Потому что психика устроена экономично. Непереработанная боль, ярость, обида, чувство брошенности из детства не исчезают. Они ищут внешний объект, на который можно спроецировать боль, чтобы с ними наконец столкнуться в реальном, взрослом мире.
«Плохой партнёр» — это идеальный экран для этой проекции. Он «играет» роль того самого непредсказуемого, холодного, критикующего или бросающего родителя.
Цель бессознательного: не страдать, а повторить старый сценарий, чтобы на этот раз его выиграть. Это попытка «расколдовать» — то есть, силой своей любви, терпения, страдания или контроля превратить «плохого» в «хорошего» и тем самым исцелить старую рану. Вернуть себе иллюзию всемогущества (Я могу заставить того, кто должен меня любить, наконец полюбить меня правильно).
Это не про изменение партнёра (это фантазия). Это про забрать проекцию обратно.
«Колдовство» — это и есть проекция: я наделяю другого человека силой своих внутренних демонов. Он кажется мне магически плохим (или магически спасительным).
«Расколдовывание» происходит, когда в процессе терапии или мучительного опыта человек начинает видеть: «Ого. Да это же не он/она так ядовито критикует — это голос моей матери во мне. Это не он/она меня бросает — это моя детская паника быть оставленным».
Возвращение волшебной силы — это и есть момент, когда энергия, потраченная на изменение другого, направляется на сепарацию от внутреннего «плохого объекта». Волшебная сила оказывается силой различения: где заканчиваюсь я и начинается мой старый страх? Где реальный человек, а где моя фантазия о нём?
Почему «три пары стальных башмаков»? Потому что это работа горя.
Каждый «плохой» партнёр — это не просто ошибка. Это траур по детской фантазии.
Первая пара: чтобы признать, что родители не могли любить меня так, как мне было нужно.
Вторая пара: чтобы перестать искать эту идеальную любовь во внешнем мире, проецируя на партнёров нереалистичные ожидания.
Третья пара: чтобы научиться давать себе самому то, чего ждал от других, и встретить другого человека не как проекционный экран, а как реальную, отдельную личность — со своими недостатками, которые уже не являются воплощением моих демонов.
Как это связано с " хорошим партнёр"?
Потому что подлинно «хороший» (то есть подходящий, реальный, неидеальный) партнёр становится виден и возможен только после этой работы. Пока мы ищем «хорошего» как антидота от старой боли, мы обречены находить лишь «плохих» — тех, кто эту боль провоцирует. Настоящая встреча происходит, когда исчезает острая потребность в партнёре как в лекарстве.