Новогодняя встреча⁠⁠

Снежная ночь застала Михаила на дороге домой. Свет фонарей, пробивающийся сквозь густую метель, казался тусклым, как будто сам мороз хотел спрятать город в объятиях своего ледяного одеяла. Мужчина крепче сжал воротник пальто и ускорил шаг. 

На углу пустынной улицы он вдруг замер. Посреди тротуара стояла фигура в старом, выцветшем красном кафтане. Шапка свисала на бок, а длинная седая борода была припорошена снегом. Сначала Михаил решил, что это очередной уличный артист или пьяница, но что-то в этом человеке заставило его остановиться. 

Старик поднял взгляд, и Михаил вздрогнул: в его глазах светилась глубокая печаль. 

— Ты ведь меня помнишь, Михаил? — произнёс он тихо, словно морозный ветер. 

Мужчина отшатнулся. Голос был до боли знакомым, будто из детства. Он машинально ответил: 

— Вы кто? 

— А разве не видишь? Я тот, в кого ты когда-то верил. Дед Мороз. 

Михаил засмеялся — не радостно, а скорее горько. 

— Ерунда какая. В детстве я ждал тебя, писал письма... Но ни разу ничего не получил. И ты... ты не пришёл. 

Старик печально улыбнулся и опустил голову. 

— Ты думаешь, я мог прийти? Я пытался. Но каждый год становилось всё сложнее. Люди перестали верить. Детям больше не нужны чудеса, их ждут подарки под ёлкой, купленные в спешке родителями. Они видят в Деде Морозе лишь переодетого актёра из супермаркета. 

— А что ты ждал? — с раздражением ответил Михаил. — Ты же волшебник! Разве вера так важна? 

Дед Мороз посмотрел на него долгим взглядом. 

— Вера — это то, что питает меня, Михаил. Я существую, пока верят. Раньше я был силён, я приносил радость, мир и тепло в сердца. Но с каждым годом я становился слабее. Люди стали циничными, алчными. Они ищут только выгоду, ничего не даря взамен. Даже дети... Они пишут мне письма с длинными списками желаний, как к какому-то магазину. 

Морозный ветер взметнул полы его кафтана, обнажив старые, изношенные сапоги. 

— А знаешь, что стало для меня самым тяжёлым? — продолжил старик. — Люди теперь ждут не чудес, а разочарований. Они не хотят верить в добро, боятся показаться наивными. В этом мире мне больше нет места. 

Михаил, чувствуя, как в груди сжимается что-то забытое, прошептал: 

— Но ты же всё ещё здесь. Почему? 

— Я искал тех, кто верит, — грустно улыбнулся Дед Мороз. — И нашёл тебя. 

— Но я не верю... — начал Михаил, но тут же осёкся. 

Он вспомнил то самое Рождество, когда он, маленький мальчик, всю ночь сидел у окна, глядя на звёзды, ожидая чуда. И ту искру тепла и радости, которую он тогда чувствовал. Она всё ещё жила в нём, глубоко, но жила. 

Старик медленно подошёл к Михаилу и положил руку ему на плечо. 

— Ты помнишь, каким ты был тогда. Это и есть чудо. Чудо — это не подарки и не снег за окном. Это тепло в сердце, которое мы можем дарить друг другу. 

Дед Мороз медленно начал растворяться в воздухе. Его фигура становилась всё более прозрачной, словно он был лишь частью метели. Михаил смотрел на это, чувствуя, как что-то внутри него ускользает вместе с этим стариком. 

— Стой! — крикнул он, сорвавшись с места. — Стой! Я верю, верю! 

Дед Мороз остановился, хотя его силуэт был уже едва различимым. Михаил подбежал ближе, раскинув руки, как будто пытался схватить что-то неосязаемое. 

— Пожалуйста... Подари немного чуда и радости моему сыну! Он тоже верит! — выдохнул он. 

Старик посмотрел на Михаила, и его лицо вдруг озарила тёплая улыбка. Он подмигнул ему, словно говоря: *"Ты всё понял правильно."* 

— Я сделаю это, — сказал он. Его голос был тихим, но Михаил услышал его ясно, как будто слова звучали прямо в его душе. 

С последними словами Дед Мороз растворился в вихре снежинок. Вокруг стало тихо, лишь звенящий морозный воздух оставался напоминанием о встрече. 

Михаил стоял посреди пустой улицы, чувствуя, как внутри него загорается огонёк надежды. Он посмотрел на небо и прошептал: 

— Спасибо... 

Когда Михаил вернулся домой, его сын, маленький Дима, встретил его сияющей улыбкой. 

— Папа, ты видел? — спросил он, указывая на окна. — Под ёлкой появился подарок! Настоящий! 

Михаил посмотрел на сына и улыбнулся, обнимая его. Он больше не сомневался, что чудеса существуют. Нужно только верить.