Волна угроз прокатилась по белорусским школам. Анонимные каналы, сообщения о расстрелах. Кто стоит за этой кампанией страха и почему следы ведут за пределы страны? В новом выпуске мы раскроем имя и данные администратора одного из таких ресурсов.
Новый выпуск авторской программы Романа Протасевича «
Роман Протасевич: В конце января – начале февраля 2026 года по белорусским школам прокатывается волна тревоги. В мессенджерах появляются каналы с угрозами массовых убийств, сатанинская символика, картинки с самодельными взрывными устройствами. Прямые сообщения: готовятся расстрелы.
Атмосфера страха распространяется быстрее любых официальных комментариев. Но если присмотреться, проступают странности. Авторы угроз пишут с ошибками, а также используют неестественные для белорусского интернета слова и обороты. Да и легкая примесь южного акцента то и дело проступает между слов юных лжетеррористов. Все это не совпадение, потому что за этими каналами стоят не белорусские подростки с ментальными проблемами, а совершенно другие (и очень даже взрослые) люди с конкретными задачами.
Сегодня мы разберем, как украинские центры информационно-психологических операций превратили тему «скулшутинга», или, говоря по-русски, расстрела в школах, в инструмент информационной войны против Беларуси. И почему за каждым таким каналом тянется след не только в Киев, но и в офисы беглой оппозиции.
Роман Протасевич: Угрозы детям – это тема, которую в любом приличном обществе затрагивать запрещено инстинктивно. Но для некоторых оппонентов нашей страны и государства табу не существует. Если можно посеять панику, заставить людей бояться за своих детей, а потом ткнуть пальцем в сторону властей: мол, не уберегли, не досмотрели – значит, это будет сделано.
Именно так работает новый инструмент информационной войны. Колумбайные «скулшутинги» уже не просто трагедии, которые происходят из-за социальных проблем или психических расстройств у подростков. Это целая технология. В Сети сформировалась субкультура, где преступников романтизируют, изучают их стиль, цитируют манифесты, собирают архивы и даже празднуют даты терактов.
Создаются закрытые сообщества и каналы, где уязвимым подросткам транслируют одну очень простую формулу: мир против тебя? Ответь ему тем же. В России эта идеология признана террористической и запрещена. В Беларуси за пропаганду такой идеологии уголовная ответственность. А с недавнего времени еще и некоторые символы, которые используются в этом движении, также признаны экстремистскими.
Правоохранительные органы на постоянной основе мониторят интернет-ресурсы, отслеживают каналы, выявляют администраторов, фиксируют цифровые следы. Эта работа системная и в значительной степени остается за кадром. До публики доходит лишь малая ее часть. Но важнее другое. Выявленные закономерности показывают, что подобные кампании редко возникают стихийно. Слишком много совпадений, слишком четкая координация. И это наводит на очевидные выводы.
Роман Протасевич: Давайте по существу. Кто стоит за каналами с угрозами в адрес белорусских школ? Недавний пример показал. За одним из таких ресурсов находился администратор из-за рубежа. Личность установлена правоохранительными органами. Материалы переданы в работу профильным структурам.
Знакомьтесь. Шолохова Виктория Павловна, 2006 года рождения, жительница города Каменское Днепропетровской области Украины. В свободное время Виктория занималась не совсем обычным промыслом. Под руководством кураторов из ЦИПСО она создавала белорусские сватинговые сообщества – страницы, которые маскируются под местные каналы, которые пугают белорусских детей угрозами массовых убийств.
Механика, по сути, проста. Сначала создается ресурс, нейтральный или с безобидным названием. Он наполняется визуально шокирующим контентом, символикой, угрозами. Затем запускается рассылка. Сообщения приходят напрямую ученикам или появляются в комментариях под публикациями популярных школьных и городских страниц.
Формально все выглядит как обычная активность в мессенджере. По сути, это точечная работа по охвату конкретной аудитории и созданию эффекта внезапной угрозы. И именно в этом ключевой элемент. Страх появляется не постепенно, а одномоментно. Но возникает закономерный вопрос. Как вообще подобные каналы находят конкретных подростков?
Почему так получилось, что и общество, и государство провалили тест на взаимопомощь и поддержку своих? ИА Красная Весна
Питер Пауль Рубенс. Избиение младенцев. 1611
Представьте, что мы сели в машину времени и перенеслись, к примеру, в начало 2023 года. Российские граждане вовсю обсуждают прошедшую частичную мобилизацию и строят предположения о том, будет ли следующая и как государство будет решать вопрос комплектования ВС РФ. На самом высоком уровне заявляется, что в дальнейшем пополнение армии будет происходить на добровольной основе, и тех, кто после начала СВО решит по своей инициативе заключить контракт с Вооруженными силами или решит стать добровольцем, государство поддержит всеми способами.
И вот в какой-то момент говорящий это представитель высшей власти делает короткую паузу и произносит примерно следующее (напомню, мы фантазируем):
«Вместе с тем должен отметить, что мы не сможем обезопасить от незаконных и необоснованных действий различных социальных служб и органов ваши семьи. И когда будете героически выполнять воинский долг, помните, что если после вашей гибели у вашей жены возникнут трудности, то ей, во-первых, никто не поможет, а во-вторых, в случае чего детей у нее отберут. Ну вот так вот у нас работает система в этой области, прошу понять».
Согласитесь, представить себе нечто подобное попросту невозможно. Единственное, что можно представить — что ответом на подобное заявление стала бы гробовая тишина.
Это не только вне рамок здравого смысла, но и совершенно абсурдно с точки зрения прагматического подхода. Между тем ситуация, в которой оказалась семья погибшего на СВО бойца Алексея Коробкова, как будто говорит нам о том, что такие слова действительно были сказаны на самом высшем уровне. По крайней мере, именно такой «месседж» военнослужащие ВС РФ, добровольцы и вся страна недавно получили от социальных служб, прокуратуры и Дебальцевского городского суда Донецкой Народной Республики.
23 января 2026 года дебальцевский суд решил ограничить в родительских правах мать семерых детей Анну Коробкову. Муж Анны Алексей Коробков погиб 23 февраля 2025 года. И вот спустя год после гибели героя судья Комардина Наталья Александровна при активном участии прокуратуры в лице прокурора Венцеслава Лехмуса, помощника прокурора Людмилы Другашовой и других решила семью бойца разрушить, а его недавно родившуюся дочь, которую погибший Алексей увидел лишь раз, разлучить с родной матерью и сделать социальной сиротой.
Почему? А вот так. Видимо, судья Комардина, недавно привлеченная к дисциплинарной ответственности, так решила на основании внутреннего убеждения. Поскольку объяснить, почему было вынесено решение именно такое, невозможно. Ни материалы дела, ни здравый смысл к этому отношения не имеют. А вот что имеет — в этом, конечно, надо будет разобраться, но в первую очередь имеет смысл поговорить о сути случая и рисках, которые несет такое его разрешение.
Люди в соцсетях ужасаются произошедшему и зачастую спрашивают: а можно ли оспорить решение суда и будет ли это сделано? Да, конечно! И можно, и нужно, и будет. Но так и хочется ответить вопрошающим: граждане, поймите, дело-то совсем не в этом! А в том, что все это никак не должно было дойти до суда даже первой инстанции. И не должно было по следующим причинам.
Во-первых, социальные службы заявляли, что, дескать, «мать не справляется». Все мои знакомые, которым я рассказывал про этот случай, в один голос говорили: «Да вообще плевать, справляется она или нет, ей надо было помочь!» Анна — мать не двух, не трех, не четырех, а семерых (!) детей в государстве, столкнувшемся в ситуации войны со страшнейшим демографическим кризисом со времен 90-х годов.
Государство перед этой женщиной в неоплатном долгу, оно обязано ей в ноги поклониться и сделать все возможное для того, чтобы все трудности, с которыми мать столкнулась, были решены незамедлительно, я бы даже сказал, мгновенно. А если эти трудности появились по причине действия или бездействия неких служащих или должностных лиц, они должны быть привлечены к ответу немедленно. Причем абсолютно не важно, какой сейчас в стране общественный строй или декларируемая социальная политика. Это максимально цинично-прагматичный вопрос выживания государства.
Во-вторых, она — вдова погибшего героя. Семьи погибших бойцов должны быть в приоритетном порядке окружены максимальной заботой. И это не мои слова, об этом неоднократно было сказано на самом высшем уровне! И всем должно быть понятно, почему и зачем это было сказано. Таким образом, действия дебальцевских прокуратуры и суда бросают вызов тому, кто эти слова про заботу произносил. Просто по причине наличия самого факта.
В-третьих, Анна с детьми проживает на прифронтовой территории. Фронт, конечно, уже не так близко, как, например, в 2015 году, когда в этих местах был так называемый Дебальцевский котел, но тем не менее. Для понимания: от Дебальцево до Славянска по прямой — 75-80 км, а до той же Горловки — 30 км. За последние годы война жителям города трудностей подкидывала немало: то воды нет неделями, то с электричеством проблемы, то еще что.
Совсем недавний случай: 20 января был налет вражеских БПЛА, прогремела серия мощных взрывов, по словам самих жителей, полгорода осталось без стекол. А теперь представьте, с какими трудностями в данных обстоятельствах сталкивается недавно родившая мать семерых детей, потерявшая на войне мужа, которую после его гибели, на многие месяцы еще и лишили положенных выплат.
В-четвертых, силами таких героев, как погибший Алексей, фронт периодически сдвигается, и под контроль ВС РФ переходят новые населенные пункты, жителей которых постоянно и нещадно обрабатывают вражеской пропагандой. И, к огромному сожалению, рупоры этой пропаганды уже прознали про дебальцевскую историю и решение суда. Скажите, неужели кому-то надо объяснять, каким образом эта история была представлена во вражеских СМИ и как они рассказали о том, что на освобожденные территории принесет с собой Россия?
Наверное, не предвидеть последствий таких действий служб и органов в отношении семьи погибшего бойца мог человек только совсем, как бы это помягче сказать, недогадливый. Но таковые, как ни странно, нашлись, и не где-нибудь, а в правоохранительных и надзорных органах, а также социальных службах одного из новых российских регионов.
Если совсем всерьез говорить о рисках, то не могу не сказать еще кое-что. Давайте временно забудем об этом случае и представим, что у нас возникла аналогичная ситуация в той же ДНР. Наверное, для многих не секрет, что далеко не все в республике (как и в Крыму) приветствовали пришествие Русской весны.
И есть фактор так называемых ждунов, которые, вполне возможно, успешно интегрировались в государственные структуры. Надо ли объяснять, как эти группы, получив власть, могут начать ее использовать против тех, кто сегодня сражается с врагом? При таких обстоятельствах подобные перекосы станут вполне обычным делом.
Более того, а что, если предположить, что, поскольку природа этих групп сама по себе противопоставлена российскому обществу и имеет, по сути, криминальный генезис, то подобная лживая «забота о детях» станет ничем иным, как способом присвоения средств, положенных семьям погибших бойцов?
Когда все идеологически связаны и в доле, а в структуру входят в том числе сотрудники правоохранительных и надзорных органов, реализовать подобную схему не так уж и сложно. И это куда опаснее, чем скандалы с криминализировавшимися командирами, вымогающими выплаты у подчиненных. Когда речь просто о деньгах — это одно. А когда о семье и детях — это уже несколько иной уровень.
Пару слов про обстоятельства и причины. Действительной и законной причиной для ограничения Анны в родительских правах и отобрания у нее детей могло бы стать наличие таких обстоятельств, как, например, если бы мать страдала алкоголизмом или наркоманией, у нее было обнаружено психическое расстройство или иное хроническое заболевание, имело бы место стечение тяжелых обстоятельств, либо поведение Анны несло опасность для детей.
Может быть, Анна больна алкоголизмом или наркоманией? Нет, таких претензий прокуратура и соцслужбы к матери не выдвигают. Может, у нее обнаружены перечисленные заболевания? Такого тоже нет. Так, может быть, имеет место то самое стечение тяжелых обстоятельств, которые невозможно устранить или мать как-то себя не так ведет? Да, если кратко, то прокуратура, выступившая с иском об ограничении, так и считает. Вот только при тщательном изучении дела выяснилось, что часть обстоятельств отпала еще до того, как суд вынес решение, часть не связана с виной матери, часть возникла во вине действий врага, а еще часть — по вине самих государственных органов и служб.
Дом семьи посетила уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Мария Львова-Белова и, по словам тех, кто присутствовал при этом визите, выразила глубокое недоумение по поводу происходящего. Сказала, что до этого видела действительно тяжелые условия, но к месту проживания этой семьи подобная характеристика неприменима, условия проживания вполне удовлетворительные. Выступавшая в Дебальцевском суде уполномоченная по правам ребенка в ДНР Светлана Малахай сообщила, что не видит причин для разрушения семьи, и отметила, что в Дебальцево механизм поддержки семей еще полностью не налажен, но что Анне и детям помощь оказывать начали.
Однако судья Комардина посчитала эти аргументы несостоятельными. Почему? А вот это очень интересный момент. Мы до сих пор не знаем, потому что Анне никак не могут выдать решение суда в окончательной форме. Резолютивную часть суд огласил 23 января 2026 года, с того момента прошел уже месяц. По закону решение в окончательной форме должно быть изготовлено в течение 10 рабочих дней, то есть все сроки давно вышли, и имеет место нарушение со стороны суда. Но как только Анна приходит в суд, ей сообщают, что решение выдать не могут, поскольку оно, дескать, изготовлено, но судья настолько занята, что не может его распечатать и подписать. И так — две недели. Достаточно странно, не правда ли?
Решение суда подразумевает, что если оно вступит в силу, то с большой долей вероятности всех детей у Анны отберут и… они в итоге попадут сначала в социально-реабилитационный центр, а потом их распределят по опекунам, которым государство начнет выплачивать как средства на содержание детей, так и деньги по договору возмездной опеки.
Ну то есть это вместо того, чтобы выделить куда меньшие средства и просто помочь матери. Да, по закону у бабушки Лины, матери Анны, есть приоритет на оформление опеки, но давайте честно: во-первых, мы постоянно видим, как опека этот приоритет игнорирует (знаменитое «бабушка — никто»), а во-вторых, даже если не проигнорирует, то это вышеописанные проблемы и риски не устранит, легитимности решению суда не прибавит и посланный народу месседж не изменит.
В соцсетях появились комментарии от лиц, явным образом связанных со стороной «отбирателей». Эти лица нагло врут, когда пытаются убедить других, что, дескать, нет ничего страшного в том, что детей у Анны отберут — их, если надо, подлечат, раскормят, сделают все, что нужно, а потом ограничение снимут. Нет, это не так работает, ребятушки. Снятие ограничения с родительских прав — это порой архисложная задача.
Помню, для того, чтобы выиграть один суд по снятию ограничений, нам с товарищем понадобилось совершить более 16 выездов в населенный пункт, находящийся от краевого центра на расстоянии 230 км (то есть за каждый выезд мы проезжали 460 км). К этому делу было привлечено немалое количество человеческих ресурсов региональной организации. В каждом заседании суда натурально шел бой, без нас родители точно не справились бы. И в случае Анны снять ограничение будет практически невозможно.
Во-первых, Анне вменят в обязанность выплачивать алименты на семерых детей, причем не с момента их отобрания, а с момента обращения прокуратуры в суд, то есть с 20 октября 2025 года (об этом сообщил суд при оглашении решения), несмотря на то, что Анна все это время содержала детей сама. Если она, например, не сможет сразу найти работу и у нее не будет официального дохода какое-то время, алименты ей насчитают от средней зарплаты по региону.
А средняя зарплата — это как средняя температура по больнице, желающие могут оценить ее размер и сравнить со своим доходом. Проживающая на данный момент в Дебальцево Анна банально не сможет выплачивать такие алименты. А без выплаты алиментов нет и отмены ограничения родительских прав.
Во-вторых, согласно статье 76 Семейного кодекса РФ, такая отмена ограничения возможна, только если отпали обстоятельства, которые привели к ограничению. А в случае Анны ситуация, как я уже упоминал, крайне интересная. Раз суду никакие аргументы не помешали ограничить Анну в правах, значит, ничто не помешает и дальше «в интересах детей» выносить решения о преждевременности отмены ограничения. Сказки про быстрое и несложное снятие ограничения родительских прав могут рассказывать только те, кто никогда этим не занимался, ничего в вопросе не понимает или хочет обмануть.
В целом вся ситуация тянет максимум на оказание помощи многодетной семье и матери, а никак не на отобрание детей через ограничение в родительских правах. Просто исходя из законодательства РФ и даже по небезгрешной российской правоприменительной практике. Как так получилось, что у нас подобное стало нормой настолько, что дошло аж до прифронтовых регионов, и всем как бы ничего, в особенности прокуратуре? Прокурор Лехмус и помощник прокурора Другашова (проявляющая особое рвение в деле) о детях заботятся? Да что-то не похоже.
Где была прокуратура, когда Анне перестали приходить выплаты? Чем помогла? Чем орган занимался, когда мать постоянно сталкивалась с препонами в социальных службах? Где были их архиважные предписания? Их не было. Может, Лехмус или Другашова могут понять, каково было Анне без выплат, потому что у них у самих по семь детей? Да вроде нет такого. Более того, если смотреть открытую информацию, вряд ли такое понимание могло быть, поскольку там немного иной социальный статус. Сытый голодного не разумеет.
Вот как хотите, а все это больше похоже даже не на системную ошибку, а на диверсию. Люди, которые узнают про эту историю, зачастую характеризуют ее не иначе как «война в тылу». На происходящее с семьей Анны, когда все только началось, должна была последовать немедленная и очень жесткая реакция со стороны всех общественных и государственных институтов. По ряду причин и общество, и государство этот тест провалили.
Наоборот, государственные институты, вместо того чтобы помочь семье, начали ее натуральным образом терзать, словно почуявшие добычу хищники. Сначала начали наведываться в семью, принюхиваться, присматривать: а что там в доме, что там плохо (напомню, в прифронтовом регионе), что у детей в больницах, фиксировали «нарушения», писали нужные документики, складывали эти документики на полочки, а потом собрали все, вынесли процессуальные документы и понесли в суд. До боли знакомо. Много ли усилий надо системным хищникам, чтобы загрызть многодетную мать, оставшуюся без мужа?
Так называемая «ювеналка» — это инструмент разрушения государства, и рано или поздно он должен был ударить в самую больную сегодня точку сопряжения государства и общества — в семью как базовый социальный институт. Не мог не ударить по причине своей природы, он для того создавался и внедрялся. И я все думал, ну когда же это произойдет? Шансы на подобное развитие событий резко выросли с началом СВО, а когда объявили мобилизацию, тут уж все общественники, кто в теме, поняли: рано или поздно семьи военнослужащих в тылу начнут терзать ювенальные хорьки. Ну и вот оно, пожалуйста, и не где-нибудь, а в ДНР.
Ситуация в Дебальцево — это натурально угроза государственной безопасности. Можно было бы написать «откуда не ждали», но ведь нет, ждали. И я искренне не понимаю, почему об этом еще не говорят на всех трибунах все наши системные и несистемные патриоты.
Уважаемые Пётр Толстой, Сергей Мардан, Анна Шафран, Захар Прилепин, Мария Шукшина, Яна Поплавская, Пётр Лундстрем и другие, обратите, пожалуйста, внимание на данный случай.
Ведь если мы получим прецедент, это будет равносильно поджиганию фитиля. Кому это не понятно? Да, дело ушло в суд и сейчас слово за судебной системой, но то же «дело Долиной» показало, что общественный резонанс вполне способен поставить перед судебной системой вопрос: «А всё ли в порядке?»
И вот тут надо сказать, что в суде Дебальцево все было далеко не в порядке. Думаю, все активисты и юристы организации со мной согласятся: такого количества нарушений в рамках одного дела мы не видели никогда.
Честно говоря, до последнего дня не думал, что война, может начаться официально и полномасштабно. Запомнился разговор со знакомой, как раз накануне, в двадцатых числах февраля 22 года. Мы ехали в машине и в какой то момент на радио пошли новости - о признании ДНР и ЛНР, санкциях и вот это вот все. Знакомая спрашивает меня - думаешь будет война? - Нет, уверенно ответил я и привёл кучу доводов и аргументов, суть которых сводилась - не осмелятся/договорятся. И оказался неправ. Украина - душа моя. От чего ж ты так сильно больна? Больно и горько было смотреть ролики на ютубе о происходящем на Украине. Смотрел и не верил. Больно было слушать рассказы о происходящем от родственников в Луганске. Сердце обливалось кровью, негодование сменялось праведным гневом переходящим в отчаяние от собственного бессилия. Бросить все и ехать защищать родные, любимые с детства места и своих близких не было никакой возможности. Потому что, бросить всё, в моем случае, означало бросить двоих детей, у которых кроме меня, никого не было. У них не было мамы, не было бабушек и дедушек, никого, кроме меня. Тяжёлые воспоминания. А мне оставалось только смотреть и переживать. ... ... Потом Беларусь, змагары с их "Разбуры турмы муры". Как же я радовался, что не удалось им повторить украинский сценарий. ... ... Дождавшись совершеннолетия дочери, подписал контракт с МО. Сыну на тот момент только исполнилось 15 лет. Мне много раз задавали вопрос - а с кем же дети? Ни с кем, сами, отвечал я. У нотариуса на имя дочки написал доверенность, что б могла представлять интересы брата во всех инстанциях и уехал. Меня это не красит и это тоже моя боль. Но сожалений нет, я поступил так, как считал должным и правильным. Хз, возможно поэтому мое участие в этой войне было бурным, но непродолжительным. Словно какие то неведомые силы вернули меня домой, к детям.
Импланты SONATA и речевые процессоры OPUS, как я уже писал в первой части этой статьи, компания MED-EL анонсировала 2006 году. Так указано на ее официальном сайте. Ниже привожу цитаты и скрины с этого сайта.
Представлено следующее поколение систем кохлеарной имплантации. Аудиопроцессор OPUS отличается компактной конструкцией без переключателей; титановый кохлеарный имплант SONATA предлагает исключительную надежность; электродные решетки серии FLEX помогают защитить естественные структуры улитки, а технология FineHearing обеспечивает более естественное восприятие звуков."
Фото с официального сайта компании MED-EL
"В 2010 году процессор OPUS был доукомплектован пультом беспроводного управления и стал называться OPUS 2"
Фото с официального сайта компании MED-EL
Пульт имеет довольно таки большие размеры, очень неудобен в пользовании, интуитивно его работа непонятна и на сегодняшний день этот пульт полностью морально устарел. Если его носить с собой в кармане, или сумке, иногда, из-за непроизвольного нажатия на кнопки при ношении, происходит изменение настроек процессора, что крайне раздражает.
На 2006 - 2010 годы, возможно эти импланты и речевые процессоры были инновационным решением, но не сейчас. А пульт дизайна 2010 года, на сегодняшний день, это попросту "лопата", которая "неплохо" и очень "интересно" смотрелась бы в 2025 году в паре с "аналоговой петлей на шее Artone 3 MAX ", о ней я писал в первой части этой статьи. Ну прямо так, как, например, в руках современного пользователя кнопочный телефон, типа, Nokia 1112, тоже 2006 года анонсирования. Уверен, сейчас уже даже забыли, как этот телефон выглядел. А на все возмущения несчастного современного пользователя таким телефоном, ему бы говорили, "а что вы хотите, он же звонит, по нем же можно разговаривать, ну не смартфон, ну и что, через пять лет может его вам и поменяют, а пока пользуйтесь". Так и на мои возмущения на подключение мне в 2025 году процессоров OPUS, 2006 года анонсирования, настолько уже устаревших, что практически непригодных для пользования в нынешнее время, заведующая Сувагом мне отвечала - "дареному коню в зубы не смотрят, а то, что плохая разборчивость и большой расход батареек, так это может быть еще и от настроек зависит, будем настраивать, должно получится, так что, пока пользуйтесь, а через пять лет может быть вам эти процессоры и поменяют".
Про дареного коня, конечно тут не поспоришь, на это скорее всего и была рассчитана закупка за бюджетные деньги для реабилитации инвалидов по слуху устаревшего оборудования.
А вот разговоры про настройки энергопотребления устаревших процессоров OPUS 2, и заодно про настройки разборчивости речи на древнем "железе" с его древними программными прошивками, и про то, что в процессе настроек, может что-то приемлемое для современных условий и получится, по всей логике - правда только частичная, т.е., говоря по-простому, похоже на сказки, для того, чтобы обманутый пациент отвлекся от сути проблемы и не сильно плакал. Лучше бы заведующая молчала, не всех же так можно дурить. Бывают же и такие случаи, что иногда встречаются и технически образованные инвалиды по слуху. Но, как говорят - что не скажешь, ради каких-то там, может быть и интересов...
Ну, или же, в Суваге просто не умеют настраивать старое "железо" на современный лад.
Про старое "железо" на современный лад, наверное, было бы смешно, если бы не было все так грустно…
Процессор с батарейками и передатчиком весит около 25 грамм. Сам процессор весит около 14 грамм, передатчик около 11 грамм. Это много!
Процессор довольно-таки тяжелый. В течение дня ощутимо давит на ухо. При такой массе процессора он слетает при любом не плавном повороте или наклоне головы. Например, наклонится, посмотреть, что на нижней полке холодильника не реально, вся конструкция просто слетает. Нужно плавно приседать. Если ехать в транспорте, на любой кочке это все тоже слетает, нужно приспосабливаться, в основном ехать стоя, как бы амортизируя на полусогнутых ногах, иначе вся конструкция может слететь и упасть под ноги, что лично в моем случае, инвалида по опорно-двигательному аппарату и по слуху, и отсутствием пальцев на правой руке, довольно-таки проблематично. Если нужно немного подбежать, или подойти быстрым шагом к подошедшему на остановку транспорту, то тоже все слетит и может быть растоптано.
Фотография 14.07.2025 года
А это мое обвисшее после операции правое ухо. Под тяжестью тяжелого процессора OPUS 2 компании MED-EL оно обвисло и оттопырилось еще больше. Процессор на нем своим крючком практически не держится.
ПЕРЕДАТЧИК РЕЧЕВОГО ПРОЦЕССОРА
Передатчик, как я уже писал, весит около 11 грамм. Передатчик имеет съемный магнит, которым он через кожу головы притягивается к магниту импланта. Таким образом катушка передатчика процессора держится на голове, устанавливается коннект с приемным устройством импланта и передача информации на имплант.
В моем случае и надо полагать не только в моем, передатчик речевого процессора OPUS-2 практически не притягивался его магнитом к месту установки импланта SONATA 2 и при любом шевелении головы просто отваливался.
Почему, расскажу ниже.
Магнит передатчика
Магнит передатчика представляет собой обыкновенный, дешевый, "слабенький", черный ферритовый магнит вклеенный в пластик. На пластике есть маркировка, три треугольника и называли его при настройке "третий магнит". Скорее всего, изготовили эти магниты тоже лет двадцать назад, когда еще не было неодимовых магнитов и до сих пор распродают. Возможно, ко всему, от времени эти магниты еще и просто "подсели", т.е., значительно утратили силу своего притяжения. Это естественный процесс "старения" магнитов, т.е., - обыкновенная физика.
Кохлеарный имплант SONATA 2 позиционируется компанией MED-EL как имплант, с которым можно проводить МРТ-сканирование высокого разрешения без дополнительной операции по удалению встроенного в него магнита. А вот в связи с этим, скорее всего и появилась эта очень серьезная проблема, в том, что передатчик (катушка) процессора не притягивается к месту установки импланта.
Надо полагать, что при выпуске импланта SONATA 2 компания MED-EL просто заменила магнит в импланте SONATA, 2006 года анонсирования на меньший не закрепленный магнит. Как следствие, передатчик процессора OPUS-2 стал практически не притягиваться его стандартным магнитом к месту установки импланта SONATA 2 с его слабеньким, крохотным магнитиком. Также он не притягивается и "четвертыми" магнитами, которые мне пытались продать за сумму около 125 евро при первой настройке.
Так, как в первоначальном своем виде установленный мне комплект КИ был практически неработоспособный - даже после утончения мне кожи головы при операции катушка передатчика плохо притягивалась и постоянно отваливалась, а заменить процессоры на нормальные, т.е., более современные никто мне не собирался, нужно было что-то придумать. Единственным возможным техническим решением это было заменить слабенькие, дешевенькие ферритовые магниты на катушке передатчика устаревшего речевого процессора на неодимовые магниты, что я и сделал. Я просто пошел на рынок и в киоске, по продаже различного крепежа, купил два неодимовых магнита подходящего размера по цене меньше одного евро за два магнита, вставил их в передатчики, на место слабеньких ферритовых штатных магнитов и закрепил пластырем. В моем случае это магниты диаметром d15, толщиной s4. Толщина, может быть 3 - 5 мм, от толщины зависит сила притяжения магнитов, надо смотреть по конкретной ситуации. При короткой стрижке я пользуюсь магнитами толщиной 4 мм, а когда немного отрастают волосы, иногда меняю на магниты толщиной 5 мм, потому что магниты 4 мм тогда уже не держат.
Вот так сейчас, после простой доработки, выглядит, как мне когда-то сказали в Суваге, "самый современный" речевой процессор ведущего производителя КИ - австрийской компании MED-EL. На самом деле этот речевой процессор конечно очень древний, но хотя бы со своими "подсевшими" от времени магнитами уже не отваливается от головы. Вот так я сейчас и хожу по улице, и пусть все любуются - вот он, реальный MED-EL, подключенный мне в 2025 году - клееный пластырем, чтобы не отваливался. Совсем не такой, как представлен потребителю в его красивых рекламных проспектах.
Не обманитесь, если вы выбрали именно этого производителя КИ.
С неодимовым магнитом передающие катушки стали держаться, но т.к. сами передатчики довольно тяжелые, то при не плавных поворотах, или наклонах головы, за счет своей инерционности они иногда и в самый неподходящий момент, отваливаются. Отваливаются они вместе с довольно таки тяжелым речевым процессором, который просто висит за ухом на крючке, никак не закрепленный и все это падает. В Суваге, при очередной настройке, мне предложили заказать (наверное, тоже "у них внизу" и, наверное, тоже по завышенным ценам) ушные вкладыши, надеть их на крючки речевых процессоров, вставить в уши и таким образом как-бы закрепить на голове речевые процессоры. Ну вывалиться процессор из-за уха, но повиснет на вкладыше и на землю может и не упадет, и можно будет просто его поправить. Или же, как мне сказали, "сидите дома и поменьше крутите головой". Когда я об этом рассказал в ЛОР институте, там был шок от такого решения и от такого откровенного цинизма, и от того, что предлагает компания MED-EL пациентам в 2025 году.
Возможно выпуск импланта SONATA 2, это был крайне неудачный эксперимент компании MED-EL. Скорее всего имплантов SONATA 2, с уменьшенным и, ко всему, от времени потерявшим свою силу магнитом, не способным притягивать и удерживать передатчик процессора на его, тоже "подсевших" от времени штатных магнитах, компанией MED-EL когда-то было произведено "некоторое количество", которое, в связи со своей малопригодностью, осталось невостребованным. По логике, компания MED-EL должна была отозвать с рынка эти импланты SONATA 2, вместе с устаревшими процессорами OPUS-2, и просто их утилизировать. Но она, каким-то образом, умудрилась продать за бюджетные деньги этот комплект Украине для реабилитации детей и инвалидов. При этом, компания MED-EL, надо полагать в сговоре с Сувагом, решила поставить на мне дичайший эксперимент с утончением кожи на голове с целью максимального приближения друг к другу ослабленных от времени магнитов передатчика и импланта для того, чтобы они хоть как-то притягивались друг к другу и привлекла к этому лучших хирургов, ювелиров своего дела. Но ничего не получилось. Да и не могло в этом плане ничего получиться, потому, что физику и физиологию не обманешь. Эффект оказался обратным - на месте утончения кожи образовался рубец толще, чем сама кожа. Получилось только изуродовать мне голову. А передатчик на штатных магнитах и на предлагаемых для покупки по заоблачной цене копеечных ферритовых "четвертых" магнитах, все равно не держится - и это факт.
И это еще один цинизм - изуродовать инвалида утончением кожи на его голове с целью продать (купить) за бюджетные деньги и как-то там имплантировать ему, устаревшее оборудование.
Ну а если уже как-то этот технический хлам продаете, покупаете и ставите в 2024 - 2025 годах людям, то решение проблемы могло бы быть простое - просто прилепить пластырем неодимовые магниты и не уродовать пациентов.
Ну, или же на производственных мощностях компании MED-EL повыколупывать ослабленные от времени ферритовые магниты из фирменного пластика и на их место вклеить неодимовые. Как бы везде пишут, что MED-EL компания солидная и если еще в 2025 году она такое продает, то могла бы позволить себе и повыколупывать.
НЕУДАЧНЫЙ ОПЫТ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ КОХЛЕАРНЫХ ИМПЛАНТОВ, ИЛИ ПОЧЕМУ НЕВОЗМОЖНО ПОЛНОЦЕННОЕ МРТ-СКАНИРОВАНИЕ С ИМПЛАНТАМИ
После операции кохлеарной имплантации, в марте 2025 года у меня возникла необходимость сделать МРТ органов малого таза. Есть электронное назначение от доктора. В Александровской больнице (ныне Свято Михайловской) города Киева, где мне делали операцию КИ, не смотря на то, что на официальном сайте компании MED-EL, во всех ее рекламных проспектах, а также в инструкции к импланту SONATA 2 указано, что МРТ с этим имплантом возможно, в МРТ-сканировании мне категорически отказали. Просто сказали, что трупы им здесь не нужны и что физику не обманешь. Если есть под кожей головы магнит, то в сильном магнитном поле МРТ-сканера он просто проломит мне голову как пуля. Предложили мне проконсультироваться по этому вопросу в Институте отоларингологии и если это возможно, то там же и сделать МРТ.
В Институте отоларингологии им. проф. А.И. Коломийченко НАМН Украины меня готовили к операции КИ, там я давно обследовался и лечился со своими проблемами слуха, меня там знают. При общении по возникшей проблеме доктор на МРТ-сканировании сообщил мне, что Институт проводил исследования с помещением в аппараты МРТ-сканирования различных имплантов и никаких хороших результатов не получил. Посмотрев инструкцию к импланту SONATA 2 доктор просто улыбнулся и сказал, что это маркетинговый ход. МРТ-сканирование на указанных в инструкции мощностях магнитного поля 0,2 – 1,5 Тл в моем случае не даст необходимой детализации. При таком МРТ нельзя увидеть изменения в тканях.
Скан с инструкции к импланту SONATA 2, компании MED-EL
Доктор также обратил мое внимание на то, что на официальном сайте компании MED-EL указано о возможности проводить МРТ-сканирование с имплантом SONATA 2 при мощности 3 Тл, а в инструкции к этому импланту только 0,2 – 1,5 Тл и то с оговорками. (Смотрите сканы выше). Т.е., компания MED-EL в своих рекламных проспектах вводит в заблуждение потенциальных потребителей своей продукции с целью продажи им малопригодного устаревшего оборудования, или попросту говоря - врет.
Помимо этого, в инструкции к импланту SONATA 2 указано, что даже при минимальных уровнях мощности МРТ-сканера, очень высокий риск повреждение магнита импланта - он просто совсем размагнитится. Также, как показали ранее проведенные в институте исследования, при прохождении через магнитное поле МРТ-сканера импланта с самовращающимся магнитом, очень высокий риск повреждения самого импланта. Незакрепленный в импланте магнит может прийти в резонансные колебания, разрушить имплант и даже травмировать пациента. И в первом, и во втором случае это сделает имплант непригодным для использования и приведет к необходимости повторной операции по его замене. Кроме всего, по инструкции к импланту SONATA 2, пациенту перед проведением МРТ-сканирования, даже на минимальных мощностях, необходимо наложить на голову какую-то специальную повязку в несколько слоев, чтобы магниты имплантов, под воздействием магнитного поля, не вылетели наружу вместе с имплантами, прорвав кожу головы.
В общем, при наличии у пациента имплантов не все так просто с МРТ, да и не нужно. Потому, что самое интересное во всем этом то, что при указанных в инструкции к импланту SONATA 2 мощностях МРТ-сканирования, любая компьютерная томография КТ, где нет магнитного поля, в любой поликлинике, даст детализацию на несколько порядков большую, и может быть проведена без всяких ограничений присутствия любых магнитных материалов - хоть топор под голову себе положите. И если у пациента установлены импланты, то проще, безопасно и информативнее сделать КТ, а не МРТ на низких мощностях.
Но в моем случае детализации полученной при проведении КТ, так же будет недостаточно, нужно полноценное МРТ-сканирование, на полноценных рабочих мощностях, которое с кохлеарными имплантами НЕВОЗМОЖНО.
Зато, в моем случае, даже после того как мне изуродовали утончениями кожи левую сторону головы, передатчик процессора на своих штатных магнитах не держится, потому, что в импланте SONATA 2 магнитик крохотный, который мало того, что плохо притягивает магнит передающей катушки речевого процессора, но еще и будучи не закрепленным, "шелестит" в полости импланта, и в связи с этим не всегда обеспечивает правильное совмещение катушек передатчика и импланта, что приводит к срыву коннекта и постоянным различным искажениям в воспринимаемом пациентом звуке.
Поэтому институт после проведенных там исследований не пошел на поводу модных рекламных манипуляций "некоторых" недобросовестных производителей кохлеарных имплантов, якобы с возможностью проведения неполноценного МРТ и считает основным приоритетом надежность работы речевого процессора в связке с имплантом, с хорошим, надежным коннектом через кожу головы без необходимости всяких там ее утончений при операциях.
После всех этих консультаций я пришел к заведующей Киевского городского центра слуха Суваг, с вопросом, что делать, если мне назначено МРТ-сканирование, а тут вот такая ситуация? Заведующая откровенно сказала мне, что не знает, сказала, что где-то слышала, что если критически нужно проведение МРТ, можно извлечь хирургическим путем импланты, или только магниты из них, и что она точно не знает, как это проводится. После этого провести МРТ-сканирование, а затем все вернуть обратно. Потом она созвонилась с представителем компании MED-EL в Киеве и попросила его прийти прояснить ситуацию. Представитель находится в соседнем здании и пообещал быть через час, т.к. сейчас занят. Прождал я представителя под рабочим кабинетом заведующей более трех часов, он так и не появился. Ушла куда-то и заведующая. К концу рабочего дня она появилась, очень удивилась что я еще их жду и сообщила мне, что представитель ей по телефону сказал читать инструкцию на импланты и что там все написано. В общем, они просто сбежали. А это прямо подтверждает то, что мне говорили в Институте отоларингологии - компания MED-EL просто вводит потребителя в заблуждение о возможности полноценного МРТ сканирования с их имплантами. Да и, скажем так, по-видимому, не только по поводу МРТ-сканирования…
ИСТОРИЯ НАСТРОЙКИ РЕЧЕВЫХ ПРОЦЕССОРОВ
Как я писал выше, через месяц после операции, на 16 января 2025 года, мне было назначено подключение речевых процессоров в Киевском городском центре слуха Суваг.
- 16 января, подключение и первая настройка речевого процессора с правой стороны. Магнит не держит, после настройки я ушел с перевязочной сеткой на голове чтобы не потерять процессор.
- 24 января, был у директора Александровской (ныне Свято Михайловской) больницы, где мне делали операцию кохлеарной имплантации, поговорили о том, что речевые процессоры старые, что пользоваться ими мне будет практически очень сложно, что магнит не держит и что покупать "четвертые" магниты не имеет смысла, так как они тоже не держат. Попросил заменить устаревшие процессоры, подключаемые мне в 2025 году. Директор пообещала что-то придумать, но до настоящего времени ничего не придумала. 27 марта, около 18.00, недалеко от больницы, я случайно встретился с директором на улице, она сделала вид, что меня не узнала и быстрым шагом ушла, наверное, что-то придумывать, но до сегодняшнего дня, по-видимому, так ничего и не придумала.
- 28 января, вторая настройка процессора с правой стороны, магнит не держит, вынужден ходить с перевязочной сеткой на голове
- 02 февраля, поставил неодимовый магнит, приклеив его пластырем, на передатчик (катушку) правого процессора вместо штатного ферритового магнита, появилась возможность ходить по улице с речевым процессором без сетки на голове.
- 18.02.2025, подключение речевого процессора с левой стороны. При настройке присутствовали хирург, которая делала операцию, заведующий ЛОР отделением Александровской больницы, заведующая Киевским городским центром слуха Суваг. Так захотела директор Александровской (ныне Свято Михайловской) больницы. Комиссия врачей убедилась, что "четвертые" магниты также, как и штатные "третьи", не держат передатчик (катушку) речевого процессора и он отваливается при малейшем наклоне головы. Хирург пообещала поговорить с представителем компании MED-EL в Украине о замене мне процессоров OPUS-2 на современные и не такие тяжелые по весу. Скорее всего, ей отказали. Тогда я еще надеялся на чудо, которое так и не случилось.
- 04.03.2025, очередная настройка. В Суваге мне предложили в качестве компенсации морально и технически устаревший посредник Artone 3 MAX между смартфоном и устаревшими процессорами OPUS-2 - "петлю на шею", о котором я писал в первой части этой статьи, который так мне и не выдали и чему, я даже как бы и рад. Вот бы людей насмешил, если бы пользовался им, да и еще "одно ведро" дорогостоящих батареек израсходовал бы.
- 20.03.2025, очередная настройка речевых процессоров. После всех моих претензий, что меня обманули и поставили мне устаревшее оборудование специалист по настройке была в несколько раздраженном состоянии и сообщила мне, что "такой же комплект у нас (в Суваге) недавно поставили ребенку и никто не обижается".
Интересная, конечно информация. Установка уже давно устаревшего оборудования пожилому человеку, как это не выглядит цинично, может еще как-то экономически быть оправдана, с расчетом на его возможный скорый естественный уход из жизни. Но зачем ребенку в 2025 году имплантировать, с уже "подсевшим" от времени магнитом, давно устаревший и не маленьких размеров имплант MED-EL SONATA 2, который фактически дополнительно инвалидизирует пациента, ведь ему, этому ребенку, еще жить и жить… И конечно, понимая это, мне стало очень жалко этого ребенка, он еще ничего не понимает и не осознает, что, в погоне за какой-то там выгодой, с ним сделали.
А вот это уже, на сегодняшний день, похоже на откровенные преступления.
- 01.04.2025, Аудиограмма и настройка. Меня пригласили на аудиограмму. В тишине кабинета, где ее делали, некоторая разборчивость речи конечно была. А вот при каких-либо внешних шумах аудиограмму почему-то не делали, хотя по логике она была бы нужна для полноты картины.
После всех настроек, в реальной обстановке у меня с правой стороны преобладание высоких частот до болевого порога, прямо все "цыкает"- особенно, если где-то звучит музыка, ощущается "дикий" дискомфорт. С левой стороны как бы более-менее слышен весь диапазон, но не хватает громкости. Нет разборчивости при любом внешнем шуме. Иногда ветер "разрывает мне мозг". На настройках я об этом говорил специалисту, но она не слушает меня и настраивает как-то все по-своему, говорит, что нужно привыкать, со временем все выровняется. Но вот, на момент опубликования этой статьи, уже прошло почти девять месяцев с последней настройки, но ничего не выравнивается. Справа преобладание высоких частот - цыканье, слева тихо.
Возникает вопрос, а к чему мне привыкать? К тому, что меня обманули и не скрывая того еще и дурят меня при подключении и настройках? К тому, что для того, чтобы имплантировать мне устаревшее оборудование, вынудили хирургов при операции изуродовать мне голову утончая кожу и т.д.?
Ведь сейчас, по факту, у меня изуродованная операцией голова и давно устаревшие, тяжелые, постоянно слетающие с головы речевые процессоры. Которые, в связи со своей древностью, не поддаются адекватной настройке, у которых нет прямой потоковой передачи данных, которые фактически малопригодны для пользования ими взрослым, образованным человеком в современных условиях жизни, в которых я не могу поговорить по телефону, в которых при любом малейшем внешнем шуме я практически не слышу, что говорят люди, а только вижу, что они рты открывают, значит, наверное, что-то говорят.
Как-то не хочется к такому привыкать.
Сама настройка речевых процессоров в Суваге выглядела довольно таки странно. Специалист по настройке била в детский барабан и издавала звуки "па-па-па-па-па!". При этом я должен был на таблице указывать уровень громкости по моим ощущения. По той информации о настройках речевых процессоров, которую мне удалось найти в интернете и которую я получил при общении с другими специалистами (не в Суваге), такая методика настройки первоначально применяется, в основном, у детей, которые раньше никогда не слышали, чтобы как бы первоначально приучить их к звукам, к новым ощущениям, а потом уже настраивать дальше. Настройка для пациентов, которые слышали и потеряли слух, проводится несколько по-другому и она, как бы более тонкая, с учетом разных индивидуальных моментов по конкретных ситуациях с таким пациентом и отличается от просто "па-па-па-па-па!" и в барабан "бум-бум". Возможно в Суваге не совсем владеют методикой настройки речевых процессоров для кохлеарной имплантации, или их такая методика, это "что-то новое и самое передовое" для настройки речевых процессоров двадцатилетней давности для пользования этими процессорами в современных условиях. Скорее всего, лет двадцать назад, речевые процессоры MED-EL OPUS 2 именно так и настраивали, чтобы пациент хотя бы какое-то там "бум-бум" слышал и на улице под машины не попадал, а о разборчивости речи тогда только мечтали. Как я уже писал в первой части этой статьи, нечто подобное с настройками, но уже, на то время, с современными слуховыми аппаратами, у меня было в 2019 - 2020 годах, когда в Суваге не могли мне их настроить и были вынуждены обратиться в представительство производителя этих слуховых аппаратов. Там настроили. Когда я в представительстве рассказал, как настраивали мне СА в Суваге, они сильно удивились - "мы их такому не учили, так настраивали СА еще в прошлом веке, а эти аппараты так не настраиваются". Такая вот была еще одна грустная история, связанная с киевским городским центром слуха Суваг...
ВЕСТИБУЛЯРНЫЕ НАРУШЕНИЯ
Ко всем этим проблемам после операции и особенно после пользования речевыми процессорами при таких настройках, у меня появились явные Вестибулярные нарушения - это состояние, при котором возникают проблемы с равновесием и координацией движений. Как следствие - головокружение, иногда даже тошнота. Необходимость постоянно контролировать себя, чтобы не упасть при ходьбе приводит к непроходящей хронической усталости. Чтобы как-то облегчить это все, на улице, при шуме, при ветре, в транспорте, мне иногда просто приходится отключать речевые процессоры, чтобы они не "разрывали мне мозг" и в этих промежутках как бы отдыхать и включать их только если нужно с кем-то поговорить.
ИТОГ
Теперь, начиная с 2025 года и в последующие минимум пять лет, до замены мне, как инвалиду, этих "самых современных" речевых процессоров OPUS-2, двадцатилетней давности анонсирования, на сегодняшний день очень тяжелыми для такого типа устройства, своим весом оттягивающими уши, потребляющими для своей работы немереное количество энергии, без прямой потоковой передачи данных, что не позволяет пользоваться с ними современными средствами коммуникации, с пультами-лопатами, с изувеченной головой, после установки мне с утратившими от времени силу притяжения магнитами таких же древних, под видом "самых современных" кохлеарных имплантов SONATA 2, я буду жить в шумах, гулах машин, скрипах дверей общественного транспорта, в карканье ворон и т.д. Потому что эти древние процессоры при внешних шумах человеческую речь "вырезают" и адекватной настройке на разборчивость речи, в силу своего давно устаревшего программного обеспечения, не поддаются. Поэтому я не смогу общаться по телефону, не смогу общаться в шумном месте с собеседником, не смогу смотреть видео со звуком и слушать музыку и т.д.
Иногда возникают мысли, что в результате такой кохлеарной имплантации, с установкой давно устаревшего оборудования, Департаментом здравоохранения Киевской городской государственной администрации, с его структурными подразделениями, мне необратимо было испорчено здоровье. А может быть и не только мне.
Эта статья написана мною на основе моего личного опыта перенесенной операции кохлеарной имплантации в городе Киеве. Все технические параметры установленного мне в декабре 2024 - феврале 2025 устаревшего оборудования компании MED-EL взяты с официальных сайтов компании MED-EL, а также с инструкций по пользованию этим оборудованием. Весь анализ и технические выводы, изложенные в этой статье, по поводу установленного мне устаревшего оборудования компании MED-EL, сделаны мною после моих личных и в онлайн режиме, консультаций со специалистами в теме кохлеарной имплантации, МРТ-сканирования и на основе информации об этом оборудовании из официальных сайтов австрийской компании MED-EL, а также и из других открытых источников, в том числе сравнительной технической информации приведенной на официальных сайтах других производителей оборудования для КИ.
Некоторые мои выводы и мои умозаключения в этой статье сделаны мною после предварительных консультаций, по возникших у меня проблемах в связи с кохлеарной имплантацией, со специалистами также и других ведомств в городе Киеве, которых, как мне предварительно сообщили, после опубликования этой статьи, возможно, заинтересует здесь изложенное как основа для экспертного заключения.
После опубликования этой статьи хотелось бы пожелать всем читателям с проблемами слуха не быть обманутыми недобросовестными производителями оборудования для кохлеарной имплантации, распродающих свою давно устаревшую продукцию, или просто отставших в своем развитии от современных технологий, вводя в заблуждение потребителя своими красивыми рекламными проспектами.
Пожелать бюджетным организациям различных стран не быть обманутыми при закупке кохлеарных комплектов для реабилитации инвалидов и не купить для этих благих целей давно устаревшее и не пригодное для использования в современных условиях оборудование, потратив на это драгоценные бюджетные деньги. Если же, конечно, такие закупки, преднамеренно, под видом благих намерений, не проводятся должностными лицами, сознательно принимающими решения о закупках за бюджетные средства давно устаревшего оборудования с учетом каких-то там личных интересов, выдавая его в своих отчетах за современное, о чем, иногда, пишут в криминальных новостях.
Надеюсь, что после опубликования этой статьи я проживу еще долго…
Копирование, перепечатка текста этой статьи приветствуются
