В качестве основы и вместо холстов часто использует нестандартные материалы - старые дверцы шкафов, части стульев и даже старые рентгеновские снимки (на которых краска взаимодействует с бархатистой поверхностью пленки и ее внутренним просвечивающимся изображением). А на сами полотна добавляет поэтические строки, схемы выкроек, обрывки нотных листов, заметки или технические описания (я их, кстати, отдельно показывала в видео, оно после текста будет).

Полотно на самом деле выглядит будто очень продуманная аппликация, если так можно выразиться, ну у меня была такая первая мысль. Помимо того, что картины очень детализированные, на холсте есть еще и много таких дополнительных элементов и нюансов. В общем, рассматривать можно долго.

А теперь про те самые линогравюры. Это вид и техника рельефной печати: художник вырезает рисунок на линолеуме, наносит краску на выпуклую (невырезанную) часть и переносит изображение на бумагу или ткань. Но не на обычном линолеуме, который на полу лежит, а на линолеум для художников из льняного масла, древесной муки, пробковой крошки, природной смолы и джутовой основы. Кстати, в этой технике работали Пабло Пикассо, Анри Матисс и Василий Кандинский (минутка экскурсоводства 😁 ).

И о самой выставке «Хищные вещи века», идея ее такова: вещи XX века перестали быть просто безмолвными инструментами. Человечество настолько глубоко срослось с материальным миром, что вещи эволюционировали, начали питаться нашей привязанностью к ним и стали незаметно управлять нашим бытом, привычками и потребностями. Одноименная повесть братьев Стругацких как раз о том, как вещи и материальный комфорт незаметно подчиняют себе человека, превращаясь в «хищную вещь», которая убивает человека изнутри.

«Вы подарите им изобилие, и они погрязнут в вещах. Они станут рабами вещей, они будут оценивать себя и окружающих по количеству и качеству вещей... Это будет страшный мир, потому что в этом мире человек будет измеряться вещью». Текст этого монолога был написан сценаристами специально для советского телеспектакля «Этот фантастический мир» (Выпуск 12, 1987 год). Киноперсонаж Опир произносит эти слова, комментируя и обобщая идеи Стругацких, но в самом печатном оригинале 1965 года такого монолога нет.

Из таких хищных вещей на полотнах я отметила видеокамеру, фотоаппарат, швейную машинку, телефон, тубу (или валторну). В целом, такая выставка - повод и для рефлексии, и для подумать, и для возмутиться (ведь не могут же все быть согласны и с автором, и с его концепцией, верно?).

Вечер был очень атмосферный: на улице как раз похолодало, а в лофте было тепло и уютно по-осеннему. Много разных людей: кто-то практически в лыжных костюмах и шапках со скейтбордами в руках, кто-то в кружевных бюстье, кто-то в строгих костюмах. Но удивительнее всего то, что все, абсолютно все они смотрелись органично в том пространстве.

Кстати, помимо самих картин, в дополнение к ним (и как часть концепции вечера) зачитывались поэтические тексты и высказывания, которые были специально написаны под иллюстрации Шилова волгоградскими авторами (А. Стебенков, П. Дзогаба и Д. Шмакова). В финале моего видео кадр с А. Шиловым, который их зачитывает (со звуком не стала, плохо слышно).