Эта стимуляция не прекращается с детством. Мы испытываем особое чувство, когда, устроившись уютно в кресле, прислушиваемся к вою ветра и шуму дождя за окном, но часто мы стараемся раскачать эти качели сильнее, и если не продолжаем заниматься спортом, туризмом или играть в азартные игры, то хотя бы болеем за других игроков и любим читать о путешествиях, приключениях, тайнах. И в общем мы все, даже самые домашние люди, понимаем, что тянет других заниматься альпинизмом или спелеологией.

В большинстве своем современное, искусство сюжетно, а значит оно массированно несет нам переживание события, приключения, нагнетания напряжения и развязки. Характерно особое внимание жанрам остросюжетного, приключенческого, детективного рассказа или фильма, стимуляция прямым символическим переживанием ужаса.

Параллельно с развитием средств стимуляции переживанием осиленной опасности, героического приключения формируется и культура борьбы с астеническим переживанием бессилия перед обстоятельствами, грозными силами, собственным страхом. Мы уже говорили о том, что третий уровень дает возможность десенсибилизации страха в его символическом переживании. Одним из мощнейших средств овладения страшным является его осмеяние. Так, М. М.Бахтин (1965), в тысячелетней смеховой культуре выделяет уже в древнейших образах народного творчества специальные формы борьбы со страхом, с предчувствием и памятью о неизбежной гибели. Ритуальный смех, сакральная ритуальная брань - осмеяние грозных высших сил являются необходимыми двойниками древних героических мифов.

Рассматривая особенности народной смеховой культуры средневековья и ренессанса, М. М. Бахтин подчеркивает и в этом случае ее связь с критическими моментами бытия и выделяет ее функцию борьбы со страхом. Создаются специальные культурные формы умаления страшного: оно представляется как "смешное страшилище". Страх уничтожается в зародыше смехом и оборачивается ликующем весельем карнавала.

Для нас очень важно, что М. М. Бахтин отмечает глубокую активность смехового образа и сравнивает его организацию с колесом свободных аффективных символов или с их качелями. Он также считает, что эти образы отражают не статику, а динамику явления, его становление, когда аффективно очевидны оба его двоящихся амбивалентных полюса: побоище и мир, кровь и вино, смерть и возрождение. Акцент переживания падает на положительный полюс - утверждение жизни, которое запускает переживание, контролирует его, дает ощущение ликующей победы.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Конечно, и в этом случае более активен второй уровень, который фиксирует способы воспроизведения искомых переживаний, вводит их в ритм обыденной жизни. Так, впечатления первого уровня - созерцание движения красок заката, бликов огня в камине, цветущей вишни - создают ощущение покоя, но возможность узнать свою потребность в них, создать привычку разжигать камин и ходить смотреть на закат и цветущие деревья предоставляет нам второй уровень.

Его механизмы закрепляют и способы пространственной организации среды, позволяющие отодвинуть пресыщение и стабилизировать переживание комфорта. Как уже обсуждалось выше, это достигается внесением в среду симметрии, порядка, правильного ритма. Эти приемы позволяют частично связать свободный поток внешних сил и тем самым ослабить интенсивность давления среды на человека. Организуя пространственные и временные воздействия в ритмические структуры, мы раздвигаем границы нашего переживания комфорта и таким образом позволяем субъекту впитать больше энергии внешнего мира.

Мы видим, что активные механизмы второго уровня в данном случае не подавляют, а служат достижению большей эффективности в разрешении задач первого. Более активный уровень обслуживает менее активный. С другой стороны, механизмы первого уровня тоже используются для оптимизации аутостимуляции второго. Так, праздничный стол мы украшаем цветами, посудой изысканной формы, сами блюда с едой аранжируем, как букеты цветов, - все это призвано усиливать наше непосредственное удовольствие от хорошей еды.

Механизмы первого и второго уровня на равных участвуют и в создании аффективных блоков защиты от травмирующих переживаний. Так, если первый дает возможность оттолкнуться от неприятного впечатления, то второй (избирательно снижая порог дискомфорта к качественно дурному) создает один из фильтров вытеснения отвратительных впечатлений.

Также, в случае необходимости немедленного избавления от непереносимого переживания, в процесс защиты вовлекаются активнее механизмы второго уровня. Пресыщение достигается быстрее, если субъект дополнительно стимулирует себя сверхинтенсивными сенсорными впечатлениями. В момент отчаяния мы бьемся головой о стену, царапаем себя, рвем на себе волосы, одежду. Эти саморазрушительные действия в конечном итоге тоже имеют приспособительный смысл - именно сильная физическая боль позволяет нам скорее достичь состояния спасительного бесчувствия.

Таким образом, мы видим, что взаимодействие уровней в процессе саморегуляции гораздо более гибко и разнообразно, чем при решении реальных адаптационных задач. Вопрос "кто из них главный, ведущий, смыслообразующий?", здесь, по-видимому, звучит бессмысленно. Что аффективно важнее для нас в пейзаже: гармония пространственных отношений или цвета, запахи, чувственные ассоциации, возникающие при виде садов, отягощенных плодами? Возможно и то, и другое. В данном случае отношения уровней, которые могут поочередно доминировать, создавая благоприятный фон друг для друга, несомненно, характеризуются большей степенью свободы. Психотехнические приемы разных уровней развиваются параллельно и объединяются для решения задачи стабилизации аффективной жизни человека.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Восприятие гармонии внешнего мира, усвоение его ритмов является, с одной стороны, одним из основных источников поддержания, восстановления нашего психического тонуса. С другой стороны, первый уровень и здесь ярко проявляет себя как уровень психической защиты. Он охраняет человека от переживаний непереносимой интенсивности. Механизм аффективного пресыщения позволяет "срезать" слишком сильные положительные и отрицательные переживания. Таким образом происходит стабилизация аффективных процессов в режиме комфорта.

Особое значение для саморегуляции имеет также то, что на этом уровне происходит освобождение от непереносимого, но реально неустранимого аффективного впечатления. Можно предположить, что переживание этого уровня является одним из основных составляющих механизма вытеснения, позволяющего человеку выжить и сохранить аффективную стабильность даже в казалось бы невыносимых условиях.

Поддержание аффективных процессов в режиме комфорта осуществляется благодаря впечатлениям, несущим переживания покоя, комфорта, гармонии, равновесия в окружающем. Одним из источников таких впечатлений является бесцельное движение по силовым линиям поля - "куда глядят глаза", "куда несут ноги". Растворяясь в потоке окружающего, ощущая себя его частицей, мы плывем по течению, огибаем препятствия, ускользаем от опасностей, даже не замечая их. Наверное, многим знакомо это чувство умиротворения и одновременно полноты жизни, которое мы получаем от таких прогулок, "купаясь" во впечатлениях, бродя зевакой в толпе, просто шатаясь и глазея.

Подобное, а может быть, даже более глубокое чувство покоя, слияния с окружающим мы переживаем не в собственном .движении, а, наоборот, застыв на месте, впитывая в себя динамику окружающего: легкое движение листьев, рябь на воде, колебания воздуха, освещения, теней. Как писал об этом переживании В. В. Розанов: "Все религии мира пройдут, а это останется: просто - сидел на стуле и смотреть вдаль".

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000