Ты мне бредишь или нет. Четверг⁠⁠

Димон стоял на остановке, отбивая ногой нервную чечетку. Ворон раздраженно топтался по его рюкзаку, не добавляя спокойствия.

— Отвр-ратительно! Неспр-р-раведливо!

Их снова не пустили в автобус — на этот раз лесть и уговоры не помогли.

— Согласен. Че ей, жалко? — Димон пнул мелкий камешек, и он со звоном врезался в мусорную урну. — Где я ей клетку-то найду?

— Нет! Клетка — плохо!

— Вот именно! Какая на фиг клетка?! Постояли бы в уголочке тихонько, никто бы нас и не увидел! — продолжал кипятиться Димон.

— Увидел! — возразил ворон.

Макс был прав: на них постоянно глазели. Димон так привык к этому, что совершенно не обращал внимания на повышенный интерес. Вот и сейчас девочка-подросток исподтишка снимала их на телефон, остальные люди просто с любопытством наблюдали за возмущениями странной парочки. Димон наконец обратил внимание на зевак.

— Че уставились?! Ворону не видали? — он развернулся и пошел вдоль дороги. — Как в цирке, блин!

— Нер-р-рвы!

— Конечно, нервы! Лучший друг попугаем заделался, ведьмы вокруг. Хрен разберешь, как жить дальше!

Димон и вправду нервничал. Игнат отказался что-либо рассказывать о встрече с ведьмой по телефону, пообещав ввести в курс при личной встрече на репбазе, куда они с Максом и пытались попасть. Димон вообще предлагал встретиться прямо с утра, но Анечка не была готова к еще одному прогулу. Как будто за три дня они что-то новое узнают, гоняют одно и тоже. Димон еле досидел эти злосчастные лекции.

— Едем на такси, — Димон остановился у какого-то магазина и начал копаться в телефоне. — Как думаешь, тариф с животными брать или так прокатит?

Ворон обиженно заклокотал.

На репбазу Димон с Максом прибыли первыми. Чтобы не скучать, Димон взял свою гитару и начал с ухмылкой напевать.

Встань ко мне задом и иди лесом

Будем с тобой флексить, изгоняя бесов

Собираемся на хате по дресс-коду на закате

Настроение в порядке тратим всю твою зарплату

Водка, валенки, кокошник и немного треша

Это наш славянский

Пати-сейшен

( фрагмент из песни Иди лесом, RockHub, Клипса)

Ворон качал головой в такт, как бы пританцовывая, но вдруг ни с того, ни с сего заволновался.

— Мама! Телефон! Плохо!

— Бли-и-ин, точно! И вчера не писали, — Димон стал рыться в рюкзаке в поисках телефона. Нашел, но мобильный Макса был разряжен. — Да чтоб тебя! Ща зарядим. Думай пока, что писать будем.

— Связи нет! — выкрикнул ворон.

— А, точно, мы ж предупреждали, что там не ловит. Гы-ы. Ну, тогда норм.

Когда телефон включился, оказалось, что трагедии не произошло, от Светланы Олеговны было всего два сообщения с описанием выходок нового питомца и какой-то скомканный рассказ о лесной прогулке. Макс внимательно всматривался в текст сообщений, но ничего тревожного в них не увидел и успокоился. Димон быстро написал ответ с выдуманными впечатлениями о загородном отдыхе и снова взялся за гитару.

— А ты петь умеешь?

— А ты петь умеешь? — передразнил ворон.

— А если я спою всю песню, повторить сможешь?

— Не знаю. Не сможешь.

— Ну хоть припе-евчик? Гы-ы. Давай попробуем?

Димон, ухмыляясь, заиграл «Дебош в таверне» группы Darker than Dark. На втором припеве ворон начал подпевать. За этим занятием их и застал Игнат.

— О, ведьмак пришел. А где мечи?

— Поменял на зелья, — Игнат выглядел очень собранным. — Сегодня надо будет подготовиться как следует.

— Так старуха велела отвар варить за сутки, это аж в субботу получается.

— Сегодня другая подготовка.

В этот момент вошла Анечка.

— О, мальчики, вы подготовку к концерту обсуждаете? Я вот подумала: давайте, раз уж Максим не может, уберем одну пе…

— Мы про другое, — внес ясность Игнат.

— Да? А почему сегодня? Баба Нюта ведь сказала, отвар должен быть… Чего ты смеешься? — Анечка удивленно посмотрела на Димона.

— Так, рассказывай, а то напустил таинственности, — Димон с интересом смотрел на Игната, который доставал из рюкзака какие-то мешочки и свертки. — Ща как наколдуем тут! У-у-у…

— Так, а теперь серьезно. Нам нужна защита, с голой ж… эм… с голыми руками идти к ведьме в логово — самоубийство.

— Да как ни крути — это самоубийство, — скептически вставил Димон.— наделает она из нас целую стаю, будем потом за картошку фри концерты давать.

— Опасно! — не разделил его веселья ворон.

— Возможно, но все-таки надо позаботиться о защите, — Игнат развязал один из мешочков и достал оттуда три малюсеньких зеркальца с нарисованными на них символами. — Это для, точнее от отвода глаз.

— Че?

— Помнишь, Макс рассказывал, что Слава пропала внезапно?

— Ну.

— Вот от этого. Держать надо у тела, чтоб кожи касалось.

— Э-э-э… — Димон вертел в пальцах зеркальце диаметром в полтора сантиметра. — Хоть бы цепочку какую-нить приделал. Куда я его засуну-то?

— Времени не было на цепочки, — Игнат пожал плечами. — Я в носок запихнул, как пятачок на удачу.

— А ночью как быть? — Анечка была в босоножках, поэтому ей пришлось спрятать зеркальце в лифчик.

— А ты думаешь, ведьма внезапно вылезет из-под твоей кровати? — резонно заметил Игнат.

— При-идет серый ведьмачок и уку-усит за бочок, — пропел Димон.

— К Максиму она попала как-то.

— Так Макса она вела несколько дней, а может, и недель. Про нас она вообще ничего не знает. Я надеюсь.

— Я тоже, — стал серьезным Димон. — А в остальных мешочках что?

— Вот тут я на всех сделал, тоже защита от... всякой грязи. Сущности там и все такое, — Игнат извлек из второго мешочка костяные плашки с непонятным узором, каждая была нанизана на кожаный шнурок.

— А на это времени хватило? — Димон послушно надел на шею кулон.

— В зеркале нельзя проделать дырку, можно только в оправу оплести натуральным материалом, поэтому и не успел, — пояснил Игнат и развернул сверток, явив на свет полоски кожи, несколько канцелярских ножей и связку кожаных шнурков. — Вот из этого каждый сейчас сам, но под моим руководством, сделает себе индивидуальную защиту, а я заговорю.

— Ты и заговоры выучил? — восхитилась Анечка, выбирая из одинаковых кусочков самый красивый.

— Нет пока, но у меня есть шпаргалка, — Игнат развернул последний сверток и погладил старую потрепанную книгу. — Ньюта мне одолжила на несколько дней, сказала, в жабу превратит, если потеряю.

— А она может? — испугалась девушка, отдергивая руку от стола.

— Сомневаюсь, но рисковать не хочется.

— А для Макса ты что-нибудь принес? — Димон заправил новую подвеску под футболку и обеспокоенно посмотрел на ворона.

Ворон в это время внимательно осматривал книгу и даже пытался приоткрыть обложку, но Игнат забрал ее и спрятал обратно в рюкзак, подальше от любопытных рук и клювов.

— А ему ничего нельзя, — отрезал Игнат.

— Почему? — не поняла Анечка. — Потому что он в теле птицы?

— Потому что мы в субботу собираемся с его душой манипуляции производить, а любая защита этому помешает. Исказит или вообще все испортит. Если сейчас его защитить, то потом чистить придется, а я не знаю, как птицу чистить. Нельзя, короче.

— А с этим мы что будем делать? — Анечка показала на кожаные полоски.

— Сначала нужно прийти в… благостное… Че вы ржете?! — смутился Игнат. — Написано так — в благостное состояние души. Ну что-то вроде хорошего настроения. Так что будем медитировать. Я тут благовония принес…

— А можно без «воний»? Гы-ы, — Димон снова взял в руки гитару. — Не умею я в эти твои медитации… У меня душа радуется, когда я играю. А вся эта чушь, ом-м-м, бом-м-м — фигня, только скуку нагоняет.

— Я читала, что занятия музыкой могут быть сродни медитации.

Игнат задумался. Потом снова достал из рюкзака книжку и углубился в чтение. Димон в это время меланхолично перебирал пальцами струны. Ворон закивал головой, подначивая сыграть что-нибудь, но, покосившись на увлеченного чтением Игната, орать не стал. Димон хмыкнул и тихонько запел.

— Песен еще ненаписанных сколько? Скажи, кукушка, пропо-о-о-ой…

— Пр-ропой… — голосом Димона повторил ворон.

— Ой, как здорово получается! Как бэк-вокал! — Анечка заинтересованно придвинулась. — Может, ты с нами на концерт пойдешь? Отыграем всем составом, хоть никто и не поймет. Хи-хи, — повеселела девушка.

— Хор-рошо!

— Так, я просмотрел. Вообще-то, там не сказано, что прям очистить разум надо, только про благостное состояние, — Игнат захлопнул книгу и снова спрятал ее в рюкзак. — Тогда давайте играть?

— Ща-ща, погоди. Во, вот теперь давайте, — Димон надел ворону на голову шлем.

Ворон затряс головой, но стягивать шлем не стал.

Музыканты стали на свои привычные места и начали играть, все больше расслабляясь. Анечка нежным голосом пела про русалок. Ворон тоже все сильнее втягивался в процесс. Сначала он просто покачивался в такт музыке, потом начал мягко парить из угла в угол. Через час уже полноценно заменял бэк-вокал, подражая Анечке и эхом повторяя за ней строки.

Ребята были в восторге. Благостное настроение пропитало атмосферу подвала, и Игнат объявил, что пора приступать к изготовлению амулетов. Он раздал ребятам по лоскуту кожи и канцелярскому ножу, сам сел напротив и показывал, какие символы и в каком порядке прорезать на материале. Димон хмыкал и сопел от старания, выводя палочки и кружочки, и искоса наблюдал, как Анечкины тонкие пальчики аккуратно выводят идеальный рисунок на коже. От этого зрелища благостного настроения у Димона прибавилось, и он с удвоенным старанием продолжил истязать свой лоскуток. После они пробивали в лоскутках ряд отверстий и вплетали туда шнурки.

Когда все закончили, Игнат завязал получившиеся браслеты у каждого на левом запястье и начал наговаривать какую-то тарабарщину монотонным голосом, иногда подглядывая в книгу. Димон с удивлением обнаружил, что ему не хочется иронизировать на эту тему. От монотонного речитатива на него опустилось понимание серьезности всего происходящего. Это было что-то новенькое в его мироустройстве, всю жизнь он мнил себя ярым материалистом, не верящим ни в домовых, ни в приведений… Но вот, пожалуйста, сидит тут, нацарапывает охранный амулет, разговаривает с другом в теле ворона и хоть бы что шевельнулось — как будто так и надо! Вот так живешь-живешь, а потом — раз! — и все мировоззрение поменялось. «Это надо будет чуть попозже обдумать», — решил Димон.

Анечка тоже выглядела задумчивой, Димон ободряюще легонько ткнул ее босоножку своей кроссовкой. Ей, наверное, еще тяжелее, она же девочка, эмоциональная, так переживает из-за пустяков, а тут… Вчера они отлично покатались, развеялись, пили кофе из передвижной кофейни и наблюдали, как солнце медленно садится за горизонт. Он укрывал ее своей кофтой, когда от реки потянуло холодом, и кофта все еще немного пахла ее парфюмом. Это было почему-то очень приятно, хотя раньше Димон не замечал в себе тяги к женским духам. «Вот так вот все и меняется. Да, это тоже нужно будет попозже обдумать», — твердо решил Димон.

— Да будет так! — произнес последние слова из книги Игнат.

— Это все? — Анечка подняла руку и принялась рассматривать новый браслет. — А как мы поймем, что это работает?

— Никак, — пожал плечами Игнат.

— А если не работает? — заинтересовался Димон.

— Тогда плохо будет, но вроде я все правильно сделал.

— Скрещу пальцы. Гы-ы.

— Ой, — взглянула на часы Анечка, — уже почти восемь. Так поздно, кошмар! Я ничего не успею сегодня. Саундчек завтра в шестнадцать, концерт — в девятнадцать, адрес у вас есть, я еще продублирую в чат. Все, я убежала. Пока-пока.

Махнув рукой на прощание, Анечка умчалась по делам. Игнат стал доставать из рюкзака еще какие-то свертки.

— А это у тебя что?

— Это травы для отвара. Я подумал, проще тут сварить сразу, чем тащить потом весь котел. Завтра большую кастрюлю принесу и горелку.

— Ты на одной горелке хочешь кастрюлю вскипятить? Штуки три бери. Гы-ы. Еще глины раздобыть надо будет, насколько я помню. Я вроде знаю подходящее место, но вот сколько ее понадобится?

— Литр глины килограмма два весит, если свежая, а нам надо литров десять-двенадцать. Сложновато тащить будет.

— То местечко с высоким берегом. Я хз как тащить.

— Давай завтра утром посмотрим, что за место, и решим, как эту глину добывать.

— Придумаем что-нибудь. Гы-ы. Ладно, мы тоже пойдем, мне надо кое-че обдумать. Давай, до завтра.

— Угу, скинь мне точку, откуда стартуем.

Игнат невозмутимо развешивал пучки трав по подвалу. «Как будто у бабушки в деревне оказался», — подумал Димон, но как только вышел за дверь, его мысли переключились на более личные темы, ими Димон не хотел ни с кем делиться.