Тангалунга, или же малайская циветта — это родственница кошки, которую фермеры Малазийского полуострова терпеть не могут. Но не потому, что она ворует курочек или другую мелкую птицу, а потому что она объедает фрукты прямо с деревьев! А если ты попробуешь её поймать — будь готов отстирывать одежду от отвратительного запаха!

Циветты — это дальняя родня гиен и кошек, вместе с ними входящая в подотряд кошкообразных. Поэтому в них и правда есть что-то кошачье: это очень гибкие и ловкие животные с отличным нюхом и длинным крепким хвостом, который резко бьёт из стороны в сторону, когда тангалунга злится.

Но и отличий тоже немало, конечно. Лапки у циветты коротковаты, у неё нет острых втяжных когтей, а про мордочку я вообще молчу, там любой разберётся. Но самое впечатляющее различие спрятано у циветты под хвостиком. Там находятся выходы анальных желёз, выделяющих исключительно пахучую жидкость, по силе зловония не уступающую струе скунса.

Именно пахучие железы и являются главным средством самозащиты для тангалунги. Ведь в отличие от сопоставимых по размеру домашних кошек, тангалунга далеко не такой хороший охотник. Нет, она может поймать мышку, ящерку, крупное насекомое, а иногда даже птичку, но ей этого недостаточно. Как и всякий плохой охотник, она вынуждена прибегать к вегетарианству.

Так как фрукты являются важной частью рациона псевдокошки, она обитает почти исключительно в тропических лесах, лишь иногда встречаясь на равнинах. Впрочем, и рядом с человеческим жильём травоядный хищник чувствует себя неплохо. Да, ему мешает постоянный шум и недостаток безопасных мест, но у такого образа жизни есть два неоспоримых преимущества: благоухающие фруктовые сады и вонючие мусорные свалки. На взгляд циветты и те и другие переполнены вкуснятиной!

Но люди, ожидаемо, не желают терпеть рядом зверьков, которые подворовывают их фрукты и потрошат мусорные мешки, поэтому они прогоняют или даже отстреливают циветт.

Впрочем, явление это не повсеместное. От волны всеобщего народного гнева их спасает низкая плотность населения. Тангалунги — это территориальные животные, предпочитающие не общаться с представителями своего вида вне сезона размножения. А чтобы никто даже случайно не зашёл на её территорию, циветта оставляет запаховые метки. При этом зверьки крайне уважают чужие границы и не пытаются расширить свою территорию пока возможность не появится сама собой. За всю историю наблюдений за ними не было зафиксировано ни одной драки за территорию.

Даже брачная пора — период особого накала страстей для большинства животных — проходит у них почти обыденно. У тангалунги, как и у многих других тропических животных, нет чёткого сезона размножения — плодись когда хочешь, прокормить детёныша можно всегда. Поэтому о готовности самки к спариванию самцы узнают по изменению запаха её меток. После чего один из них добирается до дамы, проводит с ней ночь и возвращается к себе на район. А воспитание детишек ложится на хрупкие плечи дамы.

Впрочем, воспитание детей — это дело довольно быстрое. Через месяц после рождения слепые котята, питающиеся молоком, уже превращаются в буйных подростков, кормящихся мясом. А ещё через 2-3 месяца они отправляются в самостоятельную жизнь. Из-за такой скорости размножения и почти идеального климата самка может окотиться 2 раза в год, выпустив до 8 малышей в сумме.

Благодаря скорости размножения вид до сих пор неплохо себя чувствует даже несмотря на вырубку тропических лесов. Впрочем, и его возможности небезграничны, поэтому численность постепенно сокращается.

Источник.

Развитие городской цивилизации неизбежно ведет к сокращению и фрагментации естественных природных пространств. Хотя в Китае реализуется государственная стратегия «город-сад», согласно которой значительную часть территории мегаполисов занимают парки (сравните площадь парков в Пекине, Шэньчжэне и, к примеру, в Токио), негативный эффект интенсивной урбанизации все же остается.

Хуже всего ситуация обстоит с автомагистралями: они разрывают пути миграции животных, изолируя популяции друг от друга. Для решения этой проблемы в Шэньчжэне в конце 2023 года был открыт мост «Куньпэнцзин №1», соединивший лесные массивы гор Мэйлинь и Иньху.

Сооружение длиной 60 метров и шириной почти 50 представляет собой полноценный фрагмент леса над скоростной трассой. Благодаря модульной технологии мост собрали как «лего», возведя основную конструкцию всего за 18 дней. Для создания естественной среды здесь высадили более 80 видов местных деревьев и кустарников. По краю проложена туристическая тропа, отделенная от центральной зоны густой зеленой завесой. Она не только скрывает людей, но и защищает лесных обитателей от шума машин и света фар. Для мелких животных обустроены убежища из камней и валежника, а также небольшие пруды для водопоя.

Освещение на мосту мягкое и направлено строго вниз, чтобы не нарушать биоритмы ночных животных, а подсветку под самим пролетом водители прозвали «луной в лесу».

Спустя три года эксплуатации власти отмечают, что проект полностью себя оправдал. Он помог восстановить биоразнообразие, предотвращает гибель животных под колесами автомобилей и создал уникальную рекреационную зону для горожан. Фотоловушки регулярно фиксируют перемещения диких кабанов, макак и даже редких малых цивет (животные семейства виверровых, размером с кошку).

В 2024 году проект включили в список типовых кейсов по восстановлению природной среды в провинции Гуандун и рекомендовали к тиражированию. В самом Шэньчжэне к 2026 году построили еще два подобных моста, а аналогичные экодуки планируются и в других городах.

Стоит отметить, что мост в Шэньчжэне не был первым подобным объектом в стране. Ранее в Тибете при строительстве железной дороги создали более 30 переходов для антилоп, в провинции Юньнань строят мосты и туннели для азиатских слонов, а на севере проектируют коридоры для амурских тигров. Однако «Куньпэнцзин» стал первым в плане урбанистической эко-инженерии, показавший, как можно интегрировать огромный био-коридор в инфраструктуру современного мегаполиса.