Но до того, как я перейду к этому, я немного подготовлюсь.
На свете существуют люди, которым просто не нравятся правила, и которые рефлекторно отвергают любые виды правил как необоснованные ограничения их свобод.
Мои возражения против правил в полиаморных отношениях не основываются на врождённом неприятии правил в целом. Я далёк от этого; когда я только начинал свою романтическую жизнь, примерно 26 лет назад, правила казались мне естественными и хорошо подходящими, и казались простым и очевидным способом сохранить мои отношения стабильными и предотвратить неожиданный отвал колёс прямо на ходу.
И на самом деле в разных частях моей жизни существует куча правил. Я люблю игры, в которых много правил. Мои отношения с zaiah — странная свич штука, с псевдо‑доминант/сабмисив, в которой появился довольно сложный набор правил, который нам пришлось записывать в специальный блокнот. Так что я не возражаю против правил как таковых.
Также я далёк от мысли указывать другим, как им жить свои жизни, несмотря на то, что я говорю с некоторой уверенностью и в результате люди часто считают, что то, что я говорю, является предписанием. Мои идеи о полиамории обычно основаны на том, что я наблюдал как работающее и что наблюдал как неработающее; и я в достаточной степени прагматичен, чтобы мне было интереснее, что успешно, а что провально в отношениях, вместо размышлений о том, что «правильно», а что «неправильно». (Определения «успеха» и «провала», само собой, зависят от интерпретации, и к этому я вернусь через минутку).
Все мои отношения всегда были полиаморными, я никогда в жизни не состоял в моногамных отношениях. Тем не менее, я вырос в культуре, в которой моногамия является нормативной, и мне казалось вполне естественным, что такой нетрадиционный стиль отношений должен иметь какую‑то систему правил, позволяющую всем чувствовать себя в безопасности.
На протяжении многих, многих лет мой «основной» партнёр (и да, у меня был основной партнёр в иерархическом смысле) и я имели сложный набор правил о том, с кем, когда, где, почему и при каких обстоятельствах у каждого из нас мог быть другой партнёр.
И если это нормально работало для нас, то с этим же нет ничего неправильного, да?
Ну, кроме того, что, оборачиваясь назад, можно сказать: оно не работало. И это приводит нас к причине №1, из‑за которой я с очень большим подозрением отношусь к отношениям, основанным на правилах:
№1. «Это работает для всех» редко, если вообще когда‑то, означает, что это работает для всех.
По моему опыту, люди, которые говорят про соглашения и правила, работающие для них, обычно — а на самом деле, почти всегда — используют определение «для них» в смысле «только для тех, кто исходно в отношениях», часто «только для исходной пары». Влияние этих правил на тех, кто может вступить в отношения позже, редко учитывается, если учитывается вообще. Вступающий в отношения человек попадает в ограждения из правил, предназначенных для ограничения и минимизации возможной угрозы, которой видится этот человек; и если этот человек найдёт эти правила неприемлемыми, или будет изгнан из отношений за нарушение этих правил, то это не будет считаться проблемой самих правил. Это будет считаться провалом лично этого человека. «Он не НАСТОЯЩИЙ полиамор». «Она представляла угрозу». «Он не уважал меня». Почти без вариантов, вина за провал отношений переносится на того третьего человека… но ведь если исходная пара осталась вместе, то правила работают, да? А если правила работают — то в чём проблема, да?
Если бы я перенёсся назад во времени на 10-15 лет назад и спросил тогдашнего себя: «работают ли правила для всех участников?», то, без сомнения, тот более молодой я ответил бы «да» без малейших колебаний.
В то время, когда я только начинал использовать правила, я считал, что они необходимы, потому что где‑то глубоко внутри себя я верил, что без правил мои отношения не выживут. Ведь как я смогу удержать партнёра со мной, если не будет правил? Как я смогу обеспечить удовлетворение моих потребностей, если не будет правил? Как я могу надеяться сохранить то, что у меня есть, если не будет правил?
И я бы сказал, что они работали для всех, включая моих других, неосновных партнёров, не по злому умыслу, а совершенно искренне, потому что…
…и у меня ушло очень много времени на то, чтобы выучить этот урок…
…практически невозможно быть сочувственным, щедрым или эмпатичным, если ты наполнен страхом потери. Но я настолько был уверен, что правила были необходимы для того, чтобы защитить меня от потери того, что я имел, и настолько боялся, что без правил я потеряю всё, что я не просто не видел того, как эти правила ограничивали других моих партнёров и делали им больно — я в принципе не мог увидеть этого. Это было настолько же невидимо для меня, насколько концепция «мокрое» для рыбы.
Похоже, что правила в отношениях и страх потери часто идут рука об руку в полиаморных отношениях. Люди, вводящие правила, не начинают вводить их просто так; они вводят их потому, что ощущают их необходимыми — и так делал и я.
В конце концов, мы живём в обществе, которое очень крепко держится за понятие «единственного» и «настоящей любви» и учит нас, от момента нашего первого вдоха и до момента вдоха последнего, что всё, что является помехой для понятия «пара», представляет из себя смертельную угрозу. Без сексуальной верности не может быть отношений с обязательствами. Без обязательств не может быть безопасности, не может быть уверенности, не может быть ожиданий продолжительности отношений.
Полиамория ставит всё это под вопрос, но мы всё ещё являемся производными идей, с которыми нас воспитали; даже те, кто искренне считают, что возможно любить больше, чем одного человека, могут попасться на удочку идеи о том, что пригласить в отношения ещё кого‑то — потенциально угрожающее и полное опасностей действие.
Это приводит нас к причине №2:
№2. Никакое правило не может, и никогда не сможет, исправить неуверенность.
Неуверенность — это отстой. Поверьте мне, я знаю. Это одно из худших чувств на земле. Когда ваш партнёр делает что‑то, что вызывает чувство неуверенности, то единственное, чего вы хотите — это заставить это чувство уйти.
Естественно, просто и очевидно думать, что если партнёр делает что‑то, что приносит вам такие ужасные ощущения, то вы можете ввести правило, запрещающее партнёру делать это, и вам больше никогда не придётся беспокоиться об этом чувстве.
Так что естественно, что правила, которые у нас были с моей прошлой основной партнёршей, в целом были обустроены вокруг того, что вызывало неуверенность. Всё, что ощущалось как представляющее угрозу для чувства исключительности или преуменьшало его, всё, что, как казалось, может забрать чувства, которые мы больше всего ценили друг в друге, всё, что приближалось к дому слишком быстро, всё, что, как казалось, отвлекало нас друг от друга… все эти вещи превратились в законную добычу для создания правил.
Эти правила, само собой, почти всегда применялись к другим партнёрам, а не создавались с другими партнёрами. Мы были архитекторами; другие люди просто подчинялись правилам. Даже когда вы согласовывали правила в присутствии «неосновных» партнёров, было совершенно понятно, что правила существовали для защиты нас от них, а не их от нас. Независимо от того, как проходили переговоры о правилах, власть была направлена только в одну сторону; правила «работали для» неосновных партнёров только в том смысле, что человек мог принять их или уйти, ничего более. В этом смысле они существовали — сознательно, изначально, хотя на тот момент я не сказал бы так — для того, чтобы работать против других людей.
Представление о том, что система правил может защитить от неуверенности, несмотря на всю свою заманчивость, является совершенно несостоятельной. Дело в том, что неуверенность создаёт свой собственный мир. Когда вы ощущаете страх потери, или чувствуете, что партнёр не ценит вас, или чувствуете, что вы недостаточно хороши, то когнитивное искажение «предвзятость подтверждения» работает, как злая магия, и вы находите доказательства в поддержку ваших гипотез буквально на каждом шагу.
При взгляде через странные линзы ожиданий, всё вокруг превращается в доказательства ваших самых потаённых страхов. И независимо от того, сколько правил вы введёте, это никогда и никуда не уйдёт. Маленькие страхи шепчут вам в вашей голове всё время, как Грима Гнилоуст из «Властелина Колец», и сеют свои отравленные семена в вашем мозгу. Независимо от того, насколько оперативно вы вводите правила, чтобы подавить то, что вызывает неуверенности, сама неуверенность остаётся.
Преодолеть неуверенность возможно. Я не думаю, что кто‑то на самом деле родился уверенным в себе и уравновешенным; это требует сознательных усилий. Я не был способен совершать эти усилия сам, пока не настал день, в который я смог совершить прыжок веры, отбросить правила и слепо поверить, что мои партнёры любят меня, и заботятся обо мне, и хотят быть со мной, несмотря на все кричащие мне в лицо страхи.
Мне потребовался громадный запас смелости для того, чтобы сделать это. Что приводит нас к третьей причине, по которой я скептически отношусь к правилам:
№3. Правила часто мешают росту.
(продолжение в следующем посте)
Перевод мой, тэг "моё". С позицией автора согласен.
