Повелитель Тьмы Самоучка. Глава 3⁠⁠

Свою собственную секту Эмиль сколотил относительно недавно, поэтому участников было ещё мало. Всего-то двести восемьдесят семь человек. Негусто, для претензии на новую мировую религию, которой суждено вытеснить все конкурирующие верования. Однако, до заветной и необходимой цифры оставалось совсем немного. Главное не позволить Организации всё испортить…

Полтора года назад Эмиль, охваченный махровой душевной чернотой от утери возлюбленной, пришëл к мысли, что собственная секта для него будет не роскошью, а жизненной необходимостью. Тогда же он начал разрабатывать концепцию. Безуспешно, абсолютно безрезультатно заморачивался над великими смыслами, силясь создать нечто по-настоящему полезное, убедительное и логически последовательное. Но со временем пришёл к простому выводу, что живëт в мире дураков. И перестал париться. Тогда-то за ним и пошли...
Эмиль придумал название, логотип, молитвы, загадочные ритуалы, полные мистики. На "собраниях", где паства задавала ему вопросы, он по большей части нëс претенциозную хуйню, с умным видом, благо, природа наделила его вëрткостью змеи. А люди, страдающие поиском глубоких смыслов, воспринимали его ответы, как мудрость, плакали от счастья, поклонялись, падали и спотыкались, подбирая пыль из под его стоп и радуясь, что удалось еë поцеловать.

Повелитель Тьмы Самоучка. Глава 1

Повелитель Тьмы Самоучка. Глава 2

Конечно, без применения психоделиков не обошлось. Куда вообще без них в этом деле. Чудеса нужны таким людям. И если у христиан есть воскрешение и ходьба по воде, у буддистов — медитация смерти и не гниющий Лама, то у Эмиля ничего такого не было. Хотя, можно было бы и показать пару фокусов с Изнанкой, они были бы куда убедительнее. Но Эмиль с самого начала остерегался подобных выходок, ибо уже знал о существовании Организации и полагал, что спецслужбы однозначно возьмут его секту под контроль...
А под умело подсыпанными в воду или распылëнными по воздуху психоделиками можно было легко вызывать у своих последователей религиозные экстазы или даже мистические переживания, вроде, собственной смерти, осознанием некой неуловимой "истины", полëтов души по Вселенной... И если слова имели силу только над дураками — умных сокрушали такие внезапно возникнувшие состояния. В трипе любые изощрённые материалистические аргументы теряют свой вес. Эмиль гордился костяком своей группы — обращëнными в свою веру атеистами, бывшими аспирантами, докторами наук, которым снесло крышу бычьей дозой и умелым ситтерством. Главное — не вызвать подозрений и никак не спалить странные колбочки...

Среди толпы последователей нашлись и богатенькие участники, которые в обмен на духовность и очищение кармы, щедро скинулись на общак и отбабахали за городом большой участок с сельским хозяйством, техникой и аккуратными домиками. Так зародился Храм — целая община, столица новой мировой религии, куда скоро, через пару тысяч лет, миллионы последователей будут совершать крëстный ход или хадж — Эмиль ещё не придумал — короче, паломничество... Туда переезжали жить все обращëнные, поближе к Обелиску, чтобы иметь возможность сонастроить свои мозговые ритмы с улавливаемыми Обелиском колебаниями космоса, очиститься духовно, обрести мудрость, освободить карму от грехов и кишечник от глистов и метеоризма... Там же, в просторной аудитории, иногда собирались провести очередной фальшивый ритуал или послушать речи Гуру Эмиля.

Эмиль созвал собрание, и у входа в высокую постройку из резного камня уже собиралась небольшая толпа. Созыв был внезапен, поэтому нельзя было надеяться, что явка будет стопроцентной, однако службисты явятся точно — это же их работа.
По пути к аудитории, Эмиля подловила Жанна.
— Я приветствую вас, мой повелитель... — сказала она томным голосочком и качнула своими грудями пятого размера. Сегодня Жанна надела обтягивающее платье с вырезом и была особенно великолепна. Она так явно заигрывала, что Алина фыркнула и закатила глаза. — Может быть зайдëте ко мне в гости? На чашку чая. Я испекла восхитительный вегетарианский пирог...
— Здравствуй, сестра, — ответил Эмиль и мягко улыбнулся. — К сожалению сегодня я занят. Нужно пообщаться с паствой и провести ритуалы.
— Тогда, быть может, прогуляемся завтра по берегу реки? Встретим вместе с Вами закат. Я нашла там парочку укромных мест среди кустарника. Оттуда закаты красивей всего. А ещё там земля покрыта мягкой соломой...
— И завтра занят, сестра... В последнее время на меня навалилось слишком много дел. Вселенная требует моего в них вмешательства. Иначе основы бытия могут подкоситься.
— Да... мы живëм в определяющее время, требующее нашей всесердечной отдачи, — как то погрустнела, но не сдалась Жанна. Она подхватила Эмиля под локоть. — Тогда разрешите мне проводить Вас к аудитории...

И не успел Эмиль ничего ответить, как ко второму локтю прильнула Настя. С плоской грудью, но зато с большими глазами и задницей.
— Мой повелитель, я так рада Вас видеть! — сказала она, чем-то обеспокоенная. Жанна злобно зыркнула на неë, но Настя всë проигнорировала.
— И я тебя рад видеть, Анастасия, — ответил Эмиль.
— Я обеспокоена, — сказала она.
— Чем же, сестра?
— Тем, что много грехов впитала душа моя проклятая, — сказала она и, как бы невзначай споткнулась. Эмиль поймал девушку на руки. Теперь их лица были совсем рядом. Настя раскраснелась и приняла хитрый вид.
— Ну и цирк, — Алина всё плевалась неподалёку.
— Аккуратней, сестра, — сказал Эмиль. — Здесь много кочек.
— Вот видите! Это карма... — сказала она совершенно печально. — Вселенная наказывает меня за проступки. И мне нужно срочно искупить грехи. Пожалуйста, помогите мне в этом. Я готова на всë. Даже на несочетаемые последовательности. Изгоните из меня толпу демонов...

И, как бы для вида, задëргалась в конвульсиях, попыталась вывернуть голову.
— А у меня очень сложно вызвать рвотный рефлекс, — отчаянно пыталась спасти своё положение Жанна. – Гланды тупые.

Эмиль осторожно поставил девушку на ноги и потрепал по голове.
— Хорошо, Настя. Я очищу твоë астральное тело от тëмных сущностей.
— И даже намылите моему телу спинку? — обрадовалась Настя.
— Нет, конечно же, сестра, — Эмиль посерьëзнел. — Я имел ввиду религиозный ритуал по спасению души твоей... Мужчины и женщины должны совершать акт омовения отдельно друг от друга. Нагота очерняет души. И заслоняет путь к Высшей Жизни.
— Полностью согласна! — закивала Жанна. Эмиль повернулся к ней с осуждающим взглядом.
— Где же твой сарафан, сестра? — спросил он, показав на еë оголëнные вырезом византийские купола.
— Я... эм... просто... ну...
Жанне и Насте стало стыдно и они потупили взгляды.
— Работайте над своим благочестием, сëстры, — сказал Эмиль, тяжело вздохнул и направился дальше, к дверям аудитории, где его ждала паства.
— Он действительно святой... — перешëптывались восхищëнные голоса.
— Устоять перед такими красавицами...
— Чего это сëстры липнут к нашему повелителю? Это же грех...
— Непоколебимая скала!
— Какой же он душка, девочки, такой недоступный, я хочу от него детей...
— Святой...
— А чего это ты, — спросила Алина. — Не порезвился с ними? Вон какие красавицы.
Эмиль ничего не ответил, только нахмурился.
— Да ладно, я пошутила. Пошутила. Чего ты так...
— Я приветствую вас, братья и сестры, — сказал Эмиль нарочито бархатистым басом — специально ставил голос тренировками с YouTube.
— Чамкрамкар, — хором поприветствовали они своего повелителя выдуманным им же словом и поклонились.
— Бемеме зювзюзю, — ответил Эмиль такими же вымышленными словами. После такого приветствия якобы возникали определённые звуковые колебания, которые сонастраивали чакры общающихся людей — и способствовали лучшему взаимопониманию и миру во всëм мире.
— Мы рады Вас видеть, шеф, — улыбнулся Дэнчик — один из "апостолов", занимающих в секте руководящие позиции. — Увы, сегодня собрались не все...
— Знаю, — блаженно улыбнулся Эмиль и прошёл внутрь аудитории. И только тогда в неë стали заходить все остальные. Здесь были высокие окна. На стенах и тут и там красовались барельефы плачущих лиц. И на главной стене, за Троном, сверкало большое металлическое плачущее лицо – символ страданий этого несовершенного мира.
Эмиль занял своë место на троне из человеческих черепов. Разумеется, ископаемых — черепа выкупили у знакомых археологов. Но теперь, под взорами всë подозревающих службистов, Эмилю было немножко неловко. Он бы временно поменял этот трон на табуретку. Но да ладно. Ведь эпичность — это самое главное.

Толпа стихла. «Ди-джей» незаметно прокрался в свою каморку и включил пси-эмбиент. Паства была готова слушать.
— Как дела, Дэнчик? — спросил Эмиль. «Апостол» встрепенулся, ожил.
— Да не особо, — ответил он. — Творчество воруют, озвучки моих рассказов на ютюбе набирают миллионы. А гады даже моё авторство не обозначают. Стоит ли говорить, что я с этого ничего не имею деньгами... Самое то страшное, на моём личном паблике две тыщи подписчиков, и то из них активны только три калеки. И вроде бы приятны эти миллионы, но меня всё равно никто не знает...

Эмиль кашлянул в кулак.
-- Я вообще-то про сбор Божественного Урожая, -- сказал он. Неловко вышло.
-- Так невежливо! Тебе не стыдно, Эмиль?! – воскликнула Алина.
-- Ах, да, -- Дэнчик хлопнул себя по лбу. – Сегодня утром мы закончили сбор. Божественный Урожай наполнил нашу холодильную камеру. Всего удалось набрать 91 литр крови.
-- Меньше, чем два месяца назад на целых двенадцать литров? – Эмиль нахмурился. – При учёте, что нас стало больше? Почему?
Дэнчик стушевался и даже вспотел.
-- Эмиль… -- хмурилась Алина. – Ты перегибаешь палку…
-- Но… повелитель… дело в том… эээ…
-- Некоторые наши люди плохо перенесли предыдущий Божественный Урожай, -- вмешалась в отчёт врач, забиравшая кровь. Её кожа была бледнее снега, а под глазами сверкали синяки – похоже, она перестаралась. – Поэтому мы решили, что следует немного снизить норму сдачи для некоторых слабых телом…
-- Скудный урожай, -- театрально вздохнул Эмиль. – Чем скудней он, тем сложнее нам всем придётся. Тем меньше силы получит Обелиск. Тем дальше мы будем от Высшей Жизни.
-- Ты такая скряга… -- Алина качала головой. Хорошо, что они не слышат её ворчание.
-- Простите, повелитель, -- взмолился Денчик. – Мы удвоим сбор! Сегодня же!
-- Стой-стой, -- остановил его Эмиль. – Я не могу рисковать здоровьем своих братьев и сестёр! Я такого никогда не допущу.
-- Но, повелитель, ведь тогда Обелиск…
-- Мы найдём другой выход, мой дорогой друг, -- Эмиль напустил на себя важный вид великого мыслителя. – Если мы не можем набрать Урожай своими силами, то это значит, что нам нужна помощь. Помощь новых последователей. Я поручаю Коллегии Апостолов важное задание -- даровать Знание Детей Конца Печали как можно большему количеству людей. Наш Храм должен наполниться.
-- Вы гениальны! – воскликнул Дэнчик.
-- Лентяй, -- сказала Алина. – Ты просто не хочешь заниматься вербовкой самостоятельно!
-- Предлагаю дело, -- сказал Виталий – тоже один из «апостолов». – Как насчёт того, чтобы спланировать изъятие крови из донорского центра?
-- Ты имеешь ввиду кражу? Ограбление? – Эмиль принял свирепый вид – проблемы с законом и репутацией его движению не упёрлись. Виталий тут же спрятал глаза.
-- Ну… э…
-- Любой, кто причинит вред другим – будет сурово наказан, -- сказал Эмиль, вглядываясь в толпу ледяным взглядом, пытаясь заодно выследить службистов.
Вон он.
Практически не прячет взгляда. И лицо несерьёзное. Как бы, даже насмешливое. И не светился особо никогда… Физиогномически – типичный шпион.
-- Разве Дети Конца Печали должны нести печаль другим? Наша цель заключается совершенно в другом. В обретении счастья. Покоя души. Очищению нашего греха через страдание. А ты, Виталий, захотел причинить другим печаль – это раз. И избежать нашего страдания, через «быстрое решение проблемы» – два.
-- Простите меня, -- Виталий бросился в ноги.
-- Встань, -- остановил того Эмиль. – Лучше занимайся миссионерской деятельностью. А вообще… Я ценю твою изобретательность. Именно поэтому Вселенная сделала тебя апостолом. Так неси свою ношу достойно. Изобретай изобретательно.
-- Да, о, ваша мудрость…
-- Это что, цитатки из пацанских пабликов? -- спросила Алина.
-- А ты, Дэнчик, -- добавил Эмиль, совершенно игнорируя свою возлюбленную. – Касательно твоего творчества. По истине праведен тот, кто избрал путь дарения. Дела того важны, чьи плоды расцвели в душах остальных. А не того, чьи плоды зазвенели монетой…Деньги и популярность портят и извращают наши сердца. Так возрадуйся же отсутствию этой скверны вокруг себя, как дару Вселенной.
-- Вы совершенно правы, учитель! Как же я сам не додумался… – Денчик ахнул и немного расплакался. В зале восторженно закивали головами.
Все, кроме лазутчика Организации. Он даже не старался. Его следовало проверить.

______________________

Спасибо за доний)

Данил Евгеньевич 100 р
Нестор Алексеенко 2000 р