ElizavetaKlest

— По идее, когда глина осыплется, он должен стать полностью здоровым, как бы вылупиться.

— По идее? — Анечка вопросительно подняла бровь.

— Да, мне тоже хотелось бы гарантий, — Димон ткнул пальцем в направлении стола. — Эта фигня его точно вылечит?

— Должна.

— Офигеть! Отличный ответ. То есть может, да, а может, и нет? — завелся Димон.

— Ну, знаешь, многовато гарантий ты требуешь от человека, который два дня назад узнал о существовании магии и ведьм.

— Я просто хочу быть уверен, что мой друг уйдет отсюда на своих двоих… ногах. Макс, ты как?

— Ар!

— Я тоже в шоке немного от всего этого, — Анечка присела на какой-то квадратный пуфик. — Так сколько нам ждать?

— Не знаю. Пока вся глина не осыплется — так в книге сказано.

— А там не сказано, сколько в среднем, типа минут двадцать или четыре дня?

— Да не знаю я! Никто не знает.

— Ла-адно, подождем, — решил не нагнетать Димон. — Блин, в горле как наждаком прошлись, пить охота.

— Да-да, — засуетился Игнат. — Вам надо восполнить силу чуть-чуть. Я принес.

Игнат на минуту скрылся в основном помещении и вернулся с бутылкой красного вина.

— Мы что, уже отмечаем? — скривилась Анечка.

— Это чтобы силы восполнить, вам пару дней придется восстанавливаться. А это, чтобы вы в обморок не попадали. Гемоглобин и сахар. Я еще сгущенку принес, — Игнат смущенно достал из-за спины мягкую синюю упаковку.

— Прекрасно, — Димон тоже сбегал в основную часть и принес стакан и две чашки. — А нас не пронесет от такого сочетания?

— Понятия не имею, — еще больше смутился Игнат, — будем надеяться, что нет.

Трещины на глине тем временем медленно, но все же заметно расширялись, сама же глина тонкой пылью осыпалась на пол.

— Давайте уйдем пока отсюда, с отходами лучше не контактировать.

— Ну пойдем. А кто-нибудь холодильник здесь видел? Может, еды какой-нибудь найдем? — после вина по телу прошла теплая волна, и Димон понял, что жутко проголодался.

Холодильник они не нашли, но зато смогли получше осмотреться в логове. На подставке у кровати стоял ноутбук, Димон тут же включил его, но ожидаемо наткнулся на пароль.

— Можешь взломать?

— Можно попробовать, но не здесь и не сейчас, — Игнат устало растянулся на кровати. — Да и зачем?

— Чтоб побольше узнать об этой… — Димон покосился на Анечку, рассматривающую книги на полке, — ведьме. Надо же ее прижать!

— Мы тут с конкретной целью. Забираем Макса и валим.

— И че? Пусть она дальше людей жрет?

— Предлагаешь открыть охоту на ведьм? — Анечка обернулась и азартно сверкнула глазами.

— Я бы не связывался, — пробормотал Игнат. — А в тебе говорит отсутствие страха. Завтра об этом подумай.

Анечка прислушалась к себе и залпом выпила остатки вина из чашки.

— Очень классные ощущения, горы готова свернуть.

— Не надейся, все выветрится вместе с заклинанием. Главное — не наворотить дел.

Димон заглянул в потайную комнату.

— А кто-нибудь знает, как окна эти открыть? Там такой дымовал. Ничего не видно.

— Это хорошо, значит, процесс идет.

— А ты ауру можешь видеть? — Анечка присела на кровать рядом с Игнатом.

— Не знаю, не пробовал.

— А ты попробуй!

— Точно не сейчас. Сейчас я устал. А самая сложная часть еще впереди.

Игнат задремал, Анечка и Димон разбрелись по логову, осматривая картины и глиняные сосуды разных форм, которые стояли на полках.

— М-да, делать интерьерные фигульки, будучи бессмертной, — фыркнул Димон.

— А кем она должна работать? Подводником? — дерзкие интонации в голосе девушки звучали все более явно.

— Ну, не знаю…

За бессмысленными разговорами прошло еще около часа. Димон в очередной раз заглянул в потайную комнату и увидел, что дым рассеивается, а на теле больше нет и следа глины, как будто ее кто-то вымыл. Ребята разбудили Игната. Пришло время для самого главного ритуала. Игнат допил остатки вина, немного постоял, спрятав лицо в ладонях, глубоко вдохнул и коротко выдохнул — можно начинать.

Он придирчиво осмотрел тело и согласился с тем, что исцеление завершено. С вороном творилось неладное: он раскачивался на месте, не реагируя на ребят.

— Может, гадости надышался?

— Все возможно, но времени разбираться нет, скоро рассвет, — Игнат протянул руку и резко выдернул большое перо из крыла. Ворон заорал дурным голосом и попытался клюнуть обидчика.

— Скоро рассвет, времени нет, возьми перо и по-ле-те-ли, — напел Димон.

— Шуточки потом, — осадил его Игнат. — Тут у нас всего одна попытка и шансов на успех еще меньше, чем с лечением.

— Молчу, — Димон посерьезнел и отступил в сторону.

Игнат подтачивал маленьким ножом перо, делая его острым.

— Так, сейчас я буду чертить на груди и лбу символы всякие. Ваша задача, во-первых, не мешать, а во-вторых, держать ворона прижатым к телу, желательно к груди. Но судя по его состоянию, он будет сопротивляться.

Ворон сложил крылья и нахохлился.

— В пор-р-рядке!

— Я надеюсь.

Игнат подошел к телу, занес перо над грудью и начал читать заговор, волнообразно меняя интонацию. Примерно через полминуты он резко опустил перо на кожу и провел первую линию — выступили капельки крови. Ворон вдруг раскрыл крылья и закричал на одной ноте. Димон схватил ворона двумя руками и прижал к себе, чтобы тот не вырвался. Игнат продолжал читать заговор, с каждым словом нанося новую линию на тело друга.

Наконец почти вся грудь была покрыта кровью и символами, и Игнат перешел ко лбу, жестом указав Димону на ворона. Димон все понял и придавил бьющуюся птицу к окровавленной груди. Мысли беспорядочно метались: «А вдруг Макс уже сошел с ума? Или это ритуал так действует? А вдруг ничего не выйдет и тогда Макс погибнет прямо сейчас? Получается, они могут лишить его даже тех месяцев, которые он мог бы прожить в теле птицы? А сам Макс чего бы хотел? Да чего тут гадать! И так известно, что Макс был готов на этот риск. Только бы получилось! Только бы он не сошел с ума», — Димон бы скрестил пальцы, но руки его были заняты. Держать птицу становилось все труднее, руки покрылись кровью Макса, а ворон так и норовил выскользнуть. Димон скосил глаза на Игната, тот вырисовывал какие-то круги на коже лба Макса. «М-да, с таким “украшением” придется всю жизнь в кепке ходить, — подумал Димон. — Да пофиг, не проблема. Макс, давай держись!» — мысленно подбадривал он то ли себя, то ли Макса, а может, и вовсе Игната. Главное, чтобы все получилось. Ворон заорал громче и забился, а потом резко обмяк.

Игнат уже закончил царапать узоры на коже и читал заговор, держа пальцы на висках Макса. Димон почувствовал, как по телу птицы прошла судорога, под руками стало очень горячо. Он выронил бесчувственную тушку и начал трясти руками, стараясь остудить ладони. Игнат напряженно всматривался в лицо Макса. Ворон просто лежал на груди в луже крови. Димон замер в странной позе с раскрытыми ладонями. Анечка стояла у стены, сложив руки на груди, и с интересом наблюдала за происходящим. В напряженной тишине прошла минута.

— Так получилось или нет? — первой не выдержала Анечка.

Ее голос «разморозил» остальных, Димон опустил руки. Игнат обошел тело и заглянул Максу в лицо с другой стороны.

— Пока неясно, — Игнат приоткрыл пальцами Максу один глаз — реакции не было. — Вроде, должен был сразу очнуться.

— Значит, не вышло? А с вороном что?

— Может, я его передавил? Он так вырывался.

— Ты что, хочешь сказать, что задушил Максима?

— Да я не специально, он скользкий был…

— Нет времени пререкаться! Берем тело и уходим при любом раскладе. Сейчас солнце встанет.

Все одновременно повернулись к окну — из-за горизонта показался первый луч. Логово и вправду было выбрано очень удачно, первый же свет проник в комнату и упал на распростертое тело. Макс дернулся, из горла вырвался хриплый сип.

— Кажется, получилось! Макс, ты нас слышишь?

— Неважно, хватаем, как есть, и валим. У нас минут двадцать, пока она доберется до…

— Ошибаешься, милый мальчик, — голос Славы, как гром среди ясного неба, обрушился на ребят и на мгновенье пригвоздил их к местам, где они стояли. — Вот что значит неопытность. Она-то и губит новичков, — Слава откровенно глумилась над их беспомощностью.

— Не от заката до рассвета, а от восхода до заката. Луны. Все завязано на луну, глупые дети. На что вы надеялись? Без силы, без опыта…

— Ты ничего нам не сделаешь! — начал говорить Димон.

Слава сделала пас в его сторону, и он замолчал.

— Ошибаешься. Сделаю, — Слава широко улыбнулась.

— Отпусти их!

Игнат начал поднимать руки в каком-то защитном жесте, но Слава просто отмахнулась, и тот безвольно уронил руки.

— Ты пытаешься торговаться? Со мной? Ах-ха-а-а! — она стала похожа на одержимую. — Спасибо, что привел их сюда. Молодые, здоровые, полные энергии и сил. М-м-м… А ведь я никогда не брала чужую искру. Интересно, каково это?

— Ты не посмеешь!

— Я передам от вас привет старой Ньюте. На что она рассчитывала, посылая вас сюда?

Макс на столе снова застонал, зашевелился и попытался сесть, но у него не вышло.

— О-о! А ты молодец! Не думала, что этот ритуал вправду работает. Буду знать, — Слава снова засмеялась, будто пьяная. — А знаешь, я тебя отблагодарю за это.

— Как?

— Ка-ак? Я покажу тебе, как забирать частички души твоих друзей. Я не буду усыплять вас, вы все сами увидите. Это будет увлекательно! Один за другим, один за другим… Ты увидишь, как из них по капле утекает жизнь, пока не останешься последним. Ты особенный, тебя можно приберечь на потом. Самый лакомый кусочек можно приберечь.

— Ты не можешь! Мы — не жертвы, — крикнула Анечка.

— Прийти сюда — все равно что шагнуть с моста. Вы знали, чем рискуете. Правила соблюдены. Я — в своем праве! — Слава опять залилась смехом.

— Рыжая тварь! Да пошла ты! — закричала Анечка и швырнула в ведьму каким-то глиняным горшком с орнаментом по кругу.

Горшок попал ведьме в плечо и упал на пол, расколовшись на три одинаковые части. Из горшка полезли щупальца черного дыма. Ведьма, пошатнувшаяся от удара, выровнялась и злобно закричала.

— Кто тебе разрешал портить чужие вещи? Что ты наделала?!

— Пусть оно сожрет тебя, тварь! — Анечка хотела схватить еще один горшок, но ее руки после паса ведьмы повисли плетьми.

— Глупая девчонка! Оно не может причинить мне вреда!

Ведьма протянула руку, позволяя дымному щупальцу кольцами обвиться вокруг предплечья. Черный дым поднялся выше и раздулся над головой ведьмы, как капюшон кобры с очертаниями черепа. От демона несло холодом и металлом.

— А вот ты-ы-ы сделала кое-что очень нехорошее — ты выпустила Сабнак. Придется отдать тебя ему. Ты еще пожалеешь об этом много-много раз… Ты будешь умолять, чтобы тебя забрала я, когда будешь гнить заживо. Ах-ха-ха-ха…

Димон хотел броситься на помощь Анечке, заслонить ее собой, но его ноги приросли к полу. Ведьма снова захохотала. Ее смех прервал звучный голос Игната.

— Прими нашу жертву, Сабнак! Прими эту чистую деву, наполненную силой! Прими нашу жертву! Повторяйте!

— Прими нашу жертву! — хором повторили ничего непонимающие Димон и Анечка.

— Наивный! Он ничего не сможет мне сде… — окончание фразы потонуло в диком визге ведьмы, черные кольца сжались вокруг нее, поднялись и сдавили ее шею и тело.

В воздухе отчетливо запахло тухлятиной — Анечка зажала нос, Димон скривился.

— Ты сняла защиту перед очищением, дура! Самоуверенность губит даже опытных ведьм!

Игнат сошел с места, где его удерживала сила Славы. Ребята тоже почувствовали, что их больше ничто не держит. Крик ведьмы въедался в мозг и рвал перепонки.

— Ты можешь это прекратить? — попытался перекричать ведьму Димон.

— Нет! Я не умею делать сдерживающие сосуды!

— Ну хоть что-нибудь! Мы сейчас оглохнем! — Анечка зажимала уши, пытаясь локтем прикрыть нос, — запах гниения становился нестерпимым.

Игнат схватил книгу и стал перелистывать ее, морщась и вжимая голову в плечи.

— Я не знаю! Тут такого нет, только вызов! Точно! Вызов!

Игнат бросил книгу прямо на пол и побежал мимо корчащейся ведьмы в основную часть помещения. Вернулся через тридцать секунд, которые показались ребятам вечностью, с кусочком мела и просто очертил круг вокруг ведьмы и демона. Как только он это сделал, сразу стало тихо.

— Что это было?

Все обернулись к столу — Макс, весь перемазанный собственной кровью, сидел на краю стола и расширенными от ужаса глазами смотрел на корчащуюся ведьму в круге.

— Давай уйдем отсюда, мы все тебе объясним.

Димон и Игнат подхватили Макса под руки с двух сторон и потащили к выходу.

— А где моя одежда? — спросил Макс.

До друзей дошло, что Макс полностью обнажен.

— Сейчас все будет, — Анечка порылась на кронштейне с одеждой Славы и выудила бежевый спортивный костюм. — Надевай. До дома босиком доедешь, ничего страшного. Уходим!

— Уходим, — поддержали остальные.

Макс с помощью друзей облачился в трико, и ребята покинули негостеприимное логово.

Пока спускались в лифте, Игнат рылся в своей сумке, которую он не забыл прихватить. Достал баночку с «маской незаметности» и нанес ее на окровавленный лоб Макса.

— Не щиплет?

— Нет. Что это?

— Все потом. Главное — убраться отсюда.

— А что с демоном? Он эту тварь дожрет и дальше пойдет гулять по городу? — спросил Димон, все еще впечатленный увиденным.

— Ну... — замялся Игнат, — хорошо бы его, конечно, запечатать.

Лифт открыл створки, опустившись на первый этаж. Друзья вывалили гурьбой на улицу. Прохожих в такой ранний час не было, но Игнат на всякий случай подновил всем «маску незаметности». Растрепанные, заляпанные глиной и кровью на перевес с еще более окровавленным босым приятелем в женских легинсах… Встреться им какой-нибудь ранний собачник — с ума бы сошел…

— Как все прошло? — раздался спокойный голос откуда-то со стороны.

— Здравствуйте, Ньюта. Я предполагал, что вы придете, — сказал Игнат.

— Я вижу, у тебя все отлично получилось, кукольник.

— Не называйте меня так.

— У тебя может быть большое и очень до-олгое будущее.

— Нет уж. Одно такое «будущее» только что оборвалось у нас на глазах. Ее там Сабнак доедает. Вы сможете его нейтрализовать?

— Хм… Как вы смогли?

— Смелость, смекалка и холодный расчет, — сказал Игнат.

— У тебя могло бы…

— Извините. Мы очень устали. Я вам завтра все занесу… или на днях.

Ньюта посмотрела вслед удаляющейся компании, покачала головой, вздохнула и вошла в дом.

— Опять, что ли, ученика взять? Надоела эта поликлиника…

Эпилог

Солнечные лучи припекали спину. Друзья шли по грунтовке от станции к дачному поселку. Димон и Игнат несли пакеты с мясом для шашлыка и прочими вкусностями. Анечка героически тащила какой-то цветок в горшке — подарок Светлане Олеговне, не доверяя его никому. Макс шел налегке, иногда спотыкаясь на ровном месте.

— …и потом Анечка ка-а-ак запустит в нее этим горшком! — эмоционально пересказывал Димон события в логове ведьмы, которые Макс пропустил. — А из горшка какой-то дым попер. Слава смеется, как помешанная, говорит: «Вам всем капец». И тут Игнат внезапно заорал че-то типа: «Сатана, прими мою жертву!» И мы за ним повторили. Ну этот дым ведьму и сожрал! А мы тебя схватили и свалили оттуда, пока не стало поздно.

— Не Сатана, а Сабнак, — поправил Игнат.

— Игнат, а все-таки, почему демон ее сожрал, а не нас? Это же ее демон был, — Анечка поудобнее перехватила горшок с цветком и заглянула Игнату в лицо.

В последние три дня он практически не появлялся, пропадая у бабы Нюты, и теперь наконец появилась возможность прояснить некоторые моменты.

— Потому что мы указали ему жертву.

— А че сразу так не сделал тогда? Я там чуть кирпичный завод не открыл, пока она распиналась! Гы-ы. И я не понял: ну сказал ты ему «приятного аппетита», с чего ему тебя слушать?

— Сразу я не мог, не знал имени.

— Ты можешь нормально объяснить? — возмутились ребята.

— Ну, смотрите, — сдался Игнат. — Чтобы указать демону жертву, нужно знать его имя. Она назвала имя, и я решил этим воспользоваться. Хотя сам удивился, что сработало. Только на ее ошибке прокатило.

— А почему он ее сожрал? Она же ведьма.

— О какой ты ошибке?

— А как это сработало без заклинания?

Ребята завалили Игната вопросами.

— Заклинания и всякие пентаграммы нужны, чтобы демона призвать или заставить делать что-то конкретное. В нашей ситуации демон сразу был в наличии, так что я просто предложил ему жертву, пока Слава не опомнилась. Она же проходила очищение, сняла с себя всю защиту, наверное, планировала сразу как вернется все восстановить, но мы помешали.

— А чего она тогда так спокойно с демоном держалась? Я б на ее месте бросился защиту накладывать, защита + 80, хп + 100, гы-ы, — Димон начал валять дурака.

— Она... думаю, она просто забыла, что защиты нет. Вы же видели, она вела себя как сумасшедшая. Это сила в ней бурлила, как пьяная была, чувствовала себя всесильной, вот и…

— Пала жертвой собственного тщеславия, — подсказала Анечка.

— Типа того, — согласился Игнат. — Далеко еще, Макс? Еле тащишься уже.

Макс и правда спотыкался все чаще, он еще не полностью восстановил силы после событий последних дней.

— Да пришли уже, вон наш дом, — Макс ткнул пальцем в направлении следующего участка.

— Отлично. О, нас встречают! — Димон указал на бегущего по забору белого котенка.

— Здравствуйте, Светлана Олеговна, — вежливо поздоровалась Анечка с выглянувшей на звуки их голосов мамой Макса.

— Ой, здравствуйте, ребята! Ну, заходите скорее! — женщина суетливо открыла калитку и с благодарностями и причитаниями приняла от Анечки цветок. — Какой красивый, его у крыльца высажу. Спасибо большое.

— Привет, мам! — Макс понял, что очень соскучился, не обеспокоен, как обычно, а просто соскучился по родному человеку. — Как ты тут?

— Я? Хорошо... — почему-то смутилась Светлана Олеговна. — Вы заходите-заходите. Виталий Семенович за домом уже мангал разжег, там все готово…

— Что за Виталий Семенович? — удивился Макс. — Новые соседи?

— Ну, понимаешь… — еще больше смутилась мама, — он мне помог Бяшу выбрать. Так и познакомились. Он тоже вдовец. И я… и мы… Сыночек, ты не осуждай меня, я просто… мы подружились.

— Мама! — радостно улыбнулся Макс. — Да я же только рад за тебя! Встречайтесь, сколько вам нравится.

— Ой, сынок, я так боялась тебе сказать… — Светлана Олеговна совсем раскраснелась. — Переживала, как ты отреагируешь… Что я... живу дальше… без папы… — женщина на несколько секунд закрыла лицо руками, сдерживая слезы.

Макс понял, что тяжесть, которая давила на него последние три года, ушла. Наконец-то мама начала новую жизнь. Теперь за нее можно не волноваться. Как же хорошо на даче! Спокойно.

— Ну пойдемте знакомиться, — повела Светлана Олеговна ребят на задний двор. — Я ему много про вас рассказывала и про вашу группу…

— У меня только один вопрос, — вклинился Димон.

— Какой? — обернулась Светлана Олеговна.

— Почему вы кота бараном назвали? — Димон указал на догоняющего их тощего белого котенка, совсем не похожего на тучного барана.

— Ме-е-е, — неожиданно низким утробным мявом ответил ему маленький Бяша.

Ребята покатились со смеху.

— Пор-ра! Др-рузья ждут! — ворон легонько клюнул Димона.

Друзья… Когда группа сформировалась два с половиной года назад, парни решили между собой, что никто к вокалистке не подкатывает, от таких отношений одни проблемы. И вот, пожалуйста. Так хорошо дружили! Что на него нашло?

— Дур-р-рак! Пор-ра! Ка-ар-р!

— Да не ори ты! — Димон все же взял швейный набор и сунул в рюкзак, подумал, что на базе зашьет или Анечку попросит.

Нет! Не попросит. Как с ней вообще теперь разговаривать?

— Может, извиниться и попросить все забыть?

— Саш-ш-ша!

— Ты прав, это тупо, — Димон наконец-то вышел из квартиры и пошел на остановку самым длинным путем. — А что тогда?

— А-ар-р!

— Да, наверное, стоит сначала спросить у нее, что она думает об этом?

— Дур-р-рак! Пор-ра!

— Да иду я, иду! — Димон ускорил шаг. — Или сделать вид, что ничего не было?

— Нет автобус! Такси!

— Блин, совсем забыл, что с тобой в транспорте не уехать.

— Саш-ша!

— Да чего ты психуешь-то? — Димон остановился и достал телефон, чтобы вызвать машину. — Сам бы не нервничал на моем месте?

Ворон вместо ответа просто взлетел и начал кружить над Димоном. Димон с тоской смотрел на его полет.

— Лучше бы я в птицу превратился…

Такси приехало слишком быстро, Димон обреченно залез на заднее сиденье и погрузился в раздумья: «Что же делать? Как все не испортить? Что ей сказать, а главное, как?»

Когда машина остановилась у бизнес-центра, Димон все еще не был готов. Он двадцать минут топтался у входа в подвал, пока ворон не начал больно клевать ему ухо.

— Ла-адно! Заходим.

«Да что же я так нервничаю? Что она, не человек, что ли? Она тоже все прекрасно понимает. А как понимает? Может, как-нибудь не так понимает? А как надо?» — Сейчас Димон понимал только одно: он сам запутался и уже ничего не понимает.

— Так, заходим. Смотрим на реакцию, дальше по ситуации. Да?

— Дур-р-рак!

— Знаешь что? Иди-ка ты…

— Саш-ш-ша!

Димон глубоко вдохнул и шагнул в подвал, как будто с обрыва.

Репбаза за утро преобразилась. Все инструменты и оборудование были компактно сложены в дальнем углу. Ковер скатан и тоже убран, на полу стояли три газовые горелки, на них была водружена огромная кастрюля литров на двадцать, из нее шел тонкий дымок с запахом мяты и чего-то острого. Игнат стоял у стола и что-то размешивал в кастрюле поменьше, по виду это напоминало соус, но запах стоял мерзкий. Анечки не было. Димон почувствовал облегчение или наоборот: «А почему ее нет? Она все-таки обиделась?»

— Ты че, столовую ограбил? — Димон кивнул на кастрюлю. — Я такие только в школьной столовке видел, гы-ы.

«Спросить про девушку или нет? Как спросить ненавязчиво?» — думал Димон.

— А где все?

«Ты идиот? — думал про себя Димон. — Все как раз здесь, нет только ее».

— Ан-нечка проспала, что ли? Или передумала в этом участвовать?

«Хоть бы да, хоть бы да!» — Димон мысленно скрестил пальцы.

— Иди сюда, — позвал Игнат, не отрываясь от помешивания «соуса». — Смотри, вот так плавно мешаешь, не переставая, против часовой стрелки. Понял? Не останавливаясь! Аккуратно сейчас ложку перехвати у меня, чтоб не сбить ритм.

Игнат чуть отодвинулся от стола, давая Димону возможность подойти ближе. Димон перехватил ложку и продолжил мешать варево вместо Игната.

— Она в хозяйственный пошла, за канистрами.

— За чем? — не понял Димон.

— Не отвлекайся, мешай!

Димон послушно продолжил вращать деревянную ложку, наблюдая за Игнатом. Игнат тем временем подошел к большой кастрюле и начал сосредоточенно крошить туда какой-то пучок высушенных трав. Постепенно дымок, поднимающийся от отвара, начинал менять цвет с белого на зеленоватый, запах при этом не изменился. Докрошив пучок, Игнат взял книгу и начал читать над кастрюлей какое-то заклинание. Слов было не разобрать, но голос звучал как будто волнами, то усиливаясь, то понижаясь. Димону стало не по себе, он поискал глазами Макса. Ворон сидел в углу с инструментами на пюпитре, замерев как статуя, кажется, даже не моргал.

Анечка тихонько прокралась в подвал и застыла посреди помещения, держа пакеты с какими-то банками на вытянутых руках. Игнат продолжал бубнить свою абракадабру, а вокалистка так и стояла в неудобной позе, не издавая ни звука, руки уже начинали подрагивать. Димон, забыв про все свои треволнения, повернулся к ней и одними губами спросил:

— Что происходит?

— Тс-с, — еле слышно шикнула на него Анечка.

Димон, все еще недоумевая, отвернулся к вареву.

Через минуту Игнат дочитал свой заговор, наклонился и еще раз внимательно осмотрел булькающую в кастрюле массу. Дымок к тому времени стал полностью зеленым. Удовлетворенно кивнув, он наконец повернулся и увидел Анечку, из последних сил держащую руки на весу.

— О! Ты чего молчишь?

— Я боялась, что ты собьешься и придется все заново начинать, — девушка с облегчением брякнула пакеты на пол. — Нашла легкие металлические по пять литров. Только у них крышка не фиксируется.

Игнат достал из пакета бидон и внимательно осмотрел его внутреннюю поверхность.

— Да, подходит. Ты молодец. А крышки примотаем чем-нибудь.

— Вы чего тут устроили? — не утерпел Димон. — Мы за квасом пойдем? В 1986 год? Или что?

— Это для отвара, не в кастрюле же его везти, — пояснил Игнат.

— Куда везти? В логово?! — Димон вспомнил, что вчера так и не поговорил с Анечкой о безумной идее Игната. — Ты совсем обалдел?!

— Игнат прав, — вмешалась девушка. — Лучше лечить его там.

— У ведьмы под носом?! — Димон начал заводиться.

Игнат аккуратно перехватил у него ложку, чтобы не испортить то, что варилось в маленькой кастрюльке.

— Вы совсем ку-ку, что ли? Пришли, схватили тело, ушли. Все! Быстро и безопасно!

— Дима, Игнат мне все объяснил, — Анечка просяще сложила руки, пытаясь успокоить его. — Ну ты сам подумай, он там еще жив, хоть и не... совсем в себе. Как мы его повезем? А если мы что-то повредим?

— Он там и так весь переломанный.

— А если усугубим? — очень точный, хоть и риторический вопрос задала Анечка. — Ты пойми, там она как-то поддерживает в нем жизнь, но у нас-то ничего такого нет.

— Нам может понадобиться что-то незапланированное, — добавил Игнат. — магазины по ночам не работают, до Ньюты далеко, а в логове точно все есть.

— Мы подкараулим, когда она уйдет, и сразу зайдем. У нас будет минимум семь часов. Мы все успеем, — продолжала Анечка. — И быстрее оттуда уберемся, если Максим на ногах будет.

— А вот это — не факт. Возможно, он будет не в себе какое-то время. Не могу сказать. Ньюта тоже очень мало про это знает.

— Макс, ты как там? — Димон подошел к ворону. — Молчишь чего-то, с утра разговорчивым был.

— Ньюта! Почему?

— Кстати, да, ты чего старую ведьму так странно называешь? — поддержал Димон вопрос друга.

— Нормально называю, имя такое. Это сейчас она для простоты бабой Нютой представляется.

— Странное имя, — Анечка пожала плечами. — Я думала, мы тезки.

— Это имя даже в ее времена было редким, — начал объяснять Игнат. — Пронизывающая ветер или стремящаяся за ветром — что-то такое. Она упоминала, я не особо запоминал. Лучше Макс пусть расскажет, как он перенес переселение. Сразу в себя пришел или нет?

— Чуть-чуть ср-р-разу! — немного подумав, ответил ворон. — Кр-рылья после!

— Я так понял, что голова сразу соображала, а к телу пришлось привыкать?

— Да!

— Возможно, обратно даже легче будет, — удовлетворенно резюмировал новоиспеченный колдун.

Он перехватил у Димона ложку и еще пару минут мешал постепенно густеющую вонючую массу, внимательно вглядываясь в водоворот, создаваемый движением. После отложил ложку, из кастрюли сразу же повалил густой пар, ровным, словно нарисованным, столбом поднимаясь к потолку. Димон с Анечкой рты разинули от такого зрелища. Даже ворон прискакал поближе и с любопытством повернул голову. Игнат достал откуда-то короткую бурую свечу, зажег ее от горелки и потушил газ. Держа свечу так, чтобы огонь был на уровне края кастрюли, он посмотрел на столб пара через огонь и произнес несколько непонятных слов, после чего резко дунул, погасив свечу и сбивая дыханием пар. Пар мгновенно рассеялся, а в кастрюльке осталась пастообразная бурая субстанция без всякого запаха. Удовлетворенно кивнув, Игнат отставил кастрюлю на край стола и повернулся, столкнувшись взглядом с друзьями.

— Вы чего?

— Мы чего? Это ты тут колдуешь что-то непонятное! Лично я жду, когда курицу в жертву приносить будем. Гы-ы. А страшные черные балахоны выдавать будут или надо было свой принести? А? — Димон пытался справиться с удивлением от увиденного.

— Он шутит, — Анечка успокаивающе погладила Димона по предплечью.

Димон вздрогнул, но не отстранился, хотя выглядело это и вправду как-то… странно.

— Поберегите энергию, вам еще делиться ею с… телом.

— Это будет больно? — осторожно спросила девушка.

— Не должно, хотя я сам не знаю, не пробовал еще.

— Ну теперь я спокоен, — Димон плюхнулся на диван. — Наша миссия — в надежных опытных руках!

— Хочешь сам заняться? — огрызнулся Игнат.

— Спокойно! — гаркнул ворон. — Жив! Хор-рошо! Молодцы!

— Во, слушай Макса! — Игнат благодарно улыбнулся. — Так, отвар будет еще пару часов готовиться, пока можно отдохнуть.

— А потом?

— Потом перельем его в бидоны, дождемся вечера и поедем на место, — Игнат начал перекладывать пасту из маленькой кастрюльки в стеклянную баночку из-под крема.

— А это что?

— А это… «маска незаметности»… — Игнат заметно смутился. — Ну, чтобы мы внимания меньше привлекали.

— Шапка-невидимка, что ли?

— Типа того.

Ребята приготовили кофе, расселись на диване и принялись расспрашивать Игната обо всем, что он узнал от бабы Нюты. Игнат сначала отвечал неохотно, но потом втянулся в разговор и время до вечера пролетело незаметно.

* * *

Компания затаилась в кустах метрах в пятидесяти от логова и выжидала, когда ведьма покинет его. Анечка сидела на сумке-тележке с глиной, вокруг нее были расставлены бидоны с отваром, на одном из них, мрачно нахохлившись, сидел ворон. Димон держал большую сумку, смотрел на девушку и мучительно придумывал, что сказать. Такого с ним раньше небывало, обычно шуточки и истории сами лились из его рта, но теперь он не мог подобрать слов, чтобы начать разговор. Игнат наблюдал за выходами из здания, повернувшись спиной к ребятам и, казалось, не проявлял никаких признаков волнения. Димон вздохнул, переступил с ноги на ногу, посмотрел на часы.

— Ну где она там? Восьмой час уже, — Димон нетерпеливо почесал лоб. — Ты же сказал, от заката начинается.

— Не чеши, сотрешь маску, — взволнованно прошептала Анечка.

У каждого из друзей поперек лба над самыми бровями была нарисована бурая полоса. По словам Игната, это должно было сделать их неприметными для окружающих, практически отвести глаза людям. Димон, конечно, скептически отнесся к этому раскрасу, заявив, что городской камуфляж выглядит иначе. Однако после того, как таксист три раза проигнорировал просьбу открыть багажник, согласился с действенностью пасты. Когда ребята разгружались на месте и тащили все свои вещи в ближайшие кусты, прохожие так же не реагировали на них. Один мужчина даже наткнулся на Игната, но ничего не сказал и пошел дальше, как будто ничего не случилось. Ворону маски не осталось, так как Игнат сомневался, что на нем эта маска будет работать, да и защитные чары перед важным ритуалом были ни к чему.

— Пока не видно, — не поворачиваясь, сообщил Игнат. — Скоро должна выйти. Солнце почти село.

— Может, она уже ушла, и мы только теряем время? — Димону надоело напряженное ожидание. — Пусть Макс слетает и заглянет в окно.

— Нет, — запротестовала Анечка. — А если она его увидит?

— И что? Думаешь, узнает?

— А вдруг?

— Вдруг бывает только...

— Ш-ш-ш! — Игнат присел и одними губами произнес. — Она идет.

Все напряженно замерли. Игнат сквозь листву наблюдал, как Слава в белом льняном платье вышла из бокового входа и направилась в сторону леса. Выждав для верности несколько минут, ребята вышли из своего укрытия и потащили свой скарб к дому.

— Слушай, а они вещи тоже не видят? — Димон кивнул на спешащую домой семью, которая проходила по двору. — Или тележка как бы сама по себе катится?

— Мы не невидимки. Просто мы и наши действия вне сферы их восприятия до тех пор, пока мы сами не начнем привлекать чье-нибудь внимание. Такой выборочный игнор.

— Угу, понятно, — кивнул Димон, но на самом деле все равно не понял.

Игнат направился к боковому входу, дверь была прикрыта, но не заперта. Друзья зашли внутрь и оказались у грузового лифта. Рядом с лифтом виднелась дверь в подъезд, куда Димон заходил с главного входа. С этой стороны дверь была забита доской.

— О, там табличка висела, что грузовой не работает, — вспомнил Димон.

— Сомневаюсь, — Игнат нажал на кнопку и створки грузового лифта открылись.

Грузовой лифт оказался просторным, и кнопка четвертого этажа в нем присутствовала.

— А почему в другом лифте только три кнопки? — удивился Димон.

— Думаю, в нем тоже четыре, просто на последней стоит знак невнимания, как на двери, — Игнат нажал на кнопку четвертого этажа, и лифт поехал.

— Какой знак? — заинтересовалась Анечка.

— А вы не видели? На дверном косяке были символы. Димон в прошлый раз даже не подошел к этой двери, да?

— Э-э-э, ну да, я вроде пошел… а потом решил через основной вход пойти, — припомнил Димон, — а потом че-то забылось как-то.

— Она отсеивает нежелательных гостей.

— Могла бы просто на замок запереть, — пожала плечами Анечка. — Зачем такие сложности?

— Другие жильцы могли начать возмущаться из-за постоянно неработающего грузового лифта, а так — про него все забыли.

— Целый дом?

— Ну да.

— Ты так просто об этом рассуждаешь…

На четвертом этаже на площадке были три двери. Одна вела на крышу, другая — на лестницу, а третья, судя по всему, в логово. Она была заперта на замок.

— Пф-ф... а эту заперла. Женская логика... — начал Димон, но, взглянув на Анечку, осекся и замолчал.

— Ничего, сейчас откроем, — Игнат осмотрел дверь и замок.

— Ты можешь открыть дверь заклинанием? — поразилась Анечка.

— Ага, «монтировка» называется, — Игнат достал названный инструмент из сумки, которая все еще болталась на плече Димона.

— А я-то думаю, че мне так в бок тыкает? Э-э-э… ты чего, хочешь дверь сломать?

— Угу, — Игнат примерился и начал аккуратно отжимать дверь.

— Так она же вернется и заметит, что дверь вскрывали! — поддержала Димона Анечка.

— А она и так заметит. Мы же у нее тело Макса украдем. Думаю, дверь ее будет волновать в последнюю очередь.

Дверь с треском приоткрылась и ребята смогли зайти внутрь. Перед глазами предстало просторное помещение, больше похожее на обычную мастерскую художника: на стенах висели картины, напоминающие те, что ребята уже видели на сайте; вдоль стены теснились стеллажи, заваленные красками, банками с кистями, какими-то заляпанными тряпками; напротив окна, а точнее, полностью стеклянной стены, стоял мольберт с готовой картиной. Помещение заполняли последние лучи скрывающегося за горизонтом солнца.

— Выглядит очень… обычно, — разочарованно протянул Димон.

— А ты рассчитывал на котлы с куриными лапами и черного говорящего кота?

— Ну нет, но…

— Давайте вон там посмотрим, — Анечка указала на большую ширму, разделяющую помещение.

Ребята послушно пошли за ней. За ширмой обнаружилась большая кровать с балдахином, стоящая изножьем к окну, кронштейн с одеждой и столик с зеркалом, заваленный всякими баночками и тюбиками. Справа виднелась дверь. Димон заглянул и обнаружил за ней ванную комнату, тоже совершенно обычную.

— Так… Может, мы ошиблись? Что же делать? Зачем тянули до последнего дня? Что теперь будет? — начала паниковать Анечка.

— Не ошиблись, — упрямо проговорил Игнат.

— Тут негде спрятаться, — Димон развел руками. — Все ж на виду! Под кроватью она его держит, что ли?

Димон наклонился и на всякий случай заглянул под кровать, но не обнаружил там ничего, кроме пыли. Ворон перелетел через ширму и уселся на кронштейн.

— Р-р-рядом! — он заметно нервничал, щелкал клювом и держал крылья в полусложенном состоянии, как будто вот-вот взлетит. — Р-р-рядом!

Игнат подошел и отодвинул стойку с вешалками, за ней была обычная стена. Тогда он заглянул за туалетный столик.

— Ага, вот вход!

Он потянул за еле заметный выступ и отодвинул фальшпанель в сторону — им открылась еще одна небольшая комната, она была продолжением основного помещения с окном во всю стену.

— Ах! Это Максим! Он живой?! — Анечка первая бросилась к телу, лежащему на массажном столе посреди комнаты.

— Твою ж ... — ругнулся Димон, не ожидая, что все настолько плохо.

Обнаженное тело друга выглядело истощенным: на груди — огромный бурый кровоподтек, нога была явно сломана, лицо разбито, на руках — множество ссадин, несколько пальцев, кажется, тоже были сломаны. К вене на одной руке тянулась трубочка капельницы.

— Это что? Она его усыпляет?

— Нет, это глюкоза с обезболом, наверное, — Игнат показал на мешок с прозрачной жидкостью. — Все! За работу! Времени мало.

Димон и Анечка растерянно замерли посреди комнаты.

— Тащите глину и отвар! — скомандовал Игнат. — Да не сюда! В ванную! Там смешаем.

Димон сначала пытался отковыривать куски глины и кидать их на дно ванны, но потом, решив облегчить себе задачу, просто вывалил весь мешок целиком и стал отдирать пластиковый пакет с огромного куска. Анечка тем временем распечатывала бидоны с отваром по одному и поливала глину.

— Че-то не перемешивается, — пропыхтел Димон, пытаясь размять глину с отваром.

— Сейчас поможем, — зловеще ухмыльнулся Игнат, заходя в ванную с монтировкой.

Дело пошло веселее. Игнат отколупывал от общей массы небольшие куски, а ребята разминали их в отваре. Через сорок минут ванна была наполнена коричнево-бурой жижей самого отвратительного вида, но Игнат выглядел довольным.

— Теперь слушайте меня внимательно. Вы будете приносить мне глину без задержек. Возьмите миски и мастихины, зачерпывайте ими, главное, без пауз. Я начинаю покрывать тело глиной и читать заговор, отвлекаться во время обряда нельзя. Понимаете?

— А что такое мастихин?

— Это такой маленький мастерок, — пояснил Игнат, выразительно глядя на друга. — Удобно наносить будет, кстати. Тоже возьму. Так, дальше слушайте. Когда я покрою все тело, надо будет поделиться силой. Я все сделаю сам, вам просто нужно стать вокруг тела, протянуть руки над ним и... не мешать. Понятно?

— Ну мы ж не дебилы! Чего заладил?!

— Вы все запомнили? Если есть вопросы, задавайте сейчас, потом я не смогу ответить, иначе ничего не сработает.

— Как мы кругом станем? Нас же двое, — сказал Димон.

— А ты уверен, что ты не... — Игнат глубоко вдохнул, взяв себя в руки. — Станете по обе стороны стола. Если что, я подвину. Еще вопросы?

— Мне страшно, — всхлипнула Анечка.

Игнат резко обхватил рукой ее затылок, заглянул ей в глаза и произнес несколько фраз какой-то рифмованной тарабарщины.

— Все, в ближайшие сутки никакого страха. Постарайся не прыгнуть с парашютом за это время, неуязвимости это не дает.

— Чему тебя еще эта старуха научила? — Димон ошарашенно отступил на пару шагов от друга.

— Это не она, я в книге вычитал, — Игнат был с виду спокоен, но чувствовалось, что у него внутри все натянуто струной, и ребятам передалась его напряженная собранность. — Ну че, погнали?! Расколдуем нашего спящего красавца.

Работа закипела: Димон нагребал глиняную массу в миски, Анечка, стараясь ступать бесшумно, относила наполненные миски Игнату и возвращалась с пустыми. Димон увидел, как девушка бледнела с каждым подходом, и шепотом предложил поменяться ролями, она без раздумий согласилась. Димон понес жижу в комнату с телом. Игнат монотонно бормотал какие-то непонятные слова, согнувшись над столом, он повернул тело на бок и мастихином наносил глину на спину. Димон увидел, что позвоночник неестественно изгибается под кожей. Во время очередной замены опустевшей миски на полную он заметил, что Игнат наносит глину не абы как, а будто рисуя какой-то узор. Вернувшись с новой миской, Димон стал наблюдать за работой новоиспеченного колдуна — ритм речитатива совпадал с движениями рук. Димон залип, наблюдая за этим, у него закружилась голова. Очнулся он, лишь когда Анечка беззвучно дернула его за руку, уводя из комнаты.

— Меня как будто накачали чем-то, — растерянно прошептал Димон, когда они оказались в ванной, — аж унесся куда-то мысленно.

— Старайся не смотреть на его руки и вообще не слушать. Миски поменял и ушел сразу, — также тихо ответила ему Анечка.

— Спасибо, что выручила, — Димон неловко дернулся обнять подругу, но остановился на полпути и просто дружески похлопал по плечу.

— Да не за что, — смутилась девушка и тоже сделала какой-то неловкий жест — то ли махнув рукой, то ли потянувшись навстречу Димону. — Все, иди, отнеси глину.

Димон следовал советам подруги, не смотрел на работу Игната и не слушал, менял миски и старался поскорее убраться. Постепенно тело Макса покрывалось глиной. Удивительно, но она не стекала, хотя и не выглядела затвердевшей, как будто превращалась в желе. Ворон с самого начала сидел рядом с головой Макса, прижавшись к ней, и не издавал никаких звуков, казалось, впал в состояние прострации.

Неизвестно, сколько прошло времени, но в конце концов глина закончилась. Димон с Анечкой тихо вошли в комнату и стали по разные стороны тела, стараясь не смотреть на глиняную куклу, которую сейчас напоминал их друг. Ворон сидел поодаль, бесшумно вертя головой и напряженно вглядываясь в действия Игната. Все также монотонно читая свои заклинания, он нанес последние капли глины на лицо Макса, потом выпрямился, стал у изголовья и протянул руки ребятам, они каким-то образом без слов поняли, что от них требуется. Димон протянул руку над телом и переплел свои пальцы с пальцами Анечки, свободные руки они протянули Игнату. Тот положил свои ладони под их ладони снизу, указательным и безымянным пальцем касаясь запястья. Как только это произошло, голос Игната стал громче и как будто требовательней. Димон почувствовал, что по руке течет что-то холодное. Судя по тому, как вздрогнула Анечка, она почувствовала то же самое. Игнат сжал их руки чуть сильнее, ощущение холодной воды усиливалось. У Димона закружилась голова, он на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, увидел, что глина на теле Макса начинает застывать и сохнуть прямо на глазах, начиная от головы и довольно быстро двигаясь к ногам. Голос Игната отдавался в ушах, Димону казалось, что он почти понимает его слова. Димон еле стоял, головокружение усиливалось, и тут он почувствовал, как будто мыльный пузырь лопнул на его запястье, после этого ощущение потока холодной воды резко исчезло. Глиняная корка на теле друга начала покрываться сетью мелких трещинок, трещинки также бежали от головы к ногам, но намного быстрее. Игнат отпустил руки друзей, и ребята отступили на шаг от стола. Димон видел, как трещинки добежали до кончиков пальцев ног, Игнат читал все громче и требовательнее, пока наконец не хлестнул последней фразой, понятной любому в этой комнате:

— Подчинись моей воле! Да будет так!

Димон и вправду выглядел весьма странно. Высокие ботинки на шнуровке, камуфляжные штаны с карманами, футболка с окровавленной волчьей пастью, черная бандана на голове и еще одна — на шее, ворон, сидящий на рюкзаке. За собой он катил сумку-тележку в красную клеточку, из которой торчала рукоять саперской лопаты, черенок лопаты побольше, оранжевые резиновые перчатки и свернутые в рулон большие черные мешки.

— А че не так-то? — Димон пожал плечами, мнения зевак его волновали мало.

— Набор начинающего маньяка растеряешь, — не мог успокоиться Игнат.

— Да ну тебя! Я специально в хозяйственный зашел за этой фигней, а он ржет, — Димон все же прикрыл крышкой сумки пакеты и перчатки, лопата продолжала торчать.

— Ты на фига ее вообще взял?

— А ты в карманах собрался двадцать пять килограммов глины тащить?!

— Аргумент, — согласился Игнат.

— Я сначала хотел тележку в магазине одолжить, гы-ы, но подумал, что она там не пройдет.

— А далеко идти? — поинтересовался Игнат.

Димон утверждал, что знает отличное место, где полно глины, но не мог внятно объяснить, где оно находится, обещая все показать на месте.

— Во-он там, — Димон вытянул руку в сторону опушки леса. — Щас перейдем на ту сторону и за перелесок, там берег высокий, глиняный.

— Пр-рогулка! — ворон сорвался с рюкзака и с карканьем полетел вперед.

Друзья быстрым шагом отправились в указанном направлении.

— Как он? — тихонько спросил Игнат, кивая в сторону ворона.

— Да нормально, держится, — пожал плечами Димон. — С ума вроде пока не сошел. Молчит только много. Первые дни не заткнуть было, а теперь…

— Нервничает.

— А ты б не нервничал?

— Я б с ума сошел.

Дальше друзья продолжили путь в молчании. Берег оказался не таким высоким, как описывал Димон, ребята без проблем спустились к самой воде.

— Вот тут, ща собьем песок и наковыряем, — Димон расправил два пластиковых мешка, вложил один в другой и заправил их в сумку. — Перчатки бери, я две пары взял.

Игнат послушно натянул перчатки и принялся аккуратно соскребать слой песка с берега. Почти сразу под лезвие лопаты попалась вязкая масса. Димон подтащил сумку-тележку поближе, и парни принялись ее наполнять. Один отковыривал куски глины, второй укладывал их в пакет.

— А че мы сами ее ковыряем? — возмутился было Димон. — Она ж копейки стоит! Купили бы в строймаге.

— Нужна свежая и натуральная, а не сублимированная, — пояснил Игнат.

— Че у вас, у колдунов, все так сложно? Глина такая — не такая, полнолуния жди, браслеты эти… — Димон поправил манжету на перчатке, чтобы не испачкать оберег, — задолбаешься рисовать...

— Условности, правила, расплата за силу и возможности.

— Звучит как бред, — Димон скептически скривился в ответ.

— Осторожно! — Игнат случайно отковырнул слишком большой кусок и тот тяжело плюхнулся им под ноги. — Ну вот ты в деревне вырос, да?

— Ну! — Димон присел рядом и начал расковыривать большой кусок на маленькие пласты.

— Ну! Огород или поле как попало сажать можно или есть какие-то правила?

— Аа-а, понял, гы-ы. У вас там своя атмосфера, короче. Гы-ы.

— Я не собираюсь становиться ведьмаком, — серьезно ответил Игнат.

— А че?

— А то. Не нужно мне это!

— Ну смотри… А сделаешь фигню на удачу на экзамене?

— Тебе сделаю.

— И Максу сделай, а то как он?

— Ну да… Кстати, где он?

— Вон, на дереве сидит, пока мы тут корячимся, — Димон указал подбородком в сторону березы. — Эй, спускайся, халявщик!

— Смотр-р-ри!

— А, он бдит. Гы-ы, — перевел Димон и снова заорал: — От кого прячемся-то? Тут никого нет!

— Опасно! — крикнул ворон.

— Параноик, блин.

Совместными усилиями сумка-тележка быстро наполнилась. Ребята передохнули пять минут, крепко завязали мешки и потащили тележку обратно. Лопаты засунули за хлястики лезвиями вверх, бурые разводы на них смотрелись весьма красноречиво.

— Отличная идея с этой тележкой. Я что-то даже не подумал, как мы потащим это все, — сказал Игнат.

— А то! Гы-ы, — довольно усмехнулся Димон. — Жалко, Макс туда не влезет, придется все-таки одолжить в магазине. А че? Прикроем тряпками и повезем.

— Пешком собираешься добираться? Полночи идти будем.

— А ты что предлагаешь? На автобусе ехать?! Давай тогда сразу полицию вызовем: «Здрасте, помогите тело перебросить. Ток вы че не подумайте — мы хорошие». Так, да?

— Не знаю, надо подумать.

— Вот и подумай. А в тележку можно бутылок парочку бросить еще для звона и все. Бомжи на променаде! Гы-ы. Никто не докопается.

Ребята наконец выбрались из леса и теперь шли по тротуару. Катить сумку-тележку стало намного легче, хотя в колеса набилась земля и трава, отчего они натужно скрипели.

— Все, тс-с, вдруг кто услышит. Мы и так выглядим подозрительно.

— А че? С дачи едем, картошку сажали, нормально.

— Ага… А в тележке тогда что?

— Прошлогодняя, — Димон остановился и попытался отряхнуть испачканные глиной штаны, но стало только хуже. — Вызывай такси, в автобус нас не пустят. Слышь, Макс, я с тобой разорюсь!

— Неспр-р-раведливо!

— Вот и я о том же!

Машина приехала быстро, намного больше времени заняли пререкания с таксистом — он категорически не хотел брать в салон двух грязных с головы до ног пассажиров, да еще и с птицей. Проблему решили с помощью расстеленного на сиденье чистого пакета и щедрых чаевых.

Через полчаса друзья выгрузили глину на репбазе и начали собирать инструменты и оборудование для концерта.

— Я в одном фильме видел, как в концертных ящиках нарколабораторию перевозили. Может, и нам также? — предлагал Димон варианты транспортировки тела.

— Бр-ред!

— У нас нет ящиков такого размера, — резонно заметил Игнат.

— Ну, давай в ковер завернем и грузоперевозку вызовем, типа переезд…

— Бр-ред!

— Да что ты заладил?! — возмутился Димон. — Свой вариант предложи, только каркает под руку!

Димон закрыл последний ящик и возмущенно уставился на ворона.

— Знаешь, я подсчитал тут, — Игнат просматривал какие-то таблицы в телефоне, — она будет очищаться всю ночь, от заката до восхода.

— Ну! Вывезти успеем, даже если че случится.

— У нас будет где-то семь-восемь часов, мы сможем провести все ритуалы прямо у нее в логове.

— Чего?!

— Опасно! Опасно! — одновременно запротестовали Димон с Максом.

— Ты совсем уже?! Какие ритуалы в логове?

— Те самые, там даже удобнее будет.

— Нет! Я против! Побрякушки-побрякушками, а я с ней сталкиваться не хочу. А если она раньше вернется?

— В том-то и дело, что не вернется. Если она не доведет свое очищение до конца, то не сможет сделать все, что хотела. Правила — помнишь? До первого луча, то есть до восхода. Семи часов нам хватит.

— А если…

— Без если, — отрезал Игнат. — Так, все, разбегаемся по домам, душ, переодеться и снова сюда, за инструментами. В три часа встречаемся.

Домой Димон пришел взвинченный: что этот колдун недоделанный придумал, какие ритуалы в логове?! От мысли задерживаться у ведьмы в гостях ему становилось не по себе. Ворон его всячески поддерживал, повторяя про опасность и соглашаясь с возмущенным бормотанием. Да какие семь часов?! Быстренько пришли, тело схватили и бегом оттуда, пока сами не попались. Димон был уверен, что Анечка его поддержит, она самый рациональный человек, которого он знает. Подумал, что надо ей сразу рассказать об этой безумной идее, она быстро Игнату по пунктам разъяснит, почему тот свихнулся. Да, именно так! Анечку он послушает. Димон запихнул грязную одежду в стиральную машинку. На машинке лежала футболка, которую брала девушка, когда ночевала, Димон хотел закинуть ее к остальному грязному белью, но передумал, отложил в сторону. Вспомнилась ее сонная смешная физиономия — м-да, совсем не похожа на ту девочку-отличницу, которую он знал уже три года. Своя какая-то, милая и уютная. Смешная. Димон завис, потом резко встряхнулся — надо собираться, нельзя опаздывать. Они к этому выступлению готовились весь месяц, нельзя подвести гиперответственную девочку.

Димон привел себя в порядок, сложил концертную футболку в рюкзак и вернулся на репбазу. Они с Игнатом быстро покидали кофры в такси и поехали в ресторан, где и должно было проходить выступление. Димон решил не поднимать тему ведьминого логова, пока не заручится поддержкой Анечки. Против всей группы Игнат не попрет, он был в этом уверен.

По приезде на место вся группа погрузилась в деловую суету: оборудование нужно было подключить, настроить, сыграть пару композиций, снова подстроить. Персонал ресторана тоже сновал туда-сюда, деловито готовя зал к мероприятию. Проблема появилась откуда не ждали.

Группа вышла перекусить перед основным мероприятием, а когда вернулись, какая-то нервная женщина с гладко зачесанными рыжими волосами и недовольным лицом отказалась пускать их с вороном. В ходе споров выяснилось, что женщина эта ни много ни мало управляющая сетью, а значит, ее слово имело серьезный вес и присутствие Макса на выступлении было под вопросом. Димон пришел к выводу, что от рыжих всегда одни проблемы и решил на будущее держаться от них подальше. Выступление было под угрозой срыва, Макс готов был уже лететь на базу своим ходом и ждать музыкантов там, но тут появился основной заказчик.

— Анечка, я вам всецело доверяю, — бархатным голосом успокаивал он разволновавшуюся солистку.

Димон напрягся: «Этот богатенький хлыщ вздумал, что ли, подкатывать к нашей Анечке?»

— Если вы говорите, что ворон необходим, значит, так оно и есть. Вы неоднократно радовали нас своими выступлениями. И если вы решили привнести в программу новые элементы, то я сделаю все что в моих силах, чтобы это увидеть. Улыбнитесь, порадуйте нас своей улыбкой, а организационные вопросы оставьте мне, — Сергей Вениаминович поцеловал смущенной вокалистке руку и удалился в кабинет к управляющей.

Анечка расслабилась и искренне улыбнулась, а вот Димон продолжал закипать: «Что это пузатый мужик себе позволяет? Заведения нормальные выбирать надо, а не вот это вот… Ручки он целует. По рукам бы ему…» Окончательно разозлиться Димон не успел, Сергей Вениаминович вышел из кабинета с сообщением, что проблема решена и гвоздь программы может пройти или пролететь в заведение, как гостям будет удобнее, после чего спешно удалился, чем безмерно порадовал Димона. Ворон был торжественно пронесен в ресторан, где до самого начала мероприятия развлекал официанток витиеватыми комплиментами, не забывая подъедать орехи, которые ему принесли в качестве извинений. Димон смеялся над шуточками Макса вместе с остальными и думать забыл о разговоре, все его мысли были поглощены предстоящим выступлением и подозрительной лояльностью Сергея Вениаминовича.

* * *

— Это было наше лучшее выступление! Лучшее! — Анечка, опьяненная успехом и овациями, счастливо откинулась на спинку дивана — такси класса бизнес, как комплимент от заказчика, только что выгрузило группу с инструментами рядом с репбазой. — Три раза на бис выйти! Три! Такого еще не бывало! Макс, ты лучший!

— Не хочешь остаться звездой на постоянной основе? — подшутил Димон. — Как ты его подколол на втором бисе! А? Как ты сказал?

— А ты петь умеешь? — подсказал ворон.

— Да! Еще и моим голосом! Вот это был разрыв! Да Сергей Вениаминович всю жизнь это вспоминать будет!

— Ну поет он неплохо, — засмеялся Игнат, в нем тоже еще бурлил драйв. — Молодец мужик, не растерялся, вышел и спел!

— А какие виражи ты там закладывал! Я в шоке была, как будто танец какой-то, прямо вальс воронов! Честное слово! Я не думала, что ты так можешь!

— Я ар-р-ртист! Аплодисменты! — ворон тоже был доволен — Бр-раво! Бр-раво! Молодцы!

— Макс, ты понимаешь, как сегодня круто было? Только благодаря тебе! Ты просто... супер!

— Хор-рошо!

— Нам даже премию дали, — Анечка достала конверт с гонораром и начала перечитывать наличные. — В полтора раза больше оговоренного!

— Ого! Ты серьезно?! — Димон выхватил пачку банкнот и пересчитал еще раз. — Вау, да мы выходим на новый уровень! Это успех!

— За успех!

— За успех!

Все чокнулись кружками с кофе. Ворон тоже не остался в стороне, приложившись клювом. Атмосфера счастья и благостного настроения снова окутала подвал.

— Ты ж моя любимая! — Димон, повинуясь порыву, притянул к себе Анечку и смачно чмокнул ее прямо в губы.

Повисла вопросительная пауза. Димон стушевался.

— Я… в смысле, молодец, так все классно организовала. Я в этом смысле…

— Как скажешь, — с нарочито незаинтересованным видом произнес Игнат.

— Эм-м... спасибо, — растерянно пробормотала Анечка.

— Дур-рак! — только Макс не постеснялся высказаться.

Атмосфера праздника стремительно распадалась в неловкости. Димон, мысленно трижды огрев себя по голове, засобирался домой, пока не сказанул чего-нибудь еще и не усугубил ситуацию.

— Ну что, отыграли, молодцы. Завтра у нас решающий день. Пора домой, отдыхать.

— Согласен, надо выспаться. Много подготовки предстоит, — поддержал Димона Игнат.

— Да, давайте по домам, чтобы завтра все прошло идеально, — Анечка вновь стала сосредоточенной.

Через пять минут подвал опустел.

Макс был прав: на них постоянно глазели. Димон так привык к этому, что совершенно не обращал внимания на повышенный интерес. Вот и сейчас девочка-подросток исподтишка снимала их на телефон, остальные люди просто с любопытством наблюдали за возмущениями странной парочки. Димон наконец обратил внимание на зевак.

— Че уставились?! Ворону не видали? — он развернулся и пошел вдоль дороги. — Как в цирке, блин!

— Нер-р-рвы!

— Конечно, нервы! Лучший друг попугаем заделался, ведьмы вокруг. Хрен разберешь, как жить дальше!

Димон и вправду нервничал. Игнат отказался что-либо рассказывать о встрече с ведьмой по телефону, пообещав ввести в курс при личной встрече на репбазе, куда они с Максом и пытались попасть. Димон вообще предлагал встретиться прямо с утра, но Анечка не была готова к еще одному прогулу. Как будто за три дня они что-то новое узнают, гоняют одно и тоже. Димон еле досидел эти злосчастные лекции.

— Едем на такси, — Димон остановился у какого-то магазина и начал копаться в телефоне. — Как думаешь, тариф с животными брать или так прокатит?

Ворон обиженно заклокотал.

На репбазу Димон с Максом прибыли первыми. Чтобы не скучать, Димон взял свою гитару и начал с ухмылкой напевать.

Встань ко мне задом и иди лесом

Будем с тобой флексить, изгоняя бесов

Собираемся на хате по дресс-коду на закате

Настроение в порядке тратим всю твою зарплату

Водка, валенки, кокошник и немного треша

Это наш славянский

Пати-сейшен

( фрагмент из песни Иди лесом, RockHub, Клипса)

Ворон качал головой в такт, как бы пританцовывая, но вдруг ни с того, ни с сего заволновался.

— Мама! Телефон! Плохо!

— Бли-и-ин, точно! И вчера не писали, — Димон стал рыться в рюкзаке в поисках телефона. Нашел, но мобильный Макса был разряжен. — Да чтоб тебя! Ща зарядим. Думай пока, что писать будем.

— Связи нет! — выкрикнул ворон.

— А, точно, мы ж предупреждали, что там не ловит. Гы-ы. Ну, тогда норм.

Когда телефон включился, оказалось, что трагедии не произошло, от Светланы Олеговны было всего два сообщения с описанием выходок нового питомца и какой-то скомканный рассказ о лесной прогулке. Макс внимательно всматривался в текст сообщений, но ничего тревожного в них не увидел и успокоился. Димон быстро написал ответ с выдуманными впечатлениями о загородном отдыхе и снова взялся за гитару.

— А ты петь умеешь?

— А ты петь умеешь? — передразнил ворон.

— А если я спою всю песню, повторить сможешь?

— Не знаю. Не сможешь.

— Ну хоть припе-евчик? Гы-ы. Давай попробуем?

Димон, ухмыляясь, заиграл «Дебош в таверне» группы Darker than Dark. На втором припеве ворон начал подпевать. За этим занятием их и застал Игнат.

— О, ведьмак пришел. А где мечи?

— Поменял на зелья, — Игнат выглядел очень собранным. — Сегодня надо будет подготовиться как следует.

— Так старуха велела отвар варить за сутки, это аж в субботу получается.

— Сегодня другая подготовка.

В этот момент вошла Анечка.

— О, мальчики, вы подготовку к концерту обсуждаете? Я вот подумала: давайте, раз уж Максим не может, уберем одну пе…

— Мы про другое, — внес ясность Игнат.

— Да? А почему сегодня? Баба Нюта ведь сказала, отвар должен быть… Чего ты смеешься? — Анечка удивленно посмотрела на Димона.

— Так, рассказывай, а то напустил таинственности, — Димон с интересом смотрел на Игната, который доставал из рюкзака какие-то мешочки и свертки. — Ща как наколдуем тут! У-у-у…

— Так, а теперь серьезно. Нам нужна защита, с голой ж… эм… с голыми руками идти к ведьме в логово — самоубийство.

— Да как ни крути — это самоубийство, — скептически вставил Димон.— наделает она из нас целую стаю, будем потом за картошку фри концерты давать.

— Опасно! — не разделил его веселья ворон.

— Возможно, но все-таки надо позаботиться о защите, — Игнат развязал один из мешочков и достал оттуда три малюсеньких зеркальца с нарисованными на них символами. — Это для, точнее от отвода глаз.

— Че?

— Помнишь, Макс рассказывал, что Слава пропала внезапно?

— Ну.

— Вот от этого. Держать надо у тела, чтоб кожи касалось.

— Э-э-э… — Димон вертел в пальцах зеркальце диаметром в полтора сантиметра. — Хоть бы цепочку какую-нить приделал. Куда я его засуну-то?

— Времени не было на цепочки, — Игнат пожал плечами. — Я в носок запихнул, как пятачок на удачу.

— А ночью как быть? — Анечка была в босоножках, поэтому ей пришлось спрятать зеркальце в лифчик.

— А ты думаешь, ведьма внезапно вылезет из-под твоей кровати? — резонно заметил Игнат.

— При-идет серый ведьмачок и уку-усит за бочок, — пропел Димон.

— К Максиму она попала как-то.

— Так Макса она вела несколько дней, а может, и недель. Про нас она вообще ничего не знает. Я надеюсь.

— Я тоже, — стал серьезным Димон. — А в остальных мешочках что?

— Вот тут я на всех сделал, тоже защита от... всякой грязи. Сущности там и все такое, — Игнат извлек из второго мешочка костяные плашки с непонятным узором, каждая была нанизана на кожаный шнурок.

— А на это времени хватило? — Димон послушно надел на шею кулон.

— В зеркале нельзя проделать дырку, можно только в оправу оплести натуральным материалом, поэтому и не успел, — пояснил Игнат и развернул сверток, явив на свет полоски кожи, несколько канцелярских ножей и связку кожаных шнурков. — Вот из этого каждый сейчас сам, но под моим руководством, сделает себе индивидуальную защиту, а я заговорю.

— Ты и заговоры выучил? — восхитилась Анечка, выбирая из одинаковых кусочков самый красивый.

— Нет пока, но у меня есть шпаргалка, — Игнат развернул последний сверток и погладил старую потрепанную книгу. — Ньюта мне одолжила на несколько дней, сказала, в жабу превратит, если потеряю.

— А она может? — испугалась девушка, отдергивая руку от стола.

— Сомневаюсь, но рисковать не хочется.

— А для Макса ты что-нибудь принес? — Димон заправил новую подвеску под футболку и обеспокоенно посмотрел на ворона.

Ворон в это время внимательно осматривал книгу и даже пытался приоткрыть обложку, но Игнат забрал ее и спрятал обратно в рюкзак, подальше от любопытных рук и клювов.

— А ему ничего нельзя, — отрезал Игнат.

— Почему? — не поняла Анечка. — Потому что он в теле птицы?

— Потому что мы в субботу собираемся с его душой манипуляции производить, а любая защита этому помешает. Исказит или вообще все испортит. Если сейчас его защитить, то потом чистить придется, а я не знаю, как птицу чистить. Нельзя, короче.

— А с этим мы что будем делать? — Анечка показала на кожаные полоски.

— Сначала нужно прийти в… благостное… Че вы ржете?! — смутился Игнат. — Написано так — в благостное состояние души. Ну что-то вроде хорошего настроения. Так что будем медитировать. Я тут благовония принес…

— А можно без «воний»? Гы-ы, — Димон снова взял в руки гитару. — Не умею я в эти твои медитации… У меня душа радуется, когда я играю. А вся эта чушь, ом-м-м, бом-м-м — фигня, только скуку нагоняет.

— Я читала, что занятия музыкой могут быть сродни медитации.

Игнат задумался. Потом снова достал из рюкзака книжку и углубился в чтение. Димон в это время меланхолично перебирал пальцами струны. Ворон закивал головой, подначивая сыграть что-нибудь, но, покосившись на увлеченного чтением Игната, орать не стал. Димон хмыкнул и тихонько запел.

— Песен еще ненаписанных сколько? Скажи, кукушка, пропо-о-о-ой…

— Пр-ропой… — голосом Димона повторил ворон.

— Ой, как здорово получается! Как бэк-вокал! — Анечка заинтересованно придвинулась. — Может, ты с нами на концерт пойдешь? Отыграем всем составом, хоть никто и не поймет. Хи-хи, — повеселела девушка.

— Хор-рошо!

— Так, я просмотрел. Вообще-то, там не сказано, что прям очистить разум надо, только про благостное состояние, — Игнат захлопнул книгу и снова спрятал ее в рюкзак. — Тогда давайте играть?

— Ща-ща, погоди. Во, вот теперь давайте, — Димон надел ворону на голову шлем.

Ворон затряс головой, но стягивать шлем не стал.

Музыканты стали на свои привычные места и начали играть, все больше расслабляясь. Анечка нежным голосом пела про русалок. Ворон тоже все сильнее втягивался в процесс. Сначала он просто покачивался в такт музыке, потом начал мягко парить из угла в угол. Через час уже полноценно заменял бэк-вокал, подражая Анечке и эхом повторяя за ней строки.

Ребята были в восторге. Благостное настроение пропитало атмосферу подвала, и Игнат объявил, что пора приступать к изготовлению амулетов. Он раздал ребятам по лоскуту кожи и канцелярскому ножу, сам сел напротив и показывал, какие символы и в каком порядке прорезать на материале. Димон хмыкал и сопел от старания, выводя палочки и кружочки, и искоса наблюдал, как Анечкины тонкие пальчики аккуратно выводят идеальный рисунок на коже. От этого зрелища благостного настроения у Димона прибавилось, и он с удвоенным старанием продолжил истязать свой лоскуток. После они пробивали в лоскутках ряд отверстий и вплетали туда шнурки.

Когда все закончили, Игнат завязал получившиеся браслеты у каждого на левом запястье и начал наговаривать какую-то тарабарщину монотонным голосом, иногда подглядывая в книгу. Димон с удивлением обнаружил, что ему не хочется иронизировать на эту тему. От монотонного речитатива на него опустилось понимание серьезности всего происходящего. Это было что-то новенькое в его мироустройстве, всю жизнь он мнил себя ярым материалистом, не верящим ни в домовых, ни в приведений… Но вот, пожалуйста, сидит тут, нацарапывает охранный амулет, разговаривает с другом в теле ворона и хоть бы что шевельнулось — как будто так и надо! Вот так живешь-живешь, а потом — раз! — и все мировоззрение поменялось. «Это надо будет чуть попозже обдумать», — решил Димон.

Анечка тоже выглядела задумчивой, Димон ободряюще легонько ткнул ее босоножку своей кроссовкой. Ей, наверное, еще тяжелее, она же девочка, эмоциональная, так переживает из-за пустяков, а тут… Вчера они отлично покатались, развеялись, пили кофе из передвижной кофейни и наблюдали, как солнце медленно садится за горизонт. Он укрывал ее своей кофтой, когда от реки потянуло холодом, и кофта все еще немного пахла ее парфюмом. Это было почему-то очень приятно, хотя раньше Димон не замечал в себе тяги к женским духам. «Вот так вот все и меняется. Да, это тоже нужно будет попозже обдумать», — твердо решил Димон.

— Да будет так! — произнес последние слова из книги Игнат.

— Это все? — Анечка подняла руку и принялась рассматривать новый браслет. — А как мы поймем, что это работает?

— Никак, — пожал плечами Игнат.

— А если не работает? — заинтересовался Димон.

— Тогда плохо будет, но вроде я все правильно сделал.

— Скрещу пальцы. Гы-ы.

— Ой, — взглянула на часы Анечка, — уже почти восемь. Так поздно, кошмар! Я ничего не успею сегодня. Саундчек завтра в шестнадцать, концерт — в девятнадцать, адрес у вас есть, я еще продублирую в чат. Все, я убежала. Пока-пока.

Махнув рукой на прощание, Анечка умчалась по делам. Игнат стал доставать из рюкзака еще какие-то свертки.

— А это у тебя что?

— Это травы для отвара. Я подумал, проще тут сварить сразу, чем тащить потом весь котел. Завтра большую кастрюлю принесу и горелку.

— Ты на одной горелке хочешь кастрюлю вскипятить? Штуки три бери. Гы-ы. Еще глины раздобыть надо будет, насколько я помню. Я вроде знаю подходящее место, но вот сколько ее понадобится?

— Литр глины килограмма два весит, если свежая, а нам надо литров десять-двенадцать. Сложновато тащить будет.

— То местечко с высоким берегом. Я хз как тащить.

— Давай завтра утром посмотрим, что за место, и решим, как эту глину добывать.

— Придумаем что-нибудь. Гы-ы. Ладно, мы тоже пойдем, мне надо кое-че обдумать. Давай, до завтра.

— Угу, скинь мне точку, откуда стартуем.

Игнат невозмутимо развешивал пучки трав по подвалу. «Как будто у бабушки в деревне оказался», — подумал Димон, но как только вышел за дверь, его мысли переключились на более личные темы, ими Димон не хотел ни с кем делиться.

— Я ночью просмотрел по картам район. Можно поделить все зеленые зоны и обойти, — изложил свою идею Игнат. — Втроем мы дня за два, я думаю, справимся.

— А че искать-то? — с набитым ртом поинтересовался Димон. — Табличку «Логово ведьмы»?

— Не лезь! — женским голосом вставил ворон.

— Без тебя разберемся! — огрызнулся Димон.

— Ну-у… я не знаю. Может, гараж какой или частный дом на отшибе? — Игнат пожал плечами. — Знаю, план не идеальный, но другого у меня нет.

— Я не уверена, но, кажется, есть зацепка, — Анечка достала телефон и показала сайт со статьей, которую нашли Димон с Максом, когда искали информацию о ритуале. — Я решила еще раз прочитать эту статью, потом заинтересовалась автором — она называет себя Glory, что переводится как Слава.

— И чего? — Димон не понимал, к чему клонит подруга.

— Я стала искать другие ее публикации и нашла кое-что интересное, посмотрите, — Анечка перелистнула страницу и на телефоне открылись фотографии со странными рисунками. — Вот, она рисует ауру и продает эти картины.

— Предлагаешь притвориться покупателем, а потом проследить за ней? — оживился Игнат.

— Не лезь! — повторил ворон, но на него никто не обратил внимания.

— Да посмотрите же вы внимательно! — Анечка увеличила фото холста на подставке. — Вот!

— Я не понимаю, куда смотреть, мазня какая-то. Эти краски какие-то особенные? Нарисовано кисточками из страусиных… ресниц?

— Мальчики! — возмутилась девушка. — На фон смотрите! Видно панорамные окна, а за ними — верхушки деревьев, как будто лес или парк. Ну?!

— Что ну?

— Ты много знаешь мест с панорамными окнами?

— Вообще ни одного не знаю, — пожал плечами Димон.

— Да потому что ты вообще ничего никогда не замечаешь и ничем не интересуешься! — начала ругаться Анечка.

— Слушайте, точно. Это может быть художественная студия, — Игнат задумчиво тер лоб. — Я в детстве бывал в такой. У дедушки был друг — художник, мы к нему приходили в гости. Он работал вот в такой мастерской. Их, вроде, Союз художников выделяет, но, может, можно и арендовать.

— Да! Точно!

— Это же сильно упрощает поиски! Сейчас посмотрим адреса домов с мастерскими и пойдем смотреть на месте. Димон, ты как? — Игнат обернулся к жующему другу. — Чет ты совсем невеселый сегодня. Где твои шуточки?

— У пернатого спроси. Полночи мне зудел в ухо «опасно», «кошмар», а потом заладил «прости, друг», «опасно, друг».

— Опасно! Друг, назад! Домой! Оставь! Прости! — завелся ворон на подоконнике.

— Во! Опять началось! Я те сто раз сказал — это наше решение! — Димон кинул в друга остывшим пирожком, но тот увернулся, а потом начал с аппетитом клевать брошенный пирожок, добираясь до капустной начинки.

— Максим, если ты пытаешься нас остановить, то это бесполезно, — Анечка подсела к подоконнику и начала аккуратно гладить ворона. — И не надо винить себя, мы сами так решили. Мы не можем бросить тебя в такой беде, потом сами жить спокойно не сможем, если не поможем. Ты понимаешь? Ты бы ведь то же самое сделал для нас, я уверена.

— Всегда др-р-руг!

— Да, — улыбнулась Анечка. — Друг — это понятие круглосуточное. Ну что, мы закрыли эту тему? Ты больше не будешь нас отговаривать? Лучше подключайся и думай вместе с нами.

— Хор-рошо! Готов! — на словах ворон согласился, но весь его нахохленный вид и недовольное клокотание говорили об обратном. — Ведьма! Зло!

— Это ты верно заметил! Ведьмы — зло! Гы-ы, — хмыкнул Димон. — Ну так че? Погнали искать ваши студии. Вроде, норм идея.

Друзья быстро собрались и вышли из дома. Ворон, решив размять крылья, кружил над ними. Анечка с улыбкой наблюдала за его пируэтами, совершенно не глядя под ноги, и споткнулась о первый же бордюр. Димон подхватил ее.

— Ну и кто из нас ничего не замечает? Гы-ы. Ворон считаешь? Ах-ха-а!

Остальные тоже засмеялись.

— Макс, прости, пожалуйста, мы не хотели тебя обидеть, — тут же извинилась Анечка.

— Нет пр-роблема! — ответил ворон, тут же камнем упал на рюкзак Димону и прошипел ему в затылок: — Саш-ш-ша!

— Это чего? — не понял Игнат.

— Это он так ругается, гы-ы, — объяснил Димон. — Кста-ати-и! Все заметили, что мы сейчас прогуливаем лекции, а Анечка не только примкнула к беспределу, но и практически возглавила его? Гы-ы.

— Я… просто... — растерялась девушка, — просто вы плохо на меня влияете, это во-первых, а во-вторых, форс-мажоры допускают отступление от правил, есть даже такая…

— О-о-о, понеслась! Все по полочкам, — Димон закатил глаза. — Теперь я спокоен — тебя не подменили.

— Дурак! — обиделась Анечка.

Добравшись до границы территории Славы, друзья открыли онлайн-карты на телефонах и начали распределять сектора.

— Я предлагаю сегодня взять вот эти ближайшие зоны, — Игнат обвел пальцем полукруг. — А завтра и в пятницу уже взяться за дальний радиус.

— Зачем на три дня растягивать? — не понял Димон.

— Да, нам же еще надо будет разведать обстановку, понять, как туда пробраться, составить план. Ты предлагаешь этим в последнюю минуту заниматься?

— Мне сегодня еще к бабе Нюте идти. Не забыли? Тем более пешком мы все равно все не успеем…

— А че пешком-то? Я думал, мы специально рядом с прокатом стоим, — Димон указал себе за спину на огромную вывеску «Велопрокат».

— Димон, ты — гений!

— Гы-ы.

— Тогда ты берешь южную часть — вот от кольца и по этой улице, я — центральную часть, а Димону весь север достается.

— А че это мне самый большой?

— Так вас двое, — логично возразила Анечка.

— Смотр-р-ри внимательно! Др-руг! — поддержал ворон.

Распределив зоны осмотра, ребята пошли в прокат. Игнат и Анечка взяли себе комфортные городские велики нейтральных расцветок, Димону же достался ярко-желтый женский велосипед с корзинкой впереди.

— Отлично смотришься, — подколола Анечка.

Коренастый Димон в футболке с хардкором и штанах с карманами действительно выглядел на этом велике комично.

— И че? — не поддался на провокацию Димон. — Макса я куда запихну? На багажник? Без корзинки никак.

— Он и за спиной у тебя отлично покатается.

— Да он мне уже всю шею расцарапал! Хоть тележку для него покупай, — Димон взгромоздился на велик и покатил в сторону своего сектора, все еще высказывая себе под нос все, что он думает о когтях Макса и методах его приземления.

— В три часа встречаемся тут! Не забудь! — крикнула вслед Анечка.

Димон только отмахнулся.

В половине четвертого ребята сидели в кафешке на открытой веранде, с вороном их внутрь не пустили. Два велосипеда были аккуратно пристегнуты к заборчику, отделяющему веранду от улицы. Свой велосипед Игнат успел сдать в прокат, сверху на заборчике сидел ворон и увлеченно поглощал картошку фри.

— Короче, я там объехал все. Заметил только одно подходящее здание, но там на окнах солнцерезы, так что не подходят, — отчитывался Димон, — но зато я на обратном пути заметил «аквариум»...

— Чего?

— Ну этот, магазин-стекляшка. Магазина там нет уже, конечно, здание с виду заброшенное, но стоит на горочке, как раз верхушки деревьев на уровне окон. Не, ну а че, идеальное место, чтобы спрятать тело, — Димон развел руками.

— У меня тоже ничего. Нашел два подходящих объекта, один — в бизнес-центре на верхнем этаже, но там большая фирма обитает, и еще один — в жилом доме, но я смог рассмотреть на окнах какие-то наклейки, типа фотообоев. Пока рассматривал, мне какая-то бабка чуть скорую не вызвала, думала, мне плохо.

— Я нашла два подходящих, — Анечка показала точки на карте, — вот здесь тоже какое-то офисное здание, но панорамная студия как балкон выпирает прямо над парком. И еще в жилом доме на окраине прямо на лес смотрит мастерская, и, кажется, там отдельный вход, но я не уверена, может, просто проходной подъезд.

— М-да, — разочарованно потер затылок Димон, — не густо. Ну, значит, ща доедим и поедем с тобой осматривать твои варианты, пока Игнат на колдуна учится. Гы-ы.

— Да иди ты! Сам не до конца верю во все это, — Игнат кивнул на ворона, который неаккуратно расправлялся с котлетой, за что получил уже с десяток неодобрительных взглядов от официантки.

Игнат ушел с клятвенными заверениями, что не даст ведьме заколдовать себя и «соблазнить тоже», что отдельно повторил ухмыляющемуся Димону. Анечка предложила поменяться велосипедами, но Димон категорически отказался, доверить возить Макса кому-то другому он не мог. Так они и покатили, ловя на себе удивленные взгляды, на которые Димону было плевать, у него была цель — спасти друга, а цвет велосипеда никак не влиял на достижение этой цели, а значит, был не важен.

Подкатили к офисному центру, объехали его вокруг. Анечка указала на большой балкон с полным остеклением.

— Ну, в целом, похоже на то. Пойдем глянем, кто там обитает.

Ребята зашли в офисный центр и принялись изучать схему и список арендаторов. Напротив нужного им помещения никто не значился.

— Либо помещение свободно, — рассуждала Анечка, когда они вышли на улицу, — либо кто-то не хочет себя афишировать. Может, нужно было у охраны спросить?

— Ага, и так глупо спалиться, — Димон покачал головой. — Макс!

— Смотр-р-реть!

— Смотреть! Как приятно, когда меня понимают с полуслова. Гы-ы, — Димон расплылся в улыбке, наблюдая за вороном, кружащим вокруг балкона. — Че-то он долго… Наверное, это оно.

Ворон спикировал вниз и приземлился в корзинку.

— Перфор-р-ратор тр-р-ртр-р!

— Че?

— Дай шур-р-руп!

— А! Там ремонт идет?

— Р-ремонт, — закивал Ворон.— Гр-р-рязь!

— Значит, все-таки не оно, — резюмировал Димон и повернулся к Анечке. — Поехали на другой адрес. Ты чего?

— А вдруг мы не найдем? — всхлипывала Анечка. — Вдруг я ошиблась, и мы зря тратим время?

— Да где ошиблась-то? Фотки сама видела...

— Я просто предположила, что это может быть она. Вся эта теория строится только на догадках и предположениях, — Анечка села прямо на тротуар и обхватила себя руками. — Нельзя так! Нельзя! Слишком большая ответственность. Я не могу, я боюсь!

— Ну… ты чего? — Димон неловко опустился рядом, не зная, что делать — как реагировать на женские слезы, он понятия не имел. — Ты же лучше нас всегда соображала, ну, прикинь, там… это... Статистически вероятность твоей ошибки равна нулю!

— Да я вообще сейчас думать не могу! А если мы не сможем ему помочь? — закричала Анечка и спрятала лицо в ладонях, громко всхлипывая.

Димон помялся, пару раз озабоченно хмыкнул, вопросительно кивнул Максу, мол, чего делать-то? Ворон расправил крылья и несколько раз повел ими вперед, будто накрывая невидимый шар. Димон пару секунд потупил, а потом просто обнял подругу, неловко гладя ее по плечу. Всхлипывая, Анечка уткнулась Димону в грудь и продолжала рыдать, постепенно успокаиваясь.

— Саш-ш-ша, — на грани слышимости прошипел ворон.

— Ну-ну, все хорошо, — бормотал Димон. — А пойдем мороженого съедим? Или шоколадку? Хочешь?

— Угу, — глухо отозвалась Анечка, всхлипнула снова, а потом, словно опомнившись, резко отодвинулась от Димона, оставив на футболке мокрое пятно.

— Щас принесу. Тебе шоколадное?

— Любое, — в последний раз всхлипнула Анечка.

Когда Димон вернулся, Анечка уже привела себя в порядок, о недавней истерике напоминали только красные глаза.

— Смотри, что я там нашел! — Димон вручил Анечке мороженое и достал из кармана малюсенький шлем, типа мотоциклетного. — Это для Макса, чтоб ему негромко было на концерте. Да, Макс?

— Непонятно! — ворон с любопытством осмотрел покупку со всех сторон.

— Че непонятно-то? Тебе Игнат сделал защиту от громкой музыки. Ну! Теперь модный будешь! Желтый цвет, гы-ы, тебе пойдет!

— Зачем такие делают, интересно? Маленький же, как на кукол, — Анечка вертела покупку в руках. — Легкий такой, как будто ничего не весит.

— А там пенопласт внутри. Давай сразу проверим, налезет или нет? Макс, иди сюда!

Ворон не горел желанием примерять непонятно что.

— Ой, ну и не надо, потом сам попросишь, — обиделся Димон. — Я о нем забочусь, а он…

— Спасибо, Дима. Ты очень… — Анечка сбилась и замялась, — хорошо придумал с этим шлемом. Выглядит и вправду лучше, чем тот поролоновый. Очень эстетично.

— Я ваще-то в красоте шарю, — заулыбался Димон. — Знаешь, какие коктейли красивые делаю? Приходи ко мне в бар, угощу за счет заведения.

Ворону тоже досталась порция мороженого, затем друзья поехали на окраину проверять последний адрес.

Дом и правда стоял на отшибе, глядя окнами на лес. Помимо подъезда с крылечком, с торца располагалась еще одна металлическая дверь без крыльца и ручки. Друзья обошли дом и подняли головы: крыша выглядела странно, будто половину верхнего этажа кто-то отрезал и унес.

— Это типа терраса?

— Не знаю, как будто надстройка какая-то. Но смотри, стекла вровень со стеной идут, а сзади глухая стена, насколько я смогла увидеть.

— Макс! Сгоняй посмотри, что там?

Ворон уже взлетел не дослушав. Несколько раз облетел здание вокруг, потом на пару секунд завис перед стеклом и вернулся к ожидающим его друзьям.

— Кар-ртина! Видел! Видел!

— Ага! Вот оно, логово! — обрадовался Димон.

— Ее там не было? Тебя никто не видел? — обеспокоенно спросила Анечка Макса.

— Пусто! — успокоил ее ворон.

— Отлично, теперь нужно понять, как туда попасть и, самое главное, как оттуда достать тело.

— Думаю, лучше вернуться без Максима.

— Почему? — удивился Димон.

Ворон согласно заклокотал.

— Вместе! Вместе!

— А вдруг она сейчас придет? И поймет, что он — это он? Вдруг она сможет его забрать? И что тогда?

— Эм-м… ну, звучит, конечно, логично… — засомневался Димон. — Ладно, давай компромисс. Вы сейчас отъезжаете на пару кварталов, а я пойду хоть на дверь посмотрю, нам же ее вскрывать придется. Интересно, а Игнат умеет замки вскрывать?

— Не знаю. Это обязательно? — перепугалась Анечка.

— Ну, если только ведьма под ковриком ключи не держит. Гы-ы, — ухмыльнулся Димон. — Все, поезжайте, возьми желтый, — он кивнул на велосипед с корзинкой, — а я туда и назад. Ок?

Димон направился к торцевой двери без крылечка, но в последний момент свернул к основному подъезду, оттуда как раз выбегали двое подростков, поэтому Димон смог без промедления попасть внутрь. Площадь и планировка подъезда была необычной и предполагала наличие консьержа. Димон счел это странным, дом-то маленький совсем — зачем тут консьерж? Прямо напротив места консьержа располагался лифт, слева от него — закрытая дверь с табличкой «Грузовой лифт не работает», а в закутке спряталась дверь на лестницу. Справа — дверь к жилым квартирам первого этажа. Димону дом показался очень странным: три с половиной этажа и два лифта. Он вызвал лифт, но в кабине не увидел кнопки четвертого этажа и решил подняться на третий. Выйдя на третьем этаже, он, не задерживаясь, прошел в дверь, ведущую на лестницу. Подход к ступенькам перегородила закрытая на навесной замок решетка. Плохо — замок-то срезать можно, но не хотелось бы привлекать внимание раньше времени. В кармане тихонько пискнул телефон — Анечка волновалась и интересовалась, когда он будет. Ответив на сообщение, Димон хотел проверить грузовой лифт, но в последний момент передумав, просто спустился по ступеням и вышел из подъезда.

Найдя друзей неподалеку в маленьком дворике, Димон рассказал о том, что увидел.

— Надо нам с Игнатом вместе сюда прийти, пусть он тоже глянет.

— Надо, — согласилась Анечка. — Получается, на сегодня все? Может, порепетируем?

— Да смысл какой? Полгруппы нет. Может, просто прогуляемся? Покатаемся по набережной на великах. А?

— Ну не зна-аю. Надо задания узнать, мы же сегодня пропустили…

— Соглашайся, все равно все, что можно, мы сегодня уже прогуляли, — Димон легонько дернул Анечку за кудрявый хвостик. — Поехали расслабимся. Макс, скажи ей!

— Пр-р-рогулка! Хор-рошо! — подтвердил ворон.

— Ладно, — сдалась девушка, — представлю, что мне не надо завтра наверстывать пропущенное и что мы не пропускаем уже которую репетицию…

— Тс-с, просто расслабься и поехали, — Димон тепло улыбнулся и прижал палец к губам Анечки.

Она, смущенно замолчав, опустила глаза.

Друзья поехали наперегонки с летящим вороном в сторону набережной, стараясь не думать о том, что им предстоит сделать через несколько дней.

Ворон обиженно пощелкал клювом, но ничего не сказал. Димон не выспался и был весьма недоволен этим фактом. Его холостяцкая берлога сегодня напоминала общежитие. Утром ему не дали доспать под отложенный будильник, потом началась толкучка в кухне, не рассчитанной на двух взрослых людей и одного крупного ворона. Пока Димон был в душе, Анечка сбегала в магазин и перекопала все шкафчики в кухне в поисках инвентаря для приготовления нормального, как она выразилась, завтрака. Димон, который обычно завтракал популярным у студентов блюдом «что найду», с тоской смотрел на увеличивающуюся гору грязной посуды в мойке. Ворон с аппетитом поедал куриную грудку, громко лязгая клювом по металлической миске. Под ворчание Анечки о вреде кофе на голодный желудок у Димона перед носом появился овощной салат, яичница и жареный бекон, что немного примирило его с действительностью. Но потом раздражение вернулось. Пока он маялся от скуки на лекциях, Анечка с Максом в комнате смотрели телевизор и учили новые слова. Их времяпрепровождение необъяснимым образом бесило Димона, и он больше вслушивался в тихий разговор друзей, чем в лекцию. Неясное ревностное чувство в себе Димон объяснить не мог и это тоже раздражало. Наверное, всему виной недосып. Сколько можно спать по три-четыре часа? Димон решил, что сегодня непременно ляжет пораньше, также про себя отметив, что это вряд ли случится.

— Да нормально он сидит, — вступился Игнат. — Какая квартира?

— Пять! Два!

Ребята поднялись на этаж, внутренне приготовились и позвонили в дверь. Никто не открывал. Позвонили еще раз, но с тем же результатом.

— По ходу дома никого нет. Че делать будем?

— Ничего, просто подождем во дворе, — невозмутимо ответила Анечка. — Наверняка скоро вернется, может, на рынок ушла.

Ребята вышли из подъезда в некоторой растерянности — все придумали, морально настроились и такой облом.

— Можем у Макса в квартире посидеть, — предложил Димон.

— И бегать каждый час проверять, пришла или нет? — Игнат, как обычно, видел суть.

— Будем ждать здесь, — решила Анечка. — Так даже лучше, если на улице подойдем.

— Чем лучше? — не поняли ребята.

— Тем, что если мы себя правильно будем вести, то она сама нас пригласит в гости или беседа пройдет на нейтральной территории. А если мы будем знакомиться через порог… — Анечка принялась объяснять значение личных границ и неприкосновенности жилища с точки зрения психологии.

Димон слушал краем уха, он больше был сосредоточен на мимике девушки. Как же девчонки это делают? Утром была такая лохматая, с припухшим носом, простая девчонка, ела бекон руками, а пока он там лекции слушал — бам! — и снова стала правильная идеальная девушка, прям как «дочь маминой подруги», вся такая умная, ответственная, организованная. Еще и накрасилась где-то, с собой, что ли, косметичку носит? У него-то косметики нет. Красиво. Но с опухшим носом она ему больше нравилась — смешная такая.

— Димон, ты чего залип? — Игнат ткнул его в плечо.

— А? Да я не выспался, всю неделю по три часа спать, уже кофе не берет, — Димон встряхнулся. —  Прослушал что-то важное?

— Да ну тебя, распинаюсь тут… — обиделась Анечка. — Надо было тортик к чаю купить, не подумала сразу.

Ворон взволнованно заклокотал, привлекая внимание.

— Это она? — Игнат указал глазами на старушку, бодро семенящую от угла дома к подъезду.

Ворон кивнул.

Ребята смотрели на Анечку, «солировать» в предстоящем разговоре должна была она. Анечка приосанилась и вышла навстречу старушке.

— Здравствуйте, — улыбалась Анечка своей самой располагающей улыбкой. — Вы ведь знаменитая баба Нюра? Простите, что так обращаюсь. Подскажете, как ваше отчество?

— Здравствуй, милая, — удивленно остановилась старушка.  — Зови бабой Нюрой, так оно привычнее. А вы не с моего участка? Что-то я вас не припомню.

— Ах, простите, пожалуйста, как невежливо с моей стороны, — покраснела Анечка. — Меня зовут Анна, а это мои коллеги Дмитрий и Игнат. Мы студенты филологического факультета, собираем местный фольклор, духовное наследие так сказать. Нам сказали, что вы всю жизнь прожили в этой местности и знаете много старых легенд и историй. Вы не могли бы нам рассказать что-нибудь?

— Так уж и много, — добродушно рассмеялась баба Нюра.

— Расскажите, пожалуйста, нам очень интересно, — с энтузиазмом продолжала Анечка. — Наш научный руководитель говорит, если наберется достаточно материала, то мы объединим его в сборник, конечно, с благодарностями тем, кто поделился знаниями, — Анечка сложила руки в умоляющем жесте. — Мы бы очень хотели узнать побольше о духовном наследии наших предков.

— Ох, Аннушка, как тут не помочь, если молодежь к знаниям тянется. Давайте только присядем, в ногах правды нет, да и ноги-то уже не те, старая совсем стала, — старушка бодро засеменила к ближайшей скамейке.

— Что вы! Какая же вы старая? Нам вас подробно описали, но, когда мы вас увидели, я даже не поверила, что это вы. Совершенно не выглядите на свой возраст! — Анечка незаметно ткнула локтем парней, чтоб не стояли истуканами.

— Правда-правда, — подключился Игнат. — Мы даже сомневались, подходить ли к вам, боялись обидеть, если бабушкой назовем.

— Ох, ну уж совсем зальстили бабушку, — смущенно посмеялась старушка, кокетливо поправляя брошь в виде сосновой веточки. — Я вам и так расскажу. Знаю я одну красивую историю про русалок… Не только красивую, но и страшную.

Раньше в этой местности лес стоял густой, но проходимый. Глубоко в лесу озеро, а в озере том жили русалки. Вода в нем была темная, стоячая, никогда на ней ни ряби, ни морщинки не бывало, а само озеро круглое, как монетка. Ну чисто зеркало! Любили русалки на свою красоту холодную любоваться. В хороший день сядут на ветви, волосы до воды опустят и расчесывают костяными гребешками, косы плетут, туман лентами вплетают и поют свои водяные песни. Говорят, если парень молодой услышит эту песню, потом всю жизнь ее помнить будет, никакую девушку полюбить не сможет, покоя не найдет, так к озеру и будет ходить, пока от тоски не погибнет. И не было никакого средства, что исцелило бы парня. Только если русалки сами его отпустят, но такого ни разу не бывало. Так что парни сторонились озера русалочьего, а вот девицы, наоборот, часто туда ходили. Если русалке в подарок принести румяна, бусы или головной убор красивый, то могла русалка и в ответ одарить. Зеркало озерное, круглое, в оправе узорчатой — кто в это зеркало каждый день смотреться будет, та свою красоту до самой старости сохранит. Или ленту туманную — та, кто вплетет ее в свою косу, будет сны вещие видеть и здоровье крепкое иметь. Редко русалки дары свои отдавали, поэтому девушки старались их задобрить, на закате, с последним солнцем подарок приносили и начинали упрашивать со всем уважением и восхищением. Но как только луна первый луч на землю опускала, надо было от озера убраться, русалкам не мешать.

Одна девушка Марфа пришла на озеро, принесла жемчужный венец, дорогой подарок, и потребовала от русалок зеркало, да наказала громко, чтоб не просто сохранить молодость, а с русалками в красоте сравняться. Дали русалки ей подарок — не зеркало, не ленту, а гребень костяной. Прибежала домой Марфа и стала гребнем этим расчесываться и хвастать всем, что станет теперь она прекраснее русалки, да только волосы ее осыпаться начали, лицо и руки распухли. Пухла она три дня, пока своим же горлом не задохнулась, и в гробу лежала раздутая и без волос совсем. Потому как нельзя русалок злить. Коли осерчают, сам не рад будешь, да уж поздно будет.

— Ого, как зловеще, — протянул Игнат.

— Спасибо, очень красивая легенда, — Анечка тоже была под впечатлением. — Мы обязательно включим ее в сборник.

— Раньше такие истории только шепотом да на ушко рассказывали, — посетовала баба Нюта, — а теперь вон сборник, целую книжку сделают. Хотя, может, и к лучшему оно, хоть немножко молодежь своих предков вспомнит… Вы-то молодцы, ребятушки...

— А есть у вас еще истории? — поспешила прервать поток рассуждений о современной молодежи Анечка. — Про птиц, например?

Ребята чуть оживились, даже придремавшие под рассказ Димон с вороном зашевелились и заинтересованно подались вперед.

— Ой, милая, про птиц поверий много, да вам они не подходят, — отмахнулась старушка.

— Нам все-таки интересно, — Игнат придвинулся поближе и заглянул бабе Нюте в глаза. — Мы собираем любые истории, поверья. Отлично подходят даже короткие. Вы прекрасная рассказчица.

Баба Нюта вздрогнула, когда встретилась взглядом с темными глазами Игната, теплая улыбка на ее лице угасла. Анечка продолжала гнуть свою линию, направляя разговор в нужное русло.

— Максим нам сказал, что слышал от вас очень интересное поверье о душах людей в птицах…

— Знаете, ребятушки, мне пора, дел дома много, — баба Нюта окончательно потеряла интерес к беседе. — Устала я, старость — не радость.

— Подождите, — запаниковала Анечка. — Может, мы вам по дому поможем? Вы отдохнете от забот. Чаю попьем с тортиком, а вы нам все и расскажете…

Баба Нюта поднялась со скамейки и направилась к подъезду. Ребята переглянулись, шанс узнать больше информации уплывал из-под носа.

— Не знаю я больше преданий. Что знала, рассказала.

— Ну хотя бы в двух словах расскажите. Очень интересная тема, — Димон хватался за соломинку.

— Ох и настырные же вы! — уже с раздражением отмахнулась старушка. — Сказала же — не знаю ничего.

— Знаю! Знаю! — ворон хлопая крыльями поднялся в воздух. — Видел! Слава! Под мостом! Видел! Знала! Знала!

Баба Нюта стала как вкопанная и резко обернулась на птицу.

— Блин, Макс, договаривались ведь не отсвечивать! — в сердцах пробормотал Димон.

В глазах старушки появился страх, а лицо окончательно потеряло выражение милой бабушки, стало жестким, морщины как будто резче обозначились, взгляд стал колючим. Баба Нюта внимательно смотрела на кружащего над ней ворона, потом сделала несколько пассов в его сторону и прищурилась.

— Ох ты! Вот оно что вышло-то… Ой, нехорошо…

— Вы все знали? Это правда?! — Анечка сама до конца не верила, что эта милая еще пять минут назад старушка причастна к превращению Макса.

— Как ему помочь? Говори, старая… — Димон угрожающе двинулся на ведьму, готовый применить силу, если потребуется.

— Мы просто хотим узнать, как ему помочь! Расскажите нам, как вернуть его в тело и мы уйдем, — Игнат придержал Димона, уже потянувшегося, чтобы схватить ведьму, за кофту.

Баба Нюта повернулась к ним лицом и замерла что-то обдумывая, потом перевела взгляд на ворона, все еще кружащего в воздухе, и поманила его рукой.

— Ну-ка, иди сюда, дай взгляну, — ко всеобщему удивлению, ворон покорно сел на предложенную руку и замер.

Баба Нюта внимательно осмотрела его, заглянула в глаза, сделала еще несколько пассов и задумалась. Музыканты стояли в недоумении, но боялись нарушить повисшую тишину. Пауза затягивалась. У Димона лопнуло терпение, он готов был снова ломиться в атаку, но тут ведьма мысленно пришла к какому-то выводу и кивнула.

— Хорошо. Я вам расскажу, что случилось.

— Только попробуй соврать… — прорычал Димон.

— Я даже раскрою вам, как можно все исправить, — игнорируя Димона, продолжала баба Нюта. — А вот что делать с этими знаниями, решайте сами. Подумайте, готовы вы или нет. Только так. Согласны?

— Согласны! — поспешно выпалила Анечка.

— А взамен что потребуешь, ведьма? — Димон не разделял энтузиазма девушки. — Ща она нам напоет, а мы потом это... сгинем.

— Да, хотелось бы сразу уточнить условия, — согласился прагматичный Игнат.

— Да какая разница? — начала было возмущаться Анечка.

— Ничего взамен не прошу и в долгах не оставлю, умысла злого не держу, зла не желаю, расскажу, как на духу, все, что знаю… о том, как вернуть этого юношу в свое тело. — монотонной скороговоркой проговорила баба Нюта.

— Это че щас заклинание какое-то было? — подозрительно прищурился Димон.

— Нет, это формула-обещание, что я ничего не попрошу с вас взамен за информацию.

— Тогда какой вам интерес? — теперь засомневался Игнат.

— У меня с Владиславой свои счеты. Сама я ей ничего сделать не могу, слово давала. А вы, может, и сумеете, а не сумеете, так уже и неважно будет, — ехидно добавила ведьма.

— А вот и подвох нарисовался, — скрестил руки на груди Игнат. — Нам надо обсудить это.

— Думайте, обсуждайте, — пожала плечами баба Нюта. — Только вот без меня вам нипочем друга не вернуть. В птице он не больше года проживет, а еще раньше умом повредится.

Ребята отступили от ведьмы на несколько шагов и собрались в кружок, чтобы обсудить ситуацию.

— Эта старуха хочет нашими руками со Славой разделаться! Сама боится к ней лезть, а нас не жалко!

— Да какая разница? Мы бы все равно полезли!

— А если обманет?

— Не обманет, она же там начитала обещание.

— А мы откуда знаем, работает эта фигня или нет? Начитала — не начитала, может, головы нам морочит!

— Она права, больше нам негде спросить совета.

— Давайте хотя бы послушаем, что она скажет, а потом решим, верить ей или нет.

— Я ей уже не верю!

— Все, Димон, успокойся.

— Я спокоен! Давайте у Макса спросим. Эй, че притих? Твоя судьба решается!

— Опасно! Пр-р-роблема! Др-р-рузья! Домой!

— Понятно все с тобой.

— А мне вот непонятно!

— Он говорит, что эта затея становится слишком опасной и советует нам отступить пока не поздно, да? — Анечка тоже начала понимать вороний язык.

— Ага, чтоб ты кукухой через неделю поехал? Нет уж, идем к ведьме!

Друзья повернулись к терпеливо ожидающей их ведьме.

— Ладно, черт с вами, рассказывайте!

— Пойдемте в дом, не на улице же такие беседы вести. Да не съем я вас, чай не в сказке, — добавила она, видя, что Димон собирается протестовать. — Разговор долгий будет.

* * *

— Лада всегда была такой — злой, завистливой, умела притворяться, обманом добиваться своего…

— Кто? Какая Лада?

— Владислава — имя, данное ей матерью при рождении. В родном селе ее все звали Ладой. А когда изгнали, я ее Владой или Владиславкой называть стала. Потом, когда наши пути разошлись, она стала называть себя Слава, честолюбивая очень, всегда ей мало.

— Так она не родилась ведьмой? Вы ее научили?

— Да, она наткнулась на мою избушку после двух дней скитаний по лесу, из села-то ушла куда глаза глядят, побежала, не подумала, конечно, заблудилась… Вот леший ее ко мне и привел.

— Леший? Он тоже настоящий?! А кто еще есть? Вампиры?!

— Димон, не перебивай!

— Все, замолкаю.

— В общем, появилась она у меня на пороге нежданная-негаданная, злая на весь людской род. Какая ярость в ней клокотала, я просто диву давалась! Накормила ее, успокоила, утешила и через неделю, когда она пришла в себя, предложила ей выбор: провожатого до города и талисман на удачу, чтоб все сложилось у нее хорошо, или остаться со мной в лесу, учиться ведьмовству. У меня учениц давно уж не было, а науку передавать надобно. Она выбрала остаться, учить я ее не сразу начала, сначала нужно было гнев смирить. Целый год прошел, прежде чем я ее впервые к книгам подпустила, все сомневалась, но, видно, не зря. Нет, вела она себя хорошо, спокойно, даже нетерпения особого не проявляла, но иногда все же проскакивала у нее в глазах обида лютая на людей, что прогнали ее. Ну, что было, то было. Стала я ее учить ведьмовству, травы разные показывать, как собирать, как отвары готовить — это первый этап в обучении. Не только наука, но и проверка. Пять лет надо, чтобы магию трав узнать, это самая сложная и муторная часть обучения. Кто прошел через нее и дальше двинулся, уже нипочем с пути не свернет, а кто бросил на полпути, из той и ведьма бы не вышла. Поэтому травниц всегда больше было, чем истинных ведьм. Недоучки, — баба Нюта презрительно скривилась.

— А сколько нужно времени, чтобы всему научиться? — полюбопытствовала Анечка.

— Сорок лет.

— Сорок лет?! А сколько же ей лет тогда получается?

— Ей сто шестьдесят шесть лет, если человеческими считать. Шестнадцать ей было, когда она пришла ко мне на порог, осенью ровно сто пятьдесят лет пройдет с того дня.

— А вам тогда сколько? — Игнат припоминал свою лесть про возраст и понял, что сильно не соврал, старушка реально не выглядела на свои годы.

— Мне, если в человеческих… — задумалась старая ведьма, — четыреста пятьдесят шесть получается. Да, совсем недолго до полтыщи осталось.

— А если не в человеческих, то это в каких?

— А это не твоего ума дело. Если в ученики ко мне не идешь, то тебе знать и не надо.

— И что, любой может в ученики? Даже парень? Я думал, ведьмы только женского пола, — Игната охватил научный интерес.

— Не каждый, но ты можешь.

— А я? — подал голос Димон.

— А вы оба нет, — отрезала баба Нюта.

— А я почему да? — не понял Игнат.

— Есть в тебе искра, по мужской линии идет. Скорее всего, через поколение или через два… Дед кем был у тебя?

— Кукольником, — смутился Игнат. — Игрушки делал.

— Вот-вот, так и есть. Женская линия — это больше чистая сила и стихии, а мужская — это как раз вот такие трансформации, големы и прочие буратинки. Куклы у деда как живые всегда выходили, да? Дети на них нарадоваться не могли? Сам-то тоже, небось, сразу видишь, как вещи работают, в технике разбираешься, да?

— Да… а как вы…

— По глазам увидела, — баба Нюта отхлебнула чай. — Вы пейте-пейте, не отравлено.

— Но мой дед прожил обычную человеческую жизнь, он умер двенадцать лет назад, а вы говорите ведьмы долго живут.

— Потому что он так решил, мало ли причин у него было. Недостаточно стать ведьмаком, чтобы сотни лет жить. Жизнь продлевать надо, подпитывать, тогда и двести, и семьсот лет прожить можно. Ведьма сама решает, сколько ей в этом мире находиться, если не случится чего, конечно. Всякое бывает, но самая старая на моей памяти год до восьмисот не дотянула.

— А что с ней стало?

— Просто устала и решила уйти. Мир меняется, это тяжело…

Ребята многозначительно переглядывались между собой. Старуха грустно помолчала минуту, потом вздохнула и продолжила рассказ:

— Так вот. Продление жизни и молодости. Третий уровень обучения — это работа с энергиями и силами напрямую.

— А второй какой?

— Мелкое ведовство, глаза отвести, мысли внушать, порчу навести или снять, диагностика, гадания — все то, что делают ведьмы в вашем понимании. Не перебивай. Поддержать собственное тело можно только за счет жизненной энергии — когда она заканчивается или истощается, ее приходится забирать у других. Чужую энергию можно брать напрямую, а можно запасать и подпитываться ею долгое время. В человеке сосредоточено много структурно разных энергий, все вместе они образуют душу… Да-да, ту самую истинную душу. То, что вы привыкли называть душой, это энергия развития и стремления, по-другому — самосознание, личность. Это примерно одна седьмая от всей энергии, заключенной в теле. Потеря только этого компонента не несет большого урона всему оставшемуся. Хотя как человек он погибнет. Про вегетативное состояние слышали? Вот это как раз и есть потеря энергии самосознания. Для ведьмы она бесполезна. Мы используем другие структуры. Для поддержания только жизни достаточно одной-двух структур, для сохранения молодости нужно уже три-четыре. Да и доноров нужно выбирать особенно тщательно, не из каждого можно взять то, что нужно, а если ведьма желает еще и силу свою приумножить, то забирает пять структур.

— То есть вы хотите сказать, что вы убиваете людей ради продления своей жизни? Вот так просто?

Ребята слушали, открыв рты. Вопрос Димона мурашками пробежал по их спинам. Он злился сам на себя: расслабился, будто в гостях, усыпила старая ведьма бдительность. Может, чай у нее какой специальный? Как они могли забыть, что сидят в логове у опасной старой ведьмы, у такой же, как та, что пыталась убить Макса! Больше ни глотка этого чая и не терять бдительности.

— И скольких вы убили?

— Теперь понятно, почему дед не захотел — он хороший был, добрый.

— Ишь какие шустрые да принципиальные, — захихикала баба Нюта, — чуть что услышали, не разобравшись, уже готовы на вилы бабушку поднять. Помните, я обещала, что вам ничего не грозит? Вот и не переживайте, уйдете отсюда на своих ногах… и крыльях. Я уже давно не убиваю людей.

— Как же вы еще живы? На старых запасах?

Макс, на удивление тихо сидевший все это время, недовольно заклокотал, но промолчал. Ведьма между тем продолжала объяснять, как будто читала лекцию нерадивым студентам-прогульщикам.

— Давайте я расскажу на примере. Только, пожалуйста, спрячьте вилы, я никому не приношу вреда, — сделала она успокаивающий жест ладонями. — Для поддержания жизни истинная опытная ведьма может брать энергию без вреда для донора, почти. А молодость, как видите, я оставила в прошлом. Человек, помимо физического тела, это сложная энергоструктура, это я уже рассказала. Часть этой энергии отвечает за физическое здоровье. Когда физическое тело получает травму или какую болезнь, то для лечения выделяется определенная энергия, она направляется в физическую оболочку и помогает ей справляться с болезнью.

— Иммунитет?

— Любой дипломированный врач тебе эту энергию так и назовет, но я и ведьма, и врач, так что вижу и знаю побольше других, поэтому объясняю суть. Поскольку энергия направляется в оболочку, ее очень легко извлечь, а еще легче использовать, ведь она уже готова лечить и поддерживать жизнь. Но есть и условности, в мире природных ведьм тысячи условностей, к сожалению. Эту энергию нельзя запасти — либо сразу используешь, либо никак, вне тела она рассеивается почти мгновенно.

Ворон заволновался, расправил крылья и начал кричать:

— Дети! Дети!

— Что дети? — не понял Димон.

— Максимушка переживает, что я деткам вредила, — догадалась ведьма. — Не волнуйся, милый, вреда от меня никому не было, последние сто лет во всяком случае. Болезнь-то я тоже забирала.

— Я все равно не очень поняла, как это работает, — пожаловалась Анечка.

— О-хо-хо, как же с вами тягостно, — баба Нюта вздохнула. — Объясняю еще раз. Простым современным языком. Человек заболел, душа его выделила для лечения ресурс, сгусток энергии. Я болезнь из человека убрала. Истинная ведьма я в конце концов или травница? А сгусток извлекла, как оплату за лечение. И все. Никаких последствий, небольшая слабость несколько дней, пока ресурс не восстановится сам, но это уже мелочи, тем более у детей это происходит еще быстрее, поэтому такое направление и выбрала.

— Так зачем же Слава это все устроила? Если можно без последствий.

— А ты ее видел?

— Нет. Макс видел только.

— И что говорил? Выглядит она на сто шестьдесят шесть лет?

— Нет, конечно! Это девушка примерно нашего возраста, может, чуть старше, красивая, рыжая.

— Вот она и устраивает эти перформансы на мосту, хочет подольше оставаться молодой и красивой. И силу копит. Я ее научила и так и этак силу брать. Пока она в ученицах у меня ходила, я ее под контролем держала, не разрешала полностью выбирать ресурс. Она слушала, кивала, улыбалась… А потом вот в разнос пошла. Я ее и уговаривала угомониться, и грозила, до схода дошло.

— А что такое сход? Это шабаш?

— Вроде того. На сходе-то и повелели нам разделить территорию, не нарушать границ и не трогать чужих. Но люди ведь не стадо, за забором не удержишь, да и не видите вы наших границ. Территория накладывает метку на ауру, но если человек переехал или, как вышло с Максимушкой, — баба Нюта потянулась погладить ворона, но тот отпрыгнул от нее, — много эмоций вне дома тратит, метка постепенно меняется. И тогда она в своем праве, а я ничего не могу сделать.

— А почему вы не переехали? Зачем делить территорию на части, или все города уже заняты? Или она почему не уехала? Ведь намного проще было бы.

— Я почти всю жизнь в этих местах прожила, хоть что-то постоянное должно быть в жизни, какой-то якорь. А она… Ей просто нравится по костям своих обидчиков ходить. Село ее родное как раз там, на ее территории стояло, все там и похоронены.

— Как же у вас все странно устроено! Но я так и не понял, как Макс в птице оказался? Так обычно и бывает?

— Нет, милый, так бывает очень редко. Я такого сама не видала ни разу, только слышала. Сильный ты духом, Максимушка, очень сильный. Влада этот «сгусток» отбросила, он не нужен, только мешает, держит остальные структуры вместе. Энергия вне оболочки не держится, распыляется, сливается с природным фоном. Но вот бывают случаи, когда «самосознание» цепляется за подходящее живое существо. Ворон — птица особая, повезло, что рядом оказался. Но долго в этом теле не прожить, конфликт энергий убивает сначала разум, потом тело, — ведьма снова потянулась к ворону, но он зашипел на нее, угрожающе расставив крылья. — Не злись, я тебе ничего дурного не сделала. Так ведь? Наоборот, только добро ты от меня видел. И про мост предупредить пыталась, так сам не послушал.

— И как нам его обратно превратить?

— Вот дурень! Это не трансформация, а переселение. Только обратно переселить можно, если тело в порядке и живо.

— Это случилось в воскресенье. Значит, тело у нее уже три дня… — задумалась Анечка. — Сколько времени требуется для…

— Высасывания энергии или как там это… — подсказал Димон.

— Собрать можно за день-два.

— Тогда чего вы нам голову морочите? — завелся Димон. — Она там уже все высосала, вампирша хренова! Отработала!

— Ох, какой ты буйный! Так и хлещет через край! Как бы и за тебя она не взялась.

— Но ведь он прав, Слава уже расправилась с телом. А если без тела ничего нельзя сделать…

Игнат поднялся, чтобы уйти. Анечка тоже засобиралась, низко опустив голову — в ее глазах стояли слезы.

— Да подождите вы, торопыги! Она его пока не тронула.

— Откуда вам знать? — Димон обернулся уже у двери.

Ворон беспокойно клокотал у Димона на плече, но тот был так взволнован, что не обращал никакого внимания на впившиеся когти.

— Оттуда! Сядьте и дослушайте! Устроили переполох! — ведьма хлопнула по подлокотнику кресла. — Это все присказка была, сказка будет теперь. Пейте чай и не перебивайте. Я уже говорила, что Влада не только сохраняет красоту и молодость, но и наращивает свою мощь. Это не так просто сделать — у каждой ведьмы есть предел ее сил, уровень, объем — называйте, как хотите, но можно эти возможности расширить. Это нелегко и занимает не один век, к тому же требует соблюдения некоторых условий. Нужно полностью очиститься от негатива, чужеродных энергий, всего того багажа, который ведьма тянет за собой. Сделать это проще всего в особое полнолуние. После практики очищения ведьма предстает в первозданном виде, наполненная своей первородной силой, и сможет, постепенно вбирая чужую энергию, как бы переполнить… э-э-э… назовем это «пузырь». Сможет немного растянуть его, вобрав больше, чем нужно. Делать это следует очень аккуратно — если недостаточно очиститься от чужеродных энергий, то «пузырь» может нарушиться, а восстановить его почти невозможно. Ближайшая особая ночь — в воскресенье. Последнее полнолуние весны идеально подходит для подобных манипуляций. До этого она тело не тронет, наоборот, законсервирует энергию, чтобы не тратилась и не распадалась. Вам нужно успеть переселить энергию Anima из ворона обратно в родную оболочку до ее возвращения с практики. Потом тело уже будет бесполезно для всех. Но! Чтобы все получилось, нужно, чтобы тело было здоровым, а ты, мальчик мой, упал с большой высоты, — ведьма в очередной раз потянулась погладить ворона.

На этот раз ворон не отпрянул, наоборот, замер, внимательно слушая.

— Оболочка в таком состоянии не сможет принять Anima, просто не выдержит. Поэтому сначала надо исцелить оболочку.

— Нам его в больницу отвезти? Или скорую вызвать?

— В больнице не успеют его вылечить, да и она его найдет. Вам нужно действовать быстро.

— Как же мы его вылечим, если даже в больнице не успеют?

— Я вас научу. Запоминайте или записывайте.

Анечка с готовностью достала блокнот и ручку.

— Есть один древний ведьмовской способ, очень трудоемкий, особенно при таких травмах, но действенный. Нужна серая речная глина, столько, чтобы покрыть всю травмированную область толстым слоем. Особый заговоренный отвар трав, свежий — не более суток, смешать с глиной. Этой смесью обмазать перелом или иную травму. В вашем случае надо покрыть полностью все тело с головы до ног, целиком. Вам придется поделиться с ним своей энергией добровольно. Энергии много надо, но если от каждого понемногу, то сдюжите. И читать заклинание, пока глина не просохнет. Как просохнет и отвалится, дело сделано.

— Это точно сможет его исцелить? Сколько времени это займет?

— Не знаю, зависит от повреждений. Если травмы слишком сильные, может и не сработать.

— Сплошные «если» и недоговорки, — недовольно пробурчал Димон. — А дальше что? Когда тело исцелится, он очнется, каким был?

— Нет, конечно, возврат в родную оболочку — это следующий этап. Пером от ворона на груди и на лбу надо нацарапать формулу. Хорошо процарапать, чтобы линии четкими были. Схалтурите — ничего не выйдет, а попытка у вас всего одна. Потом читается заклинание обмена. Ворона надо держать рядом, в идеале — прижать к груди и надеяться на удачу. Если все пройдет гладко, то должен сразу очнуться.

— А если нет, то что будет?

— Похороны, — пожала плечами ведьма.

— Офигенный расклад!

— А он будет что-нибудь помнить, когда очнется? — обеспокоенно спросила Анечка.

— Я не знаю, милая.

— Так, стоп! — Игната посетила невеселая мысль. — А где мы заклинание возьмем?

— Я все вам дам — и заговор, и травы, и заклинание…

— А оно сработает?

— Сработает, у тебя сработает. Я тебя научу, как сделать так, чтоб сработало, и энергией научу делиться.

— Я не уверен, что смогу… — Игнат выглядел напуганным и растерянным. — Это все как-то...

— Я смогу! — Димон решительно подался вперед. — Научи меня, я все сделаю!

— Искра нужна, без нее можно хоть сто раз заклинание прочитать, толку не будет. А у тебя, кукольник, как раз подходящий дар. Не каждая истинная ведьма сможет этим методом исцелить полумертвого, а ты справишься. Приходи завтра, я объясню подробно, что делать надо.

— Что за секреты опять?

— Почему завтра? Начали, давайте сегодня все и закончим.

— Извините, но одного мы его к вам не отпустим, — наперебой загомонили ребята.

— Сегодня поздно уже, отдыхать пора. Время еще есть у вас — четыре дня в запасе. Завтра дам последние инструкции, а дальше — как сделаете, так и будет. Все от вас зависит. Все, уходите, устала я, — ведьма встала и махнула рукой на гостей.

Ноги сами понесли их в прихожую. Уже взявшись за ручку двери, Анечка обернулась.

— А где она прячет тело?

— Вот чего не знаю, того не знаю. Сами ищите где-то на ее территории — весь юго-запад города и дальше.

— Как же нам ее найти за четыре дня?

— Уж постарайтесь как-нибудь. Одно могу сказать-подсказать: поблизости должно быть много зелени, растений, деревьев, а в самом логове должно быть много света. Недаром ведьмы на лесных полянах селились испокон веков.

— А вы почему в квартире живете?

— Я такие серьезные ритуалы не провожу, мне и палисадника хватает для своих целей. Вон! — указала ведьма на дверь. — А тебя, — обратилась она к Игнату, — завтра жду.

Ребята вышли из подъезда в полной прострации и с удивлением обнаружили, что наступила ночь. Напряжение от разговора в логове ведьмы спало и навалилась усталость, новая информация требовала тщательного переваривания и обдумывания.

— Я предлагаю по домам, а завтра прям с утра все обсудить и прикинуть варианты, — озвучил за всех Игнат.

— Да, — зевнула Анечка, — согласна с тобой. Вызываем такси? Дима, вы с Максом пешком пойдете или вам тоже машину вызвать?

— Мы пройдемся. Да, Макс? — обернулся Димон на ворона.

Ворон спал, крепко уцепившись за рюкзак.

— Ушатали птичку. Давай такси.

— Гы!

— Еще и дразнится! — Димон с трудом удержался, чтобы не хмыкнуть, вышло очень похоже.

За завтраком Димон накидал планы на день.

— Значит так, ворон… Слушай, ну не могу я тебя Максом называть, прям язык не поворачивается. Сорян.

— Нет пр-роблема! Саш-ша!

— Ах-ха, ну Макс, ты че…

— Человеком!

— Хорошо-хорошо, говорю как с человеком. Щас начнутся занятия. Я тут краем глаза лекции послушаю, мне же автоматы не ставят. Скажу, что ты приболел. Угу?

— Угу!

— А ты пока сиди телевизор смотри, я не знаю — слов набирайся, гы-ы. Ок?

— Угу.

— Ну вот и поговорили…

Зазвонил мобильный. Анечка интересовалась, не появился ли Макс, переживала всю ночь.

— Да можешь не переживать, — Димон расплылся в улыбке, — объявился.

— Он пришел? И вы не позвонили и не сказали? Что у него вчера случилось? Дай мне с ним поговорить.

— Не могу.

— Почему? Ему плохо? Он не может говорить? Дима, не молчи, объясни, что с ним?! — трубка в руках у Димона имела все шансы расплавиться от накала эмоций с той стороны.

— Э-э-э. Пу-пу-пу-у… Знаешь, я на репетицию его принесу... то есть с ним приду и тогда все объясню.

— Что? Что значит «принесу»? Он живой? Он пострадал? Дима, ответь!

— Он живой, выглядит здоровым, я все объясню при встрече, — Димон смотрел на Макса, ища его поддержки, но ворон только вертел головой и клокотал, — по телефону точно не выйдет.

— Он точно в порядке? — Анечка не могла взять в толк, откуда такая таинственность.

— Я же тебе говорю — выглядит абсолютно здоровым!

— А почему не может поговорить?

— Да чего говорить? Сама с ним поговоришь вечером. Гы-ы, — Димона уже начинала забавлять эта перспектива. — Все, отбой, лекции начинаются. До вечера.

Димон сбросил вызов раньше, чем Анечка успела возразить. И заржал, глядя на нахохленного Макса.

— Слушай, я не знаю, сам будешь им вечером объяснять. Гы-ы. Меня ж за психа примут!

— Саш-ша! — Макс спрыгнул со стола и поскакал в комнату.

— Ну че ты начинаешь-то? Ну, блин! Хочешь, я еще сыра тебе нарежу, под новости погрызешь? Гы-ы.

— Кар-р!

Между лекциями Димон бегал проверять, как там Макс. Ворон тоже иногда тихонько появлялся на кухне, чтобы напиться воды из-под крана или утащить оставшийся сыр в комнату. Димон слышал, как ворон периодически переключает каналы, и надеялся, что тот нахватается побольше слов. После лекций они принялись искать в интернете сведения о ведьмах. Информация на тему поиска ведьмы была двух типов: первый — ищите на теле особые отметины, родимые пятна, необычный цвет глаз, развитую интуицию, что в целом не могло помочь в поисках уже известной ведьмы; второй — реклама изотерических услуг. Такие сайты ребята обследовали один за другим, но ни одной похожей на Славу не нашли.

— Может, нам надо обратиться к какой-нибудь другой ведьме, чтоб она тебя расколдовала? Гы-ы. До сих пор поверить не могу, что говорю это всерьез. Гы-ы.

— Тело! Потерял тело!

— А, точно! Там же тело еще осталось. И че делать? А нам точно нужно тело?

— Кар-р!

— Да понял я, понял. Не ори!

— Энер-ргия! Р-ритуал! Ищи!

— А, ну давай с этой стороны подберемся, — Димон застучал по клавишам, продолжая размышлять вслух: — А я думаю, у другой ведьмы можно было бы и проконсультироваться. Ток дорого — пять тыщ за сеанс. За что, блин? За антураж? Ежу понятно, что это все не настоящее… А, ну да… Гы-ы.

Димон не мог удержаться от словесных подколов и шуточек, но внутри он очень переживал за друга. Каково ему сейчас? После недели бреда и кошмаров такой итог. Тут и с ума сойдешь, никто не осудит. Димон очень хотел поддержать друга, но как это сделать, не понимал, боялся, что друг не поймет или, наоборот, совсем расклеится. Одна надежда на Анечку, может, она найдет нужные слова… Или усугубит все. Девочки такие эмоциональные. Ни секунды покоя, вечно о чем-то переживают, рехнуться так жить.

— Ну вот что-то похожее: «Для извлечения чистой энергии нужна жертва, добровольно ушедшая из жизни в первой трети ее цикла, здоровой. Энергия запасается в специальные сосуды, аналогичные сдерживающим, но они не требуют защиты, только замок». Чего? Ни фига не понял. «Для хранения энергии продолжительное время лучше всего извлекать ее постепенно и разделять по энергоструктурам, это позволит растянуть запас на несколько лет».

Димон посмотрел на ворона, ворон — на Димона. Пауза затянулась.

— Не, тут без ведьмы не разобраться. Я ничего не понял. Тока про жертву понял, что нужен самовыпилившийся. И все.

— Учитесь р-разбираться в матер-риале самостоятельно, — внезапно голосом препода произнес ворон.

— Слышь! Тут методичек-то нет!

— Пр-роблема.

— Ага. Так, подвигали на репетицию, — Димон пошел одеваться, бормоча под нос: — Че щас буде-ет, гы-ы.

После недолгих препирательств по поводу транспортировки Макса (ворон не хотел лететь всю дорогу, а Димон отказывался жертвовать плечом) друзья пришли к компромиссу: Макс зацепился за верхнюю лямку рюкзака и с комфортом обозревал окрестности поверх головы друга. Колоритная парочка, конечно, привлекала внимание прохожих. Пальцем тыкали, но хотя бы никто не приставал. Через пять минут Димон уже перестал обращать внимание на зевак, а вот в автобусе вышла заминка. Кондуктор отказывалась пускать их без переноски.

— Ты бы еще орла притащил! — ругалась женщина. — Правила для вас писали: или переноска, или пешком идите!

Положение спас Макс, внезапно бархатным голосом произнеся:

— Ты прекр-расна сегодня, мон ами, — ворон поклонился из-за плеча Димона и добавил уже другим голосом: — Позволь твою р-руку, я пр-риглашаю тебя на танец.

Кондуктор ахнула, смутилась, покраснела и, махнув рукой на «нарушителей», ушла на свое кресло.

— Фига ты выдал! — шепотом восхищался Димон. — Мелодрамы смотрел? Молоток!

Ворон довольно клокотал за спиной.

Подходя к бизнес-центру, Димон издали увидел, что Анечка высматривает их у ворот.

— Смотри-ка, нас встречают, — кивнул он Максу. — Только ты ее сразу не шокируй, ладно? Гы-ы. Я сначала попробую подготовить, хорошо?

— Хор-рошо!

Димон с загадочной улыбкой подошел к воротам. Игнат тоже ждал их во дворе за компанию с солисткой. Анечка тут же накинулась с вопросами:

— А где Максим? Ты сказал, вы вместе придете! Он пострадал?

— Тихо, тихо! — Димон сделал успокаивающие жесты руками. — Сейчас все объясню. Наверное.

— Я смотрю, ты себе нового друга завел? — Игнат заметил ворона, который пытался спрятаться за голову Димона. — Это вчерашний, что ли?

— Э-э-э… да! Это он, — Димон понял, что понятия не имеет, как начать этот разговор. — Пойдемте внутрь, я там все объясню.

Музыканты спустились в подвал. Ворон снялся с рюкзака и перелетел на спинку стула. Димон стащил с себя рюкзак, плюхнулся на диван и стал собираться с мыслями.

— Да что ты все молчишь?! — рассердилась Анечка, нетерпеливо дергая Димона за руку.

— Да, чел, давай уже рассказывай. Анечка вон вся извелась. Сколько можно тянуть? — поддакнул Игнат.

— Там что-то страшное, да? Говори, мы справимся. Я обещаю не… не плакать, постараюсь, — у Анечки уже блестели глаза.

Димон понял, что тянуть больше нельзя. Но как сказать такое? Вспомнив свой вчерашний шок, ему было сложно представить, что будет с девушкой — она такая чувствительная, эмоциональная… «Так, собраться и сказать, как есть. Я справлюсь».

— Так, все, что я щас скажу, это не прикол и не розыгрыш. Я говорю серьезно…

«Только бы Анечка в обморок не упала», — думал Димон.

— Макс вчера действительно встретил Славу. Она оказалась не сектанткой, а хуже...

Анечка всхлипнула, но тут же прижала руки ко рту, таращась огромными голубыми глазами на Димона. «Такая красивая» - не к месту подумал Димон.

— Она оказалась ведьмой. Короче, морочила она голову нашему Максу, специально жути нагоняла, как мы и думали. Вчера она хотела его убить.

Анечка вскрикнула. Игнат напрягся и скрестил руки на груди.

— Макс жив! — поспешил успокоить друзей Димон. — Ну, то есть как жив, тело его хрен знает где, но сам Макс как личность застрял в этом вороне. Вот так.

Повисла напряженная пауза. Друзья смотрели на Димона в упор. Пауза затягивалась.

— Дима! Это не смешно! — первой пришла в себя Анечка, набросилась на Димона и начала колотить его кулачками в плечо.

— Тупой прикол! Макс вообще-то твой друг! — Игнат мрачно смотрел на Димона исподлобья.

— Это не прикол, я же с самого начала это сказал! Макс, сам им скажи!

Ворон никак не реагировал, он сидел на спинке стула, увлеченно вычищая перья на крыльях. Димон возмущенно пнул стул ногой.

— Макс! Скажи им, что это ты!

— Ка-ар-р! — ворон недовольно захлопал крыльями. — Ка-ар-р!

— Макс, завязывай прикалываться! Ты че? — в голосе Димона засквозило беспокойство.

— Димон, это ты завязывай! Не ожидал от тебя такого. Писец, ты… слов нет, — Игнат презрительно сморщился, глядя на Димона.

— Эй, да я клянусь! Мы весь день сегодня общались. Это Макс! Я сам вчера не поверил! А потом ка-ак поверил, ка-ак офигел! Макс, хорош дурака валять! Они меня щас в психушку сдадут.

Ворон молча сидел, с интересом осматривая музыкантов. Димон начал паниковать, может, это и правда обычный ворон, а он себе что-то напридумывал. Наслушался Макса с его бредом и сам кукухой поехал. Ворон переступил с лапы на лапу, устроился поудобнее, потом расправил одно крыло и помахал им.

— Димон правда! Я — Макс.

— Что-о? — хором закричали Анечка с Игнатом.

— Ты его подучил? — не верил Игнат.

— Димон хор-роший друг! Помогаем! Пр-равда! — разными голосами защитил друга Макс.

— Хороший друг! — передразнил ворона Димон. — А чего ты тут устроил тогда? Я уже сам засомневался!

— Сохранить улыбку! — дикторским голосом заявил ворон. — Когда пр-р-роблема.

— А, типа, ты стараешься держаться на позитиве? Шутник, блин!

— Почему он так странно говорит? — Игнат подозрительно смотрел на ворона, пытаясь понять, а не спрятан ли где-то микродинамик.

— Да он фразами из рекламы и новостей разговаривает, — Димон расслабился: если задают такие вопросы, значит, почти поверили. — А щас в автобусе из мелодрамы какой-то такое выдал!.. С меня аж денег за проезд не взяли. Гы-ы.

— Максим, это ты? — Анечка осторожно подошла к ворону. — Это правда ты? — по щекам девушки текли слезы.

Димон тут же подскочил, чтобы успокоить ее, но она остановила его порыв и протянула руку к ворону.

— Ты в порядке? Ты… ты… А как же концерт? — тут эмоции окончательно захлестнули ее, и она рухнула на стул рядом с вороном, сотрясаясь в рыданиях.

Через полчаса сумбура, рыданий и шквала перекрестных вопросов, Игната тоже прорвало. Димон наконец-то смог выдохнуть. Он в подробностях рассказал ребятам все, что сумел выяснить у Макса вечером и поделился сегодняшними их поисками.

— Вот, смотрите, эту статью я читал. Вроде, похоже на то, что Макс говорил, но я не понимаю, какие структуры, куда-чего хранить… Но по условиям сходится, да, Макс? — Димон обернулся на ворона.

— Да! — Макс тоже был на эмоциях. — Она! Сказала! Должен сам!

— Добровольно, — подсказал Димон.

— А он добровольно прыгнул? — Анечка чуть успокоилась и уже начала раскладывать все по полочкам.

— Во всяком случае она его не толкала, голову заморочила, чтобы сам прыгнул.

— А там есть, как обратно все вернуть? — Игнат тоже пытался мыслить логически, насколько это возможно.

— Там вообще ничего нет про превращение в ворона. Только про энергию. Непонятно, почему он превратился.

— Погоди, ты же говорил, она тащила тело, значит, не превратился, а… переселился? Ой-ой, а помните, Макс рассказывал про неприкаянные души в птицах? Давайте на эту тему поищем.

Ребята дружно погрузились в телефоны, выискивая информацию. Ворон тем временем прохаживался туда-сюда по помещению. Проходя мимо своей гитары, он задержался. Какое-то время смотрел на нее, потом аккуратно провел клювом по струнам — струны тихонько тренькнули.

— Музыка! Сохранить улыбку! Музыка!

— Макс, ты чего?

— Игр-рать!

— Макс, ты не сможешь играть, ты же птица! — Димон смотрел на него, как на идиота. — Прости, что напомнил, но... что есть.

— Др-рузья! Игр-рать! Сохр-ранить улыбку!

— Кажется, он хочет, чтобы мы сыграли для него, — растрогалась Анечка, но тут же начала оправдываться: — Максим, я про концерт несерьезно сказала, это неважно, твоя жизнь намного важнее, честно. Прости меня, пожалуйста, я просто на эмоциях… — Анечка готова была снова разрыдаться, подошла к Максу, села на корточки напротив него и аккуратно погладила.

— Др-руг! Хор-рошо!

— Кажется, он не злится, — перевел Димон.

Анечка всхлипнула и обняла птицу. Ворон возмущенно заклокотал и начал вырываться.

— Анечка, отпусти Макса, ты его задушишь.

Анечка разжала руки и стала вытирать слезы уже в который раз за последний час.

— Так чего, может, порепаем? — Игнат кивнул на Макса. — Вон Макс не против.

— А давайте! А Макс бэк-вокалом будет. Для тебя как раз подходящее есть, гы-ы.

Расскажи-ка ворон

Как тебя любить.

И за мной не надо

По пятам ходить.

Черная сорочка,

Шелковая нить,

Научился ворон

Сказки говорить

(фрагмент из песни Ворон, гр BELOBOKA)

Внезапно Макс начал хлопать крыльями и орать.

— Сто-ой! Сто-ой!

— Макс, че случилось? Ты же сам просил!

— Гр-ромкое!

— У птиц более чувствительный слух. Ему, наверное, даже больно от такой громкой музыки, как же я не подумала сразу…

— Блин, а я уж настроился. Ну ладно, — Димон пожал плечами и снял с себя гитару.

— Погоди, сейчас мы ему наушники соорудим, — Игнат уже полез в ящик с хламом, стоящий в самом углу. — Вот это подойдет, — он увлеченно кромсал кусок поролона канцелярским ножом, потом принялся оклеивать получившуюся конструкцию скотчем.

— Клеем надежнее, — сунулся с советом Димон.

— Клей ему вонять будет, — логично возразил Игнат.

В итоге получилось что-то очень похожее на шлем, только маленький. Игнат аккуратно надел его на ворона.

— Нормально тебе в нем? Давай на звук проверим? — Игнат проиграл на клавишах гамму, потом начал наигрывать мелодию. — Теперь не громко?

— Хор-рошо! Игр-рать! Игр-рать! — ворон захлопал крыльями.

Музыканты радостно вернулись на позиции, каждый хотел расслабиться, каждый устал от напряжения последних дней и волнений. Музыка всегда помогала им в этом. Они разыгрались, вошли в раж и начали выкладываться по полной, как на концерте. Ворон тоже приобщился к общему состоянию, подпевать не подпевал, но выкрикивал отдельные слова очень в тему.

Через полтора часа, прогнав всю программу и порядком запыхавшись, ребята выдохлись и расселись на диване с кофе.

— Я теперь даже не знаю, отменять концерт или нет, — Анечка, как обычно, думала обо всем сразу. — С одной стороны, поздно уже отменять, подставим заказчика, а с другой, состав неполный, да и вообще, в такой ситуации концерты давать…

— Да какой отменять! Отыграем нормально, — Димон был настроен позитивно. — Макс, ты че думаешь? Гы-ы.

— Игр-рать!

— Вот и я о том, мы ж Макса не бросаем, занимаемся вопросом, а концерт... Приехал, отыграл и уехал, тем более заплатят хорошо, — Димон плавно подвел к своим умозаключениям. — Идейка есть одна — проконсультироваться у ведьмы насчет нашей ситуации, но они дерут как в последний раз, так что деньги не лишними будут. Гы-ы.

— Я тоже за концерт. Хотя можем обсудить варианты, — Игнат забрал последнюю печеньку из-под носа у Димона, — у нас все равно никакого толком плана нет. Анечка?

Ворон легонько куснул Игната за руку, заставляя поделиться половиной печеньки.

— Нет пока. Я еще от шока не отошла, — Анечка смущенно посмотрела на парней. — Придумаю я, что нам делать, просто мне самой пока подумать надо.

— Анечка, ты — наше спасение, — расплылся в улыбке Димон. — Заботишься о нас, прям как мама…

— Мама! Звонить! Мама! — ворон занервничал, забегал по спинке стула.

— Бли-ин, точно! Макс же с матерью каждый день созванивается, — Димон посмотрел на ворона. — И как будем выкручиваться?

Музыканты подходили к дому Макса. Ворону не сиделось на месте, он уже разодрал когтями весь рюкзак и несколько раз поцарапал Димона, внезапно срываясь в полет и так же внезапно приземляясь обратно.

— Да че ты так нервничаешь? Щас сообщение напишем и все нормально будет! — Димон поморщился, когда ворон в очередной раз повис на рюкзаке. — Если бы она переживала, уже позвонила бы.

— Звонков не было, я следила, — отчиталась Анечка.

— Ну вот!

— А ключи у тебя с собой? — вспомнил о немаловажной детали Игнат.

— Ага, я со вчера не вы... — Димон скосил глаза на Анечку. — Я специально их с собой ношу, на всякий случай.

— Кар-р! — подкат был очевиден даже птице.

Димон уже уверенно открыл дверь в квартиру, и ребята вошли внутрь. Телефон мирно лежал на зарядке.

— Ну что, Макс, цифры знаешь?

— Нет слова!

— Ок, ща запишем, — Димон заметил за собой, что не только начал привыкать к тому, что друг находится в теле птицы, и переводить его выкрики, но и предугадывать. Да уж, человек реально привыкает ко всему. — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!

— Десять можно было не говорить, — заметил Игнат.

— Да пусть будет, на всякий случай, — отмахнулся Димон.

Анечка тем временем извлекала сим-карту Максима из своего телефона, чтобы вставить ее на место.

— А что писать будем? — вдруг спросила она. — Надо как-то убедительно обосновать невозможность звонков. Может, ангина?

— Домой! — возразил ворон.

— Она приедет с дачи лечить Макса, — перевел Димон.

— Тогда что?

— Поездка?

— Перед зачетной неделей? Не поверит, — Анечка покачала головой. — Максим очень ответственный, в отличие от тебя, лекции не прогуливает.

— Я, между прочим, сегодня учился, пока он мелодрамы смотрел, — возмутился Димон.

— Вообще-то это нам на руку, — задумчиво сказал Игнат. — Макс хорошо учится и не прогуливает. Если написать, что эту неделю дали на самоподготовку, то это не вызовет недоверия, ведь он... ответственный. А нас пригласили за город на концерт, например, на базу отдыха.

— Ты хочешь воспользоваться доверием и вот так обмануть? — задохнулась от возмущения Анечка.

— А че, надо правду писать? Здрасте, мама, ваш сын того, крылья отрастил. Так, что ли? — Димон взял телефон Макса. — Говори пароль!

— Пять! Пять! Нет слово! Шесть!

— Чего нет-то? Все тебе сказал… а, это ноль. Ноль, — на всякий случай повторил цифру Димон.

Телефон активировался, сразу посыпались уведомления. Ворон взгромоздился Димону на плечо, чтобы заглянуть в экран. Димон зашипел от впившихся когтей и сел за стол, чтобы Макс мог смотреть в телефон, не раздирая его плоть.

— Так что пишем в итоге? — Димон обернулся к друзьям. — Если что, я согласен с Игнатом.

Анечка и Игнат принялись обсуждать текст сообщения. Димон тем временем просматривал и показывал новые сообщения Максу: десятки сообщений от него, Анечки и Игната, уведомления от приложений, накопившиеся сообщения в групповых чатах, вопросы и пожелания выздоровления от одногруппников. Ничего экстренно важного. Два сообщения от Светланы Олеговны: ответ на вчерашнее сообщение Макса с жалобами на погоду и плохую связь, а ниже еще одно, отправленное сегодня днем, что у нее все хорошо, котенка выбрала сама и фото спящего на подушке белого котенка.

— Хор-рошо! — резюмировал Макс. — Спокойно!

— Ну хорошо, так хорошо! Гы-ы, — Димон откинулся на компьютерном стуле. — Ну че, надиктовать сможешь? Я не знаю, че писать, а эти спорщики там никак не определятся.

— Мы не спорим, а обсуждаем, — недовольно проворчала Анечка.

— Да. Пишем про свободные дни и поездку, — подытожил Игнат.

Еще двадцать минут жарких споров о формулировках и сообщение наконец-то было отправлено. Ребята засобирались на выход.

По пути к остановке начали обсуждать планы на вечер.

— А я говорю, надо у ведьмы спрашивать!

— Да где мы тебе эту ведьму найдем?

— Я вчера штук двести пересмотрел, пока мы инфу искали.

— Да они все шарлатанки.

— Непр-р-равильно!

— Получается, не все, — Димон кивнул на ворона.

— И как мы определим, какая настоящая, а какая нет?

— Мальчики! Не спорьте, — вмешалась Анечка. — Сначала надо подробнее изучить этот ритуал и все, что с ним связано. Поискать еще статьи.

— Так мы все равно ничего не понимаем в этих энергиях! — гнул свою линию Димон.

— А ты не перебивай и все поймешь. Эти сайты кто-то заполняет и, возможно, этот кто-то разбирается в вопросе. Вот у них и будем консультироваться. По-моему, самое оптимальное решение.

— Ну так-то да, — согласился Димон.

— А еще неплохо бы поговорить с соседкой, которая рассказывала про птиц, возможно, она расскажет, откуда пошло поверье, это нам тоже может помочь.

Ворон вдруг занервничал, начал беспорядочно хлопать крыльями и орать на всю улицу:

— Помни! Помни! Она! Знает! Помни!

— Макс, не ори, на нас все пялятся.

— Видел! Под мостом! Она! Она!

— По ходу он что-то вспомнил. Макс, да не дергайся так, ты мне всю спину расцарапал!

Но ворон не унимался, он сорвался в полет и начал кружить над ребятами, продолжая выкрикивать бессвязные слова.

— Быстро уходим отсюда, пока кого-нибудь не вызвали, — скомандовала Анечка.

Друзья быстрым шагом двинулись к Димону, усиленно делая вид, что не замечают кружащего над ними ворона.

По пути Макс немного успокоился, во всяком случае перестал пугать прохожих криками, но наворачивать круги над головами друзей не прекратил. Это вызывало нездоровый интерес прохожих, поэтому ребята чуть ли не бегом ввалились в квартиру и с облегчением захлопнули дверь. Как только дверь закрылась, Анечка повернулась, ткнула в ворона пальцем и потребовала рассказать ей все в мельчайших подробностях.

Макс устроился на подлокотнике дивана и начал рассказывать. С подсказками Димона, медленным печатанием с помощью китайской палочки, предположениями и вопросами представление детальной картины произошедшего завершилось глубокой ночью. Игнат уехал в полночь, попросив утром ему все пересказать покороче, Димон тоже клевал носом, Анечка пока держалась, но было видно, что ей безумно хочется спать. Наконец она выяснила все, что хотела.

— Завтра, то есть уже сегодня, сто процентов нужно поговорить с бабой Нютой. Только она сможет нам сказать, где искать эту Славу, — Анечка потерла глаза, — Дима, можно я тут посплю? У тебя же два дивана…

— Да спи, пожалуйста, хоть каждый день, — Димон вяло попытался пошутить, но махнул рукой и ушел в ванную умываться, а вернулся еще более сонным, чем уходил. — Тебе полотенце чистое дать?

— Да, пожалуйста.

— Возьми сама. В шкафу. Я отрубаюсь, — Димон растянулся на своем диване прямо в одежде.

Анечка порылась в шкафу в поисках полотенца и, прихватив еще и футболку Димона, направилась в ванную.

— Не спи в одежде, тело не отдыхает, — обернулась она в дверях. — Если тебе нужно переодеться в пижаму, можешь сделать это, пока я в душе, чтобы я тебя не смущала, — она сделала неопределенный жест пальчиками и ушла.

Димон сел на кровати и начал стаскивать с себя одежду.

— В пижа-аму, не смуща-а-ала, — передразнил он девушку. — Да я пижаму в последний раз в глубоком детстве видел. Ладно, футболку оставлю, чтобы не смуща-а-ать никого. Гы-ы.

— Убор-рка! Нет! — подал голос ворон.

— Чего?

— Девушка здесь! Убор-рка нет!

— Так это не свидание! Я ж не это, не подкатываю, гы-ы, — Димон бросил взгляд на дверь ванной, потом на ворона. — Че пристал? Спокойной ночи, блин!

Ворон проклокотал что-то ехидное себе под клюв, но Димон не стал разбираться, что именно, он мгновенно уснул, даже не услышав, как Анечка вернулась из ванной.