По-моему появляется что-то совершенно новое в межгендерных отношениях. Вдруг повеяло теми самыми скрепами. Ранней весной, когда все мы были на изоляции, словно первые ласточки появлялись сообщения от девушек, которые разоблачали профессоров и медийных персон и обвиняли их в домогательствах. Все бурно обсуждали эти эпизоды , но сошлись на мнении, что все это - побочный эффект долгих дней в запрети без свежего воздуха и ультрафиолета, видимо, так повлиявших на жертв " насильников ". Стеснённые условия и напряжённая психологическая атмосфера пандемии стали своего рода пусковым механизмом для этих публичных признаний, и разоблачений, девушки спустя месяцы и годы вдруг решили поделиться на своих страницах тяжелым грузом воспоминаний.
Теперь же ситуация с разоблачениями и запоздалыми признаниями стала напоминать пакет с попкорном в микроволновке. Новые и новые случаи просто ни с того ни с сего взрывают интернет пространство с нарастающей частотой. После каждого хлопа следует череда подтверждающих обвинений от других жертв, а затем новое лицо мужского пола вспыхивает на первых страницах новостных каналов и опять harassment. Некоторые истории вызывают массу досужих вопросов у ошеломлённой публики : "Почему так долго молчала жертва", "А можно ли это назвать насилием, или же это только пикантные ритуалы, некогда бывшие в ходу у удалых гусаров?".
Другие истории ничего кроме желания самостоятельно за жертву группового насилия написать заявление в полицию не вызывают ( а жертва между тем так и не появилась в фокусе публичного пространства с той самой злополучной групповой вечеринки).
Что это? Какой-то массовый заговор феминисток? Или новая западня мода на эти признания вдруг ворвалась в нашу размеренную российскую жизнь, где все было довольно традиционно и без этих лишних гендерных выкрутасов и трудностей прелюдий?
Между тем, хотелось бы сказать, что тренд набирает обороты и скоротечной модой его уже сложно назвать. Удивительным становиться сама парадигма такого тесного и мгновенного контакта людей в информационном пространстве. Новость о сексуальном эпизоде разлетается мгновенно, молниеносно, пробираясь сквозь время и пространство. Ни один акт не забыт и ни одна былая мимолетная малозначительная встреча теперь не исчезает, не растворяется бесследно в никуда на поезде Москва - Задрищинск.
Многие еще не поняли, что же произошло. А я предлагаю нам обсудить всю полноту нового явления. Так , в нынешних условиях всеобщего единого информационного пространства, молодой человек уже не может беззаботно проводить свои юные годы в череде романов, обещая то одной пассии любовь, то другой жениться, и расставаться без сожаленья с ненужным грузом ответственности. И уже не так эффектно как раньше работают секретные методы обольщения (наиболее действенный из которых - ударная доза алкоголя ) в целях удовлетворения своих физиологических потребностей, а скорее такие методы в будущем станут для наших героев отягчающим мотивом. Пройдут годы, отучиться такой удалой парень в университете, приложит усилия - выбьется в люди... И тут - опа- хлопок из прошлого, какая-нибудь Маша: "Василий Пупкин, я его вспомнила. Он меня затащил к себе в квартиру, накачал алкоголем и изнасиловал!". А под ее постом Лена:"А меня в машине!".
И летит Васина карьера, жизнь, устремления к чертям! И вместе с ними катятся в преисподнюю курсы "Пикапа" и брошюры сторонников идеологии "Мужчины, идущие своим путем". Вася извиняется, пишет посты во все фейсбуки и твитеры. Тем не менее его громко публично увольняют. Карьера Васина закончена. И в полный рост восстаёт позабытое скрепное – «Береги честь с молоду!»
