AloneInTheFuck

Ну что, господа-товарищи, Жизнь летит, как ураган! В утиных сказках! Лазеры, аэропланы, гонки, встряски! В 2026‑м «Rogue One» отмечает юбилей: десять лет, как нам показали «Звёздные войны» без лишней мишуры. И пора признать: это был глоток свежего воздуха. Не потому что там круче спецэффекты, а потому что фильм наконец‑то перестал притворяться сказкой для пятилеток и показал войну как она есть.

Тут нет этих ваших джедаев с светящимися мечами, нет избранного, вокруг которого крутится вся галактика. Обычные люди. Человеки: разведчик, учёный, фанатик, боец, девчонка, у которой отчим вообще вся жизнь пошла наперекосяк. И они не спасают мир "по воле богов", а выполняют конкретную задачу. Что с той что с другой стороны. У каждого персонажа изначально есть какой-то план и они его придерживаются.

Ещё мне нравится, что «Изгой» вернул «Звёздным войнам» Научную фантастику. "Звезда Смерти" тут — не какое‑то мистическое СУЩЕСТВО, а вполне себе технический проект. Не колдунство, не древнее зло, не твоя бывшая, не драконы, а реальная угроза и реальный инструмент.

Тоталитарная Империя, подавляющая любую самостоятельность. Технологии, способные стирать целые планеты. И "маленький человек", который пытается хоть как‑то противостоять системе.

Время джедаев ушло. Нет надежды на колдунство. Наши не придут. Все наши - это мы.

В далёкой-далёкой галактике наступил киберпанк. Злой, циничный, абсолютный. В киберпанке герой всегда проигрывает лично, но прокладывает путь.

Вот и в «Изгое» команда готова проиграть бой, но выиграть войну. И это очень честная и взрослая драма. Это "Звёздные Войны" по настоящему.

Плюс фильм классно закрывает сюжетную дыру с 1977 года: а как, собственно, повстанцы получили эти самые чертежи? И вместо того чтобы дать сухой ответ, нам показывают целую историю: интриги, компромиссы, моральные тупики.

Для фанатов это ещё и отличный мостик к оригиналу.

Фильм не пытается перетянуть одеяло на себя, а просто рассказывает одну важную историю, которая делает оригинальную трилогию ещё глубже. Человечнее.

После оригинала каноном в продолжении можно считать не приключения всемогущей девочки с её верным негром, которую нам попытались впихнуть силы зла в трёх частях. А сериал про путешествие бати с названым сыном по далёкой-далёкой галактике. Где сильных девочек тоже хватает, но это не фэнтэзя.

Резюмирую.

«Изгой‑один» — это напоминание, что даже в далёкой‑далёкой галактике важны не только избранные. Важны и те, кто просто делает свою работу. Сопротивляется злобным тварям.

Твори добро, даже если это последний день в твоей жизни

Я долго думал о том, что есть детство, и как оно формирует человека. И вот, размышляя над этим, пришёл я к мысли, что ныне новое поколение взрастает не на одних лишь былинах да на гомиксах заморских, а на ином, казалось бы, легковесном, но в действительности глубоком явлении — на Чебурашке.

Сие создание, не зверь и не птица, не из наших лесов, а будто бы из иного мира, из ящика с апельсинами, стало для детей чем-то вроде проводника в мир добра. В нём нет ни хитрости Локи, ни силы богатырской, ни колдунства тайного — а между тем он притягивает сердца. И в этом, быть может, и есть великая тайна: сила не в мощи, а в простоте и в способности сострадать.

Крокодил Гена, друг его, хоть и носит шляпу и играет на гармошке, в сущности, тоже человек не от мира сего. Он одинок, как и многие из нас, и ищет, кому бы подарить своё тепло. А Чебурашка — тот и вовсе лишён корней, не знает, кто он и откуда, и потому особенно чуток к чужой боли. В этом их нравственная высота: они творят добро не ради славы, не ради награды, а потому что иначе не могут.

Я, проведя жизнь в поисках истины, в раздумьях о смысле бытия, ныне смотрю на этих кукольных героев и вижу в них отражение вечных человеческих стремлений. Они учат не судить по внешности, не отталкивать того, кто кажется странным, не забывать о милосердии. И пусть иные скажут, что это лишь детская забава, — но ведь именно в детстве закладываются основы характера, именно тогда сердце учится отзываться на чужую беду.

Глубина порой таится в малом: в том, как Чебурашка говорит "я не знаю", но всё равно старается помочь. Как Гена терпеливо строит дом дружбы, хотя никто не обещает ему за это благодарности.

И вот, наблюдая за тем, как дети смеются над проделками этих героев, а потом вдруг замолкают, когда в мультфильме случается что-то грустное, я понимаю: искусство должно пробуждать совесть. И если эти простые истории делают ребёнка хоть чуточку добрее, хоть на мгновение заставляют его задуматься о том, каково быть одиноким, — значит, они исполняют своё высокое предназначение.

Так пусть же и впредь живут эти образы, пусть напоминают нам, что самое важное в жизни — не сила и не власть, а способность любить и быть нужным. И пусть Чебурашка, этот маленький незнакомец из ящика с апельсинами, остаётся для новых поколений тем же, чем были для меня : уроком доброты, который не стареет.

А современных киноделов нужно расстрелять!

В 1971 году в Голливуде решили, что хватит нянчиться с преступниками, и выдали миру инспектора Гарри Каллахана — такого парня, который не будет полчаса читать права тому, кто уже успел весь город зае перепугать. Режиссёром поставили Дона Сигела — мужика, который вообще не любил тянуть резину: у него всё по делу! Свет, камера, мотор. Актёры не мямлят, массовка не лезет, каскадёры убивают друг друга ради искусства. Твёрдо и чётко!

Сценарий изначально вообще назывался Dead Right — звучит как приговор, и по смыслу это чистая правда: тут не про справедливость в белых перчатках, а про то, как один человек пытается удержать город от полного развала. И вот тут появляется Клинт Иствуд — не какой-то там герой-красавчик, а суровый тип, который смотрит так, что даже твоя тень начинает бояться. Клинт не просто согласился сниматься, он сразу дал понять: если персонаж должен быть жёстким, то и он будет жёстким.

Съёмки шли в Сан-Франциско, и это не просто красивый фон — город тут как отдельный персонаж: крутые улицы, туман, перепады высот. Многие трюки Иствуд делал сам. Например, прыжок на крышу школьного автобуса — это не каскадёр в парике, а сам Клинт, который решил: "Раз мой герой прыгает — я прыгаю".

На площадке все чуть не поседели, и только режиссёр потирал потные ладошки: "Мой мужыг!"

Антагониста, маньяка по кличке Скорпион, сыграл Эндрю Робинсон, и тут режиссёр специально добавил деталей. Он не должен выглядеть как ацкий сатана. Это чушпан с завышенной самооценкой.

У злодея на ремне пряжка с пацифистским символом — вот такой ироничный штрих: человек, который несёт смерть, носит знак мира.

Отдельно стоит сказать про атмосферу: в 70-е в США было неспокойно, и «Грязный Гарри» попал в самую точку. Образ маньяка-шантажиста перекликался с реальными страхами — например, с делом Зодиака, хотя фильм не является прямой экранизацией. Но зритель смотрел и понимал: этот псих среди нас. Возможно, на соседнем кресле. А есть ли среди нас Гарри?

Влияние картины оказалось огромным. После «Грязного Гарри» в кино стало модно делать копов, которые не сидят в кабинетах, а лезут в самое пекло, и часто — на грани закона. Этот типаж потом кочевал из фильма в фильм. И каждый раз ты видишь отголоски того самого Гарри: жёсткого, прямолинейного, неудобного для начальства, но нужного этому городу.

В 2012 году фильм внесли в Национальный реестр фильмов США — а это значит, что картину признали частью мериканского культурного кода.

Это уже потом кто то решил что, оказывается, частью мериканского культурного кода является LQBTQWERTYBLM и прочая либеральная шизень.

А Тогда, при живых динозаврах, Magnum стал не просто пушкой, а символом. Как только в фильме появлялся мужик, которому надо выглядеть максимально суровым, ему сразу совали в руки что-то крупнокалиберное, и все сразу понимали: "Ага, это отсылка к Гарри". И тут же цитата Гайдая Иствуда: "Это самая мощная пушка в мире, и она останавливает всё". Любой револьвер в кадре стал не просто оружием, а заявлением. Поверь мне, подонок, Он снесёт тебе башку!

До "Грязного Гарри" полицейский в кино был либо благородным рыцарем, либо уставшим нуарным мужиком, но без права на самосуд. А тут — бац! — и герой, который реально не церемонится.

И понеслось: «Смертельное оружие» с его "я слишком стар для этого дерьма", «Крепкий орешек» с "йипи ка ией мазафака" — это лишь самые очевидные наследники Гарри. Зло надо остановить прямо сейчас и они останавливают, стреляя в чёртовых преступников!

Ещё один момент — стиль съёмки. Дон Сигел показал, как можно сделать напряжение не через долгие диалоги, а через камеру: крупные планы, резкие переходы, сцены, где ты чувствуешь, что времени нет. Этот приём стал каноном. Если взять практически любой полицейский триллер то можно с лёгкостью услышать эхо «Грязного Гарри».

Гарри не просто крутой, он неудобный. Он бесит начальство, бесит либералов, бесит бюрократов — и именно поэтому он популярен.

В 70-е в Америке было много напряжения: Вьетнам, протесты, повышенная преступность. И Гарри стал голосом тех, кто хотел, чтобы порядок наводили жёстко. Здесь и сейчас!

Прошло 55 лет. Мериканцев пичкают гомиксами с дружелюбным человеком-пауком и прочими героями в трико. А они, смотря в окно, видят реальность и с каждым днём всё больше и больше, хотят настоящего героя. Хотят чтобы хотя бы на экране пришёл Гарри с большим револьвером.

Смогут ли мериканские мужики вернуть себе кахонес? Будем посмотреть.

Вот так смотришь «Безумный Макс 2: Воин дороги» и думаешь: «Ну ничего себе, как круто сняли аж 45 лет назад!» А потом узнаёшь, как они это делали, — и вообще челюсть роняешь.

У нас-то, в Советском Союзе, как было? Всё по уму, по плану, честь по чести: чай горячий, санузел тёплый, бельё влажное, режиссёр не орёт, каскадёры трезвые, актёры вежливые.

А у них там… у них там был натуральный апокалипсис ещё до того, как фильм начался. Можно сказать сняли документальный фильм про себя. Точно тебе говорю!

Снимали в австралийской пустыне, в такой глуши, что даже яндекс доставщик туда не заезжал. Место выбрали, чтобы выглядело максимально «всё рухнуло, цивилизация кончилась». Условия оказались настолько «постапокалиптические», что декораторам ничего делать не пришлось. Природа сама постаралась: песок, ветер, жара днём, холодрыга ночью — полный комплект.

Бюджет: кофе и сигареты, три хотдога и банка колы. Все спецэффекты делали из того, что под руку попалось. Бронежилеты собирали из старых хоккейных щитков, маски — из металлолома, а фальшивую кровь вообще из кофе с красителем намешали. Актёры в кадре героически сражаются, а сами думают: «Лишь бы эта кофейная жижа не разъела кожу до кости». Мел Гибсон потом жаловался на жадных голливудских евреев, что не стоило так экономить на здоровье актёров, ведь они, в каком-то смысле, тоже люди.

Это кино скорее документал очка, а не художественное произведение. Когда мы видим аварию - это была авария, а не фотошоп.

Каскадёры работали на чистом адреналине и были безумнее этого вашего Макса. Травмы были делом обычным. А режиссёр Джордж Миллер, который по образованию врач, прямо на площадке оказывал первую помощь. Вот такой «доктор на трассе»: только что кричал «Мотор!», а через минуту уже вправляет кость или бинтует кого-то.

Мел Гибсон реально был Максом. Он отказался от трейлера с унитазом. Жил в машине Макса. Ел консервы, пил из фляги. Ночевал в пустыне. В итоге и правда вошёл в роль так, что даже песок в ботинках стал частью образа.

А ещё была собака — верный спутник Макса. Но только в сценарии. В жизни всё было иначе. Псина не хотела быть рядом с актёром. Когда было жарко - пёс валил в тень и лежал там. Когда что то шумело и взрывалось псина убегала на три километра подальше от двуногих. А под конец и вовсе сбежала от этих психов.

В итоге они вырезали целую сюжетную линию "парень и его пёс". Ну, тупые!

Вот у нас, в Советском Союзе, обо всех заботились. И даже животные могли получить звание народного артиста! Точно тебе говорю.

Но нужно отдать должное иностранным товарищам работягам. Им поставили задачу - они выгрузились в пустыне и выдали продукт. По максимуму. Использовали всё что было.

Раскадровки, которые рисовали для фильма, тоже пошли в дело. Когда ночами становилось особо холодно, их пускали на растопку.

И при всём при этом никто не ныл. Работали на энтузиазме. И, именно это и дало тот самый эффект: в фильме нет стерильной голливудской гладкости, зато есть драйв, риск и ощущение, что всё по-настоящему.

В общем и целом Кино получилось на века.

Сняли чисто документалочку про будущее. Они. Про себя.

35 лет назад он появился на свет не как обычно - это была настоящая битва титанов. Тони Скотт, Джоэл Сильвер, Брюс Уиллис и Шэйн Блэк - четыре мощных характера, каждый из которых хотел сделать фильм по-своему. Говорят, на площадке буквально воздух искрил от напряжения: споры, правки, переделки сценария шли нон‑стопом. И в этом хаосе каким-то чудом родился тот самый «Последний бойскаут»: дерзкий как обезьяна, резкий как понос, с мерзким характером, будто собранный из острых осколков чужих амбиций. А я всё гляжу глаз не отвожу.

А ведь изначально всё задумывалось совсем иначе. Шэйн Блэк, автор сценария, вложил в историю частичку собственной боли - его переживания из-за тяжёлой разлуки стали фундаментом для образа Джо Хэлленбека. Но студия хотела больше экшОна и в итоге финал перекроили до неузнаваемости. Грандиозная развязка на стадионе с шеститысячной массовкой. И вертолёт. О, сюжет!

И, как ни странно, именно эта суматоха и сделала фильм живым.

Брюс Уиллис здесь - это отдельная история.

Хэлленбек — уставший, циничный, но при этом бесконечно преданный своим принципам герой. Он ругается, ошибается, матюгается, бухает, выслушивает оскорбления, падает, но каждый раз поднимается и зачем-то продолжает жить — и именно это цепляет.

А его дуэт с Дэймоном Уэйансом — это вообще отдельный вид искусства: контраст брутальности и иронии, серьёзности и самоиронии, который работает на все сто.

Музыка Майкла Кеймена идеально ложится на эту картину. Она не пытается перетянуть на себя внимание, но именно она задаёт ритм и настроение: то нагнетает напряжение, то даёт короткую передышку, чтобы ты успел перевести дух перед следующей волной событий. И даже несмотря на то, что сам композитор был не в восторге от итогового результата, саундтрек стал неотъемлемой частью атмосферы фильма.

Есть в «Последнем бойскауте» и та самая грубоватая, но очень человечная теплота, которую так ценили зрители 90‑х. Он не притворяется высокой драмой и не пытается быть умнее, чем он есть. И именно поэтому его до сих пор пересматривают: он не выёживается, он говорит на простом, понятном языке.

И вот теперь, когда фильму исполняется 35 лет, я невольно думаю о своём отчиме, которому тоже сегодня 35. И пусть один из них — выдумка, а другой — реальный, пускающий газы человек, в них есть что‑то общее: умение держаться, когда всё рушится, умение шутить, когда хочется плакать, и умение оставаться собой, несмотря ни на что. Я был в сознательном возрасте и как будто бы прожил бы дальше счастливо без знакомства с ними, но так уж вышло... Мать задремала перед телевизором, не отправила меня вовремя спать и вот я смотрю на отчима... Он разрешает посмотреть мне этот фильм и моя жизнь перестаёт быть прежней.

И сегодня хочется сказать спасибо обоим: одному — за то, что в тот день он был там, на экране, когда мне нужен был пример стойкости, другому — за то, что ему как то похрен, он пиво пьёт.

Так что сегодня у нас двойной праздник. Можно открыть банку газировки отчима, устроиться поудобнее и снова включить «Последнего бойскаута», чтобы на два часа вернуться в те времена, когда мир казался проще. Где фильмы могли стать настоящими друзьями и не бесили нахрен своей повесточкой.