Паяцы (ч.39) финал⁠⁠

Глава 39. Завершение квеста

Малиновая молния, словно огненная вена на напряженном челе титана вспухает и пронизывает свинцовую чашу неба.

– Баб-бах!

Гром оглушителен, словно батарея артиллерийских орудий выпалила разом! Аж земля ушла из-под ног, а внутренности рухнули куда-то в пустоту.

– Гвалт нанес боссу гекса критический урон 526 очков!

Вот теперь и правда, от жизненного потенциала акулы осталась ниточка. А игрок Ахав с бритвой-переростком наперевес, сейчас заместит на секундочку одну из древнегреческих богинь, Спарку. И обчикает ту самую паутинку по самый корешок. На глазах у прекрасной Марии.

Разгоняюсь, представляя, как эффектно будет выглядеть фаталити со стороны. Взмываю в воздух, не хуже акробатки-разбойницы, грозно воздев гарпун над головой. И опускаю сверкающий клинок, разя опаснейшего монстра! В мечтах.

На деле выходит корявенько и вовсе не эпично. Прыжок вытянул на троечку. С условием, что его совершал второклассник на уроке физкультуры. А учитель уже успел отобедать. И с одного удара покончить с выдающимся мобом у меня не получилось. Пришлось нанести второй, тычковый. А затем и третий, прежде чем долгожданный транспарант засиял во всю ширь виртуального монитора.

– Босс гекса убит! Поздравляем, вы завершили основной квест локации!!!

После начисления опыта, у нас автоматически прибавилось по уровню. И ожидаемо просела репутация с рыбами и прочими обитателями морей, а также пустынь.

Система выдержала паузу, ожидая, пока наши жадные до лута ручонки не подхватят все, что повыпадало с туши чудо-рыбы. Пришлось поторопиться, пока это «всё» не погрузилось навсегда в пучину синих гранул. Конечно, я способен был простереть длань и молвить величественно, как пророк Моисей:

– Дай!

Но тогда у товарищей могло бы закрасться сомнение, а не прикарманил ли я что из добычи, заныкав хитрым трюком в Инвентаре. Да, к тому же, хватит с меня на сегодня супергеройских жестов. С одного провального фаталити сгореть со стыда можно!

Так что делили приобретенное в жестокой схватке максимально наглядно и демократично. «Сфера колдовства», шар, переливающийся пятью цветами, раритет, достался Лярве. «Чудесный эликсир», уникальный, в бронзовой амфорке с имитацией арабской вязи отошел Гвалту. Редкие «Сапоги дальних странствий» забрал Мор. Морена не возражала. Я, залюбовавшись на то, как изящно ее челку отклоняет легкий ветер, тоже. У нас же еще есть индивидуальное задание. Точнее, парное. Мы свое еще возьмем!

Стоп. Задание есть. А эликсиров уже нет. Как брать будем? Стремительным гусарским наскоком?

– Карта изменилась,– прервала мои размышления Мария.

Я мельком оценил пергамент. Все тот же рисунок разветвляющегося дерева маршрута. Только теперь внизу еще приписка: «Один из четырех».

Ясно о чем. Четыре пунктира. Три тупиковые. Один, настоящий, ведет к цели.

– Обратите внимание, молодые люди, оранжевый островок, что служил центром ареала акулы, в самом центре схемы дальнейшего пути,– подал мягко голос Гвалт.– Точка равноудалена от всех четырех скал, где нас, по словам уважаемой Лярвы, ожидает Сцилла и Харибда.

– Перебираемся на оранжевый остров,– угрюмо скомандовала Морена. Делить пальму первенства в лидерстве с магом ей, судя по реакции, жутко не нравилось.

Диспозиция из сердца резиденции босса гекса одновременно порадовала и озадачила. Следуя избирательной игровой логике, законы оптики изменились. Сейчас, сверившись с картой, мы видели вершины всех двойных утесов, возвышавшихся над радужными песками.

– И какой из них?– Морена сдула челку в сторону. И со скрытым вызовом вперилась взглядом в мага.

Тот лишь недоуменно развел руками:

– Квест ваш. Советую внимательно осмотреть инвентарь. Игра не дает заданий без намека на то, как его пройти.

Мы с Машей углубились в изучении закромов. Краем глаза я вновь поймал у горизонта темную точку. Кто-то шел у нас по пятам. Словно потерявшийся щенок. Или шакал, выжидающий удобного момента.

При тщательном отборе остаются два кандидата:

– Яйцо стрижа-наблюдателя, игровой предмет, редкий. (упр)

– Яйцо песчаного селезня, раритетное, (упр).

И, если в первом случае, речь идет, скорее о зародыше существа универсального, то вот во втором прослеживается явная отсылка к корневому гексу. Селезень песчаный вряд ли может обитать где-то еще, кроме как в локации необычных радужных песков.

– Похоже, нашел,– сообщаю группе, доставая предмет на всеобщее обозрение.– Только в ум не возьму, что может означать «упр».

– С большой долей вероятности «управление», «управляемое». Посмотрите, нет ли в инвентаре еще некого предмета, который отреагирует на то, что вы взяли в руки «яйцо песчаного селезня».

Я последовательно перебираю не слишком богатый багаж артефактов. И едва замечаю бледно-лимонную ауру вокруг металлического овала, подаренного Питером Гиммли!

– Брат в серебре всегда поспешит на помощь брату!– раздается в голове вкрадчивый баритон Аргентумуса.

Одновременно меня настигают еще два транспаранта для внутреннего пользования:

– Открыто второе свойство второй ступени артефакта «Медальон тайного знания». «Начинающий архивариус» (улучшаемое). Вы можете идентифицировать предметы в Инвентаре, превышающие ваш обычный уровень Осознания.

Подарок от наследника мастерового рода Гиммли теперь выглядит так: «Яйцо Феникса», игровой предмет, мифический. Активирует и направляет процессы возрождения.

И сразу же:

– Доступно управления двумя артефактами:

1. Яйцо стрижа-наблюдателя, игровой предмет, редкий, (упр)

2. Яйцо песчаного селезня, раритетное, (упр).

Отдаю команду на активацию пункта два, и, вся команда издает дружный «ах»! О чудо, из яйца выпархивает небольшой, но вполне летабельный утиный самец. Переливающееся изумрудное оперение жидким металлом обволакивает его элегантную голову и шею.

– В вашем распоряжении питомец «селезень песков». Репутация: Одобрение (+6). Укажите ему задачу. Достаточно отдать четко сформулированное ментальное распоряжение.

Я не трачу силы на построение ментальных конструкций. И отдаю распоряжение голосом:

– Дружок, найди нам, пожалуйста, место в песках, где покоится «Тигель Даклах-тана».

Птица проворно вспорхнула, и, заложив круг, взяла курс на один из утесов.

– Ну вот и определились,– облегченно выдохнула Морена,– выдвигаемся.

Через четверть часа наша лодка причалили к крохотному фиолетовому островку, кургузым пятнышком почти примыкавшего к солидному утесу. Селезень барахтался в синих песках, словно в настоящей воде. И весьма натурально, выгнув старательно шею, чистил широким клювом перышки на боках. Расколотая на две части скала возвышалась над нами суровым монументом. Синяя протока манила и пугала одновременно. Схема явно указывала, что мы должны пройти по ней. Предупреждение проницательной ведьмы вкупе с пробудившейся интуицией категорически возражали.

– Ахав, а что если пустить твоего питомца вперед?– поинтересовалась Маша.

– Коббока?

– Да причем здесь этот мелкий пакостник,– резко отмахнулась разбойница.– Селезня я имела ввиду.

– Попробовать можно, что ж.

Я коснулся кончиками пальцев оперения на спинке птицы, отдавая приказ. Летун послушно и проворно снялся с места. Набор высоты. Взмах крыльев. И...

– Шшшшурх,– синий ручеек внезапно закрутился в воронку, образовав миниатюрное торнадо у левой части утеса.

– Тынь! Тынь! Тынь!–из правой половины вылетели тонкие щупальца с крючковатыми когтями по всей длине. Они зацепили бедную птицу и властно потянули к себе точно в тот же самый момент, когда вихрь начал втягивать ее в смертоносный омут.

Миг,– и селезня разорвало напополам. Только пух и перья полетели!

Воронка смерча, поглотив останки, тотчас рассеялась. Хищные щупальца вернулись в гнезда.

А на месте ручья образовалась узкая расселина, с длинной крутой лестницей, ведущей вниз, глубоко под поверхность.

– Птичку... жалко!– ернически изобразив выдавливание слезы, провозгласил Мор. Клоун.

– Лярва, ловушка одноразовая?– опасливо осведомилась Маша.

– Полной гарантии нет,– аккуратно подбирая слова, отозвалась ведьма,– Но все равно, спускаться вам с Ахавом. Остальных скальный коридор не примет!

– Я пойду первым!– тут же по рыцарски вызвался я. И кто меня за язык тянул!? У меня же последняя жизнь в Игре! Впрочем, догадываюсь, кто. Полномочный представитель ангелочка Амура в данной локации. Амулет «Очаровашка».

– Возражений не имею,– слету подхватил гримасничающий варвар.

Оглянувшись на нахмурившуюся, но промолчавшую Морену, я осторожно поставил ногу на первую ступень лестницы. Вторая... третья... Полет нормальный. Когда счет перевалил за дюжину, я повернул голову. Мария все еще не решалась последовать за мной. А, и шут с тобой! А Паяцы со мной! Один справлюсь! Где тут у вас дверь в мрачное подземелье?

Двери не оказалось. Компактная горизонтальная площадка и короткий коридор вели к алтарю, на котором сияла, меняя цвета, алхимическая колба. И все? Так просто? Ошибки быть не может?

Я сосредоточил взгляд на артефакте. Да, это он. Тот самый «Тигель Даклах-тана». Ничуть не похожий ни на печь, ни на оружие.

Попутно вкралась мысль, что ничего особенного простого и не было в походе за тиглем. Без победы над боссом локации не попасть, наверняка, на оранжевый остров. Не заполучить надпись на карте. Вполне возможно, что и проход под землю без обнуления акулы не открылся бы! К тому же и сам квест очень редкий, по сути единичный. Ну, как бы то ни было...

Мои размышления прервал звук катящегося по ступеням лестницы тела. Я глазам своим отказывался поверить! На площадке распластался, раскинув руки в стороны, Гвалт! Опознать волшебника я смог только по лазоревой мантии. Голова его была размозжена так, что напоминала кровавое месиво! От неожиданности и близости столь сюрреалистической картины меня едва не стошнило.

– Игрок Гвалт, член группы «Гроза над гексом» погиб! Возрождение в локации невозможно!– запоздало отчиталась Система.

И, пока я стоял, хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная штормом на пляж, тело чародея рассыпалось на искрящиеся пиксели.

– Все не по-настоящему, Ахав... Все здесь не по-настоящему,– забормотал я себе под нос, успокаивая себя.– Реальный Гвалт не погиб. На пиксели распылен лишь его аватар. Образ. Виртуальная оболочка. Непрошеным провокатором прокралась предательская мыслишка: «Ну да. А тело лишь физическая оболочка для души. Сбросишь его, а там тебя ждет торт с зажженными свечами и призом за прохождение уровня. Словно геймера, стащившего с головы очки моделирования реальности. Ну, или черти со сковородками, котлами и вилами и прочей мало аппетитной атрибутикой. Этого мы наверняка угадать не можем!»

– Что произошло, Маша?–ору во все горло, надрывая связки.

Нет ответа.

Зато под ноги мне скатывается еще один участник команды. Кубарем скатывается, с разбитым и перекошенным от страха и гнева лицом. Лярва! Стены узкого прохода угрожающе задрожали, будто почуяли присутствие чужака, того, кому быть здесь не положено.

– Да что там у вас? Кто напал?

Ведьма силится произнести что-то, но багровые пузыри лопаются на губах, мешая говорить.

Тоненькая алая полоска хитпоинтов ее здоровья истаивает на глазах. А у меня ни одного эликсира под рукой!

– Мааааш-а-а-а!

– Не надо...,– шепчет Лярва.– Не зови.

– Почему???

– Они заодно.

Через одну из стен ползет трещина. Пока еще тонкая, как паутинка. Из второй вываливается на ступеньку неровный камешек, не больше ногтя на пальце ноги.

– Ахав, милый, не слушай ее! Хватай скорее тигель, и наверх! Пока стены не обрушились. Я все объясню!

Голос Маши звучит как музыка. Как свет путеводного маяка, прорезающего тьму.

– Игрок Лярва исключен из группы «Гроза над гексом» лидером команды,– это уже отчет Системы.

Выхватываю с алтаря артефакт, не думая о вероятности коварной западни. Все мысли о том, что пазл сложился!

Лярва напала на Марию и Гвалта. Может одна. Или совместно с Мором. Точно, сговорились с отморозком этим! Варвар, воспользовавшись моментом, подло налетел на волшебника. И разбил тому голову палицей! А Морена ловкая и быстрая. Ее так просто не возьмешь! Вот преступная парочка и получила отпор.

Я выпаливаю эту тираду прямо в лицо Лярве. Ее ладони светятся в полумраке мертвенно-зеленоватым светом. Она пробует подлечить себя колдовством. Когда я уже почти миновал ее, прорицательница цепляет меня за лодыжку. Я падаю, выпуская добычу из ладони. Флакон ударяется о ступени. Мы оба, затаив дыхание, наблюдаем, как колба звонко скачет по камням. Фу, обошлось! Стекло выдержало! С ужасающим треском прогнулась левая стена. Правая выстрелила каменной крошкой, протянув трещину по всей длине.

– Не верь ей! На острове тебя ждет Пехота! Он и тебя убьет. Совмести цветовые риски секторов на флаконе, выпусти Защитника!

– Какие цветовые риски? Какой Пехота? Откуда он здесь?– Я брезгливо откидываю ногой ведьму прочь, вниз, во тьму. И бегу наружу, к свету.

Но на всякий случай извлекаю из Инвентаря гарпун.

Вот только он не помог мне ни капли. С яростным придыханием: «Ненавижу магов!» Пехота обрушивает на мою дурную голову неумолимый двуручный молот.

Я еще успеваю услышать крик Морены:

– Отец!

И различить бурые кляксы на торце дробящего оружия.

Свет померк.

Полусвет зажегся.

Куратор встречает меня, как долгожданного гостя на веранде скромного дачного домика, окруженного посадками молодых огурчиков и томатов. На ветеране легкомысленная, в луговой василек, панамка и голубенький заношенный свитерок с белым медведем. От военного только защитные галифе, заправленные в подозрительно современные берцы.

Первым делом я бросаю взгляд на запястье. Туда, где потухает, догорая последним угольком костра, третья и последняя алая вишня.

– Как же так? – вырывается сам собой вопрос.

– Что именно? Финал Игры?

– Да,– я крякаю от возмущения. Висок жутко саднит, и я проверяю, так, на всякий пожарный, а на месте ли кость. Все располагается на своих, анатомических выверенных, позициях. Чувство досады распирает меня, словно воздух камеру перекаченного волейбольного мяча. Чего ж непонятного? Правила есть правила. Потерял попытки, гейм овер!– И не только финал.

– Что еще?– белесые брови, выгоревшие на солнце, ползут вверх крышами домиков.

– Да как-то все... нелепо. Непоследовательно. И абсолютно нелогично.

– Напротив!– мой собеседник предельно лаконичен и невозмутим. Что, естественно, не может уязвленного меня не выводить из себя!

– Ну что «напротив»? Что «напротив», я вас спрашиваю? Какой «отец» Пехота? Чей он папа? Зачем это все? Убийство Гвалта. Лярвы. Мое обнуление!? А? Да и вся эта концовка, как песня, оборванная на полуслове!

– Объяснение очень простое. Пехота отец Морены. И отчим Мора.

Я нервно сглотнул, переваривая информацию.

– Вот как!

– Они с самого начала спланировали операцию по приращению семейства артефактами. Лярва полагала, что у них договор с этим трио. Но она заблуждалась. Глава рода на дух не переносит все, что, по его мнению, связано с мистикой и чародейством. Да и делиться приобретенным не в его натуре.

– Морена... Маша... предала меня ради игровых предметов?

Я не могу справиться с голосом. Он малодушно дрожит и сбивается.

– Если вы хотите видеть это под таким углом, то да,– куратор раскуривает смехотворно миниатюрную трубку. Будь у него пышные усы, точно опалил бы!

– Ну а я? Что со мной не так?

– Что значит «не так»? С вами все так. Все исполнено, согласно предварительно написанной роли!

– Кем, кем написанной? Вами, Паяцами? Насмехающимися над простоватой публикой коверными, понятия не имеющими о человеческой жизни?

– Не нами. Тобой, Ахав. Ты сам выбрал роль. Сам присвоил себе имя. Никто тебя не принуждал ни к профессии рыбака, ни к сценарию. Ни к финалу.

– То есть я сам выбрал путь, в конце которого мне сносят башку гребаным двуручным молотом?

– Ты выбрал судьбу капитана Ахава. И, более того, даже смог победить игрового Моби Дика! Легендарного белого кита.

– С тигровым плавником,– задумчиво закончил я.– Но ведь не акула же оказалась настоящим злом!

– Настоящим?– усмехнулся ветеран. Он выпустил колечко дыма и оно расплылось широко, без намека на разрыв.– Это лишь твоя система ориентиров. Искоренение зла подчиняется обычному закону перспективы. Недостижимая цель, как горизонт. Сегодня для тебя истинное зло,– Пехота. А завтра, когда ты сможешь победить его, кто-то еще.

– Уже не смогу. Игра же для меня окончена.

– Окончена. Ты внес свой вклад в определение будущего Сценария для планеты Земля. Он будет учтен. И не грусти. Игра окончена. Но впереди у тебя – жизнь!

Свет померк.

Свет зажегся.

Хлопок ткани палатки под порывом свежего ветра, подтвердил слова уже недоступного собеседника.

Конец