Без них невозможно было представить улицы мегаполиса: сверкающие будки или просто аппараты под навесом, около которых собиралась очередь. Бросить монетку, набрать номер — и вот уже можно звонить. Романтика таксофона заключалась в его общедоступности. Для множества людей он стал олицетворением свободы и невидимости. «Бросил монетку, позвонил» — эта простая последовательность скрывала тысячи сюжетов: от неотложного звонка родным до значимых, а иногда и секретных переговоров.

Но эра повсеместной мобильности погубила таксофон. Зачем искать автомат, если у каждого в кармане есть персональный телефон? В первые годы 21 века операторы начали массовый демонтаж нерентабельных аппаратов. В России, согласно информации на конец 2018 года, оставалось немногим более 147 тысяч таксофонов, и только примерно 2200 из них — в Москве. Их обслуживание превратилось в затратную социальную функцию. По расчетам аналитиков, еще в 2012 году каждый звонок с таксофона стоил бюджету огромную сумму — около 35 000 рублей.

В наши дни таксофоны уцелели только в нескольких специфических местах: в удаленных и труднодоступных районах, где отсутствует устойчивая сотовая связь, в почтовых отделениях и на крупных транспортных хабах, таких как вокзалы и аэропорты.

В них видят не инструмент связи, а элемент инфраструктуры безопасности. Это звучит противоречиво, ведь именно анонимность, бывшая главным преимуществом таксофона, в современном мире стала его уязвимостью и законодательно ограничена в большинстве государств. Дебаты об их дальнейшей судьбе ведутся на высоком уровне. К примеру, в России рассматривались инициативы по оборудованию оставшихся аппаратов системами голосового оповещения МЧС, что могло бы наделить их новой, уже не коммуникационной ролью. Но это лишь усилие продлить существование реликта. Таксофон как феномен массовой культуры и повседневности ушел в прошлое. Его участь — стать арт-объектом, ностальгическим элементом декора или бесшумно исчезнуть.

Аналоговый стационарный телефон.

Домашний телефон, «надежный провод», долгое время был центром семейного быта. Его номер помнили наизусть, его трубку поднимали с волнением в ожидании важных новостей. Сперва ппарат с дисковым номеронабирателем, а позднее — с кнопочным, был символом постоянства и связи с внешним миром. Но и его время истекает.

Происходит активное и необратимое замещение аналоговой телефонии цифровой. Традиционные медные линии, по которым долгие годы передавался голос, устарели морально и технически. Операторы связи по всему свету, в том числе в России, переводят сети на IP-технологии (VoIP). Этот процесс — часть глобальной цифровой трансформации. Еще в официальных бумагах начала 2000-х годов, таких как Концепция развития рынка телекоммуникационных услуг РФ, предсказывался рост числа телефонных аппаратов, но уже тогда фокус смещался на мобильную связь и интернет.

Современные цифровые решения предлагают не просто звонок, а целый комплекс услуг: видеосвязь, интеграцию с мессенджерами, облачные сервисы. Молодежь практически не применяет стационарные телефоны, а для бизнеса аналоговые линии давно стали пережитком. Рынок услуг фиксированной связи, хотя и присутствует, не развивается или медленно сокращается. Домашний телефон превращается в анахронизм, «телефон для старшего поколения», который хранят скорее по инерции, чем из реальной нужды. Скоро все будет работать на цифре, а аналоговый сигнал станет такой же диковинкой, как потрескивание виниловой пластинки.

Пейджер — последний «бип» в эру полной тишины.

В 1990-е годы пейджер был знаком статуса и активной жизни. Характерный звук «бип» заставлял его обладателя торопливо смотреть на экран с цифровым или текстовым сообщением и бежать к ближайшему таксофону или телефону. Это была эпоха односторонней, несинхронной связи, которая порождала особенный этикет и сленг.

С распространением доступных SMS, а потом и мобильного интернета, пейджеры мгновенно утратили актуальность. Зачем носить дополнительный гаджет для коротких сообщений, если телефон способен на то же самое и многое другое? Массовый рынок мобильной связи и ее удешевление похоронил пейджеры стремительно.

При этом, эта технология не пропала полностью, а переместилась в узкие профессиональные области.

Там, где нужна надежность, моментальное оповещение большой группы сотрудников и где запрещены или нежелательны сотовые телефоны, пейджеры остаются. Их до сих пор можно обнаружить в больницах — для срочного вызова медиков, на крупных промышленных объектах с высоким уровнем электромагнитных помех или режимными зонами, в службах экстренного реагирования. В этих условиях устойчивый и простой радиосигнал пейджера иногда оказывается надежнее сотовой сети. Но это уже не технология связи грядущего, а специализированный инструмент, доживающий свой срок в своих замкнутых экосистемах.

Телеграмма — драма в бумажном конверте.

Были дни, когда слово «телеграмма» вызывало сильное волнение. Ее доставляли в специальном конверте, и содержание часто было кратким и судьбоносным: «Вылетаю встречай», «Поздравляем рождением», а порой и печальным — «Приезжайте срочно». Телеграф был первым средством почти мгновенной дальней связи, и телеграмма несла в себе особую значимость, сжатость мысли и чувств.

Интернет заканчивает с телеграммой окончательно и бесповоротно. Электронная почта, мессенджеры, социальные сети дают возможность передать любой объем данных, фотографий, видео — мгновенно, бесплатно и без участия почтальона. Поздравительные открытки перешли в цифровой формат, срочные сообщения рассылаются через чаты, официальные уведомления приходят по email.

Почтовые службы по всему миру закрыли или сильно урезали эту услугу. Обычная бумажная телеграмма стала музейным раритетом, а сам процесс ее отправки — экзотическим приключением для ценителей ретро. Ритм современного существования, требующий немедленной и многоканальной коммуникации, не оставил места для лаконичных и одноразовых посланий на бумажном бланке. Драма, умещавшаяся в несколько оплачиваемых слов, растворилась в бесконечном потоке цифрового диалога.

Факс — шелест уходящей в небытие бумаги.

Факсимильный аппарат с его характерным треском и неторопливой, строка за строкой, печатью выходящего листа был обязательной принадлежностью любого офиса в 80-е и 90-е годы. Он олицетворял деловое общение, позволяя передавать подписанные документы на расстояние. Для многих факс был волшебным прибором, отправляющим бумагу «по проводам».

Сегодня эта технология кажется устаревшей. Существуют гораздо более эффективные, быстрые и защищенные методы обмена документами. Электронная почта с вложениями, облачные хранилища, системы электронного документооборота (ЭДО) с квалифицированной электронной подписью полностью вытеснили факс из современного бизнес-процесса. Современные сертификаты и криптография гарантируют юридическую силу цифровой подписи, которая не уступает, а часто и превосходит рукописную на бумаге.

Факс сохранился только в некоторых консервативных сферах (например, в японском бизнес-этикете) или в тех редких ситуациях, когда законодательство в отстающих странах до сих пор требует именно бумажный документооборот. Но его дни сочтены. Медленная передача, не идеальное качество, зависимость от работы телефонной линии и расход бумаги — все эти минусы в цифровую эру выглядят неприемлемо. Шелест факсовой бумаги — это звук уходящей в прошлое индустриальной эпохи.

Источник.

Кто не вкурил - это PowerBank с функцией "пейджера". То есть условно на него в одностороннем порядке можно отправить СМС.
Понятно, что девайс расчитан на "поколение Y" - на тех кто реально с этими пейджерами бегал. Ностальгия!

p.s. Возможно новость не новость. Но я такую фигню не видел. Вот пейджер видел и пользовался... но в прошлом тысячелетии!

Это была эпоха TurboC, Pascal, бэйсики разных вариантов, AutoCAD – каждый день кто-то приносил дискеты с новым софтом, каждый день были новые открытия.

Именно тогда я в полной мере понял название книги великих и зачитанных АБС:
— Понедельник начинается в субботу!
Да, было именно так – в пятницу я умотанный интенсивной неделей шёл домой, а уже утром в субботу в голове возникали решения рабочих задач и я с нетерпением ждал понедельника – сесть за комп и продолжить работу!
Мне поручили несколько расчётных задач и обучение олдов - я был по-настоящему счастлив!
Первые года три я не знал Омска – ездил исключительно с заводской общаги до проходной и обратно, мне очень нравилась моя работа.

Снаружи, между тем, происходил развал СССР, моя вполне достойная для молодого инженера зарплата - 160-180 рублей – быстро превратилась в труху, да ещё и с большими задержками. Госфинансирование наших тем довольно быстро исчезало, из КБ стали уходить люди, у меня же был повод задержаться.

Основной работы, повторюсь, почти не было, зато у меня появились леваки – обслуживание компьютеров коммерческих фирм. Вызовы были, примерно, одинаковые: натравить антивирус, прочистить мышь, продать расходники.
- HappyTalkie, мы тут компьютер купили, – встречает меня свежий, по виду, коммерс - малиновый пиджак, пейджер на поясе, толстая кожанная барсетка. За компом – юная секретарша в миниюбке и яростным макияжем. – посмотрите, это хороший комп?

- Нам нужно ввести в него... как её?
- ...информацию! – подсказывает из своего мейкапа секретарша.
- А, вот! Информацию!
- Какую?
В этот момент беседа повисала недоумённой паузой-укором:
-  Ну, это вы должны мне рассказать, какую? Вы же этот... компьютерщик?!

Первое время такой вопрос вызывал недоумение уже у меня:
- Какую информацию? Юридическую, бухгалтерию, договоры?..

— У меня дома есть видеомагнитофон и я видел в фильме – там в компьютере можно это...— тут коммерс в беспомощности оборачивался на секретаршу.
- ...базы данных...- сходу подсказывала она, видимо, они этот фильм смотрели вместе.
- Да, базы он на экране показывает. Мне точно так же нужно.

Примерно такие разговоры и уровень понимания тогда были.

Потом я разобрался и предъявлял коммерсантам самый широкий спектр образовательных мероприятий – обучение офисным программам – Лексикон (олды помнят!), SuperCalc (позже – Excel), организация файлов и каталогов, установка бухгалтерских и юридических программ  и т.д.

Это было хлебное время! И фильм «Жмурки» для меня - документальный.

Тогда же у меня состоялся договор с моим непосредственным начальником на работе:
- Пока не уходи, я буду давать тебе любое количество отгулов, буду прикрывать твоё отсутствие, зарплату будешь получать в полном объёме, главное – приходи, когда нам нужно будет, работы сейчас немного.
- Спасибо, Александр Юльевич!
- Когда дело будет совсем безнадёжно – я сам тебя предупрежу, заявление об увольнении подпишу сразу.

Поэтому у меня была полная свобода действий и, практически в полном моём распоряжении, отличный компьютер и доступ к мощному коллективному разуму ещё не разбежавшихся сотрудников КБ а программисты у нас там были очень сильные.

И однажды меня пригласили в серьёзный офис и хозяином его был не малиновый коммерс, а стильно одетый денди – с заметным хорошим образованием и манерами. И доходом.

- Мы каждую неделю получаем с биржи файл с большой таблицей котируемых на ней товаров. Нужна программа, в которой мы сможем найти нужные товары, увидеть, где их можно дешевле купить и где их покупают дороже.

В то время любое предложение о работе означало автоматическое моё согласие с короткой остановкой на обсуждении сроков и оплаты.

Денди сходу предложил мне зарплату, которая заставила меня согласиться без раздумий.
А ведь подумать стоило и было над чем – если бы я понимал всю глубину вопроса...

Всё моё программирование было связано с расчётами – формулами и числами. Здесь предстояло работать с текстом, поиском и выборками.

Как-то же это делают? - думал я по дороге домой, и аванс прожигал мне карман.
- Нет таких задач, которые не может решить советский инженер! – говорил во мне советский инженер.
– Если кто-то это уже делает – значит и я смогу! – говорил мне внутренний советский программист.
Вот такие тогда у нас были внутренние скептики.

На следующий день я приставал ко всем в КБ, кто уже умел хотя бы какие-то азы на компьютере,

К вечеру у меня был необходимый минимум знаний по БД, установлен Clipper (в этом месте в сознании олдов должно сверкнуть слово Nuntucket!), а ещё была добыта дискета с документацией на него – я погрузился во Вселенную Баз Данных.

И уже к концу первой недели проступили контуры суровой реальности.

В этом месте уместно сделать перерыв для понимания – какие подробности нужны для дальнейшего повествования, а какие – для избавления от перегруза и сохранения ясности истории - перенести в другой раздел мемуаров.
А олдовых пикабушников приглашаю добавить в комменты своих историй, новым поколениям, модема и дискет не нюхавшим, в поучительное назидание.

Эпоха была колоритная, с такими же фигурами и событиями,хочется сохранить всё — ведь детали уже начинают ускользать, а они бесценны.

Продолжение следует.