Автор текста: BootSector

Это продолжение рассказа о выставке, посвящённой 100-летию конструктора вычислительной техники М.А. Карцева и 40-летию компьютера «Агат». Первая часть здесь.

В предыдущей статье я рассказал, какие материалы по «Агатам» удалось найти в архиве НИИВК. Хотя и те события от нас отделяет более 40 лет, по меркам истории это буквально вчера. Сегодня же я предлагаю заглянуть в более далёкие времена, когда ЭВМ не то что не называли компьютерами — когда сама идея того, что электронная вычислительная машина может существовать, вызывала скепсис.

Михаил Александрович Карцев был среди тех, кто этого скепсиса не побоялся. Он — один из генеральных конструкторов советской вычислительной техники, чей личный трудовой путь (да простят мне этот архаичный штамп) совпал с зарождением и развитием целой отрасли. Начав рядовыми инженерами или радиомонтажниками во времена первых ламповых машин, Карцев и его коллеги приложили руку к разработке трёх, а то и четырёх поколений ЭВМ, доросли до руководителей НИИ и основали свои научные школы.

В общем, юбилей такого человека, да ещё и вековой, Политехнический музей никак пропустить не мог. Тем более что именно нам родственники М.А. Карцева передали на хранение его личный фонд. Зимой 2023 года мы приступили к разработке концепции выставки. Сроки и средства были как всегда ограничены, поэтому мы решили обойтись без авангарда и сделать всё вполне традиционно. Рассказ должен был начаться с биографии главного героя, а далее перейти к его детищам и их общей непростой судьбе.

Проиллюстрировать биографию Михаила Карцева с помощью личных вещей оказалось непросто. Он действительно был из тех людей, про кого говорят, что они живут работой. Его сын вспоминал:

«У него не было хобби в общепринятом смысле этого слова. В свободное время он в основном читал. Он никогда не занимался спортом, был активным противником дачи и машины...»

Всё, что мы смогли наскрести, уместилось в одной витрине, да и та своей скромностью скорее навевала мысли о довлатовском партизане Боснюке.

А ведь жизнь Михаила Карцева, мягко говоря, не была скучной. Она и трагична, и типична для людей того поколения: едва окончив школу, он попал на фронт Великой Отечественной.

Начал свой боевой путь стрелком, успел послужить и в артиллерийских, и в танковых частях. Участвовал в освобождении Румынии, дошёл до Будапешта, был награждён медалями и орденом Красной Звезды — а после, как и многие другие ветераны, о войне старался не говорить.

«… из него практически невозможно было вытянуть фронтовые воспоминания. Он жил не прошлым, а будущим».

Владимир Михайлович Карцев

После демобилизации в 1947 году Карцев сделал довольно нетипичный выбор. В отличие от многих сверстников, кто сразу пошёл работать, он решил, что ему необходимо получить высшее образование. Карцев поступил на радиотехнический факультет Московского энергетического института — возможно, не в последнюю очередь потому, что на Южном фронте ему довелось побыть командиром отделения радио.

Там его в числе других талантливых студентов заметил один из корифеев советской вычислительной техники Исаак Семёнович Брук. Он пригласил Карцева на работу в лабораторию электросистем Энергетического института АН СССР, где в тот момент готовился к реализации смелый проект — электронная цифровая вычислительная машина, будущая М-1.

Вдохновившись записными книжками самого Михаила Александровича, дизайнеры предложили стилизовать информационные стенды о его жизни и его машинах под клетчатый тетрадный лист.

Тексты и фотографии по их задумке должны были перемежаться небольшими рукописными фрагментами. Правда, поначалу для этого выбрали какие-то несвязные обрывки текста вроде «Если в М-4 при». Я настоял, чтобы их заменили на более осмысленные фрагменты — «проблема ввода и вывода», «технические усовершенствования».

Конечно, основная моя роль на выставке сводилась не к критике дизайна. В первую очередь мне нужно было грамотно подобрать исторические документы и артефакты и придумать, как преподнести их посетителю.

Ещё отцами-основателями Политехнического было заведено не просто показывать те или иные вещи, а объяснять, как они работают. Вот и вычислительную машину М-1, внешне совсем не похожую на привычный компьютер, хотелось сделать чуть ближе для нашего современника. Например, сохранилась распечатка первой программы, выполненной на М-1.

Суть самой задачи хорошо известна — расчёт точек для параболы y = x². График этой функции симметричен, поэтому, сравнивая результаты решения для положительного и отрицательного значений x, легко убедиться в правильности работы машины. Но вот как именно следует читать распечатку, нигде в источниках не говорилось. По набору символов на распечатке понятно, что это числа в восьмеричной системе счисления — тогда она была популярнее общепринятой сегодня шестнадцатеричной.

Например, на пульте ЭВМ «Урал» конца 50-х — тоже клавиши с восьмеричными цифрами:

А вот почему колонок четыре, как они соотносятся друг с другом и что значат отдельно стоящие цифры 1 и 5? Я знал, что М-1 работала с 24-разрядными двоичными числами. 24 разряда идеально ложатся на восемь восьмеричных цифр (каждая из которых заменяет три бита). Но было неизвестно, как в памяти машины разделялись целая и дробная часть. Здесь на помощь пришёл оригинальный отчёт Лаборатории электросистем:

Объём числа составляет 24 двоичных разряда, т.е. число представлено в виде цепочки из 24-х триггеров, которую в дальнейшем мы будем называть регистром. Принята система представления чисел в виде модуля и знака. Т.е. в регистре хранится модуль числа, и, кроме того, в него введён 25-й триггер, одно из положений которого соответствует знаку +, другое — знаку −.

Для удобства вычислений принято, что наивысший разряд числа соответствует 2−1, т. е. вычисления производятся над дробными числами.

Такое допущение не сужает диапазон решаемых задач, так как при использовании чисел, превышающих по модулю единицу, они могут быть приведены к дроби нужной величины путем соответствующего изменения масштабов исходных данных и результатов.

После этого головоломка сошлась: 76000000 1 = 111 110 000 000 000 000 000 000 1 = −0,11111(2) = −0,96875(10). А записанное справа от этого числа значение 74040000 5 соответствует 0,9384765625, то есть представляет собой квадрат предыдущего числа. Получилось, что левые две колонки соответствуют отрицательной ветви параболы, а правые две — положительной.

Цифры 1 и 5 обозначают знак числа. Почему именно они, точно неизвестно, но у меня есть версия, что это мнемоника: 1 — один — отрицательное, 5 — пять — положительное. Подтвердить или опровергнуть гипотезу мог бы Юрий Рогачёв — последний из тех, кто принимал участие в работе над ранними машинами Брука и Карцева, но, увы, он ушёл из жизни за два года до того, как мы начали готовить выставку.

От самых первых ЭВМ, разработанных при участии Михаила Карцева, не осталось практически ничего, кроме фотографий и отчётов. В таких случаях кураторы и хранители музейных коллекций обычно рекомендуют дополнительные предметы, которые можно включить в экспозицию. Не все из них обязаны иметь прямое отношение к её теме. Они могут, например, погружать в контекст эпохи или, как вот эта электронная лампа 1946 года, показывать тогдашний уровень развития технологий.

На её примере очень хорошо можно объяснить принцип работы электронных ламп, пусть конкретно она и никогда не применялась в вычислительной технике.

А самый важный предмет в витрине с элементной базой — одновременно и самый маленький. Эта неприметная деталька, похожая на резистор, с надписью КВМГ — предположительно первое в СССР изделие, специально разработанное для нужд электронной вычислительной техники.

Название расшифровывается как «купроксный выпрямитель малогабаритный», фактически это маломощный полупроводниковый диод. Дело в том, что М-1, хоть и была первенцем, уже не вполне принадлежала к первому поколению ЭВМ. Значительная часть логических схем в ней была выполнена не на радиолампах, а на подобных полупроводниковых выпрямителях. История их появления довольно интересна:

В какой-то момент Брук произносит: «Это ж какая машина получится, сколько ж там будет ламп! У меня столько комнат нет, чтобы всё разместить». А потом обращается к Матюхину: «Коля, у нас на складе купроксы немецкие. Нужно посмотреть, может, их можно использовать».

Воспоминания Юрия Рогачёва

Дело в том, что Исаак Семёнович как действительный член Академии артиллерийских наук имел доступ к складам трофейного немецкого имущества, где нашлось в том числе и несколько тысяч компактных выпрямителей. И это было не единственное, что пригодилось для создания вычислительной машины: в её импульсных схемах применили надёжные немецкие пентоды, а в качестве устройства ввода-вывода поставили вермахтовский рулонный телетайп. Такая вот перековка мечей на орала.

Подробнее про М-1

Быстродействие: 20–500 операций в секунду
Объём памяти: 256 + 256 слов (≈1,5 килобайта)
Разрядность: 25 бит
Тип: двухадресная
Элементная база: электронные лампы, полупроводниковые диоды
Количество элементов: 730 ламп, несколько тысяч диодов
Потребляемая мощность: 7 кВт
Объём выпуска: 1

Одна из двух первых советских ЭВМ (появилась одновременно с МЭСМ, которую разрабатывал коллектив Сергея Лебедева). Отчасти стала реализацией идей, которые Исаак Брук и Башир Рамеев изложили в 1948 году в первом проекте цифровой ЭВМ.

М-1 стала первой в мире ЭВМ, в которой большая часть логических схем была выполнена на полупроводниках. Машина содержала всего 730 ламп и занимала менее 4 м² в комнате площадью 16 м². Для сравнения — МЭСМ содержала 6000 радиоламп и занимала две комнаты.

В комнате <...> был построен постамент, в центре которого установлена прямоугольная вентиляционная колонна с отверстиями для обдува панелей. По бокам этой колонны размещались три стойки, предназначенные для крепления на них панелей с электронными схемами: стойка арифметического узла, стойка главного программного датчика и стойка с электроникой запоминающего устройства на магнитном барабане. Под постаментом установлен вентилятор, нагнетающий в колонну воздух для охлаждения стоек.

Одна из первых «серьёзных» работ, выполненных на М-1, — расчёты по обращению матриц большой размерности для задач, связанных с газодиффузионным обогащением урана. Их проводили по программе, составленной академиком Сергеем Соболевым.

У машины было два запоминающих устройства — на электростатических трубках (быстрое, но теряющее данные при выключении) и на магнитном барабане (медленное, но сохраняющее данные после выключения). Электростатическая память М-1 состояла из 8 электронно-лучевых трубок ЛО-737 и блоков развёртки и управления. На экране каждой трубки размещались 32 строки, в каждой из которых содержалось 25 точек, т. е. одно число или команда.

В машине М-1 использовалась потенциально-импульсная система элементов. Триггеры и клапаны были импульсными и строились на радиолампах (триггеры — на двойных триодах 6Н8С, клапаны — на пентодах 6Ж4). Диодные логические схемы были потенциальными и строились на полупроводниковых приборах — малогабаритных купроксных выпрямителях КВМП-2-7.

Использование полупроводниковых элементов позволило в разы уменьшить количество радиоламп, а значит, и потребляемую мощность, и тепловыделение машины. Брук, как пишут коллеги-исследователи, обладал хорошими связями «в верхах», и к моменту создания М-2 смог добиться выпуска советских аналогов этих купроксов.

Найти подобную любопытную историю мы старались про каждую машину. Меньше всего нам хотелось делать информационные стенды похожими на увеличенный в десять раз справочник с техническими характеристиками. Разумеется, данные о быстродействии и объёме памяти важны, потому что по ним легко проследить стремительный прогресс вычислительной техники. Но мы также старались продумать и ответы на другие вопросы — в каком историческом контексте появилась та или иная машина, благодаря чему стало возможным её создание, для каких задач она применялась.

Поскольку выставка должна была проходить в фондохранилище, куда можно попасть только с экскурсией, было понятно, что основную часть информации до посетителей будет доносить экскурсовод. Поэтому тексты было решено делать максимально краткими и простыми, более похожими на шпаргалки.

Уже по опыту ведения экскурсий могу сказать, что про М-2 посетителям было интереснее всего узнать, как её собирали буквально «с миру по нитке» из деталей, изготовленных разными непрофильными предприятиями — просто потому, что компьютерную промышленность в стране ещё только предстояло создать.

Подробнее про М-2

Быстродействие: 2–3 тысячи операций в секунду
Объём памяти: 512 + 512 слов, позже 4096 слов (≈4,5, позже ≈17 килобайт)
Разрядность: 34 бита
Тип: трёхадресная
Элементная база: электронные лампы, полупроводниковые диоды
Количество элементов: 1879 ламп, несколько тысяч диодов
Потребляемая мощность: 29 кВт
Объём выпуска: 1

Основные узлы ЭВМ размещались в четырёх шкафах: арифметический узел, программный датчик, управляющие блоки запоминающих устройств, электростатическое запоминающее устройство. Триггеры, клапаны, усилители машины были основаны на радиолампах (6Н8С, 6Ж4Б, 6П9), логические схемы — на малогабаритных полупроводниковых выпрямителях.

В 1956 году машина была модернизирована. Под руководством Михаила Карцева для неё разработали ферритовую память, которая оказалась более ёмкой, быстрой и надёжной, чем электростатические трубки и магнитные барабаны. По производительности машина М-2 не уступала ЭВМ «Стрела», но, в отличие от неё, размещалась в комнате площадью 22 м² и потребляла 29 кВт мощности, в то время как «Стреле» требовалось 300 м² и 150 кВт.

Писать программы с нуля, как на М-1, уже было необязательно: для пользователей М-2 было разработано математическое обеспечение, включавшее библиотеку стандартных программ (ввод-вывод, служебные программы, программы элементарных функций). Это высвобождало время для более творческих занятий.

«… талантливый инженер М. А. Карцев <...> придумал очень удобную систему команд. Вероятно, система команд чем-то похожа на стихотворение — её сочинение не терпит соавторства. Может быть, именно поэтому система команд М-2 получилась такой цельной — не сборная солянка, а поэма в кодах».

А.С. Кронрод. «Беседы о программировании»

А вот при подготовке инфографики про М-4 пришлось решить каверзную задачку. В фондах музея было вот такое фото этой машины:

И всё бы ничего, но на другом известном фото М-4 (из не менее авторитетного источника) она показана зеркально.

Качество ни первого, ни тем более второго снимка не позволяло разглядеть надписи на панелях, а все ручки, шкалы и измерительные приборы выглядели совершенно симметричными и потому не могли подсказать, какая из фотографий ориентирована правильно. Тем не менее, задачу удалось решить — готов обсудить в комментариях ваши версии, как именно.

Подробнее про М-4

Быстродействие: 15–20 тысяч операций в секунду
Объём памяти: 1024 слова (≈3 килобайта) + 1024 слова
Разрядность: 23 бита
Тип: одноадресная
Элементная база: электронные лампы, транзисторы
Потребляемая мощность: 5,5 кВт
Объём выпуска: 2

Специализированная ЭВМ для обработки информации от радиолокационной станции. С одной стороны, это позволило сделать машину проще: поскольку заранее понятно, данные какого рода будут поступать на обработку и что с ними нужно делать, можно обойтись одноадресными командами, работать с числами с фиксированной запятой, а часть оперативной памяти заменить на постоянную, в которой будут храниться константы и самые востребованные алгоритмы.

С другой стороны, узкая специализация в чём-то привела к усложнению машины: в ней появились дополнительные канальные процессоры ввода-вывода, помогавшие центральному вычислителю оперативно справляться с потоком данных. Эти решения, впервые применённые в М-4, стали общепринятыми для компьютеров ПВО и СПРН на ближайшие десятилетия. Быстродействие в 50 тыс. сложений или вычитаний в секунду, 15 тыс. умножений в секунду, или 5,2 тыс. операций деления или извлечения квадратного корня в секунду было почти рекордным для своего времени.

Михаил Карцев пригласил для разработки алгоритмов математика Александра Брудно. Его программа могла параллельно рассчитывать четыре траектории
целей, а М-4 выполняла сложение и умножение во всех четырёх ветвях программы за один такт. Громоздкие операции деления были полностью исключены, и среднее быстродействие ЭВМ на этой программе достигало 20 000 операций в секунду.

С технической точки зрения М-4 была переходным звеном между ЭВМ первого и второго поколения: некоторые схемы по-прежнему оставались ламповыми, но широко использовались и транзисторы, уже хорошо освоенные к тому времени советской промышленностью. Для достижения максимальных характеристик требовался строгий контроль параметров транзисторов, вплоть до их индивидуального отбора.

«Второй комплект М-4 был использован для макета экспериментальной РЛС ЦСО-С6. Для этой цели пришлось сконструировать специальное устройство сопряжения: быстродействия элементов М-4 для обработки данных в реальном времени не хватало. <...> Модернизированная машина была названа М4-М».

Юрий Ревич, «ЭВМ и многопроцессорные комплексы М.А. Карцева»

Любопытная история связана и с иллюстрацией из журнала «Наука и жизнь». На ней за пультом ЭВМ работает девушка, но в ходе поиска материалов к выставке я наткнулся на фотографию, по которой явно и был сделан этот рисунок. На ней всё то же самое, только за пультом сидит мужчина.

Вот такая зарисовка к продвижению идей равноправия. На самом деле художник ничуть не погрешил против истины, потому что даже во времена первых ЭВМ их операторами нередко были женщины. Да и одной из разработчиц машин серии М была Тамара Миновна Александриди.

Нужно сказать, что к инженерным талантам женщин Брук относился весьма скептически и, как правило, в свою команду их не брал. Просматривая список лучших студентов пятого курса, он поставил галочку против фамилии Александриди, участника Великой Отечественной войны, члена партии и капитана институтской сборной по волейболу. И очень сильно удивился, когда в его лаборатории появилась молодая девушка, но делать нечего, и в качестве темы дипломного проекта Исаак Семёнович предложил мне разработать запоминающее устройство на электронно-лучевых трубках. Так, благодаря моей греческой фамилии мне довелось участвовать в создании одного из первых в СССР компьютеров.

Нам хотелось уделить внимание не только главному юбиляру, но и другим создателям первых ЭВМ. К сожалению, вычислительная техника в нашей стране всегда была в тени физики, атомной энергетики, космоса. Хотя без быстрых и надёжных вычислительных машин достижений в этих сферах могло и не быть — или они наступили бы позже и не оказали бы такого эффекта. Так что в моём идеальном мире фамилии Брука, Лебедева, Карцева, Рамеева должны быть не менее известны, чем фамилии Королёва, Туполева или Курчатова. Но работать над этим нужно долго, а пока мы отдали разрабочикам дань уважения, разместив информационный стенд с краткими биографиями каждого из них.

Соседнюю витрину мы заполнили предметами, отражающими развитие компьютеров в 1960-х — 1970-х гг. Размеры компонентов становились меньше, а их возможности — больше. Отдельной нашей удачей я считаю то, что в музее НИИВК нашёлся стенд с последовательными стадиями производства печатных плат по технологиям конца 1970-х.

Одно дело — увидеть готовое изделие и принять его как данность, и совсем другое — проследить весь путь его создания, начиная от фотошаблона с рисунком дорожек.

Ещё одним сокровищем, найденным в архиве НИИВК, оказались эскизы — или, как сказали бы сегодня, концепт-арты вычислительных центров.

Конечно, в реальности не было ни натёртых до зеркального блеска полов, ни высоченных потолков, и реальные М-4 и М-10 стояли в куда более стеснённых условиях. Но сам факт того, что кто-то задумывался не только о том, чтобы разработать машину, но и о том, чтобы выгодно подать её визуально, говорит о многом.

Судя по фото, был также изготовлен детальный макет вычислительного комплекса из трёх М-10. Представьте, сколько труда на это ушло при технологиях того времени. Это сегодня можно напечатать на 3D-принтере столько однотипных моделек, сколько нужно, а тогда почти всё приходилось делать вручную.

О сложности реального комплекса никто не скажет лучше самого конструктора:

«Нам говорили, что мы психи, что… это никогда не заработает»

Михаил Карцев

Борис Малиновский в своей книге «История вычислительной техники в лицах» приводит такое сравнение. В БЭСМ-6 использовалось 60 тысяч транзисторов, 180 тысяч полупроводниковых диодов, 12 миллионов ферритовых сердечников. Вычислительный комплекс из трёх М-10 содержал 2 миллиона 100 тысяч микросхем, 1 миллион 200 тысяч транзисторов, 120 миллионов ферритовых сердечников.

Подробнее про М-10

Быстродействие: 5,1 млн операций в секунду
Объём памяти: 0,5 + 0,5 + 4 мегабайта
Разрядность: 64 бита
Тип: VLIW
Элементная база: микросхемы
Количество элементов: 386 тысяч микросхем (по другим данным — более 600 тысяч), 353 тысячи транзисторов
Потребляемая мощность: 112 или 66 кВт
Объём выпуска: ~50

В 1968 году начал разрабатываться проект системы сплошного надгоризонтного обнаружения космических объектов. Для командного пункта системы и новой РЛС «Дарьял» требовался вычислительный комплекс производительностью не менее 5 млн операций в секунду. Таким комплексом стала М-10, разработанная коллективом под руководством Михаила Карцева в очень короткие сроки. В 1973–1980 гг., до появления МВК «Эльбрус-1», М-10 была самой быстрой отечественной ЭВМ и одной из самых быстрых в мире, уступая лишь лучшим машинам Сеймура Крэя.

М-10 относилась к классу синхронных многопроцессорных ЭВМ. В её состав входили устройства различного типа, работавшие параллельно и синхронно, в течение одного машинного такта процессора:

• Арифметические процессоры, работающие с числами разрядностью до 128 бит.

• Устройство управления.

• Каналы связи «процессор — память». Максимальная разрядность доступа в память по одному каналу — 512 бит, что позволяло заполнять входные регистры всех арифметических процессоров за одно обращение.

• Мультиплексный канал прямого доступа во внутреннюю память. Позволял осуществлять ввод-вывод по 24 дуплексным подканалам с суммарной скоростью до 7 Мбайт/с.

М-10 — ЭВМ третьего поколения, то есть основанная на микросхемах. Внутри каждой из них скрывалось 3–5 логических элементов, а значит, одна такая микросхема заменяла пару десятков транзисторов, диодов и других радиодеталей. В состав ЭВМ входили 31 основной шкаф, пульт оператора, 8 математических пультов и 6 устройств ввода-вывода.

Как и другие ЭВМ этого класса, М-10 была многопользовательской и обеспечивала одновременную работу до 8 операторов в режиме разделения времени. В НИИВК была создана волоконно-оптическая сеть, способная объединять до шести М-10.

За время разработки ЭВМ М-10 отечественная промышленность освоила выпуск микросхем памяти. Благодаря этому в 1977 году удалось создать модернизированную версию — М-10М, в которой количество шкафов сократилось до 14. Это позволило уменьшить необходимую площадь машинного зала с 325 до 200 м². Машины М-10 и М-10М были полностью совместимы друг с другом.

«Возможности, предоставляемые структурой М-10, не всегда можно выразить в «операциях в секунду». Поэтому не следует удивляться, что, хотя производительность М-10 была в своё время оценена в 5,1 млн оп./с, реальный выигрыш по скорости по сравнению с другими машинами <...> оказывался значительно больше, чем можно было бы ожидать. Например, при расчетах кинетической модели плазмы для сетки в 512 узлов и количестве макрочастиц до 10⁴ (вариант, который на пределе помещается во внутреннюю память БЭСМ-6) разница в скоростях между М-10 и БЭСМ-6 получается примерно в 20 раз, при большем количестве узлов сетки и макрочастиц — значительно больше, чем в 20 раз; при этом на БЭСМ-6 счёт шёл с 48, а на М-10 — с 64 разрядами. При счёте одной из задач механики сплошной среды разница в скоростях между М-10 и ЕС-1040 получилась более чем в 45 раз (8,5 мин на вариант на М-10 вместо 6,5 ч на ЕС-1040)».

Михаил Карцев, «Основные принципы проектирования ЭВМ М-10»

Мы также нашли фото полноразмерных макетов, на которых отрабатывалась эргономика рабочего места оператора М-10.

Забавная история связана с размещением в экспозиции одного из блоков этой ЭВМ — постоянного запоминающего устройства на основе металлических перфокарт. Да, была и такая технология — они считывались по принципу электрического конденсатора.

Но когда предмет захотели разместить в имевшейся нише, оказалось, что его масса превосходит несущую способность конструкции. Пришлось заменить оригинал фотографией. Вроде бы и фейл, зато как нельзя лучше говорит о важности миниатюризации техники.

Суперкомпьютерам НИИВК не суждено было сохраниться до наших дней в комплектном виде — слишком уж огромными они были и слишком много драгоценного металла содержали в себе. Самый крупный известный нам «осколок былого величия» — стойка от М-13, последнего суперкомпьютера, к которому приложил руку лично Михаил Карцев...

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ↩ (без регистрации и СМС)

Материал получился достаточно объемным и все подробности, к сожалению, не влезли :(

Написано специально для Timeweb Cloud и читателей Пикабу. Больше интересных статей и новостей в нашем блоге на Хабре и телеграм-канале.

Хочешь стать автором (или уже состоявшийся автор) и есть, чем интересным поделиться в рамках наших блогов (за вознаграждение) — пиши сюда.

Облачные сервисы Timeweb Cloud — это реферальная ссылка, которая может помочь поддержать авторские проекты.

• Автор текста: Baron_Kir

16 сентября 1933 года в Германии, в еврейской семье родилась Стефани Ширли, которой предстоит стать не просто пионером в сфере информационных технологий, но и «ледоколом» для женщин-программистов. Причём для той их части, у которой были дети и которая не могла работать в офисе. Прорывная бизнес-модель сделала своё дело: бедная еврейская девочка спустя годы стала главой огромной корпорации в сфере айти в то время, когда пол имел большое значение. Дама Стив проложила путь своим коллегам в миллионеры и вовремя ушла, передав власть в достойные руки, а сама отдала годы жизни благотворительности. Жизнь была жестока к Стефани, единственный сын страдал аутизмом. Дама Стив не смогла спасти его, но многие годы финансировала изучение этого расстройства, поддержку и помощь пострадавшим. Совсем недавно ей исполнился 91-й год, но даже сейчас Дама Стив остаётся весьма бойкой старушкой, с жизнью которой мы познакомимся поближе.

Дама Стив Ширли достигла успеха, обладая навыком делегирования полномочий, предоставляя сотрудникам право выбора. Мы взяли с неё пример и делегируем вам право выбирать, читать статью или слушать, ведь мы подготовили аудиоверсию текста.

❯ Первые шаги на новой Родине

Стефани родилась в неудачное время и в неудачном месте. Для еврейской девочки 1933 год был не самым безопасным. В 1939 году она, благодаря операции «Детский транспорт» была спасена вместе с ещё примерно десятком тысяч детей, которых успели вывезти из Германии до начала войны. Выехали девочки вдвоём, Вера (Стефани) и Рената, про которою Дама Стив практически не вспоминает. Далее Стефани ждала приёмная семья, которая стала по-настоящему родной, хоть она и называла их «дядя» и «тётя», так было принято в то время для приёмных детей.

Стефани вспоминала в одном из интервью: «Дядя был для меня образцом, он начал работать учеником в небольшой машиностроительной компании, а закончил управляющим директором». Любимая цитата дяди, которую Стефани сама использовала очень часто: «Если работу вообще стоит делать, то делать её стоит хорошо». Этот принцип лёг в основу жизни Ширли. Тётя же была строгой и даже дерзкой, очень «традиционной», но именно она приняла решение взять детей к себе на воспитание.

❯ Учёба и практика – двигатель прогресса

Образование в Англии началось с сельской школы, но не было удачным. Приёмные родители через месяц учёбы перевели Стефани в частную школу при монастыре, где преподавали монахини. Позже наша героиня будет вспоминать, что её хорошо готовили к школе, а о религии даже не вспоминали. Именно монахини нашли у маленькой Стефани математический дар! Причём они прямо сказали об этом родителям: «Ей нужна специальная подготовка, мы не можем учить её». Сказано –сделано. Приёмные родители подали заявку на грант (обучение в гимназиях с профильным уклоном было платным, как и у Тима Бернерса-Ли).

Учёба в профильном заведении давалась легко, но вот результаты… У семьи не хватало денег на оплату учёбы и экзаменов (они стоили отдельных денег), в итоге в 18 лет наша героиня бросила школу, устроилась на работу в Лондоне и уже там училась в вечерней школе. Через пять лет у неё был диплом с отличием, 5 лет стажа и чудовищная, но вынужденная работоспособность.

Рабочее место с Стефани было удивительным. Это был исследовательский центр почтового отделения в Доллис-Хилл на северо-западе Лондона, куда её взяли в 18 лет и позволили не только работать, но и учиться. Помогла хорошая математическая база. Работа сама по себе не была трудной. Стефани была хорошим клерком, занимающимся вычислениями на механическом калькуляторе-комптометре (про этот тип калькуляторов есть статья на хабре, не будем углубляться в детали).

В условиях становления «компьютерного» дела, колоссальным значением обладали личные связи. Без них никуда. Дама Стив работала под руководством Томми Флауэрса, человека, который разработал и создал Колосс, первый английский компьютер с использованием ламповых технологий. На тот момент к электронным лампам было негативное отношение в компьютерной сфере, негатив был вызван дороговизной и ненадёжностью технологии. Опыт работы под руководством человека, который был убеждён в своей правоте и двигал к прогрессу новаторскую технологию, оказал своё влияние на Стефани. Хоть она окажется в подобной ситуации совсем не скоро.

В фирме Стефани проходила обучение на практике, развивалась одновременно и как чистый математик, и как специалист-управленец. Позже она сама будет вспоминать: «Я собиралась стать величайшим математиком в мире; я собиралась решить Великую теорему Ферма; я очень любила математику и до сих пор получаю от неё удовольствие». Но с опытом и знаниями пришло удивительное открытие: математиком Стефани не стать, у неё просто не хватает интеллекта. Но это не расстроило нашу героиню, ведь пришли они — компьютеры!

❯ Путь из математиков в программисты

Первое знакомство с компьютером у Стефани произошло в слегка романтической атмосфере. Её друг работал с компьютером Elliott 401, и Стефани, ничуть не стесняясь, взяла на своей работе отпуск и… пошла к нему на работу! Ситуацию делает ещё забавнее то, что наша героиня раньше пыталась попасть на эту фирму, но не прошла. По окончании отпуска Стефани попросила перевода в «компьютерный» отдел. Она позже вспомнит, что у него даже не было названия, и серьёзно стоял вопрос, как писать правильно, «програма» или «программа»?

При этом путь в айти простым не был. В ответ на перевод Стефани получила отказ, причём обоснованный: нет диплома. Когда диплом был получен, вылезла следующая проблема. Снова наш друг сексизм! Стефани пробовала поднять свой класс государственной службы именно по направлению программирования, но с ней не проводили собеседование. Некоторые люди прямо говорили: она женщина, её на это место брать нельзя. На дворе середина 1950-х гг., дискриминация по половому признаку вовсю существует. Примерно в это время в английской фирме Феранти уже провела целый бунт куда более опытная Мэри Ли Вудс.

После отказа в росте Стефани ушла с работы, хоть и вспоминала её очень тепло, в частности из-за того, что там познакомилась со своим мужем, физиком-теоретиком. Причём ушла она «хорошо» и с выгодой для себя, в то время в Англии женщинам нельзя было работать на госслужбе после замужества.

Дама Стив проявила свою коммерческую жилку даже в формате своего увольнения. Женщинам, которые увольнялись в связи с браком с государственной службы, была положена выплата, причём достаточно существенная. Удивительное было время, право работать замужем уже было, а права работать «на государство» — ещё нет.

Ушла Стефани не «в никуда», а в фирму, которая специализировалась на компьютерной технике. Причём как на её использовании, так и на производстве, это была дочерняя компания гиганта английского рынка General Electric Company под названием Computer Developments Limited. Стефани её вспоминала достаточно тепло: «Там были очень талантливые люди, нас было около 30 человек с разной специализацией. Учёный, инженер, математик — не важно кто, все были готовы обмениваться опытом и расти». При выполнении своих обязанностей Стефани успела поработать с целой чередой уникальных компьютеров. От электронной телефонной станции до компьютера ERNIE, который обеспечивал генерацию случайных чисел. Без лишней скромности Стефани называла себя одним из лучших специалистов по программному обеспечению. Вместе со спецом по аппаратной части они вводили в эксплуатацию самый первый компьютер ICT 1301.

Это компьютер «второго поколения», первая модель которого ушла покупателю в 1962 году. Это именно коммерческий компьютер, причём весьма успешно продаваемый, было продано около двух сотен штук! А самый первый в 2012 году был восстановлен до работоспособного состояния и сейчас является экспонатом музея.

Несмотря на серьёзные профессиональные навыки и колоссальную работоспособность Стефани, на её пути опять встали условия времени. Она достигла «стеклянного потолка», работая в фирме. Причём упёрлась она в него весьма жёстко. В ответ на её предложение в области маркетинга последовал крайне резкий отказ с указанием на то, что она лишь технический специалист и «лезет не в своё дело». На следующий день после этого Стефани ушла из компании. Ушла она с очень «вкусной» работы. Ей платили много, очень много. По сравнению с предыдущей работой, зарплата выросла в 4 раза. Ширли вспоминала: «Я не могла поверить, что мне могут платить так много за то, что мне нравится!» Но даже в таких условиях оставаться рядовым сотрудником без права роста Стефани не захотела.

❯ Мы будем делать бизнес (с)

Единственным местом, где «стеклянный потолок» в старушке Англии был не столь непробиваем, стал бизнес. Именно так в 1962 году возникает фирма Freelance Programmers Ltd, она же чуть более известна как «F International».

У фирмы была принципиально новая для Туманного Альбиона бизнес-модель. За пять лет до этого в США уже была подобная женская компания, но на своём «пике» в ней было чуть больше дюжины человек. А по итогам деятельности Стив Ширли более 70 её сотрудниц стали миллионерами. Это была компания, которой руководили женщины, в которой работали женщины, которая работала для женщин. При этом компания занималась исключительно работой с программным обеспечением. Стефани тогда говорили со смехом: «Вы не можете заниматься ПО, его и так раздают бесплатно. Уж точно им не могут заниматься женщины, работающие из дома». Да, вся фирма была построена на фрилансе. Особенно сильно нуждались в такой форме работы те женщины, у которых были дети и которые не могли ходить в офис. Созданная Стефани Ширли фирма была единственной в своём роде в 1962 году во всей Англии!

Фотография из газеты Business Weekк статье о том, как «на самом деле» работают программисты в фирме Ширли, 1963 г.Через год в издании «The Guardian» будет сказано: «[Ширли] обнаружила, что компьютерное программирование… – это работа,которую можно выполнять дома между кормлением ребёнка и стиркой подгузников»

Возможно, вы думаете, что на первых порах у Стефани были цели покорить мир. Но её главной задачей был выход на точку безубыточности, чтобы новую фирму не спонсировал её муж, который находился на неплохой государственной должности со стабильным, но не слишком большим окладом. Стефани вспоминала: «У меня не было коммерческого образования. У женщин в целом его не было! У меня была очень примитивная идея, как заставить наш бизнес расти». Дополнялось всё это беременностью нашей героини в первое время существования бизнеса, свой дом она превратила в первый офис. Примерно в это же время Стефани Ширли познакомилась с Диной Сент-Джонстон, ещё одной легендарной англичанкой-программисткой. Встреча потрясла Стефани. Дина была Бизнесменом, именно так, с большой буквы. Она имела огромный опыт, была и руководителем, и финансистом, и учёным, она уже имела большой опыт разработки ПО, однако их взгляды на построение бизнеса совсем не сошлись в 1960-е гг., наивная Стефани, по её собственным словам, хотела бизнес для людей, Дина была прагматиком до мозга костей.

Вот с чем у Ширли не было проблем, так это с набором работниц. Она вспоминала, что порой не могла даже пользоваться телефоном — таков был поток желающих, на которых сильно влияла социально‑экономическая ситуация в Англии. Женщинам из северной части страны нужна была работа просто для выживания. Однако я ещё раз напомню вам про глубокую английскую патриархальность. Даже сама Стефани Ширли, уже будучи «бизнесвуман», не могла без подписи своего мужа даже просто открыть счёт в банке!

Заказчиков было не особо много, ситуацию спасли американцы. Компания Urwick‑Orr, она же Urwick‑Diebold, переезжала из США в Англию, и ей понадобился разработанный набор стандартов для компьютерной службы до того момента, как они переедут и наймут работников. Это была не разовая работа, стандарты позже нужно было обновлять, и в целом сотрудничество шло активно, это был первый действительно крупный заказ. Позже фирма стала специализироваться ещё и на PERT: Program Evaluation and Review Technique.

На первых порах фирма бралась преимущественно за небольшие проекты. Например, заказ, который требовал шесть человеко‑недель, в первый год работы считался очень большим. При этом фирма гарантировала конкретную цену и конкретные сроки исполнения заказа. Фиксированная цена работы не просто дала толчок фирме Стефани, она сделала её лидером рынка. Программисты того времени не могли гарантировать сроки работы, не могли гарантировать и того, что не найдут какой‑то баг в последний момент, и сроки продлятся на неделю‑другую, а вот Стефани смогла дать нужную гарантию. Реальные задачи, которые решались фирмой в этот период уже были достаточно серьёзными. Составление расписания для товарных поездов, автобусов, систематизация складских запасов. А также всякая мелочь, например, программирование работы бортового самописца сверхзвукового самолёта «Конкорд».

❯ Сложности, которые вызывают рост

Когда стал распространятся язык программирования COBOL, даже сама Ширли стала считать, что шансов «выжить» почти нет. Но вместо отчаяния около 100 сотрудников фирмы были отправлены на изучение этого языка, и только потом вложенные в обучение средства начали приносить прибыль.

Полноценная система обучения стала одной из «фишек» копании Стефани. Вместо долгого личного обучения человека у них существовала «кулинарная книга», глобальная инструкция, в которой были предусмотрены важные для работы вещи: как правильно написать письмо, как проверить работоспособность своей программы и др. Программы ведь писались на бумаге, порой до проверки работоспособности программы на компьютере могло пройти 3 или 4 дня, чтобы из компьютерного центра пришёл очень «содержательный» ответ: «программа не работает». Набор инструкций для проверки был крайне необходим, особенно новичку.

Когда в 1970-е гг. IBM произвела «революцию» в мире создания ПО и начала это самое ПО продавать, фирма Стефани Ширли расцвела, ведь они уже много лет занимались ровно тем же. Развитие программирования в 1970-е гг. было настолько стремительным, что была основана новая фирма F International. В этот период изменилось само понимание слова «программирование», оно свелось к «написанию кода», в то время как раньше программирование включало в себя все виды деятельности: разработку различных систем, документирование, консультирование и даже обучение людей работе за компьютерами!

Стефани вспоминала, насколько разные задачи к ним приходили. Как-то полицейский хотел получить программу для распознавания и сравнения отпечатков пальцев, такая программа действительно появилась, только спустя 30 лет. Были и более простые задачи, например, привести в график конкретную формулу. Встречались и более интересные запросы, например, как-то была получена телеграмма: «Сколько стоит компилятор COBOL, вопросительный знак?»

Сама Стефани практически полностью отошла от программирования в любой его форме. Она руководила бизнесом, строила процессы, запускала множество систем обучения персонала и повышения престижа своей сферы. Участвовала в создании первого постоянного консорциума производителей программного обеспечения, сотрудничала с Британским компьютерным обществом, затыкала «дырки» в фирме, работая продавцом собственного продукта.

❯ Почему в заголовке «Стив», когда героиня «Стефани»?

Сейчас самое время про это рассказать. В самый первый год работы Стефани не получала ответов на свои деловые письма, которые подписывала. Её просто игнорировали. Муж, понимая суть этого явления, предложил сократить её имя в официальной переписке и использовать домашнее прозвище «Стив». И… ситуация исправилась. Со Стивом Ширли люди готовы были общаться, заключать договоры и взаимодействовать, Стив это ведь не Стефани! Именно так и родился Стив Ширли, который слился со Стефани.

Гендерный вопрос стоял невероятно остро, современному читателю сложно себе даже представить это, но пол исполнителей заказа имел невероятное значение, имел значение и офис (напоминаю, что работа велась из дома). У Стефани была аудиозапись, которую она включала на время телефонных переговоров. На этой записи был отчётливо слышен звук печатной машинки. Это повышало статус. Вопросов, связанных со статусом было достаточно много. Стив вспоминала, что работница Дженни Уильямс, красивая и всегда опрятная женщина, перед каждым коммерческим мероприятием переодевалась перед тем, как выйти к клиенту, чтобы её одежда выглядела максимально аккуратно. А сама Дама Стив вела список того, какие вещи она уже надевала к конкретному клиенту. Она беспокоилась, чтобы они не узнали, что у неё долгое время был единственный хороший костюм. Ведь это в деловой среде имело огромное значение. Гендерных и статусных вопросов было невероятное количество, но они не тема этой статьи. Лишь один из вопросов, связанных с гендером, обязательно стоит упомянуть.

IBM. Этот гигант, изменивший мир программирования, отказывался нанимать сотрудников на неполную ставку. Никаким образом. И те женщины, которые там работали и по какой-либо причине (брак, рождение детей, переезд, болезнь и т.д.) вынуждены были уйти из фирмы, приходили именно к госпоже Ширли! Естественно, Стефани этим откровенно пользовалась. Она перенимала у IBM всё, что могла: мотивацию работников, систему тренировок, принципы организации труда. И это был путь к развитию, который в итоге оказался весьма эффективным.

Несмотря на то, что эта была «женская компания для женщин», там действовала достаточно серьёзная и формальная субординация. Вы же помните, всё делалось для статуса. Использовалось исключительно обращение «миссис Ширли», очень много лет нельзя было сотрудникам фирмы носить брюки, чтобы «не мимикрировать» под мужчин. До 1975 года в фирме работали всего трое мужчин, туда брали исключительно женщин. Так оставалось бы и дальше, но государство запретило отбирать людей по гендерному принципу на уровне законодательства. «Стив и её девочки» – достаточно популярная фраза в прессе, которая сначала обижала Стефани, а потом была принята в качестве устоявшейся «рекламной» составляющей, особенно когда появились заголовки формата «Стив стала членом британского компьютерного общества».

Статус и уважение пришли вместе с однозначным коммерческим успехом. Коммерческий успех начался с 1970-х гг. Рост фирмы и рост её известности совпали с проблемами. Первой проблемой стал уход важной сотрудницы, которая основала свою компанию и стала прямым конкурентом. Второй проблемой стал тот самый 1975 год, который потребовал пересмотра стратегии работы фирмы, ведь она перестала иметь право быть «женской». Однако, именно в этот период уровень развития международного взаимодействия в области компьютерных технологий и ПО в целом стал очень существенным, рынок родил невероятную потребность во фрилансерах, а тут их целая фирма с налаженной работой.

И началось расширение. С 1970-го по 1974 годы было создано множество новых фирм, началась «международная женская экспансия» F International ApS закрывал Копенгаген и работал на всю Скандинавию. F International BV находилась в Амстердаме и окучивала такой вкусный кусок европейского пирога, как Бельгию, Нидерланды и Люксембург. В США в сотрудничестве с Heights Information Technology Services Inc рынок тоже «пал» к ножкам английской компании. В 1974 году многочисленные фирмы были снова поглощены, и была воссоздана фирма «F International». Причём «F» меняла смысл с фриланса с налётом феминизма, на Flexible (гибкий) и Free (свободный). Коммерция полностью задавила идеологию.

А что же наша героиня? Дама Стив Ширли весте с ростом признания отдалилась не только от программирования, но и от управления бизнесом. С конца 1970-х гг. она отстранилась от непосредственного управления своим бизнесом. Предприняла несколько попыток делегировать руководство и, в конце концов, успешно его предала Хилари Кроппер.

Эта бизнесс-леди – монстр управления в сфере айти, в самом хорошем смысле слова. Она пришла в фирму к Даме Стив в 1985 году, уже будучи опытным управленцем в сфере, хотя начинала с неполного рабочего дня. Когда она «получила» компанию от Стив Ширли, годовой доход был 7 миллионов фунтов. Когда она ушла с первой позиции, доход составлял 450 миллионов фунтов (в 2003 году). Именно под её руководством компания пережила пузырь доткомов (о нём кратко рассказано на Хабре), прошла переориентацию. К слову, эта женщина никогда не позиционировала себя как «защитница женщин», она агитировала за «равные условия на работе» и, став на время самой высокооплачиваемой работницей в Англии, постоянно вещала с крайне высокой трибуны о том, что женщинам стоит заниматься компьютерными технологиями. И под её руководством сотрудники компании получили акции компании (в 1991 году), а потом, в 1996 году, стали миллионерами, когда компания вышла на фондовую биржу.

❯ Жизнь после бизнеса. Филантропия и меценатство

Распределение акций среди сотрудников компании – это идея Стефани Ширли, а не Хилари Кроппер. И Дама Стив очень этой идеей гордилась. Она прекрасно понимала, что её уровень компетенций органичен, и могла делегировать. У неё была некая страсть к передаче полномочий и ответственности. Изначально она передала 26 % акций сотрудникам абсолютно бесплатно. Совместное владение компанией Дама Стив считала идеальным вариантом, далее процесс перешёл в руки Хилари и осуществлялся на коммерческой основе, в тот момент в компании работало примерно 8500 человек, из которых почти сотня, как вы уже знаете, стала миллионерами.

А крайне богатая Дама Стив Ширли, «спихнув» свою фирму, ушла в политику и благотворительность, при этом не прервав до конца связь с айти-сферой. Она стала филантропом и фигурой благотворительной деятельности. При этом сама Дама Стив вспоминала: «Я прикладываю столько же усилий, чтобы научиться раздавать деньги с умом, что довольно сложно, сколько вкладывала в то, чтобы научиться зарабатывать деньги изначально. На данный момент более 50 миллионов превратились из цифр на листе бумаги во что-то более значимое». Этим «значимым» стали в том числе и айти-компании.

Дама Стив активно работает с известным благотворительным фондом Mercers Livery Charitable Fund, в частности с той его частью, которая работает с молодёжью и помогает получить образование, в том числе и в сфере компьютерных технологий. А благотворительный фонд Worshipful Company of Information Technologists только в виде грантов выдал 4,5 миллиона английских рублей. В 2001 году после крупного пожертвования Дамы Стив в 10 млн фунтов стерлингов был создан Оксфордский институт Интернета [Oxford Internet Institute], который существует до сих пор. Специалисты этого института работают с широким перечнем социальных вопросов, связанных с деятельностью в интернете. В настоящее время у них открыт целый ряд проектов, посвящённых ИИ (например, использование ИИ в системах видеонаблюдения государственного масштаба, использование ИИ для преодоления бюрократии), множество проектов изучения механизмов социального влияния через интернет с использованием ИИ и т.д.

При этом Дама Стив «свои» проекты никогда не замыкает на себя, она много раз говорила, что её задача – лишь дать старт новому начинанию, позволить ему существовать и развиваться.

Отдельной страницей в жизни Дамы Стив была борьба с аутизмом. К сожалению, её единственный сын Джайлз имел это серьёзное расстройство. И его аутизм был не тот, что сейчас так любят «тыкать в лицо» зрителю сериалов типа «Хороший доктор». У её ребёнка были тяжёлые отклонения в развитии и много проблем со здоровьем, которые в итоге привели к его преждевременной смерти. На тот момент работа с аутистами ещё только начиналась…

Стефани вспоминала, как её милый и успешно развивающийся малыш в одночасье начал деградировать, «забывать» навыки и становиться полностью неуправляемым. Ребёнку было три года, его советовали оставить в спецучреждении и начать «новую жизнь», но Дама Стив с мужем выбрали другой путь. Они пытались дать своему сыну возможность жить, но уровень знаний об аутизме и сейчас не идеален, а тогда был совсем низок. А ещё у ребёнка «проснулась» эпилепсия в 11 лет вместе с ранним половым созреванием, что тоже не редкость у аутистов. Обучение в школе «не сложилось»: после того, как у Стефани появилось подтверждение, что её сына бьют, его забрали из школы.

Оба родителя прекрасно понимали, на что они идут. Дама Ширли позже вспомнит: «Джайлз спал мало, поэтому мы с мужем работали посменно. Неудивительно, что процент разводов у родителей детей-аутистов составляет 80%. Оглядываясь назад, можно честно сказать, что это был ужасный период».

Однако, когда Джайлзу исполнилось 13 лет, он и Стефани попали в больницу, мать «сломалась» даже с учётом всей готовности и всех возможностей. Через месяц Стефани вышла из больницы и в течении года вернулась на работу. А её сын остался в больнице на долгие 11 лет. Сначала его забирали на выходные, а потом выходные заменили на пикник на территории больницы закрытого типа. Именно для своего сына Стефани создала и финансировала первый фонд, который мог позволить содержать таких людей. В 1998 году её сын умер (ему было 35 лет) в разгар создания специальной школы для детей с аутизмом. Школу Стив Ширли всё же создала, она разрослась и активно работает до сих пор. При этом Дама Стив продолжает финансировать её и целый ряд исключительно научных исследований природы аутизма, методов лечения и включения таких людей в общество.

В своих интервью Стефани обращает особое внимание на то, что порой семья, в которой есть ребёнок с аутизмом, может не просто разорить сама себя, а вогнать в долги в надежде изменить ситуацию и «вылечить» ребёнка, которого вылечить нельзя. И общество должно изменить ситуацию таким образом, чтобы минимизировать эту проблему, как уже сделало это, например, со слепыми людьми.

❯ Признание

Дама Стив прошла непростой путь от начинающего информатика до выдающегося предпринимателя и филантропа.

За свои заслуги перед отечеством она получила целый ряд наград. В 1980-м году Стефани становится офицером Ордена Британской империи за заслуги перед промышленностью. После этого Стефани успела побыть президентом British Computer Society, это почётная должность. Само общество занимается очень большим перечнем вопросов, связанных с информационными технологиями. В 2000 году Стив становится Дамой-Командором за заслуги в области информационных технологий. В 2017 году добавляется Орден Кавалеров Почёта в копилку, фотографией с получения которого проиллюстрирован этот абзац. Орден получен за заслуги в области ИТ-индустрии и благотворительности. Дама Стив – почётный доктор целого ряда университетов за свой весьма заметный вклад в финансирование исследований в области расстройств аутистического спектра и в сфере IT.

Гугл выпустил серию очень хороших и кратких фильмов, посвящённых истории жизни пионеров айти. Фильм на английском, его стоит посмотреть, тут неплохо передана атмосфера и достаточно красивый визуальный ряд из исторических фотографий. А также голос Стив Ширли, всё ещё сильный, профессиональный, яркий.

Сейчас Дама Стив известна преимущественно как меценат и филантроп. Многие её награды связаны со сферой здравоохранения. Однако для 1960-х гг. её деятельность была прорывной именно в сфере айти. Она первой во всей Великобритании смогла помочь женщинам, у которых были достаточно высокие профессиональные навыки, получить работу удалённо, получить работу на часть дня. Она предоставила возможность карьерного роста тем женщинам, которых сама социальная ситуация того времени ограничивала и ставила в жёсткие рамки, просто запрещая работать по полученной специальности.

Айти – уникальная сфера. Там важно только то, что ты умеешь. Но вот Англия в 50–60-е гг. оказалась в особенной ситуации. Изначально в этой сфере было немало женщин, а потом там стали появляться деньги и… количество женщин стало уменьшаться в процентном соотношении. Социум перестраивался значительно дольше, чем научно-технический прогресс, особенно такой закостенелый и «медленный» социум, как британский. Понимая это, заслуги Дамы Ширли обретают иной окрас.

И пусть не она изобрела фриланс, но она смогла создать фирму, которая для своего времени стала настоящей трибуной равенства. Она лучше многих других смогла понять то колоссальное преимущество айти-сферы и использовать его на всю катушку для всеобщей пользы. Недавно Даме Стив исполнился 91 год, она прожила удивительную жизнь от ребёнка-беженца до вершины богатства и власти, но сама гордилась в основном тем, что её деятельность действительно приносила пользу людям.

Написано специально для Timeweb Cloud и читателей Пикабу. Больше интересных статей и новостей в нашем блоге на Хабре и телеграм-канале.

Хочешь стать автором (или уже состоявшийся автор) и есть, чем интересным поделиться в рамках наших блогов (за вознаграждение) — пиши сюда.

Облачные сервисы Timeweb Cloud — это реферальная ссылка, которая может помочь поддержать авторские проекты.