Чтобы понять, что творилось в начале девяностых прошлого столетия расскажу один случай.
Я работал начальником техцентра номер 3 НП" Прибор сервис", которое входило в объединение Востокприборсервис". Техцентра не имел расчетного счета, так как являлся структурным подразделением НП" Приборсервис".
Мы занимались пусконаладкой станков с ЧПУ.
В этот год началось резкое сокращение поставки станков на заводы страны.
Естественно, я почувствовал уменьшение объемов и пришел с предложением с руководству своего предприятия, чтобы начать делать компьютерные классы для школ на базе процессоров Синклер, которые появились в России.
Для этого я организовал кооператив и прямо заявил руководству, если не будет решения я уйду совсем из предприятия.
Однако предприятие не отреагировало. Поэтому я пошел в объединение, к генеральному директору Прошкину, человеку преклонного возраста.
Тот выслушал и говорит, что он бы не против, если бы я был в их составе. Как сделать, вот только не знает быстро.
Мне некогда ждать и я решил это процесс ускорить и рванул в Москву к министру приборостроения Рыбакову.
И попал к нему на прием!
Представляете, это бы сейчас начальник цеха завода к Мантурову! Сейчас к ним в офис не попадешь месяцами.
Растерянность была во всем в мощном некогда генерале Рыбокове!
Когда он услышал мое заявление, что хочу перейти подразделением в другую организацию он вошёл в ступор и вдруг говорит: Идите к Силаеву, в бюро машиностроения, может они решат.
Честно говоря, я ожидал, что меня пошлет подальше, а он ещё позвонил туда.
Я смотрел на него и видел такую усталость, апатию, что мне стало страшно, а ведь у этого человека миллионы в подчинении по стране.
Прихожу в бюро. Меня встречает противный заместитель Миронов, мы с ним как то на совещании сцепились, когда техцентр стал лучшим по стране.
Он посмотрел мое заявление с подписями моих работников и спрашивает:
Ты сколько на этом месте работаешь?
Третий год - отвечаю.
Так ты ничего не знаешь - заявляет жёстко - и ещё какие то вопросы ставишь!
Выдержал я удар по щеке, а потом спрашиваю:
А вы сколько на этом месте работаете?
Он мне : Второй десяток
Бью его наотмашь:
Поэтому у вас такой и бардак!
Надо было видеть ухмылки его подчинённых, а он растерялся, мало видимо били правдой.
И говорит: Я подпишу, но сделаю звонок Прошкину.
Звонит, что я у него и слышу, что тот говорит, что якобы он не в курсе, удивляется.
Я понимаю, что и там мне не будет ничего хорошего, но делать нечего, Миронов бумагу подписал.
Улетаю сразу к Прошкину в Новосибирск.
Спрашиваю того, почему он так сказал. Глаза отводит, и это человек, который пару лет назад стёр бы меня в порошок.
Так я попал в объединение, откуда меня выбросили позже , как щенка, отобрав даже право на ваучеры того, что наша контора зарабатывала.
А Прошкин сразу же уволился. Последний раз я встретился с ним, перед увольнением за месяца два.
Он сидел в снабжении и что то ждал. Я поздоровался и спросил, что он делает.
Он мне, что ждёт разрешения на получении шин для автомобиля личного.
Не дали ему, уже забыли, что он в свое время сделал.
Он шел по коридору, большой, опустив голову и мне стало жалко его. Догнал, попросил подождать. Выписал на контору и отдал ему. Потом сам купил из за свои деньги.
И человек, заплакал, до сих пор не могу это вспоминать...
А новый руководитель Абрамчук уже приватизировал предприятие, организовывал банк , он двигался вверх, расшвыривая ненужных или неугодных ему людей.
Его ставленник в Томске поставил мне условие , чтобы в кооператив я взял сына. Я послал того, но и вылетел полностью. Начал с нуля и не жалею, зато не пресмыкался ни перед кем. Фамилии , как всегда у меня реальные.
Люди в перестройку менялись, часто в плохую сторону, так резко, что я до сих пор не понимаю этого.
Они стали показывать свое истинное лицо, которое часто было неприглядным, даже омерзительным. Говорят же, что властью и деньгами проверяется сущность человека.
Мораль: Любая смена жёсткой вертикали чревата непредсказуемыми последствиями. Именно поэтому жёсткая вертикаль всегда опасна для общества

Для продвижения интересов крупных государств в странах меньшего масштаба создавались специальные структуры по типу «зелёных беретов». Их задачей была подготовка повстанческих дружин на территории небольших государств. Такой подход позволял крупным державам избегать масштабного военного вмешательства и, соответственно, не перераспределять казну в пользу ратно‑хозяйственного комплекса (далее — РХК). При этом всё большее влияние в РХК приобретала группа, связанная с определённой территорией внутри крупной страны.

С началом освоения полезных ископаемых у крупных государств возрос интерес к природным ресурсам небольших стран — прежде всего к петролиумным месторождениям. Геологи активно занимались оценкой запасов, руководствуясь сугубо коммерческими и практическими соображениями. На основе этих изысканий возникли крупные петроулимно- и газодобывающие компании, которые постепенно включились в геополитическую борьбу за продвижение собственных интересов.

Финансовые структуры типа «Капусты» также активизировались, проникая в небольшие страны. Основной инструмент проникновения — эмиссары и министры сбыта, предлагавшие открыть счёт представительства государства в «Капусте». Через эту материальную систему в страну затем входили вкладчики из крупных держав.

Вернёмся к теме дурманостических веществ и отметим несколько важных деталей. В 2016 году площадь плантаций коки в «Кондоре» достигла 188 тысяч гектаров. За тот же год правопорядковые органы (мытники, урядники и ратники) во всём мире изъяли 576 тонн «снега» — на 40 % больше, чем в 2015 году, и на 72 % больше показателей 2014 года.

«Орлан» располагает семью базами в «Кондоре», которые могут быть использованы для вторжения в любую страну «Ягуаров» и «Лангустов». Финансирование этих баз осуществляется из «неофициальных источников» — фактически от дурманоорганизаций, контролируемых ратными структурами «Орлана».