Закат Рассвета⁠⁠

Через несколько минут Изумруда, уже распряженного, приводят опять к трибуне. Высокий человек в длинном пальто и новой блестящей шляпе, которого Изумруд часто видит у себя в конюшне, треплет его по шее и сует ему на ладони в рот кусок сахару. Англичанин стоит тут же, в толпе, и улыбается, морщась и скаля длинные зубы. С Изумруда снимают попону и устанавливают его перед ящиком на трех ногах, покрытым черной материей, под которую прячется и что-то там делает господин в сером.

Но вот люди свергаются с трибун черной рассыпающейся массой. Они тесно обступают лошадь со всех сторон, и кричат, и машут руками, наклоняя близко друг к другу красные, разгоряченные лица с блестящими глазами. Они чем-то недовольны, тычут пальцами в ноги, в голову и в бока Изумруду, взъерошивают шерсть на левой стороне крупа, там, где стоит тавро, и опять кричат все разом. «Поддельная лошадь, фальшивый рысак, обман, мошенничество, деньги назад!» – слышит Изумруд и не понимает этих слов и беспокойно шевелит ушами. «О чем они? – думает он с удивлением. – Ведь я так хорошо бежал!» И на мгновение ему бросается в глаза лицо англичанина. Всегда такое спокойное, слегка насмешливое и твердое, оно теперь пылает гневом. И вдруг англичанин кричит что-то высоким гортанным голосом, взмахивает быстро рукой, и звук пощечины сухо разрывает общий гомон.

А. Куприн "Изумруд".

Рассказ Александра Куприна "Изумруд" о печальной судьбе бегового рысака Изумруда, который был отравлен и о людской жестокости, готовой пожертвовать живым существом чтоб избежать наказания, к сожалению, основана на реальных событиях.

Как я уже писала, весь 19 век орловский рысак был лучшей беговой лошадью в мире, и все рекорды принадлежали ему. Однако к самому концу 19 века орловцы начали терпеть поражение за поражением от американского рысака (порода на английском называется стандартбред), которого вывели в США. Поражения эти были как очные, так и заочные: по секундам американские рысаки все сильнее и чаще опережали орловских.

Для поддержания орловского рысака беговые общества Москвы и Петербурга установили ряд закрытых призов только для представителей нашей породы. А более резвым орлово-американским помесям (метисам) и американским рысакам в этих призах стартовать было нельзя.

И вот в начале 20 века на петербургских бегах появился серый орловский рысак по кличке Рассвет. И начал весьма успешную беговую карьеру, участвуя как в закрытых призах (только для орловцев), так и в открытых (для всех желающих).

"Рассвет за пять месяцев выиграл 23050 рублей. Сумму очень большую (земский учитель, например, получал 300 рублей в год)". (Д. Урнов)

Рекорд Рассвета на 1600 м был очень высок для орловского рысака того времени: 2 минуты 12,5 секунды. Лишь считанные на пальцах одной руки орловцы в дореволюционный период 20 века смогли показать такое же время или бежали резвее. Да и орлово-американские метисы немногие могли похвастаться таким личным рекордом. Потому совершенно логично, что Рассвета записали на Императорский приз: самый дорогой и престижный для орловских рысаков в те годы.

Однако стартовать в этом призе Рассвету было не суждено. Американский наездник Фрэнк Кейтон, работавший на постоянной основе в России, просматривал как-то американские беговые журналы и увидел в одном из номеров фото лошади, чрезвычайно похожей на Рассвета. Фото было подписано: американский рысак серой масти по кличке Вильям С. К.

Кейтон инициировал разбирательство, возник скандал. Ведь если Рассвет - "американец", то он не имеет права бегать в закрытых призах с орловцами да и вообще не должен бегать по поддельному паспорту и имени. Отправили запрос в США, где же сейчас находится Вильям С. К. Ответ был туманный: его продали в Европу, а дальше проследить его судьбу не удалось.

В это же время Рассвет был снят с бегов и увезен с ипподрома до окончания разбирательств, а позже был отравлен при невыясненных обстоятельствах: владелец рысака пытался таким образом замести следы и избежать судебного преследования за мошенничество.

Вот, что пишет об этой крайне некрасивой истории наш известный коннозаводчик и большой любитель и ценитель орловского рысака, Яков Иванович Бутович:

"В печальной истории подмены рысака оказался замешанным мой брат Владимир. Он продал херсонскому помещику и коннозаводчику Шишкину серого жеребца Рассвета завода моего отца, от Рыцаря и Строгой, дочери Злодея.

Лошадь была вполне заурядная по резвости, но очень красивая. Через некоторое время Шишкин обратился к брату, с которым был в хороших отношениях, с просьбой переменить аттестат, добавив в числе примет белую полоску над горлом. Брат, ничего не заподозрив, охотно согласился. Трудно было что-либо заподозрить, ибо в то время подмены орловских рысаков американскими ещë не практиковались. Шишкин стал пионером в этой области.

Через некоторое время вроде бы «Рассвет» замечательно побежал в Петербурге, но понеслись тëмные слухи о неорловском происхождении этого замечательного резвача. В действительности это был американский рысак William C. K.

Брат поспешил в Петербург и на конюшне Шишкина увидел мнимого Рассвета. Вечером в гостинице между Шишкиным и братом разыгралась бурная сцена; Шишкин запугал брата, показав ему первый аттестат Рассвета, по доверчивости не затребованный Владимиром обратно, и уверил, что брату грозит тюрьма за подлог.

Шишкин требовал молчания, обещая убрать Рассвета с ипподрома, а затем отравить. Если бы Шишкин поступил так, всë бы затихло, но к тому времени он разорился, а Рассвет обещал золотые горы. Брат, всегда отличавшийся трусостью, не нашел мужества поехать в Скаковое общество и всë чистосердечно рассказать вице-президенту графу И. И. Воронцову-Дашкову.

Воронцов знал и уважал отца и, конечно, уладил бы дело в два слова. Шишкин не выполнил обещаний, брат стал его невольным сообщником, делать заявления было поздно. Один обман повлëк за собой ряд других. Брат Владимир пострадал сначала из-за своей доверчивости, затем из-за боязни огласки. Он боялся, что Воронцов-Дашков напишет отцу, тот не простит скандала и лишит наследства.

Однако вышло хуже: в результате своих действий брат оказался на скамье подсудимых. Суд признал факт подмены недоказанным. Шишкина оправдали в деле Рассвета, но затем его дважды судили по уголовным делам."

Как видим, доказать мошенничество суду не удалось, и хорошая лошадь погибла, став жертвой человеческой алчности, трусости и жестокости. Эта и сподвигло Александра Куприна, большого любителя лошадей, написать рассказ "Изумруд", увековечив эту историю в назидание потомкам.

В те годы лошадей идентифицировали только по их особым приметам, записанным в их "аттестат": рост, масть, белые отметины на голове и ногах(если есть), особенности экстерьера и, конечно, тавро, которое ставили вскоре после рождения жеребёнка, но это практиковали далеко не во всех хозяйствах и породах.

Сегодня все породистые лошади имеют чип с идентификационным номером, который записан в их паспорт. При невозможности считать чип или, если номер чипа не совпадает с номером в паспорте, возьмут выщип волоса для сверки маркеров ДНК, которые так же в обязательном порядке заносятся в карточку каждой лошади при ее регистрации в базе регистратора породы. Случайных совпадений, разночтений или разных вариантов здесь быть не может, даже если лошади - близкие родственники.