Случай из практики⁠⁠

Женщина 33 года

— Пару лет назад у меня началась полоса невезения, - печально взглянув на меня, начала Дина. – Сначала лучшая подруга попала в аварию и мне пришлось взять к себе ее ребенка. Можете представить, каково это – неожиданно стать опекуном одиннадцатилетней девочки? Кормить ее, одевать и водить в школу, а еще успевать навещать подругу в больнице.

— Это очень тяжело. Но почему она выбрала именно вас - почему не попросить родителей или отца девочки?

— Отец ушел в закат и не знать не хочет о ребенке, а из родителей осталась только мать, у которой серьезные проблемы со здоровьем. Так что кроме меня, ей не к кому было обратиться.

— В таком случае вы – действительно лучшая подруга.

— Жаль только, что не для всех, - расстроенно хмыкнула клиентка. – Человек, с которым я встречалась почти три года и которого уже видела своим мужем, решил прекратить наш роман. Официальная причина – он еще не готов к серьезным отношениям. Реальная – он посмотрел, как выглядит настоящая семья с ребенком и решил, что ему пока рано, хотя куда еще ждать – тридцать пять уже? Это только потом кумушки донесли, что ему стало не хватать интима и он нашел более доступную женщину.

— А не хватать стало из-за ваших отказов, по причине усталости от внезапно свалившихся обязанностей?

— Угу, - Дина сокрушенно вздохнула. – Дальше хуже – на работе начались скандалы и обвинения. Причем я там была вообще с краю, но задело по итогу всех, кто там работал. Сменилось руководство и полетели головы, а за ними на все ключевые позиции начали ставить «своих» людей. Так что в один «прекрасный» момент ко мне подошел один из боссов и вежливо попросил уйти по собственному, что, собственно, я и сделала. На случай, если вы спросите, почему я не боролась за свое место, то ответ прост – с этими людьми бессмысленно бодаться, особенно учитывая мое положение.

— Сочувствую.

— Спасибо! Жаль только, что в тот момент некому было мне посочувствовать. Я так задолбалась выживать что однажды просто выбежала из дома и побежала куда глаза глядят, пока не оказалась на каком-то пустыре. Я уселась в траву и заплакала, а потом к забору напротив подошла какая-то собака и завыла. А я… Я завыла в ответ. И вложила в тот вой всю накопившуюся во мне боль, все одиночество и презрение к тем, кто меня бросил. И знаете, это очистило меня. Пусть не целиком, но все же…

— Порой нам всем хочется выть.

— С тех пор я приходила туда каждый раз, когда мне становилось плохо: иногда раз в неделю, иногда чаще, - и каждый раз мне помогала та псина. Мы немного сдружились, я даже подкармливала ее всем, чем только могла. Так прошло почти полгода: Таньку выписали из больницы, и она поселилась с нами, а я нашла новую работу – менее оплачиваемую чем предыдущая, но все же. Из-за всего этого мне стало еще хуже и только вечера на пустыре позволяли сохранить рассудок.

— Почему вам стало хуже, если подругу выписали?

— Она практически не ходит, так что у меня на иждивении появилась еще одна душа. Нет, не подумайте, что я жалуюсь – я сама выбрала этот крест и несу его с достоинством, просто… порой, он становится очень тяжелым. Таня помогает Маше с домашкой – уже хорошо. Даже пытается участвовать в готовке – поворачивается на бок и чистит картошку, - по щекам Дины потекли слезы. – А потом… Потом я пришла на пустырь и никого там не обнаружила. Спросила у сторожа и тот сказал, что «Шарик» помер за пару дней до моего прихода. И знаете, я так расстроилась, что прорыдала целый час. Пишут, что вой нужен волкам чтобы найти стаю если они потерялись. Вот и я тоже потерялась, но сколько не вою – никак не могу найти себе стаю.

— А как же Таня и Маша?

— Я много думала об этом и поняла, что все что я для них сделала и еще сделаю – это благородное самопожертвование. Некий священный долг, который возвышает меня над остальными людьми. Чтобы они смотрели на меня и считали святой во плоти. На самом деле я не люблю ни Таню, ни Машу и с радостью избавилась бы от обеих. Из-за них погибли мои отношения, пусть и к лучшему, но все же. Из-за них я лишилась работы, которую не могла нормально выполнять, будучи уставшей как собака. И сейчас я не могу себе ничего позволить по той же причине. Сколько это будет длиться? Врачи говорят, что Таня начнет вставать к концу года, а когда она сможет обеспечивать себя с дочерью? Еще год, два или может быть десять? Это сколько мне тогда будет? Эх…

— Вы боитесь раствориться в чужих потребностях.

— Боюсь, - утерев слезы платком, промолвила она. – И если раньше у меня хотя бы имелась отдушина, то теперь, когда ее не стало, я чувствую, что вот-вот сорвусь. Что мне делать? Как все это вытянуть?