ElizavetaKlest

Однажды фея Флора грустно сидела на берегу лимонной реки, а значит дело было в среду. Котик по имени Шуш спросил у нее, чем же она расстроена. Фея рассказала, что мечтает о лимонном дереве, но совсем не умеет их выращивать. Флора была готова исполнить любое желание, лишь бы получить красивое дерево с желтыми лимонами. Котик обрадовался, не часто феи так запросто исполняют желания и пообещал помочь. Он пошел на луг, набрал там огромный букет поющих нарциссов и отправился к пчелам. Пчелы отлично умели выращивать деревья и очень любили цветы. Пчела Жужа предложила за букет одно лимонное семечко, но Шуш потребовал целых три. Одно за букет, другое за то, что букет большой и третье, потому что он замучался собирать цветы своими копытцами. Жужа вздохнула и завернула три лимонных семечка в малиновый листик.

Котик принес семечки фее, научил сажать их в землю и строго-настрого велел поливать их каждый день чистой водой. Взамен Шуш потребовал одно большое желание, за то, что помог и три маленьких, за каждое семечко. Флора вздохнула, так много желаний очень сложно выполнить одной маленькой фее. Но обещания надо выполнять. Чтобы желание сбылось, надо загадать его вслух и хлопнуть. Шуш задумчиво постучал копытцами друг об друга и сказал:

— Хочу мягкие бесшумные лапки! — и хлопнул копытами. И вдруг раз, превратились копыта в мягкие подушечки, по одной на каждой лапе.

Так фея исполнила одно большое желание.

— Хочу видеть в темноте!

Хлоп! И глаза у котика стали зеленые, а зрачок превратился в черточку. А на лапках рядом с большой подушечкой, появилась одна маленькая.  Фея была не очень довольна:

— Но это ведь тоже большое желание!

— Неправда, лапы четыре, а глаза два. — оправдался котик. — Хочу слышать лучше всех!

Хлоп! И ушки у котика стали упругими, вытянулись вверх и стали подвижными. А на лапках появилась еще одна маленькая подушечка.

— Осталось последнее маленькое. Только, пожалуйста, давай самое-самое маленькое, я так устала. — попросила фея.

Но котику так понравилось загадывать желания, что он решил схитрить:

— Хочу быть самым красивым, гибким и ловким!

— Не честно! — закричала фея.

Но котик уже хлопнул лапами. Его шерсть тут же разгладилась, стала мягкой, тело стало гибким и изворотливым. А на лапах появились еще три маленькие подушечки. Шуш сидел и самодовольно рассматривал свое новое тело.

— Ты самый нечестный кот! — заругалась фея, — За то, что ты обманываешь, ты не будешь особенным, все котики станут такими как ты! А еще на твоих мягких лапах вырастут колючки!

Флора хлопнула в ладоши, и все котики стали такими же как Шуш. А фея очень сильно обиделась и больше не хотела разговаривать ни с какими котиками

Вот так.

Котики очень расстроились, что Шуш обидел Флору. Они пришли к фее и принесли ей большой букет цветов и много разных семечек. Из семечек Флора вырастила прекрасный сад, где они с котиками играли дни напролет. А Шуша котики отругали и поставили в угол. Потому что приличные котики так себя не ведут.

Брат молча улыбается, дожевывает оладьи, и они с отцом уходят в гараж. Там они целый день ковыряются в железках, сваривая не приваренное и отделяя неотделенное. Друзья отца, из соседних гаражей, подтягиваются посмотреть, так же молча, лишь иногда издавая только им, мужчинам, понятные звуки.

—  Угу, — имея в виду: «Молодец, пацан, мужиком растет» и

— Ага, — имея в виду «Руки из нужного места».

Папе, брату и остальным нравится их времяпрепровождение, они могут целый день напролет заниматься сваркой одной единственной рейки, не говоря при этом ни одного настоящего слова, ведь все и так ясно, зачем нужны слова?

Я тоже хочу быть в этом обществе секретного языка. Я жажду такого уровня общения и понимания. Я согласна и на сварку, и на рыбалку, но папа не понимает меня, ведь я совсем малышка в его глазах.  Со мной папа проводит время иначе, мы ходим в парк аттракционов и на ярмарки. Солнце путается в моей челке, аттракционы весело мигают разноцветными лампочками. Я пытаюсь доказать ему, что уже достаточно взрослая и умная, чтобы понимать их с братом секретный язык.

— Мм… — тяну я напротив лотка с мороженным

— Что такое? – беспокоится папа, — Ножку натерла?

— Мм? – повторяю я, и глазами подсказываю направление: «вон там, папочка, смотри, какое вкусное мороженное, то, что нужно в этот жаркий день»

— У тебя что-то болит?  — папа не понимает меня, — Укачало на горках?

— Папочка, там мороженное!  — приходится объяснять мне.

— Солнышко, ты хочешь мороженное? – наконец догадывается папа, — Что же ты сразу не сказала, пойдем купим самое вкусное!

И мы сидим на скамейке, едим самое вкусное в мире мороженное, папа заботливо вытирает мне лицо салфеткой и улыбается. А я размышляю, почему же папа меня не понимает. Может я еще маленькая и тайный язык откроется мне позже?

Я расту, становлюсь чуть старше и пытаюсь говорить на тайном языке с мамой. Возможно, мамы понимают дочерей, так же как отцы сыновей. У нас с мамой очень теплые отношения, она всегда меня поддерживает, но мне этого мало. Она должна понять меня, правда?

— Ммм... – я хочу, чтобы мама помогла мне пришить карман на юбку. На трудах учительница объясняет не очень понятно, и я прошу помощи у мамы

— Ты язык прикусила?  — удивляется мама.

Я стою с этой несчастной юбкой в руках прямо перед ней, но она меня не понимает без обычных общечеловеческих слов. Наверное, время для тайного языка еще не пришло. Когда-нибудь, я все равно хочу приобщиться к этой семейной магии. Но пока у меня не выходит. Ни с папой, ни с мамой, несмотря на всю нашу любовь, говорить без слов не удается. Чуть позже, я переключаюсь на брата, дети, наверняка, должны понять друг друга.

Брату уже 17, и он частенько задерживается допоздна.

— Ммм?  — вопросительно смотрю я на брата, который на цыпочках пробирается в нашу комнату в половине третьего ночи. Я имею в виду: «Ты выглядишь довольным, как прошла вечеринка?»

— Че мычишь? Спи давай. – брат треплет меня по макушке и падает спать.

Я смиряюсь с мыслью, что никогда не смогу до конца понять, как общаются папа и брат, я почти забываю про их тайный, непонятный другим, язык.

Почти забываю. Но таинство общения через один единственный звук снова приходит в мой дом.

— Паааа?  — тянет мой старший сын из своей комнаты, он имеет в виду: «Папа, этот новый предмет, алгебра, совершенно непонятен, я не могу самостоятельно справиться с заданием.»

— Хм. — отвечает мой муж, имея в виду: «Не переживай сын, сейчас ты все поймешь, я помогу.»

Дальше из комнаты старшего сына раздается только шелест страниц учебника и скрип ручки по бумаге, никаких лекций, но тема каким-то мистическим образом становится понятной для ребенка.  Я подглядываю в приоткрытую дверь и вижу, как муж молча стоит за спиной сына и тыкает пальцем в учебник то в одном, то в другом месте. Сын увлеченно покрывает страницы тетради примерами.

— Пааа!! – Младший сын тянет ручки к отцу, он имеет в виду: «Папочка, эта машинка лучшее, что я видел в своей коротенькой жизни, но у нее заклинило колесо и я не могу с ней играть». Конечно, полуторагодовалый малыш не может сказать такую длинную фразу словами, даже если бы очень захочет, но муж понимает его прекрасно.

— Ууу. – отвечает муж, имея в виду: «Сейчас мы все починим, я даже покажу тебе как вернуть этому колесику подвижность, и ты сможешь в любой момент насладиться любимой машинкой»

Мне приходится смириться с тем, что этот тайный язык предназначен только для отца и сына и недоступен больше никому во всем мире. Я просто иду жарить яблочные оладьи. Через пятнадцать минут старший сын откладывает уроки и высовывается из своей комнаты на аппетитный запах. Муж, подхватив малыша, который уже устремился в коридор, так же приходит на кухню. Мои мальчики со счастливым смехом уплетают горячие оладьи, выхватывая их, стоит только поднять оладью со сковороды.  Они знают, я имею в виду: «люблю».

— Смотри, кто-то идет! — девушка схватила Ёгру за руку, заставляя его повернуться обратно.

От маяка им на встречу шел высокий широкоплечий мужчина с седыми волосами, в руках он держал весло.

— Что вам здесь нужно? — сурово спросил он друзей.

— Доброго дня вам и … хорошей погоды! — Ёгра замялся не зная, как начать разговор. —  Мы ищем Хранителя Края…

— Мы ищем Край земли! — невовремя влезла Аврора, — Но, говорят, его защищает Хранитель. А вы случайно не знаете, как с ним можно договориться?

Мужчина нахмурился, ничего хорошего его лицо путникам не сулило.

— На Край Земли никому…

— Отец! — радостный крик заставил сурового мужчину обернуться. — Ты привел для меня друга?

От маяка к ним бежала темноволосая девушка, вокруг нее прыгал разыгравшийся лис.

—Вуссь! — позвал Ёгра, и лисенок послушно подбежал к нему.

Сердитый вид отца заставил девушку остановиться поодаль, смотритель маяка перевел взгляд на Ёгру с Авророй.

— Я помогу вам договориться с Хранителем Края, если подарите зверя моей дочери.

Он протянул руку к лису, готовясь взять его за шкирку. Аврора растерянно переминалась с ноги на ногу, Ёгра напротив расправил плечи и четко произнес:

— Нет!

— Без моей помощи вы даже найти Хранителя не сможете. — мужчина усмехнулся.

— Нет! — повторил Ёгра. — Вуссь не ручной лис, он путешествует с нами по собственной воле.

— Пусть останется или убирайтесь ни с чем! — мужчина воткнул весло в песок, ставя точку в разговоре.

— Нет! — Аврора наклонилась к Вуссю и тот запрыгнул к ней на руки. — Он принадлежит только себе и тундре. Его нельзя заставить остаться.

Ёгра развернулся, увлекая Аврору за собой.

— Пойдем, дойдем до утеса, а там сами разберемся.

Мужчина нахмурился еще сильнее и угрожающе произнес:

— Вы не сможете пройти без моей на то воли!

Он поднял руку, будто наматывая на кулак невидимую веревку. Тучи на небе сгустились и потемнели. Большая волна ударила в стену маяка и вслед за ней налетел шквал. Ёгру отбросило на несколько шагов.

— Это и есть Хранитель! — закричал он, пытаясь вернуться к Авроре сквозь ветер.

Песок клубился над берегом, забивая глаза и рот, одежду трепало так, будто она сейчас разлетится клочками, но саам шаг за шагом продвигался к Авроре. Она же стояла как ни в чем не бывало, шквал не трепал даже ее платье. Только испуганно прижатые уши Вусся говорили о творящемся вокруг безумии. Ёгре удалось достичь островка спокойствия рядом с Авророй, он встал рядом и, осознавая бесполезность своих действий, достал из сумки туески с ягодами и протянул Хранителю. Мужчина удивленно посмотрел на дар и неожиданно начал смеяться. Ветер очень быстро стих, а небо посветлело.

— Впервые мне предлагают ягоды. Вы хорошие ребята, не предали друга, не пытались пройти силой. — Хранитель Края покачал головой принимая подарок. — Но я все равно не пропущу вас за Край. Людям нечего там делать. Вы можете просто уйти, я не держу зла…

— Я не человек. — сверкнула глазами Аврора.

Хранитель на секунду замер, потом склонил голову в знак уважения.

— Улльна вас проводит, Кускез. Простите меня.

Темноволосая девушка вздрогнула, когда Хранитель жестом велел ей подойти. Она медленно приблизилась, опустив голову.

— Помоги нашей гостье пройти за Край, — Улльна вскинула расширенные от удивления глаза на Аврору, — потом сразу возвращайся, не задерживайся ни на минуту, сама к Краю не подходи. Ты поняла меня?

— Д-да, отец. — запинаясь ответила девушка, — Я справлюсь.

Улльна заметно нервничая двинулась в сторону черного утеса, потом обернулась на гостей, не зная как к ним обратиться, чтобы позвать за собой. Друзья двинулись следом, но Хранитель остановил Ёгру.

— Останься. Тебе не стоит туда ходить, дочь позаботится о Кускез.

— Нет. — уже в который раз за этот вечер повторил саам, —Я обещал помочь ей и пройду этот путь до конца.

— Воля твоя, я не могу задержать спутника Кускез, но люди оттуда не возвращаются.

Хранитель отступил с дороги. Ёгра быстрым шагом догнал девушек. За эти пару минут они успели отлично поладить. Улльна уже не робела и вместе с Авророй вовсю тискала довольного повышенным вниманием Вусся. Ёгра в последний раз оглянулся на испытующе смотрящего им вслед Хранителя, и они двинулись в путь.

— Такой он милый, такой забавный, — продолжала умиляться Улльна на ходу, — Я думала отец привел его для меня, он знает, что мне бывает очень одиноко, когда он уходит в море.

— А тебе не страшно жить на краю земли? — саам подавил в себе желание снова обернуться, он спиной чувствовал взгляд Хранителя.

— Нет, страшно почти не бывает. Отец очень добрый вообще-то. — Улльна наконец улыбнулась.

Ёгра подумал, что улыбка сделала ее намного красивее, но вслух сказал совсем другое:

— А с виду и не скажешь.

— Просто у него много работы. Он должен следить за Краем, чтобы все было в порядке, не допускать туда людей. А еще…

— А зачем люди хотят пройти за Край? — полюбопытствовала Аврора

— Не знаю. Отец говорит, что те, кто выгоды ищет, могут дел натворить, а просто любопытные… и сами сгинут и тоже дел натворят. Так что отец никого ни разу не пустил. Вы первые.

— Часто пытаются? — задумчиво спросил саам.

На самом деле его интересовало совсем не это. Черный утес впереди не приближался, а как будто отдалялся с каждым их шагом. Это было странно.

— Я видела два раза, однажды даже силу моря пришлось призвать. Вот тогда было страшно. —Улльна резко остановилась. — Кажется здесь.

Друзья стояли на ничуть не примечательном кусочке пляжа, Улльна что-то высматривала впереди. Потом она взяла за руки Аврору и Ёгру и повела за собой. Сначала ничего не происходило, но тут Ёгра начал замечать, что воздух перед ним рябит и как будто уплотняется.

— Идите за мной, не бойтесь. — Улльна тащила обоих вперед, несмотря на сопротивление воздуха, Вуссь вцепился зубами в подол ее юбки и тоже не отставал.

Плотность пространства сначала нарастала, натягиваясь пленкой, так что шагать становилось труднее, а потом резко схлынула, стало как будто немного темнее, хотя пейзаж не изменился.

— Мы уже на той стороне? — забеспокоился саам.

— Пока нет, но я чувствую, что Край совсем рядом — ответила ему Аврора каким-то странным голосом. Она вообще выглядела очень задумчивой последние полчаса. Ёгре стало немного не по себе, чтобы отвлечься он продолжил разговор с провожатой.

— Так твой отец может призывать силу моря?

— Не совсем. Он хранит не просто Край, он следит за порядком: чтобы ветер сильно не разгуливался, чтобы море не выходило на берег больше, чем положено.

— Так он может с ними общаться? — Саам поразился могуществу Хранителя, может быть Хранитель на само деле дух?

— Это сложно объяснить, — замялась Улльна, — отец понемногу учит меня быть Хранителем, но говорит, что мне не хватает стойкости. Он беспокоится, что когда я сменю его на этом посту, то не смогу противостоять пришлым людям и порядок нарушится. Но я стараюсь научиться. А пока он решил поставить заслон, который мы прошли. Договорился с ветром и водой, на всякий случай. Вдруг у меня не получится прогнать людей, а заслон обманет или задержит.

Улльна с гордостью улыбнулась, Ёгра улыбнулся в ответ.

— Почти пришли. Давайте ненадолго остановимся. — Аврора свернула с пути и подошла к самой кромке воды.

Ёгра обнаружил, что черный утес, который недавно виднелся где-то в далеке, теперь возвышается прямо над ними. Чудн’о.

— Я хочу еще немного побыть здесь. Совсем чуть-чуть. Тут так хорошо.

Аврора села на землю и зарылась руками в песок, волны мягко окатывали ее ноги, а она смеялась, разливая вокруг чудесный звон. Вуссь развалился на берегу, не обращая внимания, на то, что его хвост наполовину в воде. Ёгра и Улльна сели на песок рядом с Авророй. Некоторое время они молча смотрели на воду и слушали плеск волн.

— Я люблю смотреть на море, в нем отражаются звезды, и я отражаюсь. А еще я слышу, как поют киты, очень красивые песни, только иногда грустные.

— Отец уходит в море, чтобы помочь заблудившимся китам. Иногда его нет целую неделю.

— Твой отец действительно хороший человек, раз помогает китам. — теперь Ёгра окончательно поверил в слова Улльны про доброту отца.

— Другой и не смог бы стать Хранителем. —задумчиво произнесла Аврора. — Пора идти. Я буду скучать по этому…

Спутники поднялись с песка и направились к утесу. Улльна наконец задала тревожащий ее с самого начала вопрос:

— А ты пойдешь за Край с ней? Оттуда не возвращаются…

— Ты что, конечно нет. — Ёгра удивленно повернулся к девушке. — Я всего лишь помогаю Авроре вернуться. Потом я продолжу свой путь. Пойду к дальним сейдам, мне нужно спросить у духов наставления или хотя бы совет. Или еще дальше. Со мной духи не очень-то говорят.

Улльна печально вздохнула. Ёгра тоже вздохнул, но потом ободряюще посмотрел на Аврору и улыбнулся. Они подошли к утесу.

Взбираться по почти отвесной каменной тропе было легко, черные уступы сами ложились под ноги. Аврора порхала с камня на камень, как будто и вовсе не нуждалась в опоре. С берега обиженно тявкал оставленный внизу Вуссь. Улльна пряча лицо под волосами украдкой смотрела то на Аврору, то на Ёгру. Саама обуревали разные мысли. Он был рад, что Аврора вернется на небосвод, но было немного жаль, что их интересное путешествие подошло к концу. Теперь он сможет продолжить свой путь. Ёгра понял, что ему не хочется снова идти к сейду за советом, но выбора у него все равно нет. Никто кроме духов не сможет ответить на его вопрос. Отвлекаясь от грустных мыслей, парень решил осмотреться, с высокого утеса песчаный берег выглядел узкой полоской, а волны казались рябью. С вершины доносился шум водопада. Интересно, а откуда течет река на этом утесе, откуда-то же водопаду надо взяться. Ответ ждал его на вершине. Вода не падала с утеса, она текла из моря вверх по скале и на самом краю разделалась на сияющие капельки, уплывающие в небо. Аврора остановилась.

— Дальше вам нельзя.

Ее кожа начала светиться. Тот свет, что Ёгра уже видел, был лишь бледным отражением того, что происходило сейчас, казалось, девушка стала прозрачным сосудом с заключенным внутри сиянием.

— Не грусти, ты всегда сможешь поговорить со мной. Я буду слушать. — Аврора улыбалась странной мягкой улыбкой.

Теперь на ее лицо не казалось детским, в глазах отражалась вся мудрость этого мира и понимание.

— Я хочу отблагодарить тебя. — Аврора взяла Ёгру за руку

— Я рад что смог помочь тебе…

— Я наконец могу исполнить твое заветное желание. — не выпуская руки Аврора подошла к их провожатой и вложила руку Ёгры в ладонь Улльне, девушка ахнула от неожиданности. — Найти свое место в этом мире. Оно здесь. Ты будешь прекрасным Хранителем, рядом с ней…

С последним словом Аврора звонко рассмеялась и растворилась в воздухе. Смех Авроры звенел, поднимаясь все выше, пока не растаял в небе. Над утесом раскинулось огромное яркое сияние.

— Он говорит, что лапа очень сильно болит, он теперь не сможет бегать.

Лисенок совсем не боялся девушку, он свернулся у нее на коленях и начал тыкаться носом ей в щеку.

— Наверное камнем перебило. Тут уж ничего не поделаешь… — саам видел, как неестественно изогнулась лапка животного и попытался мягко донести до девушки печальный итог. — Мы не сможем помочь…

В этот момент лисенок лизнул Аврору прямо в нос. Она счастливо засмеялась, ее смех зазвенел вокруг как колокольчики, ее кожа начала светиться, а ленты в волосах заволновались. Лисенок лизнул девушку еще раз, тоненько тявкнул и спрыгнул с ее рук как ни в чем не бывало.

— Вот и все. — Аврора довольно посмотрела на Ёгру. — Больше не болит.

— Ты его вылечила? Как? — таких чудес саам еще не видел.

— Я просто исполнила его желание. — Аврора беззаботно играла с лисенком, как будто ничего особенного не произошло.

Ёгра пошел за вещами к месту ночевки, недоверчиво оборачиваясь на разыгравшуюся спутницу. Когда он вернулся, Аврора и лисенок одинаково вытянулись, ожидая указаний от опытного проводника.

— Мы идем на север, Хранитель там, на Краю. — Ёгра указал направление, Аврора и лисенок синхронно двинулись в указанную сторону. — Кыш! Иди к своим!

Саам попытался прогнать нового спутника, но за него вступилась Аврора.

— Он решил, что пойдет с нами.

— Он не может! Его дом здесь, а мы идем на Край, там нет леса, нет мха, там нет ничего. Только Хранитель, который вряд ли встретит нас так же гостеприимно как Старая Нойда.

— Но она…

— Вот именно!

Аврора присела на корточки перед лисенком и погладила между ушей.

— Он говорит, что все равно пойдет за нами. Ты его не прогонишь. — Аврора подняла полный восхищения взгляд на Ёгру, — Он такой отважный!

Аврора обняла зверька и зарылась лицом в его шерстку, приглушено смеясь.

— Такой мягкий, такой теплый, такой смелый…

В воздухе снова начал разливаться переливчатый звон, отголоски смеха девушки.

— Ладно! — прервал поток восторгов саам, — Если сам решил, то пусть идет.

Ёгра отстранился, всем своим видом показывая, свое недовольство, хотя на самом деле это было не так.

— А лучше пусть помогает. Надо набрать еще ягод.

Пока Ёгра мастерил новые туески, Аврора с лисенком принялись собирать разные ягоды в мешочки. Когда саам стал пересыпать добычу в туески, в одном из мешочков, он опознал ядовитые ягоды.

— Это же вороний глаз! Ядовитые! Ты не ела? — он испугано посмотрел на смущенную Аврору и тут же напустился на лиса. — А ты куда смотрел?

Ёгра замахнулся на сжавшегося зверька, но Аврора тут же вступилась за лисенка.

— Он говорил! Я просто… я подумала, что это его народ не ест такие. Я не поняла. Прости, пожалуйста…

Мерцающие глаза начали наполняться слезами.

— Говорил значит? Ну ладно… Молодец. — Ёгра наклонился к лисенку и почесал его за ушком. — Хорошо, если идешь с нами, то тебе нужно имя.

Ёгра задумался, продолжая рассеяно гладить лисенка.

— Я назову тебя Вуссь. Ты такой же мягкий, как олененок. — Ёгра повернулся к Авроре. — Прости, что накричал. Просто я очень испугался, эти ягоды очень опасные. Можно умереть даже от одной.

— Вуссь говорит, что ему нравится, что у него появилось имя.

Ёгра небрежно хмыкнул, но на самом деле ему было приятно, чтобы не показаться мягкотелым, он решил сметить тему:

— Так ты можешь общаться с животными?

— Я могу общаться со всем живым, что есть на земле. Она же моя мать, я понимаю все ее творения.

— А лечить тоже всех можешь?

— Я не лечу. Просто иногда я могу исполнить желание.

— Тогда давай я загадаю, чтобы ты вернулась на небосвод! — Ёгра даже в ладоши хлопнул от такого простого и быстрого решения. — И не придется идти к Хранителю Края.

— Не получится. Я исполняю только самые-самые заветные желания.

— Но мое ты сможешь исполнить?

Аврора пожала плечами

— Пока ты сам не знаешь чего хочешь не могу.

— Я знаю чего хочу!

Аврора посмотрела на него с тем же выражением, что и пару минут назад на Вусся, который поймал свой хвост.

— Нет. Ты же не задал Нойде свой вопрос.

Ёгра аж поперхнулся от возмущения.

— Я видела.

— Что видела?

— Что ты ушел из поселка к духам за ответом. Но у тебя нет вопроса. Духи не смогут тебе ответить, пока ты не спросишь. — Аврора развела руками, прямо как мама Ёгры, когда тот перевернул котелок с супом.

Ёгра крепко задумался, смотря под ноги и стараясь не встречаться взглядом с Авророй и, тем более, с Вуссем.

Несколько часов они шли в тишине, пока мох под ногами не сменился песком. Ёгра поднял голову и осмотрелся. Впереди, на крутом берегу расположился полосатый маяк. Волны бились о его стены, высоко подбрасывая клочья пены. Низкое серое небо сливалось с морем, и вода будто несла обрывки облаков на берег. Пляж с сероватым песком простирался влево до самого горизонта. Справа, вдалеке, прорезая волны величественно возвышался черный утес с острым приподнятым краем.