Темномирье. Втянутые поневоле: Глава 49⁠⁠

— Вот так и закончилась история Эвелины, а через некоторое время началась уже моя, — завершила рассказ Лина, допивая свой бокал практически залпом.

Данил всё это время лишь мог молча слушать, понимая, что эту историю слышал далеко не каждый человек, с кем ей приходилось раньше общаться. Она доверила ему, школьнику, которого знала от силы неделю с хвостиком, настолько потаённую часть своей жизни.

— Так твоё полное имя Эвелина? — неуверенно спросил он.

— Нет, — покачала она головой. — Я Лина, и только. Та, кто раньше была Эвелиной, давно перестала существовать. Тогда она умерла.

— Но как… Ты вновь обрела жизнь?

Она горько улыбнулась, а после заказала ещё один бокал вина. В этом движении Данил уловил слишком много боли. Даже мимолётный взмах пальцами будто кричал, что это не то, что ей приятно вспоминать. Но, тем не менее, она продолжала говорить:

— Мой брат… Андрей. Он не смог смириться с тем, что меня не стало. — Данил видел, что каждое слово Лине давалось с огромным трудом. — К слову, как оказалось, он и вправду не лгал, когда говорил, что мы произошли от двух самых великих сил в нашем мире. Поэтому… Он и смог вновь обрести меня, заплатив за это… Это…

На последних словах она больше не могла терпеть. Слёзы, которые она сдерживала, начали каплями стекать по её щекам. Лина постаралась унять их, вытереть, но ничего не получалось. Перед ней появился новый бокал, но он будто прирос к столешнице. Как бы она ни старалась, не могла оторвать его и поднести к губам, чтобы утопить своё горе в алкоголе.

Сам не понимая, что делает, Данил сначала положил свою ладонь поверх её руки, а потом и вовсе прижал её к себе, заключая в тёплые и, как ему хотелось верить, нежные объятия. Лина не сопротивлялась. Она упёрлась лицом ему в плечо и больше не сдерживалась, даже не боясь того, что может привлечь внимание других посетителей.

Только сейчас Лис осознал, насколько она была маленькая. Он по сравнению с ней казался гигантом. А также он понял, что перед ним была, в первую очередь, самая обычная девушка, а уже потом сильный и долгоживущий маг. Ей нужны были забота и поддержка. И он всеми фибрами души хотел дать ей это. Позволить чувствовать себя не всесильной Мироновой, а слабой и ранимой Линой, которая может позволить себе слабость, глупость и просто быть самой собой.

Данил продолжал прижимать её к себе, даже когда она перестала плакать, когда плечи перестали дрожать и она подняла голову с его плеча. Лишь после аккуратного поглаживания по его щеке он отстранился, боясь, что своими действиями только сильнее навредил ей. Но вместо злости или отстранённости, увидел благодарность, смешанную с удивлением. Лина будто не верила, что он только что старался закрыть её от всего мира.

— Прости… Наверное, не стоило так резко… — только и смог проговорить он, немного отворачиваясь, чтобы скрыть стыд и смущение.

Но вместо осуждения или привычной насмешки, он почувствовал её губы на своей щеке. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы теперь он с удивлением посмотрел на неё. А на её лице была приятная, нежная улыбка.

— Спасибо, — прошептала она одними губами. — Давно я не чувствовала себя такой уязвимой. Но… Это даже приятно.

— Лина, может, я слишком резко сменю тему, — вдруг заговорил Данил. — Но позволь мне быть рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты и дальше могла радоваться мелочам, чувствовать себя самой обычной девушкой. А также… Хочу, чтобы ты просто смотрела на меня…

— Тебя не смущает, что ты предлагаешь встречаться той, кто уже однажды умерла?

— Почему меня это должно смущать? — искренне удивился он. — Наоборот, я очень ценю, что ты позволила мне узнать твою другую сторону. Ту, что скрывается за сотней масок, которые ты создала за долгие годы жизни. Более того, я хочу, чтобы ты могла хоть с кем-то позволить себе их снять, почувствовать себя той, кем ты хочешь быть, но не позволяешь себе.

— Я гожусь тебе в бабушки, — продолжала она. Но Лис уже понимал, что это теперь была скорее игра. Лина уже приняла решение. И теперь ей требовались дополнительные подтверждения.

— Как я уже и говорил, меня это никак не волнует. Как я понял, я тоже долгожитель. Так что в этом такого? — начал улыбаться он.

— Ладно… Давай попробуем… — наконец, глубоко вдохнув, произнесла она. — Но если в будущем мы правда сможем быть в отношениях — готовься к тому, что рано или поздно тебе придётся выслушать всё то, что лежит у меня на душе.

— Я буду только рад, если это позволит тебе наконец расслабиться, — тут же закивал Данил, а на его лице невольно расплылась широкая улыбка, которую он, как бы ни старался, не мог стереть.