КНИГА КОЛДУНА-4⁠⁠

КНИГА КОЛДУНА - 3

Дождь – любимое время Скола. Лучше всего, конечно, ливень – он отлично смывает кровь.

Скол снова вышел на охоту, в ночь, в опасные районы города, где воздух буквально пропитан алкоголем и насилием, где бьют просто за косой взгляд или отказ угостить сигаретой. Идеальное место для того, чтобы нарваться на неприятности.

Субтильный 23-хлетний парень с  намокшим и свободно повисшим на бритом черепе ирокезом – идеальная роль в качестве приманки. Чтобы чувствовать себя еще легче, парень сбрасывает прилипшую к телу рубашку, оставшись только в коричневых кожаных штанах и остроносых ботинках. От живота к плечам и дальше на руки и спину идут, вьются стилизованные кельтские орнаменты-татуировки синего цвета. Ни грамма жира. Просто, на вид, тощий, хоть и жилистый панк, под наркотой заблудившийся не в своем районе. Ни разу еще не приходилось долго ждать.

И вот сейчас из тьмы под навесом, возле круглосуточной наливайки, кто-то мерзким голосом выблевывает фразу, пытаясь быть оригинальным:

- Заблудился, мошонка?

Его дружки смеются, бряцая стеклом бутылок, в темноте вспыхивают подобно их голодным глазам огоньки сигарет. Пропитым контральто вторит явно уже невменяемая баба:

- Заблудился, глиста?

- Вообще-то я анимешник, - отвечает, как ни в чём не бывало Скол. – Уж никак не мошонка и не глист.

Компания смеется, чуя потеху.

- Что забыл тут, анимешник? – продолжает вопрошать тот же рвотный голос. Каждое слово - будто не человеческая речь, а насильно выталкиваемый из пищевода кусок говна.

- Ищу с кем выпить, - запросто говорит панк. Он спокоен и сдержан. Его задача усыпить бдительность. – Шикарное время для выпивки, господа и дамы!

Те, к кому он обращается, хохочут. Просто странный дурачок. Хочет проставиться –вперед. А дальше видно будет. Возможно, разойдутся мирно. Вот только это не устраивает инициатора конфликта.

И когда они уже пьют купленный Сколом коньяк с горлышка, запивая колой, панк незаметно достает две опасных бритвы. И делает два надреза. Остальные выпивохи не сразу и понимают, что происходит. Но фонтаны крови из перерезанных сонных артерий бьют ощутимо, и температура у них совсем иная, нежели чем у дождя. Двое с черными провалами на горле хватаются за шею, булькают, хватаются за друзей, пытаясь что-то сказать. Верещит пьяная баба, пытаясь удрать. Но резкий хват за волосы – так атакует кобра – останавливает жертву. Лезвие не слышимо  скрипит по коже под подбородком. Дрыгаясь всем телом, бабища валится на бок.

Компашка оживает криками и сутолокой. Скола толкают сзади, пытаются достать бутылкой по голове. Мимо проносится нога в мокром насквозь кроссовке. Но парень с татуировками уже начал свой танец смерти, легко избегая ударов. А вот его бритвы разят, не зная промахов. Через минуту под ногами лежат шесть тел, большая часть из которых уже не шевелится. Всё забрызгано кровью, словно кто-то сбросил с крыши упаковку 3-хлитровых банок томатного сока.

Скол подхватывает бутылку коньяка, пока всё не разлилось, и жадно пьет из горлышка до дна. Внутри пульсирует жар адреналина и коньячного спирта. Струи дождя смывают брызги крови. Прикрывая телефон рукой, парень делает звонок. И вскоре подъезжает микроавтобус. Его помощники забирают тела, замотав их пленкой. Как всегда: никаких проблем и следов.

Панк садится на переднее сиденье. Ему протягивают полотенце. Лицо парня светится от удовольствия. Он закуривает черную сигарету, откидываясь на сиденье всем весом. Выдыхает.

- Тебе какой-то хуила звонил, работу предлагает, - говорит водитель, 30-тилетний насильник Иван.

- Вот как, и кто же?

- Да хуй его знает! Представился: Савелий Игнатьевич. Сказал, что предложение точно заинтересует.

- Ладно, можно! – кивает головой Скол, держа руку с сигаретой картинно чуть на отлете. – Тела в Лабиринт, меня на базу, Ваня. Как всегда. Маякни этому пидору, договорись на завтра в кафе «Сказка» на полдень.

- Ок, - бормочет водитель, тоже закуривая. – Сделаем.

Дождь мешает обзору, активно работают дворники. Огни встречных машин и свет фонарей дробятся в каплях. Иван сбавляет ход. Торопиться некуда. Всего-то 23.30 вечера. Еще можно успеть прибухнуть и вызвать шлюху. Он криво улыбнулся. Работа ему нравилась. Держа сигарету в губах, Иван одной рукой достал телефон и отправил короткое смс…

***

Утром, похмельный, я вылез на кухню, куда меня привели запахи кофе и супа. Мама суетилась у плиты, одновременно занимаясь первым блюдом и подготавливая котлеты к жарке. Жаль, что меня слегка подташнивало.

Но, прислушавшись к организму, я понял, что бульон вполне себе способен оживить меня. Поэтому, выпив чашку горячей жирной жидкости и отплевывая попавшийся лук, я почувствовал себя лучше. А, полежав минут пятнадцать на диване, смог уже выпить кофе.

- Когда тебе на работу? – спросила родительница, жаря на этот раз картошку.

- В понедельник, а что?

- Ничего, просто. Хватит пить-то уже, сына! – Мама обернулась. Но я понял, что тревожит её что-то другое.

- Что-то случилось?

Я достал из холодильника банку пива. Нехотя сделал первый глоток. Рыгнул. Поймал косой взгляд. Желудок принял такую смесь нормально. На кухню зашел кот. Он просто посмотрел на нас, как мне показалось с иронией, и начал крутиться, выпрашивая подачку. Мама положила в кошачью миску мясные обрезки.

- Помнишь Галю? – Я помнил. Почти год работали все вместе в небольшом магазине. Мама с Галей – продавцы, я за грузчика. – А Светочку? – Конечно, да! Светлана, дочка Галины, трудилась там же в бухгалтерии. Я одно время пытался привлечь её внимание. Но у неё была принципиальная позиция по поводу алкоголя.

- Помню, и что?

- Рак у неё. Молодая такая!

Сердце сжалось. Она ж моя ровесница: всего-то 25-ть девке! Да уж.

- И каков прогноз?

- Не ахти. Попробуют химию, но…

Возможно, это пиво так легко на старые, что называется, дрожжи, но я брякнул, не подумав:

- Я могу ей помочь.

Мама обернулась. Сложила руки на груди. И молчит. Наверняка подумала, что у меня белая горячка. А я между тем начал на ходу сочинять. Но сначала указал на плиту:

- Картошка сгорит. – И достал вторую банку пива, пользуясь паузой, чтобы дооформить мысль. – Софья Никитишна оставила письмо с  парой рецептов чудодейственных лекарств.

Жанна Аркадьевна выключила газ и обернулась. Взгляд, которым она меня одарила, был весьма красноречив.

- Лёша, это не смешно.

- А я и не смеюсь. Я правда могу помочь. Дай попробовать, а там уж видно будет.

- Упаси Бог тебя, сына, пойти по стопам моей мамы!

Я, честно говоря, не испытывал никакой особой уверенности в результате лечения. Но, как это часто бывает в моей жизни, меня повело под алкоголем. А вот даже такая скудная информация о возможном преемнике Софьи Никитишны меня крайне заинтересовала. Я и видел-то бабушку только в детстве. Знал лишь, что жила в Пскове, и что запретила её навещать.

- А что с ней?

- Ничего! – ответила мама таким тоном, что я понял: бесполезно переспрашивать. Нужно выждать подходящий момент. – Покажи-ка эти рецепты лучше.

- Э-э-э, - начал я мямлить, - я их продал. Но запомнил.

- Дак вот откуда деньги? Не в лото выиграл?

Совсем кто-то заврался. Не так-то просто с этой Книгой жить!

- Ну, продал через знакомого. А не сказал, чтобы ты лишнего не подумала…

Серые глаза напротив отливали металлом топора палача. Мой приговор. Я не выдержал.

- Поговори с Галей! Если у меня получится, я месяц не буду мусор выносить, ок? Только два условия: нужно тысяч десять на лекарства, на травы там, и чтобы глаза у Светы были закрыты.

Что ж, мама позвонила. На моё счастье разговор услышала Светлана. И если наши мамы были настроены скептично, то она-то согласилась неожиданно легко, находясь на той стадии, когда цепляются за любую возможность.

Тем же вечером девушку привезли ко мне. Женщины заперлись на кухне с бутылкой сухого вина, а я провёл Свету к себе. Туда же вломился и котяра, не слушая моих возражений.

Девушка беспомощно погладила Тимофея слабой рукой. Взглянула на меня с надеждой, больно резанувшей моё сердце. Эмоциональный я тип, ничего с этим не поделать.

- Шансы есть или ты так, дурака валяешь, надеясь на самовнушение? – спросила больная тихим голосом. Но улыбнулась. Скорее всего, коту. От него ощутимо шла жизнерадостная энергия. Животные эти, говорят, лечат. Возможно.

К вечеру я успел уже прогуляться два раза до магазина, и был ощутимо пьян. Но держался твердо и уверенно. Это так на меня спиртное действует.

- Не поможет, плюнь в лицо! – сказал я смело. – А поможет, сходим на свидание?

Света покачала головой, мимолетно улыбнулась какой-то своей мысли.

- У меня есть парень.

- Ладно, хрен с ним! – Я достал из рюкзака очередную банку пива. – Тогда поцелуешь в щёчку.

- Ладушки, Лёша, договорились. – Мог бы поклясться, что ей стало лучше. - Что мне делать, доктор?

- Ложись на кровать… - «и раздевайся», - я едва не брякнул это, но сдержался. – Закрой глаза полотенцем и лежи. Если услышишь что-то странное, не реагируй и глаза не открывай. Возможно что-то почувствуешь.

- Например?

- Ну, ветерок там на коже, не знаю. В общем, лежи смирно. Ок?

Светлана улеглась на кровать. Кот пристроился рядом, громко урча. Самое то! Будет отвлекать пациентку. Я же разложил приготовленные ингредиенты для клети Лекарки и тихо произнес слова призыва. И во все глаза, приоткрыв рот, смотрел как расправляются крылышки, как открываются маленькие умные глазки. Я указал на кровать и прошептал:

- У неё рак. Можешь помочь? Разовая акция? И хватит ли платы?

Рядом со мной стояли два пакета, битком набитые лекарствами. Лекарка легко спорхнула со стола и покружилась над Светой. Показала три пальчика.

- Три сеанса? – не сразу, но я сообразил. Фея кивнула.

- С кем ты говоришь? – поинтересовалась моя подопечная. Но я проигнорировал вопрос.

- А плата? Хватит?

Лекарка покачала головой и показала два пальчика. К бабке не ходи: хотела вдвое больше.

- Хорошо, - ответил я фее. – Тогда первый сеанс в долг. Завтра двойная оплата, плюс премия. Идёт?

Существо кивнуло. Я пил пиво и смотрел, как Лекарка порхает над лежащей девушкой. Испугался, как бы на Лекарку кот не набросился, но Тимофей Иванович был культурным животным. Он только следил прищуренными глазищами.

Я выпил две банки пива, и уже дико хотел в туалет, а лечение всё продолжалось. Я обратил внимание на открытую часть лица Светланы. С него уходила бледность, румянец возвращался, девушка сначала улыбнулась, а потом легковесно рассмеялась – будто колокольчик зазвенел. Лекарка отлетела и рассыпалась в воздухе, опав на палас кучкой веточек, бинтов и перьев. Так же опали, внезапно опустев, пакеты рядом со мной.

- Всё, - сказал я Светлане, - вставай.

Довольно уверенно девушка встала с кровати. Глаза сверкали. Ей явно не верилось, что лечение помогло. Я, уже не выдержав, побежал в туалет. В это время Света вышла на кухню и попросила бокал вина. Невиданное дело! Это я обнаружил, когда присоединился к женщинам. Все они уставились на меня, как на чудо. Но я-то ни при делах! Однако пришлось напустить на себя загадочный и немного суровый вид.

- Как самочувствие?

- Шикарно! Не знаю, самовнушение это или нет, но мне гораздо лучше! Я чувствовала, когда лежала, как словно что-то забирает болезнь, будто сматывает нитку в клубок.

- Вот и славно, - сказал я с улыбкой. Приятно осознавать себя сопричастным к чудесам. – Вот только это не всё, дамы. Ещё два сеанса надо. – Я помялся и выдал: - Не простой случай. И денег еще надо на лекарства.

Никто у меня ничего не спрашивал по поводу лекарств и методов лечения. Ну, пока, во всяком случае. А вот деньги – другое дело.

- Сколько? – спросила Галина, чуть прищурившись подозрительно. Я назвал сумму. Совесть моя не дрожала как испуганный лягушонок при виде стаи цапель: я накинул сверху себе на пиво пять тысяч рублей. Светлана переглянулась с мамой – мол, какие деньги? Вопрос был решен.

- Только никому не слова, понятно?

Мне-то уже было понятно, что делать карьеру целителя не входит в мои планы. Этак я разорю все местные аптеки, а это вызовет подозрение и привлечёт внимание. Мне оно надо?

Я сбегал в магазин за ещё парой бутылок вина. Светлана больше не пила, но с удовольствием посидела за компанию. Я был в ударе и хохмил похлеще Петросяна в лучшие его годы. Дамы заливались смехом. Вечер удался.

Вот только держать язык за зубами им оказалось куда как сложнее, нежели чем обещать. Не прошло и двух недель с последнего сеанса, как мне позвонила Светлана. Сообщив, что анализы просто волшебные, и доктора в шоке, она попросила меня помочь своей подруге. Точнее, её маленькому сыну. Пустила слезу, и всё такое. Как я мог отказать? Правильно, не мог никак.

Но копеечка мне была нужна очень даже. Ибо с работы меня попросили.

В понедельник я вышел на смену как обычно. Вот только встретил меня Роман Григорьевич, сотрудник службы безопасности, и попросил посмотреть мой шкафчик. Работал я тогда грузчиком в Пятерочке уже полтора года, и был в курсе всего – что делать следует, а чего нет. И уж точно не стал бы воровать и тупо хранить у себя в шкафчике. Однако факт оставался фактом: откуда-то там взялся кулёк дорогих весовых конфет. Откуда? Если я, млять, вообще был в отпуске?! Но кто меня стал слушать? Никто. Хорошо ещё, что попросили написать заявление по собственному желанию – как прощальный дар вежливости и признание того, что дело не чисто. Спасибо.

Так я оказался не у дел. А денег хотелось. После относительно легкого заработка путём призыва Кладовика и лечения Светланы, искать работу я не пожелал. Решил временно – временно! – посвятить себя отдыху и подработке. Да, гонять постоянно Карлсона в поисках монет мне не улыбалось, равно как и скупать аптеки. Это означало привлечь внимание, рано или поздно. Большой город. Всё и все на виду. Да, всё понятнее были заметки прабабки о том, что следует жить незаметнее. Переехать, что ли? Хотя бы на край города.

В общем, почти две недели я сачковал, проедая и пропивая деньги, полученные еще от продажи клада. Иногда шиковал в ресторанах и поил друзей. Так что, ко времени звонка Светочки и её предложения я был вполне себе готов на ещё один призыв, ибо финансы таяли как надежды полоумного решить теорему Пифагора. Будучи немного зол на девушку за то, что проболталась, я назначил цену в два раза больше, чем то было необходимо.

У двухлетнего мальчика было что-то с сердцем. Требовалась операция. Но это был не рак, и лекарка справилась за два сеанса, унеся с собой несколько мешков лекарств.

А я, получив сравнительно легкие деньги, ударился в запой. На пару с Ленкой, своей бывшей, к тому времени прознавшей про то, что я разбогател. Что ж, я был не прочь развлечься. Дело молодое. Но это сыграло со мной злую шутку.

***

Савелий Игнатьевич по прибытии в Новгород легко втерся в доверие одной старушке, сдававшей комнаты. Отвёл глаза своими сверхъестественными фокусами и вселился, как дальний родственник. Решил, что для начала пойдет и такое жильё.

Нашёл, где живёт Алексей, и стал думать, как к нему подобраться. Но идти на прямое столкновение у него не хватало сил: парнишка был надежно защищен Охранителем, а его дом – домовым.

Фрик вышел на местный «клуб» сатанистов, но те его не впечатлили – сопливые, по сути, подростки, годные только на то, чтобы установить слежку. Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Нужную информацию они собрали быстро: места работы, круг друзей, бывшая пассия. Подергать за ниточки будет приятно.

Позднее, сидя в ресторане с графином водки, он решил позвонить своему работодателю. С Чернокнижником их связывала давняя история. Голощёкин (так колдун значился по паспорту) в своё время был заурядным знахарем, мечтавшим о гораздо большем, нежели чем ему было дано от природы. Этим и воспользовался Чернов, раздув пламя амбиций деревенского колдунишки и дав кой-какие знания. Увы, талантами, как и умом, Савелий не блистал, но был злобным, преданным и кропотливым в работе. За пару десятилетий совместной деятельности между ними сложились вполне себе приятельские отношения, хоть Чернокнижник и не переставал слегка издеваться над своим протеже. Вот и сейчас, говоря по телефону, шеф откровенно посмеивался над бывшим знахарем.

- Не прыгнул ты, Сава, выше головы. Сделал тебя парнишка.

- Да, прыткий оказался, - оправдывался колдун, выпивая.

- Нет, это ты постарел, дружок, - в голосе шефа слышалось нечто, похожее на дружеское участие. Но это была иллюзия. Просто у торговца книгами была такая манера вести разговор. – Что теперь делать будешь?

Голощёкин заскрипел зубами.

- Я его достану, падлу.

- Это просто слова, Сава. Что конкретно тебе удалось? Найти шайку неудачников? Слушай сюда. Есть там один подающий надежды крендель. Он спит и видит себя на стороне зла, как, знаешь, этакого гения и анти-героя. Вот с ним встреться, покажи пару фокусов, пообещай дать силу. И сгрузи на него все дела.

Что есть, то есть: у шефа был талант находить нужные кадры.

- А сам, - продолжал Чернов, - начинай готовить план бэ и вэ. А именно: если не удастся продавить пацана по-быстрому, подключай в дело его мать. Как вариант, можно заставить её забрать Книгу у сына и добровольно передать нам. Напоследок есть у него сестра. Я бы вообще начал сразу с этих, так надежнее, чем бодаться напрямки.

- Не, шеф, я ему жизнь подпорчу, бля буду!

Динамик телефона взорвался сухим смехом.

- Как хочешь, старина. На всё тебе месяц. Время ещё есть. Дерзай и развлекайся! В нашем деле это необходимо. А потом сразу в Гатчину, потом в Питер. Есть след Книги Слёз (1) из Сан-Марино. До связи, Сава.

Савелий допил водку и так зыркнул на официанта, что местная муха не успела и пары кругов налетать вокруг стола, как появился второй графин. Колдун думал, но его подводило отсутствие воображения. Он привык действовать напрямую: проклятие там, или же порча – это запросто. А многоходовочки, увы, не давались. Ну, для этого, и впрямь, есть другие люди. Да и спихнуть ответственность за провал куда как сподручнее. Оставалось лишь сделать звонок и договориться.

Но удалось это сделать только вечером, ибо внимание Голощёкина привлекли две ввалившиеся в ресторан бабы слегка за пятьдесят, находившиеся в нужной кондиции. Те что-то праздновали с размахом, и вовсе были не против мужской компании, тем более такой экзотической. Савелий Игнатьевич увлекся процессом, шиковал как арабский шейх, смешил дам, потихоньку опутывая их чарами. Так что через пару часов женщины готовы были у него в ногах ползать. Они же и расплатились за такси – хотели прогуляться по городу, но зарядил ливень -  и номер в гостинице.

На следующий день, узнав, где находится кафе «Сказка», колдун отправился туда пешком, молодецки перепрыгивая лужи и выпивая крепленое вино. Пыль после дождя улеглась, дышалось легко. Если бы не обилие церквей – их наличие портило слегка настроение. Радовала лишь мысль, что христианство тут насаждали большой кровью.

Он легко нашёл нужное место, прошёл в зал, где его уже ждал молодой человек обманчиво интеллигентной наружности. Николай Смирнов по прозвищу Скол, куда как больше обнажавшем его натуру, выглядел как средней руки энергичный клерк: недорогой костюмчик и портфель, если б не несколько неброских, но стильных аксессуаров (дорогая пишущая ручка, черненые наручные часы, неприметный золотой перстенёк с черным камнем), - явно не по карману такому сопляку. Образ завершала совершенно неуместная черная потрепанная бейсболка без надписей. Вообще-то так Скол закрывал ирокез, но знать об этом Савелию не следовало.

Юноша кушал мороженое и смотрел отсутствующим взглядом в панорамное окно, выходящее в парк. Больше посетителей не было. Колдун присел рядом и автоматически открыл меню. Принюхался своим обостренным чутьём: от незнакомца пахло кровью. Надо же! А по виду и не скажешь.

Пока Смирнов, усмехаясь, внаглую рассматривал гостя, колдун заказал себе бутылку коньяка и пирожные.

- У вас, простите, что с головой? – спросил, наконец, парень, показав пальцем на бугристую лысину старика. - Мысли лезут? – И звонко рассмеялся, когда дед злобно сверкнул глазами. – Ладно, мэн, без обид. Что у тебя за дело? Валяй.

Савелий заскрипел зубами: ненавистное поколение тупиц! А из этого так и вовсе самомнение прёт. Но деваться некуда. Он уже понял, кто перед ним на самом деле.

Бывший детдомовец Николай Смирнов оказался в 18 лет предоставлен сам себе, получив от государства комнату в коммуналке, где его сразу же невзлюбил сосед-пропойца. Невзлюбил за интеллигентный вид, склонность к чистоте, манерность и нелепую розовую чёлку. За всё это старик всячески гадил юноше, подчас так хитро изворачиваясь, что просто-напросто поставил Скола в тупик. Плевки в еду, собачье дерьмо на дверной ручке – это всё, можно сказать, были цветочки. Но именно этот старик разбудил злой гений Николая.

Отчаявшись решить дело мирным путём, анимешник, следуя путём своих любимых героев, решился на убийство. И, дождавшись, когда в коммуналке не будет никого, кроме них двоих, выставил соседу пару бутылок.

- Вот так бы сразу, - сказал пропойца, потирая руки. – А то нос воротит, интеллигент вшивый!

К тому времени детдомовец, пройдя курсы, работал секретарём-референтом у одной дамы, владевшей неплохой фирмой. Женщина, давно разочарованная своими разъехавшимися по миру детьми, взяла шефство над приятным (и в постели тоже) молодым человеком. Оттуда у Скола осталась привычка к костюмам.

Тогда же, сидя на общей кухне в коммуналке, Коля просто-напросто напоил соседа до беспамятства. Включил газ и ушёл прогуляться. Вернулся как раз вовремя, чтобы успеть открыть окно в кухне и перекрыть газ. Жилплощадь не пострадала. А вот соседа не откачали. Дело было понятное: захотел алкаш закуски, да не смог совладать со спичками.

Так будущий панк вошёл во вкус, поддавшись своему злому началу. Через год он, где угрозами, а где деньгами завладел всей коммуналкой. Позднее завладел фирмой, оставив её хозяйку в правлении лишь формально. Так он начал делать свою карьеру.

И сейчас ворочал неплохими деньгами, имел пару надежных подручных, сверх головы не прыгал, в откровенный криминал не лез, предпочитая держаться в тени, но мечтал о другом. Да, он был фанатом японской мультипликации, откуда из образов плохих парней и черпал вдохновение. Так, доведись ему, как и Ягами Лайту, завладеть Тетрадью смерти, он не стал бы морализировать и утирать сопли, а сразу же воспользовался  такой потрясающей возможностью. Вот на это и стоило давить протеже всезнающего Чернокнижника. Так что колдун стерпел насмешки.

Савелий дождался, пока официантка принес заказ. А, когда девушка с подносом уже уходила, достал коробок спичек, вытащил одну и, привлекая внимание Скола, демонстративно сломал. Поднос выпал и рук официантки и сама она едва не упала, ухватившись за стол.

Глаза парня загорелись.

- Лихо, дедуля! А ещё?

Голощёкин выпил бокал коньяку и расслабленно улыбнулся.

- Что тебя интересует?

Скол потянулся всем телом, напомнив опасного хищника из семейства кошачьих, и ответил один словом:

- Пределы.

- Переделы? Теоретически их нет. Зависит от таланта и от учителя. От знаний. – Колдун помолчал. – От нужных книг.

- Вот как? Догадываюсь, что за плата. А вот что за работа?

Савелий Игнатьевич ухмыльнулся: перед ним точно сидел нужный человек, сразу схвативший суть. И решил добавить туману.

- Сколько человек ты вчера убил? – Фрик картинно поводил носом. – Пять? Больше?

- Шесть, - откровенно улыбнулся Скол, сузив глаза. Про себя он гадал: подстава это или тот самый шанс, которого он ждал? Старик напротив был мерзким типом, чуждым морали, но явно что-то мог. – Дак что за работа?

- У одного парнишки есть нужная мне книга. Трудность в том, что передать её можно только добровольно. А тут мы не сошлись в цене. Пока что надо просто устроить владельцу трудности. Максимально усложнить ему жизнь.

- А ты, что же, дед? Не справляешься?

Колдун поморщился, но снизошел до ответа.

- У меня другие задачи.

- Что-то пиздишь ты, старый! – со смешком сказал Скол. – Чую, не по зубам тебе этот парень. И ты хочешь моими руками жар загрести. Ну да, похуй! Если плата будет весомой. Что конкретно надо? Надавить? Довести?

- Умный больно, щенок! – не выдержал колдун. – Делай, что хочешь, главное – результат. Лёшка этот должен добровольно передать книгу, и всё. И не вздумай себе её присвоить, уёбок. Пожалеешь!

Панк вскинул руки в мирном жесте. Про себя он так и подумал, что лишнее это – отдавать книгу, чем бы она там ни была. Если какой-то там Лёша справляется с этим дедом, то он и подавно обует ублюдка. Но старик с бугристой головой видел его насквозь.

- За мной стоят люди посерьезнее, - предупредил Савелий. – Для них вы все тут мелочевка дешевая. Ясно? Надо будет – приедут и разотрут как плевок сапогом. Но все люди занятые. Поэтому лучше не провоцировать. Мы друг друга поняли?

Скол медленно кивнул, улыбаясь. Мысленно он уже резал деда на куски.

- Ладно, пидарасина старая, по рукам! Что за плата и как насчёт аванса? И, да: контакты Лёши этого надо.

Колдун вскинул глаза.

- Ну и молодёжь пошла! Пиздить вас некому! – Но видно было, что молодой человек ему понравился, как бы странно это не было. – Щас всё обкашляем, не бзди. Выпьешь со стариком?

Скол, усмехнувшись, кивнул. В карих глазах зажегся огонёк интереса: любопытная складывалась ситуация.

***

1 - В 9 веке один из монахов Сан-Марино заключил договор с дьяволом. Он официально отрёкся от своей веры и стал отшельником. Позже его обнаружили в одной из пещер. В течение какого-то времени монах жил отстранённо. Судя по тому, что было найдено в его укрытии – вместо веры в бога, он уверовал в дьявола. Здесь были обнаружены тела двух девушек, пиктограммы и многочисленные предметы колдовства. Сам монах лежал на полу с блаженной улыбкой на лице. В его руках находилась книга.

Удивительно, но на страницах этой книги не было никаких текстов или изображений. Более 260 пустых страниц, облачённых в кожу какого-то животного. В течение 4 веков этот артефакт находился в одном из монастырей Сан-Марино, где монахи проводили обряды очищения книги. Считалось, что когда печать тьмы спадёт, то там проявятся божественные писания.

Наконец, в 13 веке на страницах таинственного фолианта проступили рисунки. Там были изображены адские существа, а также детали обрядов связи с дьяволом и его прислужниками. Удивительная деталь, что изображения появлялись только после того, как на страницы попадали человеческие слёзы.

2 – в оригинале анекдота речь о прапорщике и нескольких солдатах

(продолжение четвертой части в комментах, так как не влезло)

(Продолжение следует...)