В защиту Долиной
1 пост
2 января 2026 г. Дональд Трамп прошел медицинское обследование и тест на когнитивные способности.
3 января 2026 г. Трамп отдал приказ об ударах по Венесуэле и захвате Мадуро.
Получается, что врачи выдали Трампу справку, разрешающую спецоперацию в Венесуэле:)
Ниже ИИ придумал примерный текст такой справки.
Справка из клиники "Медикал-Пауэр"
Пациент: Д.Т.
Дата осмотра: 02.01.2026
Жалобы: настойчивое желание решить геополитические вопросы.
Результаты обследования:
· Давление — как у ракеты.
· Пульс — стабильный, маршевый.
· Когнитивный тест пройден успешно. Пациент уверенно отличает картинку со слоном от картинки с танком, а также показал прекрасные результаты в опознании врагов на карте мира.
· Рефлексы — мгновенные, особенно на кнопку "Твиттер" и красную кнопку в чемоданчике.
Заключение и рекомендации:
Пациент абсолютно здоров и находится в здравом уме. Его решительность и оперативность мышления нуждаются в срочном применении.
Рекомендовано: немедленная малоинвазивная операция по резекции нестабильного режима в районе Южной Америки. Санация олигархии. Курс терапии — демократическими ценностями.
Разрешаем проведение операции.
Лечащий врач: доктор Х. Стрейнджлав.
Контакт для связи: Пентагон, опер. отдел.
P.S. Медицинская страховка операцию не покрывает. Рекомендуем выставить счет как "спецоперацию по оздоровлению международной обстановки".
Читаю сравнения СВО и ситуации в Венесуэле, аж смешно становится.
За 200 лет существования в качестве суверенного государства Венесуэла никогда не воевала, НИКОГДА, даже во Вторую мировую.
У этого государства попросту отсутствуют военные традиции как таковые.
Читал интересную статью от августа 2025 года, прям пророчески написано.
Вот цитаты:
Режим продвигает себя с помощью пропаганды, запугивания и гибридных инструментов, но за фасадом скрывается слабая армия, ослабленная санкциями, коррупцией и падением боевого духа.
Режим понимает, что в случае реальной конфронтации с равным противником, особенно с Соединёнными Штатами, его оборона рухнет за считаные дни.
Венесуэла не представляет особой угрозы с точки зрения обычных вооружений
Если бы началась война с современным противником, исход был бы быстрым: системы противовоздушной обороны были бы уничтожены за несколько дней, система командования и контроля была бы парализована, а подразделения распались бы из-за капитуляции или дезертирства.
На самом деле большая часть этого вооружения изношена, не обслуживается должным образом и обесценилась из-за санкций, коррупции и пренебрежительного отношения. Главная особенность военной мощи Венесуэлы заключается в следующем: на бумаге она выглядит внушительно, но её оперативная готовность критически низка.
Военнослужащие FANB страдают от коррупции, низкой заработной платы и низкого морального духа. Часто происходят случаи дезертирства, особенно среди офицеров среднего звена. Многие подразделения получают дополнительный доход за счёт контрабанды, незаконной добычи полезных ископаемых или прямого участия в торговле наркотиками. Стандарты подготовки снизились, и церемониальные учения часто заменяют боевую подготовку.
Говоря о Венесуэле мы говорим о коррупции, наркотрафике и контрабанде, ну это первое что приходит на ум, кроме нефти.
Поэтому удивления результаты операции США против Венесуэлы не вызывают.
Единственное, что удивляет - захват действующего президента Мадуро.
Вот это да, удивило, так удивило.
Прочитал тут пост, где ТС вскользь упомянул тему заголовка. Я честно никогда и нигде не читал и даже не слышал об этом, поэтому загуглил и решил поделиться знаниями и с вами.
После распада СССР на его территории образовалось 15 независимых государств. Они договорились сохранить общую валюту - рубль, в так называемой «рублёвой зоне». Технически правом эмиссии (выпуска) наличных рублей обладал только Центральный банк Российской Федерации.
Однако центральные банки других стран рублёвой зоны получили возможность выдавать неограниченные рублёвые кредиты своим местным предприятиям в безналичной форме. Этими безналичными рублями предприятия могли рассчитываться за реальные товары, произведённые в России.
Такая система привела к серьёзным негативным последствиям:
Гиперинфляция в России. В Россию хлынул огромный объём ничем не обеспеченных безналичных рублей, которые обменивались на реальные товары. Это стало одной из ключевых причин гиперинфляции. По итогам 1992 года инфляция в России составила 2509%.
Экономическое давление на Россию. Стратегически Россия была заинтересована в сохранении рублёвой зоны для экономического влияния, но на практике это означало, что российская экономика финансировала потребности других стран, подвергаясь мощному инфляционному удару.
3. Отсутствие стимулов для реформ. У стран рублёвой зоны не было необходимости проводить жёсткие бюджетные и монетарные реформы, пока они могли покрывать свои расходы за счёт неограниченной эмиссии рублей.
К сожалению, точных данных о совокупном объёме рублёвых кредитов, выданных по странам, не существует. Эта информация никогда не была систематизирована и опубликована. Кредиты эмитировали не только центральные банки, но и сотни новых коммерческих банков в каждой республике, часто без должного контроля. Также не было единого надзорного органа, который бы сводил эту статистику по всей рублёвой зоне.
Однако, косвенные данные и оценки на примере отдельных стран помогают понять масштабы.
Пример Казахстана:
· В 1992 году только коммерческим банкам Алматы из централизованных источников было выдано 86 млрд рублей краткосрочных кредитов, из которых было возвращено лишь около 10% .
· Позднее Россия, как правопреемник единой эмиссионной системы, оценила полученные Казахстаном рублёвые средства и предъявила долг в размере $1.5 млрд. Этот долг был позже списан в счёт других расчётов.
Другие страны действовали схожим образом, используя возможность создания безналичных рублей для кредитования своих экономик. Объёмы, вероятно, были сопоставимыми с казахстанскими, но точных цифр в открытых источниках нет.
На основе анализа экономических исследований того периода, ИИ оценил вклад фактора бесконтрольной эмиссии рублей в республиках и их потока в Россию в гиперинфляцию 1992-1993 годов примерно в 30-40%.
В самой России, особенно после либерализации цен, началась острая нехватка наличных рублей (знаменитые "кассовые разрывы"). Денег не хватало для выплаты зарплат и пенсий.
Таким образом, Россия оказалась в ловушке: она была обязана обеспечивать наличностью безналичные "воздушные" рубли, которые эмитировали без её согласия другие страны.
Летом 1992 года Белоруссия столкнулась с острейшим кризисом наличности. Под гарантии Национального банка Белоруссии о недопущении неконтролируемой эмиссии, ЦБ РФ передал в Минск большую партию наличных рублей. Как результат эти гарантии не были соблюдены. Эмиссия продолжилась, и уже в конце 1992 года Россия начала процесс вывода Белоруссии из рублёвой зоны, который окончательно завершился в середине 1993 года с введением белорусского рубля.
Казахстан пошел еще дальше, к началу 1993 года Казахстан также испытывал острую нехватку банкнот. Это привело к криминальному скандалу. Не дожидаясь официальных поставок рублей, власти Казахстана незаконно запустили в обращение новые банкноты образца 1992 года, которые были отпечатаны на казахстанской фабрике "Гознака" в городе Степногорске по российским образцам (т.н. "степногорские рубли" или "тенге-рубли"). Этот шаг был расценён Москвой как подрыв основ рублёвой зоны и окончательно убедил российское руководство в необходимости её ликвидации. Казахстан был выведен из рублёвой зоны 25 ноября 1993 года с введением национальной валюты - тенге.
Попытка бывших советских республик использовать общую валюту без общего эмиссионного центра и согласованной финансовой политики привела к масштабной гиперинфляции, в первую очередь в России. Это вынудило Россию в одностороннем порядке ликвидировать рублёвую зону в 1993 году, что стало толчком для создания пятнадцати независимых денежных систем.
Что-то с памятью у народа стало, напомню тогда.
Подростки и раньше были подростками, и в девяностые и в нулевые и в десятые, могли и избить учителя (у нас в школе такого не было, я учился в элитной школе), но в соседних школах случалось.
Что же изменилось, спросите вы?
Законы? Неа, в 90е учителя за удар указкой могли привлечь к уголовной ответственности, да и сейчас тоже.
Что же тогда? В то время действовал мощный социальный контракт, где физическое воздействие было в порядке вещей или даже методом воспитания, а законы почти не работали.
Для тех кто не в курсе, поясню, социальный контракт - это не юридический документ, а негласное, молчаливое соглашение между обществом, школой и семьей о правилах, правах и обязанностях. Но мы с моим другом Дипсиком все же оформили его в виде документа.
Т.е. ученик, даже из неблагополучной семьи, если получал указкой по шее от учителя мог конечно прийти домой и пожаловаться, но получил бы только еще одного леща.
Милиция спустила бы дело на тормозах и т.д. Нет, были конечно в то время уголовные дела, сроки и прочее, но в пределах статистической погрешности.
Одна из причин, почему такой контракт жестко действовал, была в статусе учителя.
Учителя, получавшие мизерные зарплаты с задержками, работавшие в условиях разрухи, воспринимались населением как жертвы, а не как агрессоры. Их авторитет, хоть и подорванный, еще держался на инерции уважения к профессии. Применение силы могло расцениваться как отчаянная попытка сохранить контроль в совершенно неуправляемых, переполненных классах.
В десятые ситуация начала резко меняться и старый негласный социальный контракт общество расторгло. Само собой тоже негласно. Вот такой вот договор - кошмар юриста😂
После чего общество (опять же негласно) решило, что:
а) школа это сфера услуг, где главный приоритет - безопасность и комфорт ребенка,
б) учитель - это кто-то вроде официанта, должен давать знания в увлекательной форме, обеспечивать психологическую безопасность, индивидуальный подход, выстраивать партнерские отношения, и, внимание, должен заниматься воспитанием детей,
в) ученик - это клиент, активный субъект обучения. Имеет право на уважение своего достоинства, качественное образование, комфортную среду.
г) родитель - это заказчик и контролер. Активно защищает права ребенка, контролирует качество услуги, требует индивидуального подхода и воспитания своих детей.
д) государство - это закон, гарант безопасности и прав ребенка. Устанавливает жесткие запреты на любое насилие со стороны педагогов (Уголовный кодекс, профессиональная этика).
По аналогии с прошлым контрактом, мой друг Дипсик составил новый документ, так сказать свежая редакция😀
Новый социальный контракт фактически является односторонней сделкой, государство как проводник воли общества старается не рыпаться даже против, так как и других дел хватает. Если провести аналогию, то государство это карающая рука общества, школа ладонь, а вот учителя нихрена в аналогию не вписались...
Да, слов нет, зарплата учителя в сравнении с 90ми конечно подросла, о голоде и бедности речь уже не идет. Одежду они себе разную могут купить, телефон. Ну, всё, что и другие такие же люди. В средний класс учителя еще не зашли, но тенденция есть.
Я чего к зарплате то перешел? Не поняли? Напомню, общество считает, что учитель это служащий сферы услуг. Общество в рамках нового контракта давит на государство и то под давлением выполняет волю общества, со скрипом, но подвижки то реально есть.
Общество понимает, что новый контракт работает нестабильно, ладонь (школа) фактически беспалая. В рамках своей логики нашло причину нестабильности - зарплата учителя. И на этом все.
Но улучшение уровня жизни учителя, то что им сейчас уже не надо на трассе подрабатывать ночами, не вернет авторитет, так как у официанта не бывает такого, не вернет репутацию профессии. Общество забрало у учителя право на насилие, но взамен не предоставило другого инструмента, а воспитанием детей заниматься не планирует.
Старый контракт был односторонним и силовым. Его расторжение было неизбежно, но оно оставило после себя тот самый вакуум, в котором мы живем сегодня: учитель лишился инструментов, но не получил новых, ученик получил права, но не научился нести ответственность.
Общество это мы с вами, господа, я сейчас не про неких гипотетических папуасов в Африке пишу, а вот про тебя, тебя, себя естественно, да и вот про тебя тоже, не увидел сразу. Про нас всех короче.
Метафорически на том видео не школьник буллил учителя, а само Общество.
Конец, кто дочитал, тот молодец:) С наступающим всех!
В 2017-м (или 2016м, точно не помню) ездил на завод Данфосс в Москве в целях повышения квалификации, так сказать. Хорошее производство, было...
Ну между делом по Москве гулял, холодно, ветренно, зашел в какой-то павильон на ВДНХ погреться и попал на выставку, где хвалились системой видеонаблюдения.
Меня заинтересовало, я завернул потестить, меня сфоткали, тут же программа распознования лиц меня нашла, как я по Москве бродил, там несколько десятков совпадений было. И как я с отеля выходил, и как заходил/выходил из метро и т.д.
Меня это поразило так, что до сих вспоминаю ту выставку. Идентификация Борна, епт😀
Так чего я вспомнил то про это?
Читаю новости про взрывы, телефонных мошенников и т.д., и походу ту систему, что мне демонстрировали в 2017м: или не запустили, или пролюбили, или я новости про какую-то другую Москву читаю, или я глюки словил в 2017м.
Потому как ничем другим не могу обьяснить, как такая фигня при текущем уровне технологии (а с 2017го технология наверное вперед ушла) - возможна вообще.
Нашел тут статистику о том, водители каких автомобилей чаще всего нарушают в столице ПДД (правда только за 2021 год, но что есть).
Удивительно, но на Пикабу эту новость не нашел.
После изучения статистики, делаю 2 парадоксальных вывода (шутка):
Водители BMW не так уж и торопятся к своим парням, их обогнали КИА и Мерседес.
Самые законопослушные в столице это водители отечественного автопрома.
Вывод - не нарушай ПДД, покупай Ладу Гранту😀
Кремль, 1942 год. Душный подвал, пахнет пылью, махорочным дымом и металлом от раскаленных ламп. Сталин, в своей привычной френчевой гимнастерке, сидит у массивного стола. Перед ним - микрофон, к которому протянут провод от полевого коммутатора. «Прямая линия с Верховным». Идея Берии: «Народ должен чувствовать связь с вождем в тяжелый час».
Первый звонок. Голос женщины, интеллигентный, московский:
–Товарищ Сталин, добрый день. У нас в доме управляющий опять отключает горячую воду по вечерам. Как с этим бороться? Написала заявление, но…
Сталин медленно моргает.Он смотрит на карту, где под Харьковом горят три наши армии. Его пальцы постукивают по рукоятке трубки.
–Управдом будет наказан. Воду подключат, – говорит он ровным, лишенным интонации голосом. – Следующий.
Второй звонок. Мужчина, с легким акцентом, возможно, с Урала:
–Иосиф Виссарионович, прошу вашего вмешательства. На нашем заводе вышла путаница с талонами на дополнительное питание для ударников. Инженеру Петрову выдали лишний паек масла, а рабочему Сидорову – нет. Это деморализует коллектив.
В углу комнаты начальник тыла,Николай Вознесенский, делает резкую пометку в блокноте. Сталин качает головой, едва заметно. Его взгляд скользит по сводке, где цифры потерь окружены красными карандашными кругами.
–Разберемся. Справедливость будет восстановлена, – произносит он. В его голосе впервые слышится не ответ, а вопрос – тихое, леденящее недоумение.
Третий звонок. Молодая, почти девичья трель:
–Здравствуйте, товарищ Сталин! Скажите, а когда в Москве снова начнут ставить новые спектакли? Очень соскучились по культурной жизни. И в магазин «Военторг» когда завезут какао? Без него как-то совсем…
Она не успела договорить.Сталин медленно, с невероятной тяжестью, поднялся из-за стола. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало сейчас не гнев, а полнейшую, абсолютную растерянность. Он вынул трубку изо рта и уставился на микрофон, будто видел его впервые. Будто это был не прибор связи, а окно в параллельную, непостижимую вселенную.
В комнате стояла гробовая тишина. Все замерли: генералы, техники, стенографистка. Они видели, как вождь народов, железный Сталин, впервые за всю войну, кажется, потерял дар речи от простого, бытового вопроса о какао.
Он прошелся к карте. Ткнул пальцем в линию фронта под Ленинградом, где люди умирали от голода, не мечтая о какао, а мечтая о куске хлеба в 125 грамм. Потом перевел палец к Сталинграду – на тот ад, где вопрос о горячей воде звучал бы как издевательство из другого мира.
Он повернулся к микрофону. Его голос прозвучал тихо, но в этой тишине каждое слово упало как гиря.
–Вы спрашиваете о какао, – сказал он, и в его интонации не было ни злости, ни укора. Была лишь ледяная, всепонимающая горечь. – В Сталинграде сейчас спрашивают, хватит ли патронов, чтобы дожить до рассвета. В Ленинграде спрашивают, будет ли завтра похлебка. Это вопросы одной страны. Одной войны.
Он сделал паузу,давая этим словам повиснуть в эфире, в этом самом эфире, который связал его вдруг не с единым народом-бойцом, а с каким-то другим, странным, живущим в параллельной реальности тыла.
– Прямая линия завершена, – сухо сказал он, кивнув головой инженеру. – Все ресурсы – на фронт. Все мысли – о победе. Остальное… остальное будет после.
Когда микрофон отключили, он еще долго стоял у карты, спиной к комнате. Он понял сегодня что-то важное. Что страна воюет на двух фронтах. На одном – против врага. На другом – против собственного, страшного забвения, против умения жить, будто войны нет. И второе, возможно, было страшнее.
