Вне зоны досягаемости⁠⁠

Они договорились об этом с самого начала отношений. Это было её обязательным условием: всегда говорить правду, ничего не скрывая друг от друга, какой бы неприятной она ни была. Он легко согласился, лишь заметив, что тем, кто боится угрызения совести, такое не рекомендуется.

Она долго возилась на кухне, периодически любуясь закатом, похожим на её чернично-малиновый пирог, который она зачем-то испекла. Просто так, по настроению. Настроение было наполнено непонятным, зудящим нетерпением, хотелось себя чем-то занять, руки сами потянулись к муке и всему остальному, и вот получился пирог на закате. Слой черничный, слой малиновый и бесконечный слой взбитых сливок сверху.

С настроением вообще всё было странно. Днём оно было спокойно-нейтральное до того момента, пока он не позвонил и не рассказал, что его приглашают на встречу одноклассников в кафе, что идти он не хочет, но и отказать неудобно, потому что скажут, что зазнался, что все поддерживают связи друг с другом, а он, как стал руководителем известной проектной организации, так сразу… «Ну сама понимаешь».

Она настояла, чтоб он пошёл. Он сказал, что пойдёт, только если она пойдёт с ним. Но она неважно себя чувствовала. С утра болела голова, а к вечеру стало тошнить, и она буквально вытолкала его за дверь одного. И вдруг расстроилась. Ни с того ни с чего.

Есть не хотелось, она прилегла на диван и включила телевизор. В передаче «Оказывается!» шло обсуждение разного рода специалистами пикантного мужского вопроса.

«Коренные жители Австралии с импотенцией не знакомы! — утверждала некрасивая грузная женщина в массивных квадратных очках. — По причине их своеобразного представления о мужской эрекции. Мужчины там рассуждают так: „Когда женщина меня возбудила — у меня ого-го! А если у меня не ого-го, то это означает, что женщина меня не возбудила“. Европеец бы тревожился, по врачам бегать стал или партнёрш менять в целях эксперимента. А там, в Австралии, всё просто — женщины виноваты».

Зал зашумел, пошло бурное обсуждение темы. А ей почему-то стало грустно и немножко тревожно. Проблем с потенцией у Артёма не было, ему менять партнёрш ни к чему, у него и на неё — ого-го! И вообще с этим делом у них никогда не было проблем, одно только огорчало: десять лет в браке, а ей так и не удалось забеременеть. Эта мысль отозвалась внутри душевной горечью и всё нарастающей тревогой. Или не эта?

Дурацкая передача! Она выключила телевизор и пошла на кухню.

Вид замороженной курицы отозвался резким рвотным позывом, она успела наклониться к раковине. Её вырвало. Желудочные судороги смог унять лишь глоток холодной воды. Она потянулась к антресоли и вынула аптечку.

Когда три таблетки активированного угля уже лежали в ладони, на глаза ей попался длинный бумажный пакетик. Отложив таблетки, она вскрыла трясущимися руками бумажную упаковку и пошла в туалет.

Нет, торт она пекла не просто так. Повод был. Ещё какой! Слой черничный, слой малиновый и бесконечный слой взбитых сливок сверху.

Закат сменил краски сначала на грязно-серые, потом на антрацито-чёрные. Она набрала его номер.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны досягаемости».

***

Он появился на рассвете. Его взгляд был растерянным, и она сразу всё поняла. Он, пряча глаза, рассказал ей всё без утайки, как они и договаривались.

— Уходи.

— Она ничего для меня не значит.

— Уходи.

— Но…

— Уходи.