Очерки ургентной хирургии №2⁠⁠

Доброго времени суток, пикабушники! Мой прошлый пост имел определенный успех, у меня даже появилось определенное количество подписчиков, поэтому, как и обещал, сегодня будет продолжение историй.

Сегодня, в первую очередь, я хочу рассказать историю о том, что хирургия не всегда приносит удовольствие и удовлетворение в работе. Под этим я не имею в виду размер заработной платы, словесные или материальные благодарности пациентов, жалобы, а, напротив, эмоциональный отклик после выполненной операции.

Речь пойдет о не совсем неотложной хирургии, скорее - отсроченной. Что такое отсроченная хирургия? Это когда пациента необходимо прооперировать в любом случае, но его болезнь угрожает жизни и он может покинуть этот бренный мир в ближайшее время. Отсроченные операции потому и называются отсроченными, потому что есть определенное препятствие выполнять операцию в данный момент. Это может быть как и критическое состояние пациента, когда его необходимо перед операцией подготовить определенным образом либо более глубоко дообследовать, так и возможность помочь последнему консервативно - капельницы, процедуры и т.д..

Что-то я затянул со вступлением, но, надеюсь, вышеуказанная информация будет полезна для общего развития людям, которые с медициной никак не связаны.

В общем, действие происходило всё еще в ЦРБ. Поступает мужчина с декомпенсированным сахарным диабетом 2-го типа, синдромом диабетической стопы, соответствующими нарушениями микроциркуляции сосудов и, самое важное, гангреной правой стопы, переходящей уже на голеностопный сустав. Стоит сразу отметить, что в городе я работал в отделении абдоминальной хирургии (те самые парни, которые разрезают животики), поэтому как лечить такую патологию знал лишь из учебников. Но гангрена есть гангрена, таблетками и капельницами её не вылечишь. Становится ясно, что надо ампутировать мужчине ногу. Вопрос стоит лишь на каком уровне выполнять ампутацию: на уровне голени или на уровне бедра?

Я решил подумать об этом попозже, когда сделаю минимальный объем обследований пациенту, вызову на консультацию эндокринолога, анестезиолога и кардиолога. Каждый из коллег посмотрел пациента, дал свои рекомендации и все сошлись во мнении, что было бы неплохо 1-2 дня потратить на стабилизацию сахаров, чтоб в послеоперационном периоде рана заживала лучше и шансы осложнений были ниже.

В тот же день заведующий отделением решил, что оперировать этого мужчину буду я. Спросил лишь про то, делал ли я когда-то ампутации или нет, на что я ответил, что в областной больнице этим занимаются либо сосудистые хирурги, либо коллеги из общей хирургии, где есть гнойные койки. Он рекомендовал мне освежить в памяти технику выполнения операции и подумать над уровнем ампутации.

Вечером я последовал рекомендациям заведующего, перечитал учебники по топографической анатомии и оперативной хирургии, для наглядности нашел соответствующего рода видеопособия. Затем, перерыв уйму статей, рекомендаций и всего прочего, я пришел к выводу, что ногу необходимо ампутировать на уровне средней трети бедра, т.к. оперировать проще, количество осложнений ниже, по сравнению с уровнем средней трети голени, в дальнейшем пациент сможет подобрать себе протез и т.д..

Наступил день операции. Анестезиолог решил выполнить СМА, причем отключив только больную ногу. Пациент находится в сознании. Я оперирую, заведующий стоит ассистентом. Нашел важные структуры, которые необходимо перевязать, выделил, перевязал, пересек. Затем настала очередь рассекать мышцы ампутационным ножом. Для тех, кто не в курсе - это такой здоровый нож, которым рассекают мышцы и делать именно этим ножом это достаточно удобно и быстро. Дошло дело до наиболее простого, но наименее приятного этапа - обработки и распиливании кости. Если с простотой всё понятно - каждый хоть раз в жизни пилил ножовкой доску, то с приятностью, пожалуй, поясню.

Во-первых, во время распиливания кости естественным образом образуется костная пыль, которая имеет достаточно специфический и малоприятный запах. Но ощущение это субъективное, потому что меня, как абдоминального хирурга, никоим образом не смущает запах калового перитонита. Тут всё дело в привычке, я бы сказал.

Во-вторых, а скорее и в главном, когда я полностью распилил кость, то я чётко осознал, что сделал. Да, я помог человеку, я спас ему жизнь и не дал ему умереть от сепсиса и полиорганной недостаточности. Но в тот же момент я сделал его калекой. Да, другого выхода не было, но это явно не то ощущение, которое хочется испытать снова. Во всяком случае мне. Ведь после проведения операции хочется видеть, как человеку легчает, он восстанавливает для себя свой привычный режим и функционал, но не в этой ситуации. Я уверен, что прооперируй я хотя бы с 10 таких пациентов, такие мысли бы покинули мою голову, а возможно и нет.

Затем, когда нога была уже ампутирована, оставалось только зашить мышцы, кожу и установить трубчатые дренажи в рану, что я успешно выполнил. Заведующий в тот момент, когда я уже снимал перчатки и стерильный халат, видимо, решил подшутить надо мной и говорит: "Подойти к пациенту и скажи, что операция прошла успешно, мол, всё хорошо". Моему удивлению не было предела, как это можно такое сказать больному, когда ты из него инвалида сделал, хотя и спас жизнь. Выхода не было, пришлось подойти и сказать, что операция выполнена, больная нога беспокоить не будет и пациент непременно поправится.

Вот так на своём опыте я осознал, что хирургия - это не всегда приятно, несмотря на явную пользу для больного.

Почему я решил рассказать именно эту историю? У меня есть знакомые и друзья, которые не связаны с медициной и познания которых в последней начинаются и заканчиваются тем, что при головной боли нужно пить анальгин. И вот такие люди с интересом спрашивают обо всяких историях, слушают и думают, какая же это благородная профессия - спасать жизни людей, знать, что происходит у других в организме и как на это можно повлиять и улучшить состояние, чувствовать удовлетворение, что помог человеку. Так вот, в таком ключе, как я описал выше, - это не всегда удовлетворение.

На такой не особо оптимистичной ноте, я с вами прощаюсь до следующей недели.