Крабовые ловушки острова Гудвин⁠⁠

Это перевод истории с Reddit

Если ты вырос в Чоптанке, жутких баек об острове Гудвин тебе точно не миновать. Мертвецы с мясницкими крюками в глотках, болотные бабы, высасывающие из мужиков жизнь через ноздри, дети-людоеды — чего там только не городили.

Сказать по совести, я всегда считал это брехней. Байки у костра да бабьи сказки, чтобы пугать ребятню. Вот только взрослые мужики на своих баркасах обходили этот берег десятой дорогой. Предпочитали полоскать сети в пустой воде, лишь бы не сгинуть в пасти у какого-нибудь чудища размером с амбар.

А я взял да и выставил свои верши прямо у этого проклятого берега. И что бы вы думали? Сорвал такой куш, какого отродясь не видывал. Клетки буквально трещали от крабов. Скупщики на рыбном рынке рты пооткрывали от изумления. Повторяю: у них челюсти отвисли.

— Ах ты жулик, сукин ты сын! — гаркнул Дарнелл.

— Кто бы мычал, жаба пузатая, — огрызнулся я. Справедливости ради, брюхо у меня было пошире, чем у Дарнелла, но осадить его надо было.

— Если ты не обчистил чужие верши, то где, мать твою, ты наловил столько добра?

— Ни один толковый ловец не станет трепаться с такой сорокой, как ты.

Он только фыркнул, но возразить не смог. Краболов свое место держит в тайне, иначе назавтра туда набежит вся округа — и плевать им будет на любые байки острова Гудвин.

НО…

На следующий день я вышел на воду проверить ловушки… а их не было. Ни единой.

Я был уверен: кто-то выследил меня накануне. Одно не укладывалось в голове: зачем красть сами клетки, вместо того чтобы просто выгрести крабов или поставить рядом свои?

Я вернулся на причал, наскреб еще садков, буев, нарезал наживки и снова расставил ловушки вдоль острова Гудвин.

Наутро — опять пусто. Я со всех ног помчался на рынок и прижал Дарнелла вместе с остальными торговцами. Сказать, что они ржали и глумились над моими обвинениями в воровстве — значит не сказать ничего.

Тогда я придумал план.

Денег и клеток у меня больше не осталось, зато были запасные буйки. Я привязал к ним веревки с тяжелыми булыжниками, чтобы они держались на воде точь-в-точь как настоящие ловушки, и решил заночевать на острове, чтобы поймать вора с поличным. В драку я обычно не лез, но тут уж как фишка ляжет.

Я раскидал фальшивые буи и выбрался на сушу. Затащил ялик в прибрежный камыш, укрылся в траве и приготовился к засаде.

День сменился ночью. Вокруг не было ни души. Я жевал кукурузную лепешку, наслаждаясь тишиной, и уже начал клевать носом…

КАК ВДРУГ…

Из-за мыса вывернула весельная лодка. На носу еле тлел факел, освещая путь. Сидящий на веслах прятал лицо под широкополой рыбацкой шляпой и был укутан в брезентовый полукомбинезон. Ну точно, попался…

Я затаил дыхание, наблюдая, как вор один за другим вытягивает из воды мои буйки.

«Ну и на кой черт тебе эти булыжники, голодранец хренов?» — беззвучно усмехнулся я себе под нос.

Рыбак даже не вздрогнул. Словно так и надо, он просто погреб дальше.

Я тихо спустил ялик на воду и двинулся следом, держась на расстоянии. Лодка петляла по узким протокам острова Гудвин, и тут мне стало не по себе — даже мой закоренелый скептицизм дал трещину.

В воздухе повис тяжелый дух падали. Должно быть, дохлое зверье. А потом луна выхватила из темноты колья, на которые были насажены оленьи черепа. Пришлось зажать рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

И ТУТ… я его увидел. Челнок причалил к полусгнившему, выброшенному на мель краболовному баркасу. Судя по виду, эта рухлядь торчала здесь уже не один десяток лет.

Рыбак подвел лодку к зияющей пробоине в борту, привязал ее и шагнул внутрь, забрав с собой факел.

Теперь не уйдешь.

Я подобрался ближе и к своему изумлению услышал пение… чистое, завораживающее пение.

«В Ее руках весь этот свет, в Ее руках весь белый свет, в Ее ладонях весь этот мир…»

«Черт меня дери, так это баба», — пронеслось в голове.

Я бесшумно подошел к лодке у пробоины, привязал свой ялик, перебрался на борт и заглянул в озаренное факелом чрево корабля.

И ТУТ…

У меня отвисла челюсть.

Посреди трюма стояла старая чугунная ванна. А в ней сидела женщина неземной, невозможной красоты. Ее огненно-рыжие волосы густыми волнами стекали через край ванны прямо на доски. Она плескалась в воде и тихо напевала тот самый мотив.

Я стоял как вкопанный, пока она не произнесла:

— Добрый вечер, ловец.

Голос прозвучал сладко, как мед. У меня перехватило дыхание, глаза полезли на лоб.

— Не хочешь ко мне? Вода еще теплая.

Я не мог выдавить ни звука, но ноги сами понесли меня внутрь.

— Тебе ведь улыбнулась удача в наших водах, правда?

Наконец я наскреб остатки воли и выдавил:

— Мэм…

Она впервые подняла на меня глаза и улыбнулась так, что растопила бы сердце любого мужчины.

— Снимай исподнее, залезай ко мне. Может, и договоримся…

Сказать, что я был очарован — значит соврать. Меня раздирало между животным ужасом и дурманом, но тело наотрез отказалось подчиняться рассудку.

Я опустился в воду, глядя на красавицу напротив, и наконец обрел голос:

— Так это ты таскала мои ловушки?

Она ослепительно рассмеялась:

— Я просто берегла тебя от беды.

— От какой еще беды?

— Неужели людская глупость не понимает намеков? — спросила она.

— Я не понимаю.

— Ты взял слишком много, ловец.

Ко мне вернулась былая спесь, я вздернул подбородок:

— Сколько захочу, столько и возьму.

По ее щекам покатились слезы, но улыбка стала только шире.

— ТОГДА ОНА ЗАБЕРЕТ ТЕБЯ.

И ТУТ…

На меня навалился такой могильный ужас, какого я в жизни не испытывал. До меня дошло…

«Почему я не могу пошевелиться?»

Меня сковал самый настоящий паралич.

И В ЭТОТ МИГ…

Ее глаза закатились под лоб, белки побелели, а пасть распахнулась до дьявольских, нечеловеческих пределов. Я ЗАОРАЛ!

Но самое страшное было впереди.

Сначала один, потом десяток, сотня, а следом целая тысяча мелких крабов-скрипачей хлынула из ее разверстой утробы.

Я выл в первобытном, ветхозаветном ужасе, но толку не было.

Они облепили меня живым шевелящимся ковром, разрывая плоть клешнями… ползли по ногам, по груди, по шее, пока не добрались до лица. Мой крик захлебнулся, когда они плотно забили мне рот.

…

Тьма внезапно разорвалась дневным светом. Было утро, и я лежал на том самом берегу, где прятался в камышах.

Очнулся я голым, запертым внутри собственной ржавой верши. Вокруг по всему пляжу валялись десятки моих ловушек — все до единой, что у меня пропали. А все мое тело было исполосовано сотнями мелких глубоких порезов от клешней.

Я оставил эти клетки гнить на берегу. На веслах добрался до дома и быстро нашел себе другую работу, подальше от воды.

Многие в городке до сих пор зовут меня пьяницей и брехлом. Таким умникам я просто предлагаю прогуляться на остров Гудвин и поглядеть на гору ржавых краболовок.

После этого спеси у них мигом убавляется.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Подкаст https://bayki-reddit.mave.digital