Я пошел...⁠⁠3

работать на своих места на заводе, в коммунальные службы, кто то во власть пойдёт

Смешно) Сравнивать СВО и вов - это бред собачий, уж извините. Нынешние контрактники - это на 90% те, кто не нашел себе применение на гражданке. Как правило, люди без квалификации (или с бесполезной квалификацией), либо погрязшие в долгах и не умеющие работать и зарабатывать, либо зэки, алкоголи и наркоманы (таких прям лично встречала). Безусловно, не хочу умалять порядочность прям всех контрактников, конечно же бывают исключения и их тоже немало. Но факт в том, что от мобилизации и ТЕМ БОЛЕЕ от добровольного контракта в 2022 успешно уклонились те самые сотрудники заводов, коммунальных служб, власти и тд, грамотные квалифицированные специалисты. Остальные - на войне. И, вернувшись оттуда, квалификация для таких рабочих мест у них, увы, не повысится сама по себе, они точно также не найдут себе применения на нормальных местах. И чем это закончится, одному богу известно.

P.S. Если кого-то оскорбит этот мой комментарий, призываю не принимать его на свой счёт, исключения есть всегда. К профессиональным военным вопросов нет

И что? Страна отморозков получилась? А что и нет!

Вам бы в 1945-55 вряд ли понравилось

Неопубликованное письмо в “Правду” рабочих подмосковного города Подольска передает общественную атмосферу ноября 1945 г.:

Обнаглевшие бандиты и воры нападают на мирных граждан… не только вечером, но убивают, раздевают и грабят средь бела дня — и не только в темных переулках, но и на главных улицах… даже около горкома и горсовета. После работы люди собираются группами, чтобы не страшно было идти домой. Собрания после работы плохо посещаются, так как рабочие боятся оставаться, боятся нападения на пути домой. Но и дома они не чувствуют себя спокойно, потому что грабежи происходят и днем и ночью[2].

Некто Р.[3] писала своему мужу 14 октября 1946 г. из другого подмосковного городка: “Стало ужасно жить в Загорске. Вечерами часто происходят грабежи и убийства. Вчера вечером Александр Александрович получил от завода 8000 рублей за строительство. Они [бандиты — Дж. Б.] разрезали его на части. Его голова была полностью отделена от тела и заброшена в рощу. Три дня назад Ритка с подругой возвращалась из института около полвосьмого вечера. У нее отняли кошелек, а подругу утащили на горку и раздели. Стало просто страшно ходить по вечерам”. Гражданка Ш. писала своему родственнику 1 ноября 1946 г. из крупнейшего текстильного центра Иваново: “Тут все новости плохие, просто ужасные. Вчера бандиты напали на отца, мать и сестру. Они возвращались с поезда одни и им приставили к спине нож. Я даже не могу сказать, как это ужасно. Я сейчас работаю до 10 вечера и боюсь идти [домой] через базар. Нервы у всех напряжены”[4]. Даже с учетом всех катастрофических событий предыдущих лет, есть множество свидетельств, что для многих советских граждан послевоенное время запомнилось как самый страшный период их жизни. Пожилая женщина из Иваново З. писала своему мужу в ноябре 1946 г.: “Так много грабежей и убийств… Так страшно. Я прожила 61 год и никогда не было такого безобразия”[5].

А почему сразу они этого не сделали? До мобилизации?

Там уже есть кому сидеть на этих ресурсах. Китайцы те самые. Или ты всерьез считаешь что где-то в мире есть что-то ценное безхозное?

Ага, уже начали. Каждый день в криминальных сводках