Amurov4anin

УМНАЯ ДЕВОЧКА Двенадцатилетняя девочка жила с отцом в небольшом доме в пригороде. С тех пор, как умерла её мать, отец стал для неё всем. У них были прекрасные отношения, они очень сильно любили друг друга.

Однажды утром отец девочки сказал, что уезжает в командировку и приедет домой поздно ночью. Сказав это, он поцеловал ее в лоб, взял свой портфель и вышел из дома.

Вернувшись домой из школы в тот день, девочка сделала домашнее задание и села смотреть телевизор. К полуночи ее отец еще не вернулся, поэтому она решила лечь спать.

Ей приснился сон: она стояла на краю оживленного шоссе, легковые и грузовые автомобили проезжали мимо. Она посмотрела на ту сторону шоссе и увидела знакомую фигуру. Это был ее отец. Он держал руки у рта, и, казалось, что-то кричал ей, но она не могла разобрать слова. Когда гул машин стал тише, она напрягла слух и едва смогла разобрать слова: «Не… открывай… дверь…». И тут девочка проснулась от какого-то громкого шума. Она приподнялась на кровати. Резкий звук повторился ещё несколько раз, потом раздался звонок в дверь.

Она вскочила с кровати, надела тапочки и в одной ночной рубашке подбежала к двери. Посмотрев в глазок, она увидела лицо своего отца.

— Подожди, сейчас открою, — сказала она, откинула засов и уже собиралась открыть дверь, но в последний момент остановилась и снова посмотрела в глазок. Что-то в выражении лица её отца было не так. Его глаза были широко открыты, он выглядел испуганным.

Она вернула засов на место. Звонок продолжать издавать трель.

— Папа, — осторожно позвала она его.

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Папа, ответь мне!

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Папа?

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Там кто-то есть с тобой?

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Папа, почему ты не отвечаешь? — девочка едва не плакала.

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Я не открою дверь, пока ты мне не ответишь!

В дверь всё звонили и звонили, но отец молчал. Девочка сидела, сжавшись в углу прихожей и слушая беспрерывные звонки в дверь. Так продолжалось около часа, потом девочка провалилась в забытье.

На рассвете она проснулась и поняла, что в дверь больше не звонят. Она подкралась к двери и снова посмотрела в глазок. Ее отец всё ещё стоял там и смотрел прямо на неё.

Девочка осторожно открыла дверь и закричала. Отрубленная голова её отца была прибита к двери гвоздем на уровне глазка.

На дверной звонок была прикреплена записка, в которой было всего два слова: «Умная девочка».

НЕЛЮДИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ

Случилось это в 70-е гг. в Тюмени. Этот жуткий случай был похоронен в архивах. Волна преступлений, прокатившаяся тогда по Тюмени, вызвала массовый шок, который сначала загнал в квартиры население почти целой области, а затем вывел на улицы и чуть не привел к антикоммунистическому перевороту...

За месяц из густонаселенного района города исчезли 19 детей. Розыски милиции ни к чему не привели. Последней в этом списке числилась Ирина Семенюк - 2 года, но нашлась она первой.

В городе началась паника. Родители ни на шаг не отпускали детей от себя, многие дети не ходили в школы и детские сады. Сидела дома и Ирочка Семенюк. Так получилось, что однажды отец девочки на своем "Москвиче" задавил у подъезда болонку, принадлежавшую семье молодых врачей, живущих над ними. Он предлагал соседям большие деньги, но те отказались. Через месяц внезапно исчезла Ирочка.

Это был страшный удар для Семенюков, сделавших, казалось, все для защиты своей дочери. В милиции приняли заявление об исчезновении ребенка, не скрывая, однако, что найти ее - надежды мало.

Тем временем по ночам, а иногда и днем Семенюкам стали слышаться странные звуки, будто скулила собака. Зоя, так звали соседку сверху, извинилась и сказала, что они завели щенка, подрезали ему хвост, вот он и скулит... Петр Семенюк, как обычно, приехал перекусить домой, и первое, что ему бросилось в глаза, была вода, стекавшая на дорожку из-под двери ванной. Заливало сверху. Слышно было, как изводится соседский щенок. Когда пришедшие сантехники взломали дверь и открыли ванную комнату, то на них бросилась посаженная на цепь... Нет, не собака. Это была Ирочка. Отец сначала кинулся к ней, но не совладал с собой, выбежал вон из квартиры. Потом опять появился с перекошенным лицом и стал неистово целовать девочку, вернее то, что от нее осталось: ножки - по коленки, а ручки по локти были обрезаны по всем правилам ампутации. Культи еще не совсем зажили, от бинта тянулись по полу ленточки крови и гноя. Маленькое существо рвалось в стороны на своей цепочке, поскальзывалось и, падая, ударяясь о ванну, издавало те самые звуки, которые Семенюки приняли за жалобный лай собаки. Язык у Иры тоже был вырезан. Взрослые мужчины не скрывали слез, глядя на полудевочку-полусобаку.

Особая группа задержала этих врачей-садистов. Милиционеры едва сдерживали себя, чтобы не устроить самосуд. Один лейтенант, не выдержав, нанес несколько ударов преступнику в пах, и, если бы его не остановили, забил бы насмерть. Но шестеро людей, находившихся в квартире, не успели сдвинуться с места, как все было кончено. Арестованные кивнули друг другу, и в тот же миг сверкнули два тонких лезвия. Прежде чем их успели схватить за руки, скальпели, направленные мастерскими движениями, распороли животы обоим, и внутренности тяжело плюхнулись на ковер. Оба палача рухнули без признаков жизни. Врач скорой помощи констатировал смерть.

Кроме Иры Семенюк, а точнее того, что от нее осталось, нашелся только Илюша Монин - 4 лет. Его обнаружили недалеко от Тюмени. По грязным одеялам по полу ползало существо, в котором не сразу можно было признать человека: голова с пустыми фиолетовыми глазницами, обрубок туловища и всего одна рука, с помощью которой Илюша передвигался от валявшегося в углу хламья к алюминиевой миске с кислым молоком, облепленной множеством тараканов.

СТОНУЩАЯ ЩЕЛЬ

Когда я была маленькой, лето мы с братом проводили в деревне у бабушки. Детей там было два десятка — и городских, и местных, в общем, весело было.

В лес тоже ходили, там было несколько мест, куда деревенские ребята водили городских «на экскурсию» — старая медвежья берлога, расщепленное молнией дерево и стонущая щель.

Стонущая щель — это небольшая трещина в гранитном валуне метров пять высотой (а сколько под землей еще — неизвестно) и столько же в поперечнике. Эдакое закопанное в землю яйцо. Внутри, видимо, была полость, потому что, если крикнуть в эту щель, возвращалось эхо. Вот только голос искажался, хотя и оставался похожим на твой, но уже был не звонким детским криком, а стоном. Тогда это казалось смешным.

Щель была невелика — руку можно было бы засунуть, но нога бы уже не всякая прошла. Свет в нее проникал неглубоко, в двадцати сантиметрах от входа уже не было видно ни одного солнечного блика.

И чем еще эта щель была забавна — возвращала все, что в нее ни кинь. Кинешь камушек — через секунду обратно вылетает. Кинешь шишку — тоже обратно. Брат объяснил мне, что там, наверное, склон — вот и выкатывается все.

А если подуть туда изо всех сил — воздух тоже возвращался, только пах... неприятно.

Нам, городским, мало было камней и шишек — хотелось «выпендриться» перед деревенскими, кинуть в щель что-то необычное. Я рискнула кинуть свое сокровище — стеклянный шарик из аквариума. Шарик вернулся, но тем же вечером рассыпался в крошку. Бабушка сказала — наверное, треснул, ударившись о гранит. В следующий раз кинула вареное яйцо, что мне бабушка дала. Яйцо вернулось, только не сразу — секунд пять я его ждала... И так и не съела его в тот день — тухлое оказалось.

Котенок, которого засунул в щель деревенский пацан Вовка, вылезать не хотел долго — шуршал там чем-то, но не отзывался. Через несколько минут вылез, как ни в чем не бывало. А через несколько дней его утопили — он вцепился в лицо младенцу, вовкиному брату, изодрал кожу в клочья.

И больше мы в то лето к щели не ходили. Не обсуждали между собой, просто как будто сговорились забыть про нее.

А в конце августа мой брат предложил перед отъездом в город пройтись по всем местам, где мы играли — на память. И к щели пошли.

— Смотри, Татка, щель больше стала, я смогу ногу засунуть! — я его остановить не успела.

Щель была на уровне его живота. Он засунул ногу до колена — а вытащить не может, застряла. И сам тянул, и я его тянула, потом заревели оба от страха — он меня всего на год старше, ребенок совсем. А потом вместе потянули ногу — и она легко вышла из щели. Наступить на нее брат не мог, больно было. Так, опираясь на меня, и доковылял до деревни. Там его осмотрели, и в городе уже врачи осмотрели — ни перелома, ни вывиха, ни ссадины, ни синяка. А наступить до сих пор не может. Двадцать два года прошло.

Прошлой весной бабушка, жившая последние годы с нами в городе, умерла, и мы решили дом ее в деревне продать. Поехали туда летом с мужем и дочерью, осмотрели заброшенный дом. Ника моя с деревенскими ребятами познакомилась.

Стала звать ее на обед — нет нигде. Говорят — ушла с ребятами. Я всю деревню обежала, смотрю — идут навстречу ребята ватагой, и Ника среди них. Лица какие-то испуганные. Я подлетела, схватила ее, спрашиваю — как посмели уйти без предупреждения, где были? Они мне все хором говорят — недалеко, в саду гуляли, а я по глазам вижу — врут. В лес, спрашиваю, ходили? Нет, говорят. И глаза отводят.

Принесла дочь домой — цела, невредима, улыбается. Тоже говорит, в саду гуляли. Оставила ее на мужа, а сама — в лес, к стонущей щели. Господи помилуй, она раз в пять больше стала, чем в моем детстве была! Ребенок целиком пролезть сможет, хоть и с трудом. Возле нее, как обычно, камни, шишки. А на самом граните — два длинных рыжих волоса колышутся. Моей Ники волосы!

Пришла домой, расспрашиваю ее — и такими она на меня честными глазами смотрит, так удивляется, так на меня обижается, что чуть не поверила. Ну не умеет моя дочь врать!

Все же побежала к соседям, трясу их сына, говорю — признавайся! Он и признался, что показали Нике щель, и даже подсадили, чтоб залезла. И перетрухнули все, когда почти час ее не было. И когда она вылезла — все равно решили взрослым не говорить.

Муж меня истеричкой назвал, мол, жива же дочь, что еще надо? А я не знаю — жива ли моя дочь. Ника ли вернулась из щели, или за тот час, что ее не было, щель смастерила что-то похожее? Потому что этот ребенок... я ее не узнаю. Она другая. Испорченная. Собаку нашу мы в приют отдали, после того как ЭТО «случайно» воткнуло ей горящую спичку в глаз. А после крысёныша Карла я ни одно животное в дом ни за что не возьму — не хочу еще раз увидеть кого-то, пытающегося ползти без лап.

Что она мужу говорит, я не знаю, но муж меня уже считает ненормальной. А на меня она смотрит. Днем, в спину, смотрит, не моргая, пока я повернусь. Я в зеркало вижу ее, и оборачиваться мне страшно. И ночью. Подходит к кровати и смотрит, и я не нахожу сил открыть глаза, даже чтобы это прекратить.

Сейчас апрель, и сегодня ЭТО спросило, когда мы снова поедем в деревню. Говорит: «Папа, я хочу тебе кое-что показать». И муж меня не слушает, передумал дом в деревне продавать, мол, ребенку нужна природа. Я его не удержу...

Хочу подать на развод и оставить ребенка мужу. Пусть меня проклянет семья, я хочу жить подальше от этого и в одиночестве оплакивать свою Нику.

Побег

Молодая женщина отбывала пожизненное заключение в тюрьме за убийство. Несмотря на кажущуюся безвыходность своего положения, она решила, что не проведёт всю жизнь за решёткой, и начала замышлять план побега из тюрьмы.

Для начала она подружилась с одним из тюремщиков. Его задачей было хоронить заключённых на кладбище, которое располагалось неподалёку от тюрьмы. Если умирал заключённый, этот тюремщик звонил в колокол, чтобы все заключённые в тюрьме узнали о смерти одного из них, затем клал тело заключённого в гроб. Заполнив в тюремном офисе полагающиеся в таких случаях бумаги, он возвращался, перевозил гроб в своей машине на кладбище, где закапывал его.

Узнав об этом, женщина разработала хитрый план побега и поделилась им со своим новым другом. В следующий раз, когда зазвонит колокол, она тут же проберётся в комнату, где хранятся гробы, и залезет в гроб с трупом, когда тюремщик будет заполнять бумаги в офисе. Когда он вернётся, он вывезет за пределы тюрьмы гроб с женщиной и трупом внутри и закопает гроб (выпустить женщину из гроба сразу он не мог, так как во время захоронения тюремщика всегда сопровождали помощники). Женщина знала, что в просторном гробу хватит воздуха, чтобы дождаться, когда тем вечером под покровом темноты тюремщик вернётся на кладбище, чтобы выкопать гроб и выпустить её на волю.

Тюремщик долго не соглашался на это, но женщина была настойчива и, в конце концов, он согласился сделать это. Женщине пришлось ждать несколько недель смерти кого-то из заключённых.

Наконец, однажды после обеда она услышала колокольный звон. Выждав некоторое время, женщина направилась в темную комнату, где хранились гробы. Стараясь не шуметь, она прошла к гробу, где лежало мёртвое тело, осторожно залезла в гроб и сама закрыла крышку.

Вскоре она услышала шаги. Раздался стук молотка, вгоняющего гвозди в крышку гроба. Хотя женщине было очень неуютно в гробу рядом с мёртвым телом, она понимала, что с каждым вбитым гвоздём она на шаг приближается к свободе, и ради этого была готова терпеть всё.

Гроб погрузили на катафалк и доставили на кладбище. Она с замиранием сердца чувствовала, как гроб опускают в землю, но не издала ни звука, даже когда на крышку сверху стали падать комки земли. Теперь её свобода была лишь вопросом времени.

Вскоре женщине смертельно надоело лежать в темноте и тишине, и она решила зажечь прихваченную с собой спичку (только на мгновение - нельзя было тратить зря драгоценный воздух), чтобы узнать, кто же из заключённых умер. Чиркнув спичкой, она поднесла её к лицу трупа. Рядом с ней лежал её друг-тюремщик...

Незваные гости

Я с детства увлекалась мистикой, но со временем от этого увлечения осталось только желание хорошенько потрепать себе нервы посредством просмотра очередного фильма ужасов или прочтением жуткой истории. В реальной жизни же ни с чем жутким и необъяснимым я не сталкивалась. До недавних пор.

Произошло это в июне, выдались теплые выходные дни, и все мои домашние дружно отправились в деревню, затарившись всем необходимым и оставив мне в пользование квартиру и денег, которые я с легкостью собиралась потратить за эти пару-тройку дней в ночных клубах. Я наслаждалась свободой и предвкушением отличной вечеринки этой ночью. Однако к вечеру у меня поднялась небольшая температура, и желание куда-то идти сразу же резко исчезло; именно поэтому я засела смотреть фильмы. Когда очередной из них закончился, часы показывали уже первый час.

Спать мне еще совершенно не хотелось. Я двинулась на кухню, и тут по моей коже пробежал холодок. Чувство внутреннего волнения, появившееся ниоткуда, утихло так же резко, как и началось, но я решила, что раз уж пошла в сторону кухни, то нужно запереть все замки на двери и в тамбуре — все-таки одна дома, а так чувствуешь себя в большей безопасности.

Закрывшись на все, что только можно, и сделав пару бутербродов, я двинулась к компьютеру, зашла в «World of Warcraft» и ушла из реальности на неопределенное время. После прохождения очередной «инсты» я с трудом перевела уставшие глаза на часы — они показывали 2:11.

«Нужно ложиться», — подумала я, и тут мои мысли прервал этот звук. Во мне как будто оборвалась струна. Навалился такой дикий, животный страх, что мурашки затанцевали на моем теле канкан (даже сейчас, когда я вспоминаю это, меня бросает в холодный пот). Нужно сказать, что иногда тебе бывает страшно от чего-то определенного, но тут было не так: я плохо соображала, почему так реагирую на совершенно обычный стук в дверь, но мое подсознание само за меня решало.

Да, это был стук в дверь. И теперь то я могу с уверенностью сказать, почему так отреагировала на него. Дело в том, что в соседней квартире никто не жил: она сдавалась, и последние жильцы съехали несколько недель назад, после чего она стояла абсолютно пустая. Значит, никого живого, кроме меня, в тамбуре не должно было быть, а замок на железной двери тамбура я закрывала несколько часов назад. Кто-то за дверью моей квартиры смог миновать железную дверь…

Стук повторился, он был уже более настойчивым. Не знаю, как переборола себя, но я подошла поближе к двери, стараясь не то что не шуметь, а даже не дышать, и начала прислушиваться. Некто за дверью засопел, потом замолчал. И вдруг заколотил со всей силы по двери — уже казалось, что там не одно существо, так как стук настолько быстро перемещался по всей двери, что сложно было представить, что кто-то один может так быстро перемещать конечности.

Я одним прыжком оказалась в комнате и дрожащими руками схватила мобильный телефон. Сто раз прокляла сенсорный экран, но все же дозвонилась до моего молодого человека. Не знаю уж, что он там подумал, так как членораздельно я не смогла сказать ни слова, но он сказал, что возьмет такси и скоро будет. Это означало, что мне нужно продержаться еще порядка 30 минут. Я не думала о том, как буду открывать дверь, когда он приедет, не думала, как все это объясню. Мной управляла лишь паника.

За дверью тем временем начали выть и царапаться, потом опять стучать. По моим щекам текли слезы, но ни одного звука я не издала. Так страшно мне не было никогда в жизни. Вдруг в коридоре погас свет и за дверью начали смеяться, нездорово так, на разный лад. А потом я услышала то, что заставило меня схватить телефон и сказать своему парню, что у меня все в порядке и чтобы он приезжал к утру — хриплый, но в тоже время похожий на детский голос из-за двери весело сказал: «Он придет, и ты все равно откроешь. Хи-хи-хи… Так зачем тянуть, дай же нам войти…».

Меня дико трясло. Копошение за дверью продолжалось, но я уже не обращала на него внимания. Только стоило мне лечь на кровать, как я провалилась в глубокий сон, похожий на кому.

С утра мой парень все-таки приехал. Как он сказал, железная дверь тамбура была открыта настежь. А что стало со входной дверью, мы уже видели оба. Новой коричневой обивки не было. Была только деревяшка с огромными царапинами и, по всей видимости, следами от зубов. Я сразу же собрала самое необходимое и уехала к парню. Домашние мне поверили, да и как тут не поверить, когда доказательства — вот они.

Теперь я боюсь, что они когда-либо придут снова, а двери будут открыты…

Линолеум

Мы с моей девушкой как-то решили устроить ремонт — на кухне случился мини-потоп (внезапно дали горячую воду), и прежний линолеум пришел в негодность. Решили купить новый. Поехали в один французский строительный супермаркет. В отделе линолеум был, но только дорогой. Мы с девушкой не богачи — тратить какие-то безумные тысячи рублей на ремонт не захотели, и спросили у консультанта, где тут решения подешевле. Консультант молча указал на отдел для уцененных товаров.

В углу отдела на нижней полке висел он — толстый бежевый красавец с геометрическим узором в форме треугольников, мягкий на ощупь. Цена за метр была настолько смехотворной, что мы сразу решили брать и попросили отрезать нам нужное количество. Совпадение, но именно столько и было в рулоне.

Первая странность ждала нас в супермаркете — в базе данных штрих-кода этого товара не оказалось. Хотели уже было наплевать на мечту, но выяснилось, что линолеум привезли внештатным грузовиком вместе с йогуртами насколько часов назад и просто не успели занести. Причину уценки мы так и не обнаружили, консультант сказал что-то про пожар на заводе, хотя наш рулон явно не пострадал. По дороге домой девушка отметила, что он немного странно пахнет — сладковато и пряно. Это не был обычный запах горения, скорее, аромат легких восточных благовоний.

Вторую странность мы заметили, когда уже привезли рулон домой и начали готовить к замене. Наша кошка, полудворовая сиамка, как-то странно посмотрела на линолеум, потыкала его лапкой и внезапно отскочила назад со страшным шипением, прижимая уши. Видимо, ей не понравился его запах. Мы посмеялись над неразумным животным и принялись за работу. К концу дня кухня выглядела замечательно — линолеум отлично лег и даже не потребовал отглаживания. Для ног он был даже более приятным, чем ковер с ворсом — он был теплым. Это не очень удивляло, ведь за окном стоял июль, но он был теплым как раз в меру, будто подстраивался под нашу температуру.

Ночью девушка растолкала меня и шепотом сказала, что у нас проблемы. Я сначала не понял, в чем дело, но потом услышал — с кухни доносились мерные шлепки вроде тех, что можно ослышать в бассейне. Редкие, но очень отчетливые. И еще скрип дерева. Живем мы на первом этаже, окно не закрываем, посему возникла мысль о ночном воре.

Собрался с силами, взял фонарик и решительно заскочил на кухню. Никого, только ветер дует да за окном кричат пьяницы. Пусто. Я залез в комод, достал водки и выпил рюмку, вторую выпила девушка. Мы вернулись в постель и благополучно заснули.

Наутро обнаружилась третья странность — наша кошка куда-то делась. Облазили всю квартиру, даже подьезд (мало ли, могла выйти), ходили по району и долго звали ее — результат нулевой. Было очень жалко, но к жалости примешивалось ощущение чего-то нездешнего и опасного, что-то, что вызывало холодок по спине и мурашки по коже.

Ночью, после бурного занятия любовью, я уже отвернулся к стенке, а вот моей девушке не спалось. Она что-то говорила (спокойно, не встревоженно), а я слушал ее вполуха и засыпал. Последнее, что помню — она слезла с кровати и пошла попить воды…

Мне снилось, что я иду по коридору и вижу дверь, из под которой раздается гул и прорывается бледный розовый свет. Я тяну к ней руки, и она внезапно распахивается. То, что за ней было, оказалось настолько ужасным, что я мгновенно проснулся в холодном поту.

Было уже утро, за окном пели птички и светило солнышко. Я перевернулся на другой бок, дабы обнять любимую. Кровать была пуста.

Все вещи девушки были на месте, одежда висела на вешалках. Знакомые молчали и говорили, что она могла быть только у меня. Мы подали заявление в полицию, однако поиски не увенчались упехом. Мне было просто ужасно. Каждую ночь мне снилась эта дверь, я перестал нормально питаться и ходить на работу.

Спустя неделю после исчезновения девушки на кухне начало странно пахнуть. Это был уже знакомый, но усилившийся запах линолеума с примесью чего-то тошнотворного. Я подумал о помойке, но дело было не в ней. Из-под края линолеума виднелось нечто красновато-бурое. Я дрожащими руками сорвал линолеум, и меня вырвало.

Весь пол под линолеумом был покрыт гниющей кровавой кашей. Самое страшное меня ждало на обратной стороне линолеума — там остались выгоревшие отпечатки четырех кошачьих лапок и двух женских ступней.

Звонки из могилы.

После летних каникул мы с группой всегда собирались 30 августа, чтобы заранее нагуляться перед учебным годом.

Травим байки про летние каникулы, где кто был и что кто делал. И вот наша староста как заплачет навзрыд. "Что с тобой?"- спрашиваем. И она рассказала нам...

В июне у нее умерла лучшая подруга, попала под машину, за рулем которой был пьяный водитель. Хоронили в "закрытом" гробу. Саша (староста группы) была на похоронах. Много плакала, и, когда пришло время в крышку вбить гвозди, не выдержала мама погибшей, подбежала к гробу, крышку отодвинула и положила дочке ее сотовый телефон со словами: "Звони, доченька, звони..." Маму успокоили, похороны завершились.

Через несколько ночей в квартире Саши раздался телефонный звонок, сквозь сон, еле открыв глаза, она увидела на телефонном определителе номер погибшей подруги, их веселое фото в обнимку, которое Саша поставила ровно за день до гибели подруги! Сон как рукой сняло, о том, чтобы ответить, и речи не было... А на часах 3 ночи! Все время Саша плакала, стала нервной и раздражительной, ночами не спала... Но телефон молчал... Через недельку-другую все стало казаться бредом, и что, скорей всего, ей просто померещилось. Как снова ночью растревожил звук сотового телефона... И снова этот номер! Снова страх. Саша пошла к маме покойной и рассказала о случившемся. Та, как ни странно, обрадовалась, расплылась в улыбке и предложила оставить сотовый у нее хотя бы на одну ночь. Саша так и поступила. А на следующий день, тетку уже забирала скорая с сердечным приступом! Мама подруги ничего не говорила, только странно улыбалась на носилках скорой. Сашка посмотрела в журнал принятых вызовов и ужаснулась! 3 минуты - было время разговора по тому номеру... Саша решила срочно сменить номер. Пошла в сотовую компанию. Спросила, через какое время номера, которыми не пользуются, блокируются и перепродаются. Ей сказали, что только через год минимум, политика компании. Тогда бедняга сделала распечатку вызовов на свой номер... и действительно, на телефон 3 раза поступал входящий вызов с того самого номера, который был похоронен!

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ страшных историй. Пожалуйста, если Вам понравятся данные истории-подпишитесь на мой ютуб-канал. Для Вас это секундное дело, а для меня это огромный вклад в развитие канала. Очень Вас благодарю. СПАСИБО!

Ссылка на канал: https://www.youtube.com/channel/UCU7ZXvjG954L_YMrNTfiY1A

ДОЙДЕШЬ САМ, ЕСЛИ СМОЖЕШЬ.

Случай, который произошёл со мной прошлой осенью, никак не укладывается в моей голове, снится, и я просыпаюсь в холодном поту. Вот, хочу с вами поделиться, может мне от этого станет легче.

Задержался я в тот день на работе до позднего вечера. Пятница, мои все на даче. Доехал на электричке до моей станции в пригороде, а дальше надо на автобусе. Стою на остановке, холодно, ветер. Неприятная погода. Посмотрел, по расписанию автобуса ещё минут сорок ждать надо. Дай, думаю, может на попутке за небольшую плату доеду. Сошел на обочину и вытянул руку. Долго стоять пришлось. Машин мало, да никто и не торопился останавливаться. Подъезжает один, сказал ему куда, он такую сумму заломил.. Отказался, вообщем.

Стою дальше, авось повезет, попутчик появится. Подъезжает старая семёрка грязно-малинового цвета. Открываю дверь, заглядываю в салон машины. Такое впечатление, что в морозилку голову засунул.

«Ну, думаю, кондиционер у мужика в тачке, нафига На улице и так холодно, лучше б печку включил…»

Он мне хлопает по сидению переднему, улыбается и ничего не говорит. Я ему, мол, мне до Ждановки. Он:

— Не доеду я до неё с километр где-то, а там дойдешь сам, если сможешь.

И опять улыбается широко так, как будто всю жизнь встречи со мной ждал. Да и сам мужик стрёмным мне сразу показался. Губы в улыбке расплываются, как будто их за ниточки в стороны растягивают, а лицо как восковое — ни один мускул не шелохнется, да и глаза. Как у дохлой рыбы, навыкате и белёсой поволокой подёрнуты.

«Пьяный или обкуренный..» — решил я и стал ретироваться, пятясь задом, чтоб дверку машины захлопнуть. Тут он как перекосится в мою сторону и не дает мне дверь до конца закрыть:

— Садись, денег не возьму, чего испугался-то..

Смотрю я на его руку, а пальцы на его руке не двигаются. С тем же успехом можно рукой манекена в дверь тыкать. Пальцы словно каменные — в одном положении.. Тут свет фонаря осветил его лицо ярче, чем лампочка в салоне автомобиля. Полная совокупность взгляда его глаз, цвета лица и свалявшихся волос на голове вызвала во мне приступ неконтролируемого страха. Я, плюнув на незакрытую дверь, развернулся и понесся к автобусной остановке, на которой в ожидании автобуса уже стояло несколько человек. Затесавшись в серединку, я перевел дух и оглянулся. Машины не было.

«Уехал, Слава Богу..» — решил. Тут мне за себя немного неловко стало, и я стал анализировать, что ж меня так до одури напугало

«Ну, нажрался мужик и поехал кататься, стало жарко от горячительных напитков — включил кондиционер на полную мощность, увидел голосующего, остановился, поболтать по дороге просто захотелось.. А я как олень от него поскакал. Повеселил, наверное, его от души..»

Вообщем, больше голосовать я не стал. Со всеми стал ждать автобуса, который опоздал от расписания ещё на полчаса.

Подъезжая к моему пункту назначения — деревне Ждановка — я увидел автомобильную аварию. Сердце неприятно кольнуло. И все же, не смотря на усталость и холод, я вышел из автобуса на одну остановку раньше и направился к месту аварии. Там уже стояли машины ДПС и «Скорая помощь». Подойдя ближе, я понял, что не ошибся — это была та самая машина. Вернее куча рваного железа, обмотанного вокруг бетонного столба. Я спросил у врача про самочувствие водителя, на что тот махнул рукой. Правда потом осведомился, знал ли я погибшего Ответив, что не знал, я потопал в сторону своей деревни.

В голове проносилось все произошедшее. Вспомнив холод в салоне, я поежился. У меня пронеслась мысль: «Старая семерка, откуда там кондиционер» Тут мне на глаза попался указатель «До дер. Ждановка 1 км». Почему-то сразу же вспомнились слова того мужика — «Не доеду я до неё с километр где-то, а там дойдешь сам, если сможешь.»

«Да, — подумал я, — вряд ли я смог дойти, если бы с ним все-таки поехал.»

Может какое-то десятое чувство, пытаясь спасти меня от гибели и нарисовало в моем мозгу — и белёсые глаза, и неестественные черты лица, и дикий холод в салоне, напугав меня до ужаса.. Не знаю.. До сих пор мне снится та машина и тот мужик. Будто едем мы с ним, смеемся и тут захватывает дух и мы падаем в бездну. И опять я просыпаюсь в холодном поту…

ВОСПИТАННЫЕ ДЕТИ НЕ ИСКАЖАЮТ ЛИЦ.

Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла. Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу.

Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей.

Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь.

Но разве людей дома удержишь?

На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом.

Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли.

«Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но вместо лезвия вниз падал тяжёлый плоский камень. Этим камнем его голову о плаху и размозжило. Труп, стоящий на коленях перед плахой, держался на лохмотьях шейных мышц.

Остальные трупы были в погребе. Двое были убиты — забиты до смерти обычной палкой. Двое, мужчина и девочка, как потом выяснилось, умерли от остановки сердца, никаких следов физического насилия на них не было.

Он жил там тайно около двух недель. Откуда пришёл — установить не удалось. Ничего не ел, был истощён. На теле обнаружились многочисленные синяки, царапины разной давности — очевидно, ежедневно истязал сам себя. Ногти на руках были содраны. В углу комнаты, где он устроил себе лежанку, валялись листы бумаги — целые, скомканные или изодранные в клочья. На каждом листе было по одной или две фразы, иногда попытка написать что-то заканчивалась яростными штрихами. Чаще всего встречались слова «простите», «помогите» и «сдохните».

«Сегодня 4 августа», — разорвано на мелкие кусочки.

«Простите, простите, она меня увидела. Я не хотел, она бы всем рассказала, она так кричала».

«Любое зеркало, любое!!!».

«Все, все вы, все, пусть вы все вот так».

Из пудреницы женщины, погибшей первой, было извлечено зеркало. За домом была обнаружена куча стеклянной крошки, в которой опознали измельчённые зеркала. Не разбитые, а целенаправленно истолчённые в мелкое крошево.

Версия о нарушении психики неопознанного убийцы была вполне логичной, оставалось идентифицировать его. Первый звоночек прозвенел в отчёте патологоанатома: из раздробленных костей черепа сложить цельную картину было невозможно, но самих этих костей было в два раза больше, чем нужно.

Будь у наших специалистов мощная техника и программы, которыми обеспечены западные медэксперты, можно было бы что-то доказать. Но рисунок, приложенный к отчёту — примерная реконструкция черепа убийцы — выглядел просто смешно и нелепо. И страшно, потому что вытянутые вперёд челюсти, сросшиеся в подобие трубы, не могли находиться на человеческом лице. Глазницы, по мнению патологоанатома, были каплевидными, вытянутыми в сторону этого рыла.

История получила некоторый резонанс, на место убийства периодически приезжали любопытные — есть такая особая порода людей.

Двое из них — студенты, парочка, описывали свою «вылазку» на диктофон. Дальнейшее известно из этой записи.

В пустом доме они обнаружили следы предыдущих посетителей, недавние надписи на стенах и антикварную, XIX века, открытку из серии о хороших манерах. На открытке была изображена девочка, стоявшая на коленях на пуфике у трюмо и показывающая своему отражению язык. Надпись гласила: «Воспитанные дети не искажают лиц, ибо рискуют остаться такими навсегда».

Следующей находкой было пыльное зеркало на столе. Последние связные слова на диктофоне были такие:

ОНА: Дурак, ты что рукавом, я сейчас тряпку принесу (уходит в другую комнату).

ОН: Слушай, да оно кривое какое-то! Смотри, какой у меня роооооо…

Звук «о» всё тянулся, словно парень не мог закрыть рот, становясь всё громче, пока не перекрылся визгом девушки.

Девушку нашли на том же месте, причина смерти — остановка сердца.

Он покончил с собой, прыгнув в колодец, предварительно разодрав своё лицо, голову и плечи ногтями.

Кости его черепа были деформированы невозможным образом — верхняя челюсть изгибалась так, что не закрывающаяся пасть доходила до надбровных дуг, поглотив отверстие носа и разведя глаза в стороны, к ушам. Нижняя челюсть срослась подбородочным выступом с ключицами.

Лицо девушки было изуродовано только с одной стороны — той, которая была бы видна в зеркале, если бы оно стояло на столе. В гротескном выражении ужаса правый её глаз был распахнут и выпучен. Не только глазница, но и само глазное яблоко были увеличены более чем в два раза. Зеркала в комнате не было.

Через четыре дня следователь, который вёл это дело, не вышел на работу и бросил мне на почту письмо с просьбой как можно быстрее зайти к нему домой.

Входная дверь была открыта, к двери спальни скотчем был приклеен конверт. На самой двери — надпись: «Я в спальне. Сначала прочитай».

Это был очень краткий отчёт о последнем дне его жизни.

«Я скопировал открытку. Не знаю, зачем. Не знаю, в ней ли дело, но, на всякий случай, ксерокопию я сжёг.

Зеркало, действительно, подходит любое.

Случилось внезапно, рано утром, в 5:35, когда зашёл в ванную бриться. Больно не было. И сейчас не больно.

В зеркало смотреться необязательно, достаточно оказаться в поле его отражения. Каждый раз всё хуже. Пытался что-то исправить, стоя перед зеркалом. Ещё хуже. Зеркала завесил.

Зрение в порядке, хотя вижу в основном свой же глаз. Слух в норме. Давление повышенное, пульс учащённый, сердце бьётся с перерывами. Температура низкая — 35,4 градуса.

Повышенной агрессивности за собой не заметил, однако мысль взять оружие, выйти на улицу и захватить с собой как можно больше человек — была. Мотив такой: они не виноваты, но и я не виноват, так почему это мне одному? Но мысль эту отбросил довольно легко.

Не могу не думать о деле. Испытываю даже удовлетворение оттого, что мне не нужно изобретать подобный способ самоубийства.

Приношу извинения за то, что не даю возможности исследовать себя, но существовать в подобном виде не могу.

Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака».

Я вызвал коллег, и в спальню мы зашли вместе. Он лежал на кровати, подстелив под голову клеёнку. Стреляя в правое ухо, к левому он прижимал подушку, поэтому крови практически не было видно. Рядом на тумбочке лежали все его наличные деньги и документы.

То, что осталось от лица, напомнило нам его привычку хмуриться, отчего через весь лоб пролегала вертикальная морщина. Сейчас всё его лицо, от подбородка до лба, было разделено вертикальной щелью, в которую провалились рот и нос, а глазницы располагались друг напротив друга. Стреляя в ухо, он выбил себе оба глаза.

В течение месяца наш отдел был расформирован. Большинство из нас сменили род деятельности. Новости друг о друге мы стараемся не узнавать. Каждый раз, подходя к зеркалу, я обливаюсь холодным потом и вспоминаю: «Зеркало, действительно, подходит любое».

СТРАШИЛА.

Один раз мне пришлось заночевать у своих друзей Сергея и Иры после сабантуя, посвещенному очередной годовщине их свадьбы. В моем состоянии вести машину было крайне опасным занятием, а у них был большой дом с большим количеством комнат, полученный в наследство от бабки. На тот момент это было вполне реальное предложения, тем более, что я холстяк, спешить мне не куда и дома меня никто не ждал. Сергей сказал мне, что я был аккуратнее, а то у них по ночам выключают свет, и его сын любит везде разбросать игрушки. Я сказал, что все понял, взял постельное бельишко и отправился спать. но спал я просто ужасно, может от того, что место новое, или повеяло то, что я вечером набрался впечатления много, короче не знаю. Но мне постоянно то снились кошмары,мерещилась всякая чертовщина, было ужасно душно, хотя окно в моей комнате было полностью открыто. итак, в конечном итоге, в два часа ночи на меня напал дикий сушняк, который окончательно разбудил и заставил пойти в разведку на поиски чего-нибудь испить прохладительного. Как и предупреждал Сергей, света дома не было, однако очи мои за такой промежуток времени смогли уже адаптироваться к темноте и я стал нормально ориентироваться. Короче, добрался я до холодильника, нашел там пачку холодного сока и выпил половину упаковки. Тут я стал прислушиваться и заметил, что в доме звучит детский плач. я насторожился, стал слушать, подумал, что этот плач четырехлетнего сына Сергея. Я постоял на кухне, плач усиливался, но из родителей к нему никто не спешил. «Наверно крепко спят,» — подумал я и, решив самостоятельно присмотреть за ребенком, вернул коробку с оставшимся  соком в холодос. Конечно, это была не моя забота, но не мог же я игнорировать детский плач и просто лечь спать. Я дошел до двери в самом конце коридора и остановился, приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Я увидел типичную детскую комнату, кровать слева, стол у окна, шкаф справа, вообще все стандартно.

-Платон? — сказал я совсем тихонько. — Это дядя Денис, чего ты плачешь?

В углу комнаты кто-то зашевелился и плач затих. я прошел дальше в комнату, прикрыл за собой дверь и подошел ближе к малышу. Он сидел прямо в углу, в одеяле, обнимал свою какую-то игрушку и тихо всхлипывал.

-Ну, чего мы плачем?- добрым голосом спросил я. Он поднял голову, посмотрел на меня, а потом тихо-тихо пробормотал:

-Страшила.

Я плохо услышал и ничего не понял в тот момент, переспросил:

-Что?

-Сзади,- еще тише пробормотал малыш и замолчал. Бамс. И кровь остановился в моих жилах, я реально почувствовал, что сзади что-то или кто-то есть, в тот момент мне очень стало страшно. Я обернулся, но сзади никого не было…

Платон встал рядом со мной и сказал:

-Оно в шкафу, оно ждет пока ты уйдешь.

В тот момент меня уже переполняла ярость на самого себя, что я взрослый и здоровый мужик поддался на детский сказки и страшилки. Я смело подошел к шкафу, открыл его, заглянул во внутрь и убедился, что там ничего эдаково нет.

-Ну смотри, тут никого нет, пусто, — сказал я. Затем я уговорил Платона выйти из угла и пойти в свою кровать, приговаривая всякие словечки, мол это сон, и что все будет хорошо. затем я отправился в свою комнату и лег спать. Утром меня разбудил Сергей. Мы позавтракали и стали собираться на рыбалку. Мы почти уже дошли до самого озера, как я вдруг вспомнил про свое ночные похождения и рассказал все как было. Серж остановился, помолчал, а потом сказал:

— Давай назад.

-Что случилось? — не понимал я. Перевел взгляд от озера на Сергея, и увидел, что тот словно позеленел. смотря в одну точку он добавил:

-Сын всю ночь спал с нами, а в той дальней комнате когда-то очень давно спал мой старший брат.

От недоразумения и удивления я еще раз переспросил:

-Брат? На что Сергей мне ответил:

-Его нашли мертвым, когда ему было четыре. Он говорил, что все время видит что-то из шкафа, и мой сын говорит это…

Двор у нас маленький, тихий, все друг друга знают, нет хулиганов, пьяниц немного, даже детей всегда очень мало гуляет. Я переехал сюда сравнительно недавно, лет пять назад, поначалу не с кем не общался, но со временем влился в дружный коллектив. Живём мы тут все коммуной, бегаем друг к другу за мукой или солью или к мастеру на все руки Иванычу из соседнего дома, который за бутылку водки ремонтирует холодильники и стиральные машины.

Всё началось, когда в соседний дом вселилась какая-то семья. На следующий день после их въезда проснулся я раньше, чем обычно. Хотелось посмотреть на новых соседей, и в качестве предлога для похода в соседний дом я взял с собой сгоревший утюг. Подумал — занесу к Иванычу, пускай ковыряет. Накинул куртку, взял утюг и пошёл.

Подходя к квартире Иваныча, я посмотрел на дверь новых соседей (квартиры находились рядом). Дверь была приоткрытая, вся обшарпанная, краска облуплена, около дверной ручки отчётливо виднелся ржавый след от амбарного замка.

«Интересно, сколько же времени эта квартира была закрыта», — подумал я и позвонил в квартиру Иваныча. Дверь долго не открывалась. Сначала я подумал, что никого дома нет, но через некоторое время послышались шаги.

— Ну кто там так рано? — хриплым голосом произнесли за дверью.

— Я, Иваныч, открывай.

Раздалось металлическое бряканье цепочки, щелкнул замок, и дверь открылась.

— Ну что тебе?

— Да вот, пришёл к тебе за помощью, утюг посмотришь?

— Ну давай, посмотрим, что там у тебя с ним, цену вопроса сам знаешь.

— Конечно, знаю, — улыбнулся я. — Ну, как новые соседи?

— Какие соседи? А, эти, вчерашние… Так они вчера осмотрели квартиру и уехали.

— Так что же получается, они сюда не будут въезжать?

— Ты сам-то внутри был? Кто там жить-то будет?..

После этих слов старик взял у меня поломанный прибор и закрыл дверь. Немного расстроенный и озадаченный, я пошёл на работу. К концу рабочего дня эта история практически вылетела у меня из головы, и, когда я шёл домой, то уже думал совершенно о другом.

Подходя к своему дому, я увидел чей-то силуэт на моём крыльце. Силуэт принадлежал очень большому человеку. Я снизил скорость шагов и стал рассматривать, кто там стоит. Подойдя поближе, я увидел, что этот человек очень толстый — килограмм двести, не меньше. Таких личностей я раньше в нашем дворе не наблюдал. Мне даже стало страшновато проходить мимо него, но делать нечего, надо было идти. Когда я приблизился к нему достаточно близко, он посмотрел на меня, и в этот момент я смог рассмотреть его полностью.

Лицо у него было безобидное, с тупой улыбкой — создавалось впечатление, что он даун. Глаза были пустые и безжизненные. Ещё что запомнилось — это его одежда. Так не одевались, наверное, уже лет сто. Всё в стиле совдепа — удлинённая куртка, из-под которой нелепо выпирала рубашка в клеточку, мохнатая шапка-ушанка… В кулаке он сжимал большой гвоздь. Я спокойно прошел мимо него и зашёл в дом.

Пару дней я жил нормально, но потом начались неприятности. Сначала около моей входной двери начали появляться игрушки — деревянные кубики с буквами, машинки и солдатики. Так продолжалось несколько дней — я приходил с работы, поднимал их и выбрасывал в мусорный пакет, стоящий рядом с лестницей на чердак, но на следующий день появлялись новые. Потом кто-то начал царапать мне дверь. Когда я в первый раз увидел, что случилось с моей дверью, я сразу вспомнил того дурачка и гвоздь в его руке. Я понял, что это его рук дело.

А как-то раз, когда я уже собирался ложиться спать, в мою дверь кто-то постучал так громко, что я чуть инфаркт не получил. Я медленно подошёл к двери, посмотрел в глазок. За дверью стоял знакомый громила. Дверной глазок искажала и без того неприятное лицо. Было такое чувство, что он тоже меня видит через глазок. Я смотрел на него, не отрываясь. С каждой секундой мне становилось всё страшнее: он не говорил ни слова, было слышно только очень громкое сопение. Так продолжалось несколько минут. Открывать дверь я ему не собирался.

Потом он всё же заговорил.

— Меня отпустили, — сказал он противным, высоким, практически детским голосом. От его голоса мне стало дурно, я отскочил от двери. Как только я отошёл от двери, стук в дверь повторился с двойной силой, чуть штукатурка с потолка не посыпалась. Я снова подошёл к двери и посмотрел в глазок — на этот раз там всё было темно, словно лампочка в коридоре перегорела. Я стоял и пытался разглядеть хоть что-нибудь в этой темноте, как вдруг внезапно свет включился. Лицо было прямо передо мной. Он стоял вплотную к двери, выражение его глаз сменилось с безжизненного на безумное и одержимое.

— Витя, открой, меня отпустили к тебе! — заорал он грубым голосом.

«Какой ещё Витя?» — подумал я. В тот вечер я ему не открыл. Постучавшись в дверь битый час, он куда-то ушёл.

На следующую ночь ситуация повторилась. Я не подходил к двери и каждый раз вздрагивал от сильных стуков. Вызвал полицию — через двадцать минут они приехали и позвонили в дверь. Я рассказал, что ко мне кто-то ломился. Полицейский задал мне пару вопросов, опросил соседей, но, к моему удивлению, никто ничего не слышал — ни стуков, ни криков, хотя мы живём в панельном доме. Потом он сказал, чтобы я вызвал их снова, если это повторится.

Всю ночь я не спал. Наутро, чтоб хоть как-то развеяться, решил зайти к Иванычу, узнать, починил ли он мой аппарат. Когда я подходил к его квартире, то моё внимание снова привлекла приоткрытая дверь. После минуты раздумий я всё же решил зайти и осмотреть чужую квартиру.

Квартира напоминала лепрозорий — все комнаты были похожи одна на одну: ободранные стены, ржавые трубы, плесень и гниль. Одна комната была закрыта. Моё любопытство не давало мне покоя, и я решил посмотреть, что там. Когда дверь открылась, я увидел, что на полу лежат все те игрушки, которые появлялись у меня под дверью.

Я быстро вышел из квартиры и позвонил в дверь Иваныча.

— Кто это? — крикнул старик.

— Это я, Иваныч, открывай быстрее.

Дверь открылась; старик был явно поддатым.

— Я ещё не починил…

— Да хрен с ним, с этим утюгом! Скажи мне, кто раньше жил в этой квартире?

— Женщина с ребёнком, — ответил старик.

— С ребёнком? Что за ребёнок?

— А тебе какое дело?

— Ты давай, говори уже, что за ребёнок.

— Ну, женщина была симпатичная такая, милая, вроде Мариной звали, а вот сын её Венька дурачок был — взрослел, а ума не набирался, мать его и не отпускала никуда, всё время дома взаперти сидел, только к Вите, другу своему, бегал, когда его отпускали…

— К какому Вите?

— Ну, друг у него был, Витей звали. Сейчас он вроде в Мурманск переехал. Кстати, в той же квартире жил, где ты сейчас живёшь. Он помладше Веньки был, играли вместе, но потом Витька подрос, неинтересно ему стало в машинки играть с дурачком. Потом он вообще учиться уехал, а Венька к тому времени уже и помер.

— Как помер?

— Да не знаю я, просто взял и помер. Марина сразу съехала, а квартиру закрыли, и, как по мне, так не надо было её вообще открывать.

Я спросил, почему, но старик мне ничего не ответил и хлопнул дверью.

На следующую ночь незваный гость пришёл ко мне снова. Стук в мою дверь был ещё мощнее, а рев напоминал звериный. Я не мог больше терпеть — схватив топор, я открыл дверь, но не увидел никого. Было такое чувство, что он испарился за доли секунды.

Я громко крикнул в пустоту:

— Витя здесь больше не живёт! Он переехал в Мурманск!

Больше ночной гость меня не беспокоил.

Через несколько месяцев соседи рассказали, что тот самый Виктор, переехавший в Мурманск, недавно был найден мёртвым в своей квартире. В его голову был вбит большой ржавый гвоздь, а по всей квартире были разбросаны детские игрушки.

ХИТРЫЙ ГОСТЬ

Я часто люблю выбираться на природу. Подальше от всей этой городской суеты, грязного воздуха и людского непонимания. Мне повезло, ведь у меня есть домик в одной деревушке, которая расположена прямо посреди леса. Как же я любил выбираться туда на выходных... Почему любил? Сейчас я вам расскажу.

После тяжелой рабочей недели я как обычно решил выбраться за город. Набрал продуктов, закинул их в багажник и двинулся в путь. Приехал под вечер, в дороге утомился и тут же лег спать. Уснул быстро и крепко. Меня разбудил шум сигнализации машины. Ну, думаю, может зверек какой пробежал. Выглянул в окно, убедился, что воришек нет, и вырубил этот ужасный шум. Снова прилег и только начал засыпать, как сигнализация снова заработала. Уже не вставая я нажал на кнопку, и все затихло. Но через 5 минут сигналка снова заорала. Ну ладно один раз... ну ладно два… но больше... начинаешь думать о плохом. Немного струхнув, я все же встал, снова отключил, но не лег, а начал наблюдать сквозь занавеску, кто же решил так поиграться посреди ночи. Я наблюдал. И тут вижу, за светом фонаря в кустах начала появляться чья-то тень. И тень приближалась к машине, проявляя свои очертания. Нечто тощее, в черном плаще с капюшоном, ростом под два метра, с длинными тонкими руками не спеша подошло к машине, стукнуло по колесу и отошло обратно в кусты. В этот момент я понял, что время начинать бояться. Трясясь от страха, я отключил сигнализацию и продолжил наблюдение. Нечто вышло из кустов, подошло к воротам, перекинуло руку через них и убрало перегородку, держащую дверцы ворот закрытыми. Меня сковал страх. Кто это, что ему от меня нужно, почему оно не уходит? Я не мог пошевелиться, мурашки от моей головы пробегали до пят и обратно, отдаваясь в теле крупной дрожью. Во рту пересохло, мысли панически стали рисовать страшные картины. Стиснув зубы и сжав руки в кулаки, я пришел в себя и со всей возможной быстротой побежал по лестнице на первый этаж, и только рука потянулась нажать на выключатель, чтобы найти что-то, чем можно было худо-бедно защититься от гостя… я замер... Замер, потому что оно глядело в окно. Прижав руки к стеклу, оно высматривало, есть кто дома или нет. Тут я понял. Все эти проделки с машиной были для того, чтобы выманить жертву наружу. Зачем? Я не хотел и не хочу знать этого. Но факт есть факт. Оно здесь, и оно ищет меня. От его дыхания окно начало запотевать. И я был рад этому, потому что я не мог оторвать взгляд от его лица. Кожа цвета золы, покрытая морщинами. Глубокие, маленькие черные глаза, похожие на бусинки. Вместо носа были две дырки. Дыхание было настолько тяжёлым и хриплым, что у меня у самого сводило легкие... Губ не было, были только два ряда острых желтых зубов.

Меня не было видно, ведь я был в глубине дома. Но и просто так уходить оно не собиралось. Постояв у окна, оно подошло к двери. Стук. За ним ещё один. В щели под дверью я увидел, как оно пытается просунуть пальцы под дверь. Ручка бешено начала дергаться вверх-вниз. И звуки... это не было похоже на человеческий голос. Это было звериным рычанием. Знаете, когда у собаки начинаете отбирать кость и она рычит от злости. Нечто похожее на эти звуки, только злее и утробнее, издавало это существо. Я знал, что если оно меня услышит, то не оставит в покое и найдет-таки способ попасть в дом. Поэтому я просто лег на лестнице и ждал, когда же это закончится. Слезы непроизвольно текли по моему лицу, как бы я ни сдерживал их. В висках начало постукивать, да так, что казалось, душа сотрясается. Я отключился. Проснувшись, я сразу глянул на дверь. Дверь была на месте. Так счастлив я не был никогда. Встав со ступенек, я выглянул в окно. За окном уже был день, и солнце на небе стояло довольно высоко. Не долго думая я поднялся наверх, взял ключи и не собирая вещей пошел к машине. Выйдя за порог, я увидел на земле его следы. Доказательство того, что я не псих. Об этом также говорили отломанная ручка, царапины на двери и доски от ворот, которые валялись посреди дороги. Запрыгнув в машину, я уехал прочь из этой деревни. По дороге, включив радио, я услышал, что в районе этой деревни утром нашли тела двух девушек. Трупы были изувечены и сброшены в болото. Все-таки оно нашло то, что искало...

ОТВЕРСТИЯ

Когда мне было 7-8 лет, я жил с бабушкой и дедушкой в Южной Каролине. У них был большой дом. Мне нравился этот дом, но через какое-то время я начал чувствовать, что что-то не так. Я заметил, что мои вещи начали пропадать. Ничего особо ценного, просто обычные вещи вроде зубной щетки или расчески. Это ставило меня и мою семью в замешательство. Они шутили, что я, должно быть, понравился призраку.Я стал обращать внимание на мелкие шумы и детали. Всякий раз, когда слышалось что-то странное, я пугался до крайности. Но самое главное — на стенах по всему дому стали появляться маленькие отверстия.

Впервые они появились в моей комнате, но потом распространились по всему дому. В кухне, в ванной, в гостиной. Везде, кроме спальни бабушки и дедушки. Я заметил, что почти все в доме, что имело ко мне хоть какое-то отношение, или исчезло, или было сломано. В моей комнате теперь появилось по крайней мере еще тридцать новых отверстий разных форм и размеров.

Я проснулся около двенадцати ночи от стука, потом услышал удар. И затем еще один. В конце концов, удары стали ритмичными. Было страшно до сумасшествия. Вскочив, я стал осматривать комнату — схватил фонарик, который держал в тумбочке у кровати, и стал светить повсюду. Пол, стены, эти отверстия… Стук прекратился, но я продолжал отчаянно озираться. И вот луч света наткнулся на что-то блестящее. Как только до меня дошло, что это, я закричал и заплакал. ЭТО БЫЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ГЛАЗ! Он смотрел прямо на меня! Бабушка и дедушка прибежали и тоже увидели это — немигающий человеческий глаз таращился на комнату из отверстия. Мы вызвали полицию. Полицейские открыли опечатанную часть дома и стали осматривать все секретные пути, которые только могли найти. И вот они добрались до коридоров за дальней стеной моей комнаты, откуда на спальню пялился глаз…

Тогда мне ничего не сказали, но когда я подрос, бабушка и дедушка открыли мне эту страшную тайну. Полицейские протиснулись в маленькую комнатку за стеной, в которой нормально разместиться мог только один человек. Первое, на что они наткнулись, был внушительный слой мусора. Большую часть этого «мусора» составляли мои пропавшие вещи — расчески, зубные щетки, носки, обувь, мочалки. У стены, окруженный моими фотографиями, находился мужчина. Он был совершенно голый, и единственное, что удерживало его в вертикальном положении — ремень на его шее, завязанный на нижней балке. Причиной его смерти было аутоэротическое удушье. Он умер, когда смотрел на меня и занимался самоудовлетворением.

Я не думаю, что найдется кто-то, прошедший через подобное. Мне страшно находиться в темноте, и теперь, когда я иду спать, все, о чем я могу думать — те самые отверстия.

УЖАСЫ НОЧНОЙ ШКОЛЫ

Почти в каждой школе есть свои страшилки, связанные с её зданием. Вот и в одном маленьком городке среди учеников ходила легенда, что 15-го числа каждого лунного месяца ночью в школе творятся странные вещи — например, что у статуи напротив входа вращаются глаза, число ступенек в лестничных пролётах меняется, в лабораториях из кранов вместо воды начинает течь кровь. И если в это время кто-то осмелится войти в крайний туалет на первом этаже, то этого человека больше никто не увидит. Однажды группа детей решила проверить, правду ли говорят, или это просто байки. Они собрались 15-го числа лунного месяца и ближе к полуночи подошли к школе. Глаза статуи у входа смотрели влево — проходя мимо него, ребята специально обратили на это внимание. Подождав некоторое время, они убедились, что глаза не двигаются ни на миллиметр. — Сказки это всё, — сказал один из мальчиков. — Давайте ещё посмотрим... Они вошли в здание и подошли к лестнице. Одна ступенька, два, три... Итого тринадцать ступеней. Правильно, их и должно было быть тринадцать, как у каждой лестницы в здании. Потом ребята прошли в лабораторию. Открыли один из кранов, из него хлынула вода. — Да уж, напрасно пришли, — страх ребят окончательно развеялся, и они уже без особой надежды решили проверить крайний туалет на первом этаже. Правда, перед дверью туалета их пыл несколько остудился. Хоть они и говорили наперебой, что ничему уже не верят, войти никто не торопился. Наконец, один мальчик, Игорь, сказал, что он не боится ничего, открыл дверь и вошёл в туалет. Его друзья взглянули на часы. Был ровно час ночи. Через минуту мальчик вышел из туалета: — Ничего нет, всё это сказки! Ребята, смеясь, пошли прочь. Выйдя из школы, они разбежались по домам. Один мальчик из этой компании, Олег, перед уходом ещё раз взглянул на статую у входа. Её глаза по-прежнему смотрели влево. — Сказки, — презрительно прошептал он и направился домой. Наутро ему позвонила мать Игоря: — Послушай, вчера Игорь ведь был вечером с вами? Он до сих пор не вернулся домой. Ребята почувствовали неладное. В конце концов, они решили рассказать родителям и учителям о своём «эксперименте» прошлым вечером. Вместе со взрослыми они пошли в здание школы. — Что вы говорите? У статуи возле школы глаза смотрят вправо, — сказал директор школы, слушая рассказ ребят. — Как так? Но вчера мы специально подходили — они смотрели влево! Войдя в ворота, все увидели, что глаза действительно смотрят вправо. — Но ведь ещё были ступени! — ребята быстро побежали к лестнице. — Одна, две, три... двенадцать?! — Да, в этой лестнице всегда было двенадцать ступеней, — сказал директор школы. — Она короче остальных лестниц на одну ступеньку, архитекторы ошиблись в проектировании. — Это невозможно! — Но кран в лаборатории... — вспомнил один мальчик. Войдя в лабораторию, все посмотрели на кран. В раковине под ним запеклась красная лужица. — Но... но ведь Игорь ходил в тот туалет! — все оцепенели от страха. — Пойдём скорее, посмотрим, — директор почувствовал, что дело становится серьёзным. Толкнули дверь... Первое, что они увидели, было изуродованное тело Игоря. Его глаза были широко распахнуты, в них застыл ужас. Шея была разрезана широко поперёк. Вся кровь из тела вытекла, отчего лицо было бледным, как бумага. Вывернутые наружу внутренности лежали в уже высохшей раковине. Мать Игоря вскрикнула и упала в обморок. Некоторые из присутствующих учителей не смогли сдержать рвоту. Олег, не мигая, уставился на часы на руке Игоря. Они показывали ровно час — время, когда тот вошёл в туалет.

На часах было 3.15 ночи. Я проснулся от жуткого визга сверху. Было такое ощущение, что соседи, проживающие этажом выше, на ночь глядя решили устроить тотальное выяснение отношений. И это за четыре часа до рабочего дня понедельника!

Должен отметить, что семейка была та еще. Вечно пьяный придурок, от которого разило за двести метров коктейлем из пота и перегара, его жирнющая женушка, вечно устраивающая сцены с битьем посуды и вышвыриванием вонючих вещей в окно, и триумф их совместной жизни — двадцатилетний сын Иван с синдромом Дауна. Его любимым занятием было бегать по подъезду и жать кнопки звонков во всех квартирах, отчего он, видимо, получал несказанное удовольствие.

Встав с кровати и пробормотав что-то матерное и недовольное, я отправился на кухню. Включив там свет, закурил сигарету, выпил стакан воды, выглянул в окно. Стояла летняя теплая звездная ночь, было темно, людей не было. Еще бы — четвертый час, мать его! Интересно, но кроме визга, разбудившего меня, никаких признаков активности я не услышал, поэтому выкинул бычок в окно и отправился в кровать, чтобы забуриться под одеяло и продолжить просмотр изумительных добрых снов, никак не связанных с унылым понедельником.

Не успев сомкнуть глаза, я вскочил с кровати от грохота сверху, как будто что-то очень тяжёлое упало. Я думал, сейчас рухнет потолок, даже побелка немного осыпалась на мою кровать. «Твою ж мать!» — вертелось в моей голове в тот момент, когда я в спешке натягивал джинсы. Настроение было ни к черту, хотелось спать, но нет же — нужно идти к соседям-алкашам узнать, чего там приключилось.

Открыв входную дверь, я обнаружил, что в подъезде нет света, а с учетом того, что на улице была ночь, не видно было абсолютно ничего. Должно быть, снова лампочка перегорела. Взяв из тумбочки фонарь, я отправился навстречу ночным приключениям. Поднявшись этажом выше, подошел к облезлой деревянной двери злополучной семейки. По дверному глазку было видно, что в коридоре их квартиры горит свет. Промедлив пару секунд, я нажал кнопку звонка. Никакой ответной реакции не последовало. Позвонил еще раз. Ничего. «Да ну и чёрт с ним!» — сказал негромко и только собрался развернуться, чтобы уйти, как заметил, что тусклый свет, исходящий из глазка, пропал. Кто-то стоял на той стороне двери и смотрел прямо на меня. «Ну, наконец-то!» — подумал я и уже собрался лицезреть еле стоящего на ногах хозяина квартиры, пытающегося объяснить, чего же такого случилось, но никакого действия не было. Я стоял в темном подъезде с фонариком в руках, понимая, что кто-то наблюдает за мной с той стороны двери.

Я оценил ситуацию со стороны, и мне стало не по себе. Решив, что лучшим вариантом будет вернуться в свою квартиру, я развернулся и двинулся к лестнице, освещая фонариком путь. Ощущение пристального взгляда со спины не покидало меня. Было желание побежать, но я сдерживал себя, успокаивая мыслями, что похожих ситуаций с этой нездоровой семейкой было уже миллион, и сейчас ужравшийся алкоголик стоит у двери и не может делать больше ничего, кроме как стоять и держаться, лишь бы не упасть. Когда я шагнул на лестницу, произошло то, от чего побежали мурашки по спине — с характерным скрипом чуть приоткрылась дверь, возле которой только что я стоял. Остановившись, я замер и почувствовал, как сердце начало биться вдвое быстрей. Собрав силу воли в кулак, я развернулся и посветил фонарем в сторону двери. Она была приоткрыта.

«Есть кто живой?» — дрожащим шутливым голосом спросил я. Разумеется, никакой реакции. Постояв так с минуту, я окончательно пришел к тому, что ловить здесь нечего и лучшим действием будет запереться в своей квартирке, залезть под одеяло и преспокойно спать. Быстрым шагом спустился вниз, отпер входную дверь, закрылся на защелку, зашел в свою комнату и лег на кровать. Я успокоился, лег и после размышлений над ситуацией мне стало даже немного смешно. Взрослый парень (27 лет как-никак) испугался темноты и неадекватных действий алкашей–соседей. Обдумывая это, я начал понемногу засыпать, как вдруг раздался звонок в дверь. Все мои мысли по поводу комичности ситуации улетучились за то время, которое потребовалось, чтобы сделать два нажатия кнопки звонка. Я встал, подошел к двери и посмотрел в глазок. Напротив моей квартиры стоял их сынок-даун. Одна рука его тянулась к кнопке звонка, а второй он активно ковырял в носу. Я даже рад был увидеть его — куда хуже было бы не обнаружить в подъезде вообще никого! Тогда ситуация отчетливо напоминала бы мне классический фильм ужасов 90-х годов. Очередной звонок отвлек меня от собственных мыслей «если бы да кабы» и я, еще раз убедившись в его присутствии, включил свет и открыл входную дверь.

«Ну, чего?» — спросил я и вышел к нему на площадку. Ваня в этот самый момент был занят изъятием немаленькой зеленой субстанции из носа, которую он с блаженным лицом положил себе в рот и, почавкав, проглотил. Меня чуть не вырвало, но, как ни странно, мой рвотный рефлекс привлек его внимание. Не став дожидаться его действий, я взял Ваню за рукав и, закрыв свою дверь на ключ, повел в сторону его квартиры. Глаза привыкли к темноте — взять с собой фонарь ума, к сожалению, не хватило. Плетясь за мной по лестнице вверх, он выдавал бессвязные слова и непонятные мычания. Было понятно, что он не хочет идти домой, хотя упирался не слишком сильно. И вот мы подошли уже почти к самой квартире, входная дверь которой была открыта нараспашку, но из-за отсутствия света как в квартире, так и в подъезде не видно было ничего.

Мы оба остановились в двух метрах от квартиры. Тишину нарушало тяжелое дыхание Вани. В этот момент на меня снова накатило чувство тревоги и беспокойства. От этой чертовой квартиры будто веяло ужасом. Ощущение, что из темноты на меня кто-то смотрит, сводило с ума. Я посмотрел на Ваню, по очертанию его лица было, что он смотрит в темноту дверного проема. «Папа» — сказал он. Его голос раздался эхом по подъезду — и тишина. Я что есть сил вглядывался, но не видел никого. «Ну, Вань, иди домой» — тихо, почти шепотом сказал я и подтолкнул его вперед, а сам начал движение в противоположную сторону, к лестнице. Мне было стыдно, что я испугался и, до кучи, отправляю как бы на разведку нездорового парня, но действовать иначе нервов не хватило. Расстояние между мной и Ваней увеличивалось. Он стоял и смотрел вперед, а я отходил. На фоне черноты я видел его отдаляющийся силуэт.

Внезапно Ваня развернулся и довольным голосом очень громко и отчетливо выдал фразу, которую слышать я не хотел никак. «Папа съел маму!» — сказал он и громко расхохотался имбецильным смехом. Я не мог поверить своим ушам. Само по себе то, что он выдал фразу, несущую какой-то смысл — уже редкость. А тут… в такой ситуации… сказать такое… Сердце у меня чуть не остановилось. С ошеломлённым выражением лица я остановился и искал рациональное объяснение происходящему. «Что?» — не своим голосом проговорил я и продолжил неспешное движение спиной в сторону лестницы. Но в ответ звучали только «гы-гы» и непонятное бормотание. Подойдя к первой ступени, чуть не упав, я начал ногой нащупывать следующую, не сводя глаз с уже еле различимого силуэта, как вдруг с резким непродолжительным звуком какой-то возни он… исчез! При этом тяжелое, привычное для Ивана, дыхание тоже пропало.

Нервы просто полопались в моей голове. Молниеносно развернувшись, я одним прыжком преодолел расстояние до лестничного проема, зацепившись рукой за перила, чтобы не впечататься в стену. Подвернул ногу, но на фоне общей ситуации это не вызвало особых неудобств (кстати, обут я был в домашние тапочки). В промежутке времени между моим приземлением и дальнейшим движением я сумел расслышать шаги, доносящиеся со стороны их квартиры. Это дало мне неслабый стимул не останавливаться и так же быстро спуститься до своего этажа. В голове я не проигрывал возможные ситуации того, что там происходило, мыслей не было вообще никаких, кроме одной — поскорей попасть в свою квартиру, в свое убежище. Подбежав к двери, судорожно, очень торопясь, начал доставать из кармана связку ключей. Так как было темно, определять нужный приходилось на ощупь. «Гараж, кладовая, дача…» — я проклинал себя за то, что носил все это с собой на одной большой связке. Шаги тем временем приближались и уже были отчетливо слышны на моем этаже. Кто-то уже спустился и направляется ко мне! Хотелось заплакать. Хотелось, чтобы зажегся свет, и я увидел, что ничего страшного не происходит. Хотелось проснуться и понять, что все, что происходит — лишь страшный сон.

«Вот он!» — вслух крикнул я и трясущимися руками вогнал ключ в замок. Провернув против часовой стрелки, я сделал шаг назад, открыл дверь и влетел за порог. Все, я в безопасности, осталось лишь закрыть входную дверь — и все. Развернувшись лицом к ней, я резко потянулся к ручке, схватил ее и уже собрался тянуть на себя, но... человеческий силуэт находился в трети метра от меня. Движение воздуха, вызванное его дыханием, я почувствовал сразу и чуть не блеванул. Такого отвратительного зловония я в жизни не ощущал.

Тот, кто стоял напротив меня, был неподвижен. Сделав внушительный шаг назад, я начал нащупывать рукой выключатель на стене. Силуэт тоже сделал шаг вперед, перешагнув порог. Я был настолько поглощён ситуацией, что даже чувство страха на мгновение покинуло меня. Но на замену ему пришел панический природный ужас, чуть не ставший причиной потери сознания. Потому что я, наконец, нащупал выключатель и зажег свет.

Его волосы были наполовину то ли выпавшие, то ли вырванные. Кожа имела неестественно бледный цвет с просвечивающимися голубыми венами. Глаза полностью черного цвета, без белка и радужки. Начиная с нижней челюсти и заканчивая ботинками моего алкаша-соседа, все было покрыто кровью. Открытый рот с редко капающей на пол кровью обнажал кровавые зубы, имеющиеся у него явно не в полном составе. В его лице было очевидно видно безумие. Я опустил взгляд ниже и заметил, что в руке он держал отгрызенную жирную руку своей женушки. Мы стояли и смотрели друг на друга порядка пяти секунд, как вдруг из его пасти раздалось рычание, напоминающее рычание огромного бульдога. Я тут же пришел в себя, и в голове у меня прозвучало отчетливое: «БЕГИ!». Рванув в свою комнату, я с грохотом захлопнул дверь и вцепился руками в дверную ручку. С бешеным ревом сосед (если можно его так называть, хотя более уместно было бы назвать его монстром) бросился за мной.

Подбежав к двери, вопреки мои ожиданиям, он не начал пытаться открыть дверь, дёргая ручку. Он царапал ее ногтями, бился головой, пытался грызть зубами, как собака. А я сидел, прижавшись к двери, и, держась за ручку, думал о том, что мой сотовой телефон лежит в куртке в коридоре, что если отпущу дверь, чтобы дотянуться и включить свет, то этот монстр непременно войдет в мою комнату и сожрет меня так же, как сожрал свою жену и своего ребенка. Потеряв счет времени, слушая, как скребется, рычит, грызется и долбится в дверь мой сосед, я просидел так до самого утра. Когда стало светать, я услышал, что на моем этаже открылась дверь моей соседки — одинокой пожилой женщины. Я поднялся с пола и что есть мочи закричал: «Бегите!». Сосед перестал издавать звуки на некоторое время. Дальше я услышал крик своей соседки, который продолжался пару секунд, а затем затих. Все было как в бреду. Сколько я сидел так — не имею представления. Знаю только, что расправившись с моей соседкой, монстр куда-то делся. Спустя какое-то время дверь открыли сотрудники полиции.

Далее было расследование, в настоящее время закрытое, в котором я выступал как главный подозреваемый, но ввиду отсутствия доказательств я до сих пор нахожусь на свободе. Мою соседку обнаружили с перегрызенным горлом в луже собственной крови. В квартире этажом выше обнаружили расчлененную и разбросанную по всей квартире жену алкаша-соседа. Тело его сына лежало в коридоре, а голова с идиотской ухмылкой на лице — в подъезде за пределами квартиры. Самого соседа так и не нашли, но я уверен, что где-то в ночном мраке, как бездомная собака, скитается он. И раз тела нет — значит, он все еще жив. И значит, он ест.

А какое его любимое блюдо — мы уже знаем.

Комментарии и обсуждения на: https://4stor.ru/histori-for-not-life/105861-shumnye-sosedi....