, не знакомые ни одному сантехнику: приливы и отливы, странная вода с запахом металла, которой не хотелось даже касаться.


– За тобой следует что-то, – однажды сказала мама. – Может, обратишься к специалисту?


Под «специалистом» она наверняка понимала какую-нибудь бабку-гадалку, и Леся с негодованием отказалась, хотя уже и сама понимала: творится неладное. Вот только вряд ли в мире есть хоть кто-то, кто сталкивался с таким: даже поисковик не смог выдать ответа на этот вопрос.


Она решила взять всё в свои руки.


Поздно вечером после работы, свалив вокруг себя кучу инструментов, нужных и ненужных – для верности – Леся разбирала слив. Не просто слив: разламывала трубу, отключив предварительно воду. Разбирала на малейшие запчасти


Если там что-то есть, она это увидит.


Когда в глаза ударило ослепительное, нездешнее сияние, она сперва даже не поняла, откуда оно исходит. А потом, чуть-чуть придя в себя – потянулась к нему в приступе любопытства. Неясный синий свет манил неизвестностью, как будто звал за собой, и Леся не могла, физически не могла ему противостоять. Вытянув к бывшему сливу руку, как слепец, она тянулась, тянулась вперёд, стремясь понять, погрузиться, хотя бы кончиком пальца коснуться этого невероятного сияния.


Звонок в дверь от соседей она уже не услышала.


***


– И ты прикинь, эта долбанутая нас залила! – Макс хлопнул ладонью по столу с такой силой, что стоявшая рядом кружка жалобно звякнула. – Я прихожу, звоню – а никто не отвечает! Пришлось аварийку вызывать, а те ментов позвали, чтобы открыли дверь. Льёт же пипец, два этажа вниз залило.


– И что? – без энтузиазма спросил Димон. Просто чтобы продолжить разговор, какой тут к чёрту интерес – самого сто раз заливали.


– И ничего! В смысле – нет её! И слив весь раскурочен, и инструменты рядом валяются. Да что там – еда на плите всё ещё горячая! Вот куда свалила, а? И, главное, когда и нафига?


– Так и не нашли? – теперь в голосе Димона слышалась нотка интереса. – И что с водой в итоге?


Макс сморщился, как будто съев кислую сливу.


– Чёрт знает. Сантехники говорят, никогда такого не видели. Вода у неё перекрыта была, понимаешь? И аварии нет никакой. Неоткуда ей было взяться, а заливало. Вода ещё такая странная, металлом воняет… а девчонку нет, так и не нашли. Короче, мутно там всё. Ещё и ремонт из-за этого всего теперь делать.


Он негромко выругался и потянулся за очередной бутылкой пива.

Показать полностью
1212

В паспортном столе

— Вы не понимаете! Паспорт нужен мне сегодня! — бушевал у Олесиной стойки подтянутый молодой мужчина. — Срочно!


— Ничего не могу поделать, — дежурно ответила Олеся и улыбнулась, — от того, что вы здесь кричите, ваш паспорт не появится из ниоткуда.


— Но вы же обещали мне, что он будет готов сегодня! — в отчаянии простонал мужчина. — Вы поймите, у меня важная командировка, без паспорта мне не купить билеты… Меня уволят из-за вас, понимаете?


— Попробуйте подойти завтра, — ободряюще произнесла Олеся. Сама вежливость: аккуратная брюнетка с милой улыбкой. — Завтра ваш паспорт обязательно…


— Завтра? Завтра?! Вы мне неделю назад сказали «завтра»! Сколько мне ещё ждать?


— Но послушайте, мы же не знали на той неделе, что у нас сломается ламинатор, — спокойно возразила Олеся.


Мужчина побагровел.


— Вы мне минуту назад сказали, что он у вас уже полгода сломан! Как это «не знали»? — чуть ли не взвыл он.


Олеся пожала плечами.


— Препирательствами всё равно делу не поможешь, — она поглядела в монитор, — Сергей Михайлович. Так что подходите завтра, раньше паспорт готов точно не будет.


Сотрясая воздух руганью, посетитель нехотя удалился. Олеся задумчиво поглядела ему вслед.


Он не попадёт в свою командировку, знала она. Не сможет купить билеты из-за паспорта. Попав под угрозу увольнения, вернётся с работы пораньше, злой и расстроенный, а дома обнаружит свою любимую жену в объятиях лучшего друга. И в припадке ярости и горя забьёт обоих монтировкой — эту сцену Олеся увидела так ярко, словно она уже произошла.


А когда этот недавно успешный и счастливый мужчина вскроет вены, сидя в затхлой камере, его кровь и его отчаяние станут пищей для таких, как Олеся — паразитов, притаившихся в неповоротливой машине государственного аппарата.


Едва заметным движением она облизнула маленьким треугольным язычком клыки, заострившиеся в предвкушении трапезы. Хлебная всё-таки работа — трудиться в этом богом проклятом месте. Достаточно зажать одному документ, мельком просмотрев его будущее — и ещё одна жизнь безвозвратно сломана, принесена в жертву тем, кто живёт рядом с людьми. Тем, кто питается людьми. Тем, кто вовремя понял, что самый простой путь к человеческим душам — через бюрократию.


— Какие-то адские твари работают в этом паспортном столе!.. — донёсся из коридора знакомый возмущённый голос. Олеся усмехнулась. Ему лучше не знать, насколько близок к истине он только что оказался.


— Следующий, пожалуйста! — позвала она и осторожно задвинула подальше в гору бумаг свежеотпечатанный паспорт ушедшего только что посетителя.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!