- Спасибо, Анатолич. Потихоньку. Быстро только сказки сказываются да кошки родятся. А новоселье обязательно справим, пир горой закатим. Слово добра молодца даю.

Сказал это парень и вышел из кабинета. На работе дело нужно делать, а не разговоры разговаривать.

Как услышали это господа-строители, обуял их тотчас гнев праведный.

- Слышь, Анатолич, - молвят. – Мы что-то не поняли. Сейчас что, уже каждая хуйня себе дома строит?

Услыхал Андрюха слова недобрые. Опечалился. А и не воротиться же? Надел кафтан рабочий и работать пошел.

Но только не учли господа, что жизнь штука-то длинная и все по своим местам рано или поздно расставит.

Задумали они дом построить, чтобы посередине города аки лебедь возвышался, да их, великих строителей, славил. Сказано – сделано! Вышел дом на загляденье: высокий, из стекла и бетона, горожанам на радость, конкурентам на зависть. Радуются господа, руки потирают в предчувствии, как златом-серебром сундуки набьют, да с красными девицами в края заморские полетят. Да не тут-то было! Народ нового губернатора избрал.

Вступила новый губернатор в свои владения. Узрела она дом великий в центре города, да повелела мужьям ученым узнать, пошто средь церквей и колоколен монстр бетонный возвышается. Что скажут гости московские и иноземные? Мы-де приехали к вам красоты древнерусские лицезреть, небоскребов нам и в Поднебесной с Первопрестольной хватает! Развели руками мужья ученые:

- Нет на дом документов! Как ни поверни, со всех сторон самострой выходит!

Созвала тогда губернатор сих господ-строителей в палаты свои белокаменные, ответ держать.

- Вот, смотрите, грамота печатная, прежним губернатором скрепленная, что надел земельный в центре города нашим домом может быть застроен, - ответствуют господа.

Осерчала губернатор.

- Да вы, господа, шутить изволите? Али законы российские вам неведомы? По Закону Градостроительному основанием для постройки дома «Разрешение на строительство» является, а не из сауны писюлька! А за то, что в дураках меня держать задумали, повелеваю снести самострой, да за счет вашей фирмы! Сроку даю три месяца.

Испужались господа, аки агнцы.

- Смилуйся, матушка! Мы ж по миру тогда пойдем!

- А коли не хотите по миру идти, передайте дом в дар городу. Будут нижние этажи отданы под кружки-секции бабам с ребятишками для забавы, верхние – ученым мужьям для дел государственных. Будут люди ходить да вас добрым словом вспоминать.

Пуще прежнего пригорюнились господа. Не для того они дом строили, чтобы городу дарить. Подумали-подумали, да и обратились в суд.

Вот уже 10 годков минуло, как судятся-рядятся с городом, а воз и ныне там. Стоит дом одинокий, аки перст, ветшает потихоньку.

А Андрюха, приятель мой, построил дом. Пусть не сразу и не дворец сказочный, зато добротный и по букве закона. Закатил пир горой на новоселье, и стали они там с супругой жить-поживать, да добра наживать.

Вот и рассудите, читатели, кто из них хуйня.

С новым годом, товарищи!

Нам нужна крутая тачила

Заедем в школьный спортзал

Смотрится искусственно, поэтому добавим шершавость

Пора расстаться с автомобиль на долгое время

Мы отсутствовали больше, чем ожидали. Очень жаль такое наблюдать

Даже обвалилась крыша

За дело! Зову уборщиков, строителей и автомехаников

Почистили, убрали, починили. В общем половину работы сделали

Встали позировать, хотя еще не домыли и фару не сделали

Моют, протирают, а фару не видят

Фару сделайте!

Вокруг всего нового обновим окрас авто. Давай черно-красный

Получается херня, поэтому давай как у Энцо:

****

Не выдуманные истории - выдуманными людьми.

Не забывайте про стихи

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.

__

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей .....