Сон
Вот есть у тебя знакомая — условная Света из бухгалтерии. Вечером вы в телеге культурно так беседуете: про погоду говновьюгу, про начальника-козла, про цены на пармезан в «Ашане». Ни намёка, ни полслова. Ты — аскет мысли, она — монахиня отчётности. «Спокойной ночи, Свет, держись!» — и всё, приличные люди.
А потом ложишься спать. И твой мозг, этот нелицензированный режиссёр подпольного порно-артхауса, берёт этот унылый сценарий и запускает в производство полнометражный трип на всю катушку. Во сне Света из бухгалтерии — уже не Света. Она — египетская царица на стероидах, с айфоном вместо зеркала и планами превратить твою кровать в филиал Луксора. А ты — не Ваня, который забыл сдать отчёт. Ты — потомственный работорговец с золотым членом.
И начинается такое... такое, блять, что даже во сне порой хочется остановиться и спросить: «Ребят, а это не перебор?». Но сонный режиссёр орет: «Камера! Мотор! Ещё хлеще!». И вот уже крупным планом — её губы, которые днём говорили про коэффициент инфляции, а сейчас делают немыслимое с твоей... условной виноградной лозой, под аккомпанемент пляшущих огнедышащих карликов. Это не просто страсть. Это — многоэтажные архитектурные конструкции из плоти, стона и полного пренебрежения законами физики. Она шепчет не «доброе утро», а «Начисляй мне отпускные... прямо сейчас... по полной ставке, сука». А ты хрипишь что-то про «внеурочную работу без выходных». Это не романтика. Это — кадровая политика ада.
Просыпаешься. Не просто в поту. А с ощущением, что отпахал трёхсменную вахту на стройке греха. Мышцы болят вымышленные. Совесть кричит. А в трусах — тихий укор вселенной.
И тут — пиликает телефон. От неё. Реальной. «Вань, доброе утро! Кофеек? 😊 Не забыл, что сегодня крайний срок по акту?»
Вот он, пиздец. В её реальности ты — коллега, который может забыть акт. В твоей вчерашней реальности ты был её рабом, который забыл, как дышать. И эти две реальности теперь намертво сшиты в твоей башке.
Писать в ответ хочется не про кофе. Хочется сдаться с повинной: «Свет, про акт — потом. Сначала скажи: тебе снилось, что ты — повелительница моих снов, которая заставляла меня... (дальше следует пятистраничное техническое описание)? Или это был только мой персональный запой фантазии?».
Но ты пишешь: «Акт? А, да, конечно! Сейчас! Кофе — я варю!». И идешь варить этот ебучий кофе. Стоишь у плиты и думаешь: «Вот сейчас бы не кофе, а ледяной душ. Чтобы смыть остаточные ощущения от того, как Светина ипостась из сна кусала тебя за ухо, приговаривая что-то про дебет и кредит... в очень, очень вольной интерпретации».
Так и живёшь. С раздвоением. Днём — милая Света с графиком отпусков. Ночью — её тёмная двойница, которая знает в тебе все кнопки, включая те, о которых ты и сам не подозревал. И остаётся только надеяться, что у неё не бывает таких же снов про тебя. А то вы уже мысленно проделали такую работу, за которую ни одна бухгалтерия мира не возьмётся, и вам остаётся только краснеть при встрече у кулера, бессловесно понимая друг друга
