Командировка⁠⁠

Командировка

Катя сидела в баре и пила виски.
Её коллеги тоже пили виски.
А так как в холле провинциальной гостиницы посетителей больше не было и начинающего бармена заставили-уговорили выпить несколько шотов — можно сказать, что виски пили все.

Звучащая в полутьме обобщённо-безликая музыка была словно продолжением гостиничных запахов. За окном лил дождь, изредка подсвечиваемый фарами медленно проплывающих машин — местные знали фарватер со всеми ямами и провалами, поэтому берегли подвески. Стойка ресепшен пустовала — ночная администратор скучала в телефоне в дежурке.

— Ну-с! — воскликнул молодящийся руководитель отдела продаж. — Налей-ка нам, дружок, ещё! — И он несвежим сорокалетним орлом оглядел подчинённых — двух менеджеров и Катю.
Накатили ещё и зажевали солёными орешками.

Переговоры днём прошли в целом никак.

Представитель заказчика — недавно назначенный закупщик — вообразил себя стратегом и попытался столкнуть на объекте три столичных и две местных компании. Но, поскольку он не был ЛПР — лицом, принимающим решение, — то всё вылилось в бессмысленное семичасовое сидение в переговорке с просмотром презентаций и таблиц сравнения цен.
Итог — минус день из жизни ни на что не влияющих двадцати человек.
На встрече зелёная менеджерская молодёжь и представитель заказчика горячились и спорили, а сотрудники среднего возраста, давно остановившиеся в карьерном забеге, но умудрённые опытом, спокойно ждали вечер, когда можно будет наполнить алкоголем бессмысленное существование. В общем, приехали зря. Две ночи в гостинице плюс перелёт оставят разве что отпечаток на экологии да вызовут раздражение бухгалтеров — отметки в командировочных поставить, конечно, не поставят.

Катя пила виски.
Как-то так вышло, что, получив никому не нужный диплом, она рванула за лучшей жизнью в столицу, а в итоге накрепко увязла в болоте менеджерства одной из сотен ординарных субдистрибьюторских компаний.
Нет, она, конечно, изо всех сил колотила по подёрнутой ряской жиже руками и ногами — другое дело, что энергии становилось всё меньше. Вообразив, что мир больших денег и возможностей принадлежит в основном мужчинам, она вступила в войну за ресурс и проигрывала теперь битву за битвой.
Изредка, бывая в плаксивом состоянии, Катя смотрела на себя в зеркало, висящее в ванной полувыплаченной ипотечной квартиры на окраине, и начинала даже тихонько подвывать — время стремительно утекало, а счастья не было.
Потом настроение менялось, и тогда она грозила зеркалу кулаком и яростно шептала: «Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого!»

Так продолжалось уже семь лет столичной жизни, за которые она научилась пить — почти не отставая от мужчин, вступать в половые связи без обязательств — почти не отставая от мужчин, и зарабатывать — почти не отставая от мужчин: везде «почти», и нигде — «так же».
И если в плане заработка ей было хотя бы всё очевидно — проклятый «стеклянный потолок» не пускал выше, а значит, виновные были налицо, — то с алкоголем и секс-интрижками было что-то не_то.
Как ни старалась Катя пить наравне с мужчинами — не получалось.
Была ли тому виной «проклятая физиология» или хлопоты её ангела-предохранителя — неизвестно, но вечера в командировках заканчивались одинаково: мужики уходили в ночной отрыв, а она обнаруживала себя утром в номере разбитой и с головной болью.
Так же и с одноразовыми связями — не было той лёгкости, с которой коллеги вступали в них направо и налево. «Не мужик ты, Катька, хоть и свой парень в доску!» — сказал ей однажды на корпоративе техдиректор, одновременно задев самолюбие, но почему-то и обрадовав.

«Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого!» — привычно сказала она и оглянулась.
Оказалось, что пять шотов назад с подачи РОПа с виски перешли на текилу и что она крепко набралась.
Неудержимо хотелось спать, и Катя, опустив голову на по-школьному сложенные руки, задремала.

— А теперь — стременную, и по бабам! — услышала она издалека чей-то возбуждённый мужской голос.
— И я… тоже… по бабам… — прошептала Катя и погрузилась в глубокий сон.

©писательроманов
https://t.me/writer_romanov