Первый пользователь. Глава 17⁠⁠

Полная первая книга по ссылке: https://author.today/work/325682

Здесь буду публиковать по главе каждый день.

Глава 17:

Меня разбудил удар по клетке и голос полицейского. – Андреев! Встать.

Я, проснулся, начал тереть глаза, толком не понимая, где нахожусь. Еще один удар по клетке и злой окрик.

- Ты че! Не понял? Быстро встал, лицом к стене, руки за голову. Считаю до трех.

Вспомнив, где нахожусь, быстро подскочил и выполнив требование, постарался незаметно оглядеться. За решеткой стояло два охранника с резиновыми дубинками и один из них сейчас гремел ключами, перебирая их, чтобы найти нужный и открыть дверь. Наконец нашел и открыв дверь, зашел внутрь, толкнул в спину, своими ботинками ударил мне по ногам, раздвинув их на ширину плеч и застегнул наручники.

- Пошел, на выход!

Выходя, я споткнулся об решетку, и охранник вместо того, чтобы придержать, еще и толкнул в спину, да так, что я чуть не покатился кубарем. Понятно… Заключенных тут не сильно жалуют.

Я шел по коридору, с интересом рассматривая облупленные серые стены и обитателей камер, мимо которых меня вели. Напавшие тогда в подворотне грабители, по сравнению с некоторыми сидельцами выглядели сущими ангелами. Раздетые по пояс, забитые татуировками, и в основном своем, тощие и выглядящие больными люди, с интересом смотрели на меня и выкрикивали оскорбления. Но после ночной встречи с огромным кабаном, они не то, чтобы даже не пугали меня, но и вообще, выглядели до смешного жалкими и безобидными. Я понимал, что при необходимости, могу убить их парой движений и меня практически никто не сможет остановить. А если прижмет, то всегда могу уйти в портал, а уже там придумать безумно убойный навык, который всегда поможет сбежать.

После многочисленных убийств, пусть и монстров, моя психика все-таки изменилась, показав свою пластичность и адаптацию к новым условиям. Цивилизованный налет слетал прямо на глазах и многие проблемы хотелось решать силой, причем просто потому, что я мог их так решить. И только врожденное благоразумие и, наверное, сильно увеличенный интеллект останавливали меня от эскалации конфликта. Я понимал, что тогда нормальной жизни точно придет конец и на меня просто откроют охоту, рано или поздно загнав как дикого зверя. Но опять же, то, что понимал я, вряд ли поймут ли менее адекватные люди, которым в руки попадут сильные возможности. Не начнется ли повсеместный разбой во всех населенных пунктах? Президент в своем выступлении, считай дал прямое указание гражданам становиться сильнее, сознательно идя на конфликт со всем миром и давая фору стране на усиление. И я уверен, что многие захотят свести счеты со своими врагами, вспомнив все обиды и несправедливости.

Пока я раздумывал о будущем, меня довели до кабинета следователя и втолкнули внутрь.

- Присаживайтесь. – Кивнул на стул полицейский, с погонами капитана на плечах. – Старший следователь управления внутренних дел по южному административному району, капитан Шаповалов. – Представился он. – Я веду ваше дело, классифицируемое по сто тридцать первой статье, заявление об изнасиловании, поданное гражданкой Межаловой. Подтверждаете факт насилия?

- Да какое насилие? Мы с ней раньше встречались, и она мне просто хочет отомстить! – В сердцах выкрикнул я.

- Отрицает. – Сделал пометку в бумагах следователь. – Но факт того, что ранее вступал с ней в интимную связь подтверждает. – Продолжил он чиркать.

- Послушайте. Да что вообще происходит? Мне нужен адвокат, я ничего не буду без него говорить!

- Адвокат значит нужен… - Нарочито мягким голосом начал он. – Ах ты сука! – Он подскочил и ударил ладонью мне по лицу. – Из-за таких ублюдков как ты, бедные девочки страдают потом всю жизнь от психических травм! – Его ноздри бешено раздувались, глаза казалось сейчас выпадут из орбит, а голос сорвался на шипение. – Я тебя блядь в такую камеру определю сейчас, что тебя суку самого там изнасилуют. – Он продолжил орать и бить меня по голове, а я старался закрыться от ударов и с трудом сдерживался, чтобы не ответить.

- Какое нахрен изнасилование! Я там был всего несколько минут! – Заорал я в ответ. – Я был в этом чертовом кафе всего несколько минут! Вы меня слышите?

- Так ты еще хочешь сказать, что моя крестница лжет? – Он внезапно успокоился и сел обратно за стол.

После его оговорки мне стало понятно, откуда растут ноги. И этот экстренный запрос на этапирование с другого региона в кратчайшие сроки и психованное поведение капитана и странный допрос, в нарушение всех норм законодательства. Поняв, что происходит, я успокоился, решив действовать и приняв решение привлечь соседа, родителей, адвокатов и всех, до кого дотянутся руки. Дядя Валера, который считай нас растил вместе с родителями и с чьими детьми мы росли, пока они не улетели жить в Италию, явно сможет найти меры воздействия на зарвавшегося полицейского. Все-таки весовые категории старшего офицера в звании полковника и младшего, несопоставимы.

Полицейский продолжал разоряться, обвиняя меня во всех грехах, но я абстрагировался от его претензий и просто молчал, выжидая, пока прекратится этот водопад обвинений из его рта. Внезапно он замолчал и спокойным голосом продолжил – Ладно… Чего с тобой общаться то. Ведите его обратно. – Обратился он к так и стоящим у двери сопровождающим. – Только не в люкс, где он ночью спал, а в семнадцатую камеру и шепните там, что с них причитается. Ему устроят теплый прием.

В груди похолодело и я уже думал, что надо открывать инвентарь, доставать кинжал и бежать в портал, когда конвоир, подошедший сзади, схватил меня за руку и одним движением стащил коммуникатор.

- Шеф. Телефон куда его деть? – Он показал ему браслет.

- Да бросай сюда, а то еще начнет названивать во все инстанции. И вообще, какого хрена раньше не сняли его?

- Да ночь была, когда его привезли, и праздники все еще, народу не хватает, кто в отпусках, а кто в усиленных патрулях, сами же знаете.

- Ладно, давай его, у себя пока подержу. – Капитан забрал коммуникатор и кинул в ящик стола.

Я замер от шока и потихонечку начинал паниковать. Без способностей и без порталов, я стану легкой добычей для матерых уголовников. Попытался рвануться к браслету, но не первый раз имевшие дело с преступниками полицейские не сплоховали и поймали на рывке, уложив лицом в каменный пол. Дополнительно прилетевшие по почкам удары отбили все желание сопротивляться и голову затопило слепящей пеленой боли. Меня подняли под руки и потащили по коридору, обтирая по пути все стены и иногда добавляя удары, чтобы я не пришел в себя. В полуобморочном состоянии меня дотащили до камеры и вбросили внутрь, даже не посмотрев на состояние.

- Эй! Братишка, ты как?

Я пришел в себя от воды, вылитой из кружки на мою голову и легкого похлопывания по щекам. Жуткая боль, пронзившая после ударов по почкам, после первого приступа уже практически прошла и только слегка отдавалась в теле, напоминая, что еще недавно было в несколько раз хуже. Я охнул и схватился за бок, стараясь поменьше двигаться.

- За что они так с тобой?

Передо мной на корточках сидел голый по пояс заключенный, с набитой на всю грудь татуировкой в виде огромного храма с куполами. Машинально пересчитал и отметил шесть куполов на груди. Вспомнилась прочитанная давно статья, о том, что количество куполов обозначает сколько раз в тюрьме сидел конкретный человек и я понял, что меня все-таки закинули в камеру к настоящим уголовникам.

- Крестницу местного следака трахнул, а ему не понравилось, вот он и состряпал дело, пытается теперь статью пришить. Такое ощущение, что сам на неё виды имел. – Я судорожно, терпя уходящую боль, вспоминал все прочитанные и слышанные ранее нормы поведения в тюремных камерах, начиная от правил захода и заканчивая разводами, бытующими в тюремной среде, и выстраивал модель поведения. Мозг скрипел, отчаянно отрабатывая свои двадцать баллов в интеллекте и стараясь вытащить непутевое тело из проблем, в которые оно попало. Раздавшийся гогот, больше похожий на визг порося, показал, что я действую правильно.

- Ахахах… Красавчик малой. Это тот гнилой следак, у которого в кабинете стоит хреновина черная, на дилдак похожая? Он еще важняка из себя корчит?

Я действительно вспомнил странную скульптуру, стоящую у него на краю столешницы, и удовлетворительно кивнул.

- Ну, этот хер нормальным пацанам всю малину портит. Из-за него на зону столько ровных парней заехало, что ему давно хотят привет передать, желательно на пару сантиметров в печень. Чайку будешь? – Участливо спросил татуированный и протянул мне старую затертую жестяную кружку с черным как смоль напитком.

- Да, спасибо. – Я сел, облокотился спиной о стену, взял в руки чифирь, и сделал малюсенький глоток, чуть не закашлявшись от неожиданности, но зато голову сразу прояснило и полегчало. Количество кофеина в жидкости явно превышало все действующие нормы, одновременно и бодря организм и заодно его гробя.

- Есть чо? – Поинтересовался блатной. – Ну или может с воли кто передачки подкинет? А то сидим тут порожняком, чаи гоняем. – Его участливые глаза осмотрели меня и не заметили никаких припасов.

- Да если бы, меня из дома считай в тапках забрали, дернули и сразу в самолет и в Москву.

- Видать хорошо ты капитану мозоль оттоптал. Ладно пацан, так-то ты вроде нормальный, но сам пойми, нам тут еще несколько лет жить, поэтому без обид.

Его рука коротко, без замаха дернулась и попыталась ударить меня в лицо. Я на одних инстинктах увернулся, и он попал кулаком в стену, зашипев от боли.

- Эй, вы чего? Че за фигня то происходит?

- Ах ты сучонок! Че вы ждете? Держите его.

До этого безучастно сидевшие на кроватях еще трое заключенных встали и вразвалочку направились к нам. Я плеснул горячим чаем в глаза все еще сидящему передо мной на корточках татуированному и оттолкнул его ногой, отчего он завалился на спину и заорал от боли в обожженных веках. Пока не подошли остальные, успел встать и осмотреться.

Четыре шконки в конце помещения, явно свидетельствуют о том, что меня сюда определили не для проживания, так как пятому спать негде. И если бы я был внимательней, то сразу бы отметил несуразность и может успел подготовиться. В округе не было даже завалящего стула, которым можно было бы вооружиться для того, чтобы дать отпор. И коммуникатор забрали, даже не получится достать кинжал, чтобы отпугнуть эту шваль.

Я расправил плечи, радуясь, что боль так быстро прошла, коротко выдохнул и прямым ударом ноги пнул в колено подошедшему ближе здоровяку, который растерял всю вальяжность и упал на пол, завопив от боли в разбитом суставе.

- Аааааа! Эта сука мне колено сломала! Уройте его нахрен! – Заорал здоровяк. – Сука! Как же больно!

Оставшиеся двое нерешительно замерли, переглянулись и начали заходить с двух сторон. Я медленно отступал, пока не уперся спиной в металлическую дверь. Небольшой предбанник перед входом сыграл мне на руку, сузив маневр и заставив их опять сойтись, не дав напасть с разных сторон.

- Че вы там копаетесь? Валите его! – Заорал ошпаренный и пока они на долю секунды отвлеклись на его крики, я шагнул вперед и коротким прямым ударом в лицо разбил нос стоящему справа, уронив его на задницу. Десять баллов в силе и завышенная ловкость, за время полета и остаток ночи в тюрьме повышенная аж до целых тринадцати единиц, давала ощутимую фору и позволяла чувствовать себя довольно уверенно. Получивший по лицу сидел на полу, ошеломленный и зажимающий хлынувшую кровь и даже не делал попыток подняться, оставив меня наедине с последним заключенным, уже не выглядевшим таким уверенным. Я осклабился, приглашающе махнул ему рукой, предлагая нападать, но он неуверенно попятился задом, наткнувшись на своего товарища. Тот отмахнулся не глядя и толкнул его в мою сторону, пытаясь справиться с хлыщущей кровью. Взревев, еще не получивший свою урок сиделец ринулся на меня, по богатырски замахнувшись рукой, но я нагнулся и проскользнул прямо и чуть влево, оказавшись под его замахом и приложился ему по печени, заставив сложиться пополам и упасть на грязный пол.

Подошел к угощавшему меня чаем и спросил – Ну что хорек, расскажешь мне, как тебя зовут? – И действительно заметил, что его лицо с мелкими зубами, напоминает мелкого грызуна. - Думаю, надо поделиться с местными товарищами историей о том, кто сотрудничает с ментами и шестерит у них на побегушках.

- Постой, братишка, погоди! Ты все не так понял. – Начал причитать татуированный, продолжая тереть обожженные глаза. – Мы просто припугнуть тебя хотели, традиция такая. Ну в коллектив принимают так. Немного бы показали, кто есть кто в камере и все, продолжили бы чаек гонять.

- Ты меня совсем за идиота держишь? – Удивился я его логике.

Продолжавший орать как резанный заключенный с разбитым коленом наконец привлек внимание и в двери открылось окошко с жирным лицом, с трудом вмещающимся в него. - Че орешь придурок? – Но увидев, происходящее, захлопнул его и побежал по коридору, зовя на помощь товарищей.

- Ахахах! – Засмеялся знаток тюремных традиций. – Ну все, жирдяй за подмогой побежал, и теперь жди тюремный спецзназ. Ты конечно шустрый, но посмотрим, как ты с ними справишься.

Раздавшийся в коридоре топот предсказывал грядущие проблемы, и я невольно напрягся. К концу его речи, дверь в камеру с грохотом распахнулась, и внутрь вбежало пять тюремных сотрудников в полной экипировке, в бронежилетах и с резиновыми дубинками. Раздав по паре профилактических ударов находящимся ближе заключенным, они навалились толпой на меня, даже не став разговаривать и просить сдаться. Здраво рассудив, что сопротивление принесет только больше проблем, я не сопротивлялся, и забившись в угол, закрыл уязвимые места руками и молча принимал удары дубинками, защищая голову и многострадальные почки.

Карцер представлял собой узкое каменное помещение без любых предметов мебели, но зато с дыркой в полу, которую предполагалось использовать как туалет. Перед тем, как меня туда заволокли и бросили, я заметил, что из него выносят узкую дощатую кровать, которую видимо ночью предполагалось использовать как топчан.

Я облокотился об шершавую стену и осторожно ощупал свое тело, ища места, где он сильнее всего реагирует на боль. Но к моему удивлению, чувствовал я себя практически нормально после того, как изображал несколько минут боксерскую грушу, безответно получая удары от вошедших в раж охранников. Слегка побаливали предплечья, на которые пришлось больше всего ударов, которыми я защищал бока и голову, да немного опухла скула, в которую прилетело от меткого охранника, но в остальном приемлемо. Да я иногда хуже себя чувствовал с похмелья, после бурных студенческих пьянок, чем сейчас в тюрьме. И если так задуматься, то телосложение я прокачать не успел и оставался только вариант с биокинезом и его адаптивной мутацией.

Я скрестил пальцы, чтобы не сглазить и произнес. – Навыки.

Никакого голографического окна не развернулось, но я просто осознал, что понимаю, какие у меня сейчас характеристики и умения изучены. И я оказался прав, в биокинезе в одной из неизученных ячеек была пассивная регенерация, вступившая в синергию с самовосстановлением от самого навыка. Я, помня из описания, что после устранения угрозы, все возвращается в норму, судорожно усилием воли пытался запомнить такой нужный и полезный навык.Мозги кипели, не справляясь с нагрузкой, и я тужился, наверное, странно выглядя со стороны и мысленно отдавая себе сотни команд.

- Да блин! Как же тебя запомнить то? – Состояние организма улучшалось с каждой секунду, даже припухлость на лице уже не ощущалась, и я прям чувствовал, как утекают последние секунды работы регенерации.

- Фууух… - Выдохнул я, успокоившись. – Успел на последней секунде блин. – Навык пассивной регенерации успешно закрепился и теперь занимал почетное первое место в ячейке. И только теперь до меня дошло, что для того, чтобы он появился, должна была случиться не легкая драка, а я должен был серьезно пострадать и получить реальную угрозу здоровью, а значит те твари целенаправленно делали меня инвалидом.

Я сел в центре камеры, устроившись по турецки и попробовал ощутить, что мне еще доступно без коммуникатора.

--------------

По коридору Белого Дома в туфлях на огромных каблуках бежал мужчина, одетый в юбку карандаш, обтягивающую тучное тело и кричал во весь голос.

- Сэр! Эти браслеты от русских очень опасны! Вам нельзя использовать их! Сэр! – Начальник охраны президента Соединенных Штатов Америки, Стив Краучер, открытая трансгендерная женщина, бежала к своему начальнику, девяностолетнему правителю страны, в последние годы забывавшему даже одеться, когда выходил на публику, но категорически не успевал.

- А? Что? – Спросил старик, обращаясь к воздуху. – Да, конечно малыш. – Пожилой человек замахал рукой с надетым коммуникатором, невидимому собеседнику и провалился в открывшийся под ним портал.

- Черт! Это просто катастрофа! – остановившаяся начальник охраны наманикюренными ногтями набрала вызов на защищенном телефоне и истерически закричала в трубку. – Мишель! Президент попал в этот чертов портал! Запускай его самолет в воздух по плану «Рыбий ужин», и сбивай над Тихим океаном.

Мужской голос в трубке переспросил – Стив? Ты уверена? – А если он выберется оттуда, как чертовый правитель русских и вдобавок получит способности?

- Ты смеешься? Да он даже в туалет уже последние пять лет сам не ходит, сколько было неудобных случаев на публике. Давно было пора менять старого маразматика на политика помоложе.

- Хорошо, я поняла. Приступаю.

Пожилой человек, появившийся в огромной земляной норе, недоуменно осмотрелся по сторонам, разделся, аккуратно сложил дорогой костюм от лучших портных Америки и голышом пошел по проходу. Слеповато прищуриваясь, и не осознавая царящей вокруг реальности, он шел, напевая детскую песенку из своего далекого детства. Медленно ползущий скелет мыши, пытающейся напасть на него, он даже не заметил, и наступил на него голой пяткой, отмахнувшись от появившихся надписей, как от неважных вещей.

Внезапно остановившись, он осмотрелся, запричитал, закружился на месте и отправился дальше, периодически давя ползущие на него маленькие скелетики. Устав от ходьбы, и весь перемазавшись в глине, старик сел на землю и обняв свои коленки, медленно качался из стороны в сторону, пока не уснул.

Очередной подползший труп грызуна цапнул его за голую пятку, и проснувшийся человек заплакал от боли и врезал по костяшке рукой.

- Мама! Меня мышь укусила! Мама! Помоги!

Старик хныкал и продолжал звать свою маму, которая все не приходила и не спасала своего маленького Джереми. Собравшись с силами, он встал и отправился дальше, бурча под нос, что покажет этим чертовым мышам и заодно коту, который не делает свою работу. Потом причитания сменились на то, что и домработнику, маленькому негритенку Майлзу влетит за то, что он оставил господина без присмотра и теперь Джереми самому приходится охотиться на мышей.

Причудливо смешавшаяся реальность в голове у президента, тем не менее позволяла ему успешно продвигаться дальше, уничтожая ползающую нежить одну за одной. На периодически всплывающие подсказки голографического интерфейса он наобум отвечал, практически сразу отмахиваясь от оповещений и в очередной раз, раздавив мышиный скелет, он свалился прямо на пол, провалившись в глубокий сон, больше похожий на обморок. Очнувшись, старик скорее походил на голодающего вегетарианца, десятилетиями не видевшего мясо. Осунувшееся лицо, торчащие ребра и сильное обезвоживание, не лучшим образом сказывались на самочувствии девяностолетнего мужчины. С трудом поднявшись на ноги и продолжая мыслями пребывать в далеком детстве, он продолжил двигаться, ведомый желанием доказать мамочке, что он уже взрослый и самостоятельный мальчик.

Очередная, укусившая его за большой палец ноги дохлая мышь, настолько сильно обидела его, что он показал на нее пальцем и закричал. – Сдохни тварь! – Костяной скелет подняло в воздух, закрутило и разорвало на мелкие части, не оставив даже пыли. Дальше он шел, и развлекался, показывая на врагов и уничтожая их одним словом.

- Мама, мамочка! Смотри как я научился! Теперь ты похвалишь меня мама?

Встреченный босс локации, полуметровый скелет крысы, закованный в костяную броню, не избежал участи остальных обитателей локации и так же бесславно подлетел, не в силах сопротивляться навыку старика и закрутившись, распался на мелкодисперсную костяную пыль, без остатка развеявшуюся в воздухе.

От очередных появившихся перед глазами надписей он также отмахнулся, без интереса взглянул на появившийся рядом портал и сел на корточки, снова раскачиваясь из стороны в стороны.

- Мамочка, я справился, я убил всех мышей. Пожалуйста, мама ты где? Когда же ты уже придешь?

Не обращая внимания на выход, старик продолжал сидеть на земляном полу, находясь в своем собственном мире, пока не завалился набок и не потерял сознание от истощения, на этот раз, уже не приходя в себя и тихо умер в шаге от спасения, наконец уйдя на долгожданный покой.