Сочельник⁠⁠

По нечищенным тропкам вдоль дороги, асфальт на который появился после советских времён лишь в прошлом году, пробирается наш местный пенсионный батальон. Иногда спотыкаются, иногда отступаются, но дружно маршируют друг за другом. А потом выбираются на более-менее утоптанную площадку возле местного заброса, воздвигнутого прямо на проезжей части десятки лет назад.

Толпятся, улыбаются, поздравляют друг с другом с наступающим Рождеством. И дружно вспоминают те далёкие времена, когда ещё их родители строили знаменитую на весь союз фабрику, от которой сейчас не осталось ровным счетом ничего. Бабульки знают друг друга практически с младенчества. Ведь в этом районе когда-то были и ясли, и детский сад, и школа.

Помнят старые переезд из бараков в коммуналки, в которых дожидались расселения в отдельные апартаменты. Одно время даже телевизора не было, а потому после работы часиков в пять вечера собирались всем двором на лавочках и точили лясы под переливы старой гармони. Все ждали светлого будущего, ведь когда-то фабрика была богатая, и для рабочих строился целый микрорайон.

Дружили семьями, по выходным ездили на дачи. Соседских ребятишек могли запросто взять с собой на рыбалку. Даже во дворе, подбежит какой малой попросится с тобой погулять, так запросто, главное, родителям поди скажи, с кем гулять пошёл. Никто ничего не опасался, мусора никакого в голове ни у кого не было.

А сейчас, пожалуй, самым ценным что и осталось от прошлого так это лишь воспоминания. Топчутся старухи с места на место, в глазах у них слёзы, на лицах улыбки. Счастливое было когда-то время, радужное. И дом культуры тогда ещё работал, все бегали в кино и на танцы, ребятишки до вечер пропадали в кружках и секциях, по ТЦ шататься принято не было, да и не был тогда этих центров-то.

А сейчас остались одни, отправив детей на вахту и заработки. У кого то уж внуки народились в других городах. А у кого-то здесь трудятся, причём и зарабатывают неплохо, И ничего что график у них с восьми утра до восьми вечера. В наших краях это норма. Кто-то до десяти и пашет.

И вот шум вдали. Буксует, но подъезжает долгожданная машинюшка с крытым кузовом. Выскакивает разовощёкий водитель, открывает створки, и все гуськом друг за дружкой выстраиваются в очередь. Кто-то переспрашивает не поменялось ли цена с прошлого года, точно ли 75 руб литр молока? "Точно!" - кивает шофер, и на какой-то миг наступает тишина...