Ответ на пост «Личное пространство»⁠⁠11

Какие границы могут между мамой и ребенком?
Ему 15 лет. Это как раз возраст, когда ребёнок начинает отделяться от семьи. Раньше мама с папой были центром всего, теперь всё большее значение имеют сверстники, своё мнение, своё пространство, свои границы.

Постучаться перед тем, как войти в комнату, подождать и спросить, можно ли зайти, — это вообще база. Не постучать и тут же открыть дверь, а дать ему возможность подготовиться к тому, что войдут.

И уважать его границы — не значит, что теперь он всегда прав и может делать всё, что хочет. Он может быть не согласен, может высказать своё мнение, злиться. Но важно, как он это делает. «Ты можешь со мной не соглашаться, но это не значит, что можешь хамить и посылать всех на х…».

А когда ребёнок растёт в ситуации: «Ты мой ребёнок, поэтому я могу зайти когда хочу, залезть куда хочу, взять что хочу», — то во взрослом возрасте он не понимает, где его границы и как их защищать. Отсюда потом и вечное угождение всем подряд, и он молчит, терпит до последнего, а потом взрывается и сам не понимает, почему так резко отреагировал.

И сейчас много таких запросов. Особенно у тех, кому 35–40 лет. Человек уже взрослый, но вообще не понимает, где его границы. Не может сказать «нет», когда на него давят. Не может остановить, когда на него начинают навешивать всё подряд. Когда партнёр начинает разговаривать с ним как с ребёнком — он как будто снова туда же, в детство, провалился.

Он может понимать, что ему плохо, интуитивно догадываться, что так с ним нельзя. Может злиться, саботировать, уходить, избегать. Но вот чётко сказать: «Нет. Я так не хочу. Со мной так нельзя» — не может. У него просто внутри нет этого понимания, как это сделать.

Потому что когда в 15 лет он закрывает дверь, а мама влетает следом с криком: «Как ты смеешь? Ты живёшь в моём доме», — в этот момент он ничего не сможет сделать (родитель может его просто задавить). Он ребёнок. Он зависит от родителей. И в тот момент закрепляется ощущение: моё мнение ничего не значит, я ничего не могу изменить, я должен терпеть.

А потом человеку 30, 35, 40. Он сам зарабатывает, сам живёт, вроде всё понимает, всё умеет. Но в похожей ситуации внутри включается та же реакция. Как будто перед ним опять мама, а он опять тот ребёнок, который ничего не может сделать. События вроде бы уже другие. Он взрослый, рядом другой человек, и объективно он уже может уйти, отказаться, сказать «нет», принять своё решение. Но внутри этого ощущения нет. Там всё ещё живёт старая реакция: я ничего не могу сделать, моё мнение неважно, надо терпеть.

И если в тот момент любое его «нет» просто сносилось родительским «ты живёшь в моём доме», то откуда потом возьмётся ощущение, что его мнение вообще что-то значит?

И вот с этим потом мы и работаем. По сути, это состояние приходится выращивать заново. Учиться замечать: мне это не подходит. Я могу отказаться. Я могу не соглашаться. Я могу сказать «нет». Я могу выдержать, что другой человек будет недоволен моим решением.

Как-то у меня на сессии клиент резко ответил, что не согласен со мной, что он думает и считает по-другому. И тут же втянул голову и смотрит на меня, ждёт реакции. И когда я ему вернул, что уважаю его мнение и что здорово, что он его высказал, он прям выдохнул, выпрямился, глаза заблестели. Он прикоснулся к этому состоянию: у него есть своё мнение, оно важно, его слушают.

И, продолжая подкреплять это ощущение — что он важен, что его слышат, — он постепенно приходит к ощущению: «Я могу себя защитить, я имею на это право». Так и выращивается это ощущение, которое должно было вырасти ещё в подростковом возрасте, в отношениях с родителями, но тогда было просто растоптано и уничтожено.

Психолог Сотсков Ю.В.
(Обо мне в профиле).