Artem.Prostak

Каир горел.

Этьен видел это с высоты. Их самолет следовал на частный аэродром за границей столицы Египта. Люди снова воевали. И непонятно, чья тут природа виновата — ведь Земля знала куда более сокрушительные битвы, которые разожгли сами Падшие.

Едва зажили раны, как дю Белле отправился на раскопки гробницы Сета, где уже вовсю трудились американцы с немцами. Уже с десяток раз Этьен прогнал в голове бой с Исикавой. Очень хотелось встретиться ещё раз. Японец жив, и это хорошо. Стоит вызвать его на поединок без лишней суеты. Но перед этим нужно подготовиться. Что ни говори, а практика необходима.

Рядом дремал Жан-Пьер, знатно порубленный женщиной, ученицей Исикавы. Дважды за год Жан-Пьер потерпел поражение. А Этьен только усмехался: привыкли они жить в своём тесном мирке, вот и получили по носу, едва высунувшись за дверь.

Илья сидел впереди через несколько рядом. Он о чём-то шушукался с Вивьен, и оба они смеялись. Этьен был рад за них, но некая глубоко поселившая созерцательная грусть отдаляла его от радостных событий. Поводов для радости, да, хватало. И всё же…

Что ещё? Игнатий остался присматривать за усадьбой. Молодёжь была предусмотрительно отправлена к его жене в Австралию. Иван только остался в Москве, прячась вместе со своими безумными сектантами. О, он мечтал продолжить своё дело, и даже продолжал выпускать какие-то трансляции, обещая доселе невиданное. Смешно. Как только Праотец восстанет, всё станет иначе. Уж в этом никто, будучи в разуме, не сомневался.

Не было также Петербургской семьи. Что-то у них там, в северной столице, происходило значимое. Но из гордости, или же от глупости, от помощи они отказались. Илья сказал, что стоит их посетить после Египта. Почему бы, собственно, и нет? Красивый город. Вивьен жаждала там побывать.

Кудияр и Катя пропали. От них не было никаких новостей. Это могло означать и самое худшее: спасая свою нареченную, древний воин не справился. Значит, спасать их придется им, Кривцовым и дю Белле. Этьен тяжело вздохнул.

Влад, как и желал того, остался заниматься своими проектами кино и космосом. Этьен вспомнил их разговор тогда ночью. Лотерея — 50\50. Скорее всего, это так. Но отступать поздно. Дю Белле заварил эту кашу, и волны последствий уже пошли по всему миру. А это значит, что следует остаться и посмотреть, чтобы блюдо не пригорело. Наивно? Да.

Самолет зашел на посадку.

Падшие и их охрана стали собираться. Выходили наружу, где их уже ждали представители нескольких западных семей. Хватало вооруженных наёмников, хватало на взлетной полосе и военного транспорта. Всё же, здесь разгорелся нешуточный конфликт.

К счастью, их путь лежал дальше — в Саккару, которая находилась в 25-ти километрах от Каира. Из всех известных 118-ти пирамид Египта там находились самые древние. Но самое интересное заключалось в том, как знал Этьен из переводов, что под одной из построек глубоко под землей пряталась другая.

Под прикрытием миротворцев ООН американцы нагнали техники и рабочих, провели масштабные раскопки. И, как только подтвердилось, что поиски не напрасны, во все стороны мира полетели приглашения.

Они выгрузились в шумном лагере, раскинувшемся возле одной из пирамид. Здесь хватало солдат, всюду суетились местные рабочие. Стояла строительная техника, грузовики, медицинский рефрижератор. Работала полевая кухня. Трепетали на ветру большие брезентовые палатки, в которых жили прибывшие семьи с их людьми. Работали промышленные дизель генераторы — а это означало, что в поселении были свет и прохлада.

Лагерь жил. Всё было готово к тому, чтобы Падшие посетили гробницу Праотца. Сейчас, как узнал Этьен в штабной палатке, куда их сразу с дороги пригласили на совещание, рабочие тянули кабели под землю и устанавливали освещение.

В большой палатке столпилось около сотни Падших со всех концов света. Присутствовали охранники, переводчики и помощники. Звучала речь на разных языках.

За импровизированной трибуной стоял один из американцев. Он привлек общее внимание. Падшие, пребывая в радостном возбуждении, не сразу успокоились, и стали слушать, подходя ближе.

— Больше никого ждать не будем, — сказал американец по-английски. — Проделана огромная работа, друзья! Благодарить будем, конечно, позднее. Сначала попробуем пробудить Праотца. И если всё получится, нас ждут удивительные и яркие события! Это начало новой эпохи!

Раздались аплодисменты. Говорил он ещё долго, обещая чудесные перемены, но закончил так:

— Так давайте же начнем! Прошу всех следовать за мной.

Падшие потянулись вслед за американцем.

Возле пирамиды был выкопан огромный котлован. Вниз уходили деревянные мостки, упираясь в темный высокий проход. В такой проход легко мог войти жираф, не пригибая голову. Туда же рабочие уже спускали краном погрузчик и охлажденную цистерну с насосом.

Длинная вереница Падших потянулась вниз. Этьен шел одним из последних, удивляясь циклопической постройке. Сама пирамида внушала трепет, но её второй уровень оказался куда больше. Проход в гробницу находился, должно быть, на глубине двадцать метров. Чтобы добраться до плиты, загораживающей вход, люди трудились круглосуточно. Работа и впрямь была проделана грандиозная.

Тихо урчал генератор, питая толстый кабель, черной змеёй уходивший вглубь гробницы. Там, разрезая темноту светлой тропинкой, путь освещали переносные лампы на штативах.

За воротами начиналось огромное гулкое пространство. Фонари высвечивали лишь несколько гигантских черепов. Между ними в песке лежали сотни мелких человеческих останков. А дальше — дальше густая тьма, не знавшая света тысячи лет. Неужели это Святилище черепов?

Этьен, озираясь, проследовал за Падшими. Все они заходили в узкие высокие ворота. Туда же завели цистерну и погрузчик.

После ворот дальше уходил длинный проход. Этьен задержался, чтобы изучить фрески. И чем дольше он их рассматривал, тем сильнее волновался. Разрозненные фрагменты информации внезапно стали складываться в общую картину. Дю Белле испытал ужас.

Откуда здесь черепа великанов? Выходит, легенды не врут. Их предки были гигантами? А если это Дом черепов, то почему их останки сложены в те же узоры, что инстинктивно складывали в своих святилищах все Падшие? Этьен задрожал от догадки. Может такое быть, что Праотец питался, в том числе, их предками? Даже если это были враги, всё равно — это ужасно. Нет, это не возможно!

Но фрески говорили. Говорили столь многое, что кружилась голова. Дю Белле поспешил в гробницу, будто бежал от неудобной правды.

Там мрачной громадой застыл саркофаг, накрытый гранитной плитой, метров пять в длину. Погрузчик подцепил вилкой крышку и медленно сдвинул её в сторону. Плита упала, подняв облако пыли.

Рабочие тут же выставляли лестницы и протягивали в саркофаг длинный шланг от цистерны. Многие Падшие замерли в священном трепете. Другие снимали происходящее на телефоны.

По команде американца внутрь саркофага полилась консервированная кровь. Тысяча литров, насколько помнил Этьен. На видеоконференции так решил союз семей. Если этого окажется мало, в жертву принесут всех рабочих.

Кровь булькала, заполняя саркофаг. Этьен гадал, кто или что лежит внутри. Фрески дали понять, что давным-давно Падшие правили миром как боги, честно и справедливо. А потом появился Он, и всё изменилось.

Цистерна опустела. Все замерли. Но ничего не происходило. Только шли минуты. Тянулось томительное ожидание.

Внезапно раздался громкий всасывающий звук, будто кто-то огромный начал пить залитую в саркофаг кровь. Падшие ожили и заволновались. Закричали в ужасе рабочие, некоторые попытались сбежать. Вооруженная охрана пинками заставила их вернуться на место. Их понять можно: никто не ждал, что мертвец оживёт.

— Он не тот, кого мы искали, — жарко зашептал Этьен Илье.

— Что? — Илья повернулся к французу. — Ты о чём?

— Фрески! Фрески и слова Ренегата. Нам не стоило его будить!

— Да что происходит? — не выдержал Кривцов. Он разозлился.

Этьен на секунду зажмурился.

— Если всё так, — сказал он твёрдо, — то запомни, мой друг. Мы должны будем найти того ребенка, в которого воплотится Бессмертный!

Их прервал скрежет огромного когтя. Поверх плиты показалась многосуставчатая черная конечность. Потом еще и еще. Плохо видимая в полутьме громада Праотца восставала из могилы. Все Падшие тихо ахнули. Но древний договор на крови держал их подле пробуждающегося чудовища.

Огромное нечто, напоминающее сколопендру, кутаясь в мокрые ветхие тряпки, медленно выбиралось наружу. Тьма клубилась сгустками вокруг Сета, скрадывая детали. Но и так, при свете нескольких прожекторов, было видно, что Праотец не их рода.

Мощная воля стегнула всех собравшихся как кнут хозяина. Многие Падшие упали на колени. В ужасе отползали люди. И даже охранники опустили оружие, не зная, как реагировать на происходящее. Все оказались парализованы.

Праотец уменьшался в размерах. Ногочелюсти с когтями сгибались внутрь. Фигура всё больше теперь походила на человеческую. Но никто бы не сказал, что это существо человек. Нет, скорее насекомое, приспособленное удерживать жертву и выпивать её полностью, держа в жутких смертельных объятиях.

В голове Этьена билась одна мысль: он виноват, что пробудил эту тварь. Однажды Сет пришел к их предкам, втерся в доверие, поделился знаниями и технологиями, а потом как-то изменил саму природу, саму суть Падших. И была война.

«Нет!» — сказал Этьен сам себе. — «Если кто и виновен, то только Праотец».

Глубинная ли то память ожила, или это были фантазии самого дю Белле, подпитанные фресками, но теперь он знал наверняка. Сет совратил многих, прельстил силами, натравил одних богов на других. Дал выпить своей крови и подчинил. Так началось падение древних.

Из тьмы Сет достал маску с мордой шакала. Теперь перед всеми предстала фигура египетского бога, способная обмануть своей внешностью кого угодно.

«Насколько он силён после столь долго сна?».

Мысли Этьена скакали как блохи. Страшное откровение познал он в тот миг, но что он мог сделать теперь? Кто его послушает? Влад? Жалкие остатки группы охотников? Кудияр, быть может?

Но всё это пропало, вылетело прочь как пыль, когда Сет заговорил, каждого терзая своей мощной волей.

— Вот, значит, как? — сказал он. Но губы маски не шевелились. И каждый понимал, что он говорит: воля Праотца звучала сразу в голове. — Сколько же прошло лет?

Сет подошел к одному из Падших и забрал из его руки телефон. Он надолго замер — и никто не посмел шевельнуться, — изучая устройство и информацию с него. Между этим Праотец схватил одного из рабочих, будто обнял его, и выпростал из пасти костяную трубочку, тут же впившуюся в голову человека. Словно коктейль себе взял. Отбросил вскоре мертвое тело.

«Это чудовище!» — вопила некая сознательная часть Этьена, привыкшего жить среди людей. Но это же их Праотец! И другая часть Падшего трепетала.

— Да, мир изменился, — сказал Сет, возвращая телефон. — Тысячи лет прошли. Люди теперь как боги. Они овладели нашим оружием. А мои дети влачат жалкое существование. Интересно…

Сет замер неподвижно, о чём-то размышляя.

«Мы будем ему рабами, а не достойными знаний детьми», — подумал дю Белле.

И будто подтверждая его мысли, Праотец сказал:

— Идите и порабощайте мир, дети мои! Отныне у вас нет врагов. Вы — мои пророки. Плодитесь и размножайтесь! Захватывайте власть. А когда придет время, вы возвестите о моём возвращении. Вы подготовите мне трон. Пищу доставляйте сюда каждый день. Это всё. Мне нужно восстановить силы.

Повинуясь его воле, Падшие потянулись прочь, словно испуганные дети. Выходили, тихо переговариваясь, наружу. Американец всех звал в штабную палатку. Ситуацию следовало обсудить.

Всё. Никаких знаний и откровений. Ни-че-го! Дю Белле едва переставлял ноги. Он со значением посмотрел на Илью.

— Что скажешь?

— Не того я ожидал, — протянул медленно Кривцов. — Не того. Но, может быть, это только начало, и всё к лучшему?

Этьен криво усмехнулся. Поднимаясь по сходням, он смотрел в лица других Падших. Нельзя сказать, чтобы они горели от восторга. Но менять что-либо было поздно. Извращенная их часть, подчиненная на генетическом уровне Праотцом, принуждала к хотя бы внешнему согласию. Но там и тут Падшие кривились. Многие понимали, что от их былой власти теперь не останется ничего. Но чтобы сейчас взбунтоваться, прямо рядом с гробницей? На это никто был не способен.

В большей палатке состоялось общее собрание. Но немногие там выказывали готовность служить Сету. Некоторые семьи, даже не дослушав американцев, разъезжались прочь. Никто не дерзнул бросить вызов Праотцу — на это просто-напросто не было сил. Формально лишь следовало согласие участвовать в проекте и дальше. А как оно будет на самом деле? Ослабнет ли воля Сета на расстоянии? Этьен подмечал, Этьен запоминал и делал выводы.

Как это будет? Сет накопит силы. И что дальше? Насколько он могущественен? Оружие людей его напугало — в этом дю Белле был уверен. Как некогда его напугали те, кто пришел за ним с далеких звезд. Тогда Праотец спрятался. Следовательно, он уязвим. Кого он испугался и откуда сбежал? А главное — можно ли их вызвать снова? Здесь Этьен пообещал себе сделать всё ради того, чтобы это узнать.

Как? Придется подыгрывать. Он жалел сейчас, что не изучил все фрески. Вдруг там был ответ? Но, хотя, откуда? А мог кто-то из древних богов это знать? Мог. Значит, придется копать, и копать глубоко. Это дю Белле умел. В конце концов, он сумел найти могилу Сета. А ещё он вспомнил слова Влада. Вот и надежда. Хоть какая-то. Если индусы что-то вспомнят, если приведут Влада к хранилищам оружия и технологий, то…

Поднимался ветер, неся мелкий песок. Полог палатки трепетал. Падшие обсуждали порядок действий, назначали ответственных за участки и спорили. Все всё понимали. И каждый делал внутри себя выбор: служить как раб или бороться. Возможно, что именно этого от них и ждал Сет…

*

Эпилог

Два месяца спустя.

Сологуб, немного успокоившийся после недавних событий, вернулся к старым привычкам. Он сидел в сауне, замотавшись в простыню, пил пиво и читал новости на телефоне.

«Новый след людоедов» — так называлась статейка небезызвестного журналиста Серёгина, брата Артура Бровина. Там щелкопёр пафосно вещал о найденном в области подпольном крематории. Стоит признать, журналист проделал отменную работу. Наверняка ему кто-то помог. Были фотографии, был список жертв и найденные останки. А ещё документы.

Сологуб выругался. Оборудование поставляла его фирма. И пусть через третьи руки и подставных директоров, но это ниточка для следствия. Особенно если этому следствию помочь. А сколько ниточке не виться, кончик-то найдется. Нужно звонить Илье, пусть помогает.

Проклят был тот день, когда он решил прибрать компанию Кривцовых, и подыграл охотникам. Но будто этого всего было мало, в мире последние две недели творилось что-то невообразимое. Едва видимые глазу простого обывателя изменения в политике и экономике — они складывались в общую картину, и аналитики строили неутешительные прогнозы. Тут и там по всей планете вспыхивали вооруженные конфликты, будто кто-то намеренно раскачивал лодку.

— Зови тёлку, — крикнул Сологуб охраннику, который стоял с той стороны двери с матовым стеклом.

В предбанник зашла высокая стройная девушка в купальнике. Мокрые волосы, милая мордашка. Сологуб улыбнулся и открыл бутылку пива. Красотка присела рядом, потянувшись холеными ручками к пиву. Тихо звякнули о стекло ноготки и золотые кольца.

— Как звать?

— Кристина.

Сологуб кивнул. Имя ей подходило. Кристина приобняла правой рукой мужчину за шею, левой держа бутылку с пивом, и стала слегка щекотать кожу под волосами. Сологуб блаженно прищурился как кот на солнце. Он уже чувствовал, как нарастает желание.

Коротко пиликнул телефон входящим смс. Он недовольно протянул руку и прочитал сообщение. Телефон выпал из ослабевшей руки. Сологуб с ужасом покосился на девушку.

Тихо щелкнул механизм в кольце, высвобождая микроскопический шип с нейротоксином.

— Привет тебе от охотников, сука, — томно прошептала Кристина парализованному мужчине.

Однажды её спасли из подвала клуба Дом черепов, и теперь благодарная девушка помогала Ловцам по мере сил.

— Помогите, — закричала она, — ему с сердцем плохо!

Внутрь ворвалась охрана. Сологуб хрипел.

— Что ты с ним сделала, манда? — заорал охранник.

— Ничего! Ему смс пришла! А после плохо стало.

Телохранитель взял телефон и поднес к лицу шефа, чтобы разблокировать. Другой охранник уже побежал за доктором. Смс-ка и верно была: «Сологуб, мы про тебя не забыли. Ловцы».

— Вышла отсюда, — приказал мужчина. — Там жди. Ясно? — Он выглянул за дверь. — Юра, присмотри за девкой.

В сауну уже спешил местный доктор, всегда дежуривший в СПА-комплексе. Кристина воспользовалась суетой, уколола Юру отравленным шипом и смогла сбежать. На улице её ждала машина.

*

Зима 2030 года.

Не смотря на творившийся в мире бардак и занятость в новом клубе с Таисией, Эдик Фролов радовался. Радовался искренне и от всей души. Его жена родила сына.

Когда раздался звонок, парень бросил все дела и помчался в роддом. Там медсестра протянула ему сморщенный комочек.

Эдик осторожно взял сына на руки и заглянул ему в глаза. Вздрогнул от неожиданности. На него будто посмотрел древний старик. Суровый и мудрый взгляд никак не мог принадлежать младенцу.

Бессмертный улыбнулся и подмигнул новому отцу, заставив того снова вздрогнуть. Не уронил бы!

Новая жизнь началась. И новая борьба была впереди. На этот раз – до победы.

Конец 1 тома.

Спасибо, что дошли до финала)) Очень рад) Во втором томе планируется в основном история питерской семьи, их, так сказать надежды и крах. А уж третий поставит точку. Ну, я на то очень надеюсь. До новых встреч!

П.с. лайки и комменты приветствуются.)

— Знаю, — ответил Ренегат, всё так же сохраняя спокойствие. — Но мне всё равно. А знаешь почему?

— Почему? — заинтересовался Илья помимо воли.

— Мы могли бы тут ещё поплясать, — ответил Ренегат с улыбкой. — Вы, конечно, молодцы. Вон какие доспехи! Союзников нашли. Только я бы пободался, и посмотрели бы ещё, чья возьмет. Но подловили вы меня. Придется умереть и… снова возродиться. Почему, балда, меня называют Бессммертным? Я вселюсь в новое тело, полностью сохраняя память. Тело уже найдено. Так что…

Илья разозлился.

— Тогда будем, как собаку на цепи держать.

Ответом Кривцову был смех.

— Процесс изменения реальности уже запущен. Все сделали в этой игре свой выбор. Ну, почти все.

Влад схватил Илью за руку, снова поднявшего булаву, и повернулся к Игнатию Осиповичу.

— Позвольте с ним немного побеседовать с глазу на глаз. Старые, понимаете ли, долги. Подождите нас внизу, займитесь пока ранеными. А я принесу вашего пленника, обещаю.

Из латной перчатки, из пальцев вышли стальные лезвия-когти. Ревенант сжал плечо Ренегата с такой силой, что захрустел сустав.

Старший Кривцов кивнул и повёл за собой сына. Илья обернулся и с удовольствием посмотрел, как Влад всё сильнее сжимает когти, используя мощь экзоскелета. Ренегат упал на колени.

Когда в разбитом и залитом кровью помещении остались только они двое, Влад убрал руку и отбросил Ренегата в кресло. Сам сел напротив.

— Извини за показное насилие. Нужно было их убедить. Я тебе не враг.

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил Алекс, не обращая внимания на текущую кровь и поврежденный сустав. — Зачем помог Кривцовым? Ты же, как там тебя, Влад Цепеш? Я вспомнил тебя. Знаменитый Дракула! Мне пришлось тогда тебя крепко вразумить.

Влад усмехнулся.

— И наука пошла впрок. Так что я не в обиде. Скажи, почему ты не помог нам всем? Ты мог начать просвещать нас сотни, или даже тысячи лет назад. Не было бы тогда всего этого.

Ренегат скривился. Но не от боли. От самой мысли, от предложения.

— Расскажи тигру, что он тигр — вдруг на капусту перейдет! Это бесполезно, Дракула. Сама ваша природа исковеркана на самом глубинном уровне. Как обратить процесс вспять, я не знаю. Возможно, что этот ваш праотец знает. Вот у него и спрошу, когда придет время. Ведь, согласись, в этом есть смысл: позволить вам его пробудить, что использовать как лекарство.

Подобный ход мысли был интересен ревенанту. Он сам недавно рассуждал в беседе с Этьеном про возможное лечение, хотя они могут иметь в виду совсем разное.

— Я не то чтобы с ними, Алекс, — ответил Влад. — Я скорее сам по себе. И существующее положение дел меня более чем устраивает. А вот ты поступал с теми же Кривцовыми крайне жестоко. Ты детей под землю запихнул на десятки лет, где они были вынуждены пожирать своих братьев и родителей, отрывая им руки и ноги и разгрызая кости. Да кто из нас ещё исковерканнее на самом «глубинном уровне»? — передразнил он Ренегата. — В чём их-то была вина? В том, что тигрята? Хуёвая, как тут говорят, у тебя мораль. Сколько тебе тысяч лет?

Бессмертный косо посмотрел на Дракулу, но ответил.

— Я воплотился уже после потопа. А что?

— Понятно, — разочарованно протянул ревенант. — Ты точно не знаешь, что было тогда? Тебя просто пробудили вроде бы как в роли стража, да?

— Да.

— Ты многое видел.

— Да. Что ты хочешь знать? Я не знаю, откуда мы все, и почему такое разделение. Это не ко мне вопросы. Что ты вообще ко мне привязался?

Влад захохотал. Всё же, Бессмертный не смотря на свою силу, довольно слаб и ограничен. Примерно как клетка иммунитета. Ревенант поставил ногу на тело мертвого наёмника.

— Ты уверен, что тебе по силам совладать с Праотцом?

— Не знаю, — честно ответил Бессмертный. — А что?

— Возможно, в таком случае тебе понадобится помощь.

— Ах, вот ты о чём! — усмехнулся Ренегат. — Возможно. Ты боишься?

— Возможно, — в тон ему ответил Влад. — У меня есть предположение, что именно Праотец причина нашего раскола и деградации. Если я прав, то будет война. Союзники пригодятся.

Ренегат кивнул.

— Хорошо.

— Ты был свидетелем битвы богов, — сказал утвердительно Влад. — Я считаю, что они могли спрятать оружие. Ты же на него надеешься?

— Да. Но я тебе не верю.

Ревенат улыбнулся. Выпростал узкое лезвие клинка из левой руки, спрятанное в доспехе.

— Время покажет, — кивнул он и поднялся с жалобно скрипнувшего дивана. — А сейчас извини, я тебе немного лицо подравняю. В счёт старого долга. Мне тогда тоже больно пришлось. И чтобы Кривцовы поверили.

На этот раз Ренегат не сказал ничего. Боль его как раз не волновала. Беспокоило лишь одна мысль: успеет ли его новое тело достаточно повзрослеть, прежде чем ситуация полностью выйдет из-под контроля. Вероятно, что союзники пригодятся.

— Обратись к охотникам, — решился он. — Я направил к ним Аню с Исикавой. Они кое-что знают. И спроси про костяные таблички. Пригодится.

— Спасибо, — поблагодарил Влад и занёс клинок. — До встречи, Бессмертный!

*

Новое убежище Ловцов. Несколько дней спустя.

Артур Бровин сидел в своём новом кабинете и с закрытыми глазами пил коньяк мелкими глотками. Знал бы он, насколько близко эта база по странному стечению обстоятельств расположена с имением Кривцовых, то пил бы с горла взахлеб.

Настроение было откровенно паршивым. Всё произошло пугающе быстро. От его организации, которую он полагал мощной структурой (а так и было, если мерить человеческими категориями), почти ничего не осталось. Сука Сологуб слил их из страха за свою шкуру.

Нашлись и предатели среди ловцов. Почему они это сделали? Артур Максимович считал, что некоторые люди изначально обладают злой природой. Чтобы подтолкнуть таких, не нужно особых усилий. Как дальше работать с таким фактором, он не знал. Все ловцы, вроде бы, были проверенные и мотивированные.

Плохо ещё и то, что с финансированием теперь стало совсем туго. Это значит, что нет возможности платить бойцам и закупать оружие. Какие-то резервы ещё оставались, но, на сколько их хватит? Бровин всерьез думал о том, чтобы ограбить Сологуба. Вот только тот спрятался за целую армию охраны. В лоб его не взять.

Сегодня Бровин собирал общий совет. Должны были приехать все, кто уцелел, и кто желал продолжать борьбу. Снежинский и группа его оперов. Таисия с несколькими учениками. Его брат Антон и сын Алексей. Выжившие после штурма базы охотники, а также те, кто по тем или иным причинам находился дома или на работе.

В распоряжении Артура пока что находились лишь два козыря. В подвале дома выращивались похищенные в клубе Дом черепов мелкие выродки, дикое потомство Кривых. Это могло дать ловцам в перспективе препараты на основе их крови. А вообще Бровин надеялся, что щенки, выращенные людьми, примут их сторону, как это бывает с волчатами.

Также он хотел познакомить команду с новыми членами — Анной Ходзой и сенсеем Исикавой, которые не так давно появились на пороге с предложением объединиться. Этот выбор стоил некоторых моральных мук для Бровина, но информация, полученная от помощников Ренегата, того стоила. К тому же, как он понял, ему достались очень крепкие бойцы. А таких теперь остро не хватало. Особенно учитывая новости о других игроках.

Загадочные бойцы в невероятных, высокотехнологичных доспехах — вот кто убрал обе группы захвата и увёл из-под носа индусов. Они же склонили чашу весов в противостоянии Ренегата и Кривцовых.

Стала максимально ясна и цель Падших. Они жаждали пробудить какое-то древнее зло, спрятанное под пирамидами Египта, и править всем миром. Что они, охотники, могли им противопоставить? Ничего. Но делать что-то было нужно. Да и Аня, очень красивая и сильная женщина (чего уж там, понравилась она Бровину), намекнула, что их шеф Алекс (которого также называют Бессмертным) приготовил кое-что на крайний случай. Какое-то оружие.

Телефон на столе завибрировал, но какое-то время Артур его игнорировал, поглощенный раздумьями. Неизвестный звонивший не сдавался. Пришлось открывать глаза и отвечать на звонок, молясь, чтобы новости были хорошими.

— Артур Максимович? Добрый день! Меня зовут Приходько.

— Откуда у вас мой номер? — перебил его Бровин.

Приходько засмеялся.

— Право слово, вы как ребенок. Думаете, вас так сложно найти? Вы в некотором смысле личность заметная и известная. А вот кто и что хочу предложить, вам будет интересно.

— Я слушаю.

— Дело в том, что у нас общие враги, Артур Максимович. И мы надумали, что неплохо бы объединиться.

Бровин допил коньяк и закурил.

— А вы это кто?

— А мы — это спецотдел при Министерстве обороны, — весело ответил генерал Приходько, которому, на самом деле, после визита Кудияра было скорее грустно и страшно. — Интересно?

— Вполне.

Генерала не смутил столь холодный приём. После разгрома базы ловцов Бровин был на нервах и всюду видел подвох.

— Тогда, конечно же, нам нужно будет встретиться. Думаю, вам будет приятно узнать, что к вашим услугам окажутся очень большие ресурсы. Как финансовые, так и людские. Плюс у нас создана технология на основе биоматериалов Кривых по производству супер-солдат. Ну как, вы в деле?

Бровин радостно усмехнулся. Если всё так, то, похоже, удача наконец им улыбнулась. Что он мог ответить на такое щедрое предложение?

— А кому в таком случае мы будем подчиняться?

— Привыкли к свободе? Понимаю. Вот и давайте при встрече обсудим.

— Хорошо, — согласился Артур. — К тому же, мне есть что рассказать. Похоже, ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, и все эти Кривцовы покажутся нам безобидными детишками с прутиками.

Бровин завершил разговор. Настроение заметно улучшилось. С поддержкой на государственном уровне можно дел натворить! Он наполнил бокал коньяком и снова закурил.

Через полчаса начали прибывать гости. Всех удалось собрать в большом зале. Собственно, под новую базу Бровин использовал заброшенный пионерский лагерь. Купил его у частника за наличные. Здесь было, где развернуться.

Ловцы рассаживались за большим столом в конференц-зале в главном здании. Давным-давно здесь танцевали дети и проводились торжественные собрания и награждения; тут же крутили кино. Бровин каждый раз, находясь здесь, испытывал приступ ностальгии.

Он всматривался в знакомые лица, и думал, с чего начать. Некоторые уже вовсю косились на японца, неподвижно замершего с катаной. Да и женщина рядом с ним привлекала внимание: спортивная выправка, стать и — тоже холодное оружие.

Может ли такое быть, что в их рядах до сих пор находятся предатели? Как их выявить? Стоит ли выдавать всю информацию? Или попробовать установить за каждым слежку. Это было бы разумно. Если они договорятся с Приходько, то необходимые ресурсы для этого найдутся. Стоит, наверное, о таком рассказать. Это заставит предателей нервничать, а то и сразу выдать себя.

После того, что рассказал Артур, конечно, возникли споры. Терпеть в своих рядах Кривого? Это вообще как? Подчинить себе выводок диких щенят этих людоедов? Как это соотносится с принципами организации? Подчиниться самим какому-то там Приходько? Немыслимо!

Но на все возражения у Бровина был железный аргумент: скоро эти мелочи станут не важны, так как миру угрожает новая опасность. И пусть это звучит как бред — про гробницу Сета, — так что с того? Когда-то байки про чудовищ тоже звучали нелепо и фантастично.

Их спор прервал охранник. Он отчего-то улыбался как полоумный, и всё показывал за спину.

— К вам гости.

В зал вошли трое бледных незнакомцев. Причём двое из них притащили тяжелый продолговатый ящик, напоминающий гроб.

Ловцы соскочили со своих мест, появилось оружие. Напряглись и Аня с Исикавой. Особенно они. Они узнали того, кто их отпустил. Узнали того, кто помог Кривцовым победить Алекса. Что это, изощренная ловушка или предательство?

Влад отпустил своих людей и остался один, демонстрируя мирные намерения.

— Простите, что без спроса, — сказал он, оглядывая всех собравшихся и подмигивая Анне Ходзе. — Но дело серьезное. Не терпит, как говорится, отлагательств.

Артур Бровин едва себя сдерживал. Он был в курсе, кто перед ним. И знал, кто уничтожил его лучших людей. Имелись данные с нательных камер, и был рассказ Ходзы. Что этому ублюдку здесь надо? И уж совсем не хотелось спрашивать, как он их нашел. Странно, что Кривцовых нет. Похоже, все уже в курсе, где новая база ловцов. Это просто смешно! Это снова либо предатель, либо Ходза с Исикавой привели этих бледных выродков на хвосте.

— Понимаю, вы злитесь, — улыбнулся Влад. — Есть за что. Но тогда мы ещё друг друга не знали. Тогда мы ещё не определились до конца, кто и на чьей стороне. Теперь же мы пришли, чтобы вам помочь.

Не выдержав, Бровин хрипло засмеялся. От помощников нынче отбоя нет. Что за чудный день! Просто праздник! Он взял себя в руки и успокоился, давая знак своим людям сделать то же самое.

— Ты кто вообще такой? — спросил он. — С чего бы вдруг нам тебе верить?

— Зовут меня Влад, — ответил ревенант, раскинув руки так, словно хотел всех обнять. — Известен также как Дракула. Наш род близок к тем, кого вы зовёте Падшими. По сути даже, мы один род. Почему вы должны мне верить? Ну, причины две. Во-первых, как вы уже, наверное, знаете, ситуация накалилась. А это и нам угроза. Во-вторых, нас сюда прислал Бессмертный. Мне удалось с ним поговорить с глазу на глаз.

— Ты лжешь! — вскочила Аня. — Ты помог Кривцовым!

Влад вскинул руки в успокаивающем жесте. Помаленьку, но его магия действовала, очаровывая всех собравшихся. Бдительным оставался только Исикава.

— Да, помог, — согласился ревенант. — Но только чтобы втереться в доверие. Узнать их планы. И, скажу честно, я их не разделяю. Поэтому я здесь.

— Так чего ты хочешь, Влад? — спросил Бровин уже спокойно. — Говори. А мы послушаем. Потом и решать будем.

Граф картинно поклонился.

— В этом ящике образец современного боевого костюма с экзоскелетом. Лучше во всем мире не найти. Уверен, вам они пригодятся. Скоро мои братья подгонят целый грузовик. Между прочим, всё это стоит просто огромных денег. Но для моих новых друзей всё даром. Также я сообщу, где находится дом Кривцовых. Думаю, что вы не прочь поквитаться.

И снова были шум и споры. На этот раз хотя бы никто не тыкал пистолетом в ревенанта. Он подмигнул Таисии, скользнул взглядом по молодому парню рядом с ней, Эдуарду Фролову. Впился взглядом в Снежинского и ухмыльнулся, будто знал, какое смятение царит у того на душе. Снежинскому под давлением Ильи пришлось сделать крайне непростой выбор. Кривцов счёл смешным, что потомок псковского опера, пленившего его, станет предателем. А убеждать он умел.

— Собственно, это всё. Позвольте откланяться, — сказал Влад после того, как споры утихли, и воцарился порядок. Впрочем, иного он не ждал.

Вслед ревенанту внимательно смотрел только Исикава. Но и он задумался.

Ловцы между тем раскрыли ящик и восторженно любовались броней, словно дети новогоднему подарку. Стоит признать, граф сумел их подкупить.

Уже через два часа группа охотников напала на усадьбу Кривцовых.

А чтобы никто не смог их предупредить, Бровин отобрал у всех телефоны.

*

Вот только в имении оказался единственный Падший — Игнатий Осипович. Все остальные отбыли в Египет, едва дю Белле, Жан-Пьер и Иван оправились от ран. Охотники не успели, быть может, всего-то на час.

Что это было? Случай или тонкий расчёт Влада?

Ловцы были и тем довольны, что опробовали в деле доспехи. Повозиться пришлось с целым выводком Младших братьев. Сопротивление оказал и сам хозяин. Но его быстро успокоили Исикава с Аней, отрубив руки.

Сейчас Кривцов без сил, почти беспомощный, лежал в кресле, истекая кровью. Игнатий Осипович про себя радовался, что его дети и внуки успели уехать кто куда. А ведь маленькая Марина так хотела остаться с дедушкой! Он представил её ужас, если бы она снова попалась в лапы охотников. Бедная девочка едва успела отъесться.

Радовался про себя и Бровин. Наконец-то они смогли нанести весомый удар. Будет подарочек генералу Приходько. Пусть выкачают Кривцова хоть до капли! Удалось уничтожить и всех выродков. Их тела уже грузили в фургоны.

Артур, сняв шлем, забрызганный кровью, смотрел на улыбающегося хозяина усадьбы.

— Ничего, — пообещал он Падшему, — и остальных возьмем. Устроим тут ловушку. Кто-то ведь захочет вернуться в дом родной? А голос твой подделаем, если звонить будут. О, кстати! Легки на помине.

На столике зазвенел телефон Кривцова разудалой балалайкой, высветив какой-то номер без обозначений. Увы, кто-то другой звонил, не родня. Но Бровин ответил.

— Кривцов? — спросил грубый голос.

— Возможно, — ответил Артур, улыбаясь. — А кто спрашивает?

— Боргер (*), — хмыкнул голос. — Из Питера. Хочу тебе сказать, что мы только что порезали на ломти твоего сына Николая, и теперь едем в Москву.

Игнатий Осипович, обладая отменным слухом, повернул голову и страдальчески скривился. Вот, значит, о каких проблемах говорила питерская семья. Это заметил охотник Бровин и быстро всё сообразил.

— Боргер, значит? А меня зовут Артур Максимович. Игнатий Осипович не может взять трубку, так как мы ему отрубили руки. Но он всё слышит.

На том конце провода недоверчиво хмыкнули.

— Думаю, мы найдем общий язык, Артур Максимович.

— Уверен, — согласился Бровин. — Ждем вас в гости. Нам будет что обсудить.

*Боргер – братья, обрусевшие скандинавы. Ульфхеднары. Не вполне люди. По факту наёмники со своим кодексом чести. Вероятно, могут быть потомками Падших. В спин-оффе к циклу Колесничий оба брата погибают от сестер Крисс, чья мать (вот же забавное совпадение) участвовала в тайных экспериментах в НИИ «Биохимфарм-2» (см. эпилог к 1 части). Ради благого дела братьев решено воскресить.

Дом черепов-3 (13\13)

Очень быстро фотографии и видео разошлись по сети. Люди сочли, что стали свидетелями некоей рекламной акции. Влад обладал очень мощной харизмой. Всякий, кто с ним взаимодействовал, был в полном восторге. Отзывы и снимки вызвали ажиотаж. Как минимум, видно было, что если на актерах и бутафорские доспехи, то явно самого высокого качества. А вживление в роль — на все 120%.

Дошло дело и до парочки интервью на телевидении. Там ревенант открыто признался, очаровательно улыбаясь и показывая клыки, кем является на самом деле. Срочно был выпущен трейлер будущего фильма.

— Почему вы появились в Москве? — спросила ведущая.

— Ну, последние 100 лет мы провели здесь, — ответил Влад. — Только спали. Так почему не начать с России?

— Значит, вы утверждаете, что вы — тот самый легендарный граф Дракула?

— О, это я могу легко доказать! — ухмылялся Влад. — Как мельчайшими историческими деталями, так и выпить крови. Но ведь формат выпуска такое не позволяет?

Ведущая смеялась.

— О чём ваш фильм?

— О великой трагедии! О перерождении, о поиске себя, — рассказывал граф. — О месте в мире тех, кого не видно, но кто всегда рядом. Новые времена — новые испытания. Взгляд из глубины веков в далекое будущее — туда, где покоряется космос. Разве это не прекрасно? Только представьте: вампиры первыми открывают далекие планеты! Открывается простор для фантазии.

— Почему космос? Земля больше не интересна?

— Новые, потрясающие технологии 21-го века открывают нам невиданные доселе возможности. Глупо ими не воспользоваться. Тем более, что человеческие тела сильно ограничены во времени. — Влад с иронией посмотрел в камеру. — К тому же — это я говорю по большому секрету — на Земле скоро многое изменится. И если станет жарко, то мы бы предпочли открывать и заселять другие миры.

— Даже так? — деланно изумилась ведущая. — А можно как-то полететь с вами? Ну, не знаю, принять посвящение. Как это делается? Как в кино, через укус и кровь? Вы же любите кровь.

Влад засмеялся.

— Обожаем! Тем более что много-то нам и не надо. Мы вообще готовы её покупать у населения. Сколько нынче стоит порция крови от донора? Мы удесятерим эту сумму. Обращайтесь! — И не понятно было, шутит он или нет. — А что касается полететь с нами, то ученые пока что только разрабатывают необходимые технологии. Мы намерены построить несколько кораблей, один из них для колонистов. На это уйдет несколько десятков лет.

— Удивительно! От такого кружится голова!

Виталик смотрел на это и поражался. От другого совсем у этой дурочки кружилась голова. Ревенанты обладали сверхъественной мощью, а она гипнотизировала.

Вот и в эту ночь Влад гулял по Москве, пил вино и фотографировался. Рядом шёл Виталик, всё ещё по привычке нервно озираясь. Но и полицейские подходили к ним с той же целью — сделать селфи. Виталий Макарченко никак этого не мог понять.

— Ответ прост, мой юный друг, — поделился Влад. — В нас есть тайна, изыск, опасность — но опасность мистическая. Тайна, отдаленно дающая надежду на то, что в жизни всё не так однозначно, и что можно измениться. Это вообще спрятанная глубоко надежда в сердце: о бессмертии, о мгновенном перерождении. Разве ты сам не этого искал?

— Но ведь будут и враги. Охотники те же, — возразил Виталик.

— О! — усмехнулся граф. — Скоро начнется всё веселье, мой юный друг. Пришла пора вступить в игру. И её итоги тебя удивят.

Их прервала шумная компания молодежи. Потом группа китайских туристов. Люди Влада продолжали раздавать рекламки. Было, на самом деле, если не дергаться по пустякам, довольно весело и живо. Будто все они друзья, отнюдь не разделенные невидимой стеной принадлежности к разным видам.

Макарченко был более-менее в курсе планов графа.

— Но почему не объединиться с Кривцовыми для поиска Праотца этого?

— Не хочу никому подчиняться. Вот и всё. Но если он, всё же, восстанет, и у него есть знания, нужно быть, конечно, немного ближе. Ха-ха-ха! Но будем готовить и запасной план.

— Кино снимать? — вздохнул Макарченко.

— Кино это так, развлечение, да о себе миру заявить не принужденно. А вот про космос я вполне серьёзно. — Влад остановился и серьезно посмотрел на молодого вампира. — Нужно быть дураком, чтобы не осознать, что человечество заново изобрело оружие богов, поверив в легенды. То есть, хомо сапиенс теперь по силам поспорить с кем угодно. В худшем случае здесь начнется глобальная мировая война, и мы в ней участвовать не желаем. А ты — ты желаешь?

— Нет.

— Возможен и другой вариант, — продолжил разговор и прогулку Влад. — Семьи Падших подготовят человечество так, что через сотню лет все только рады будут, когда придет якобы спаситель. Понимаешь? Но, с другой стороны, кто-то же упокоил Сета. Вопрос открытый, и я хочу знать ответ на всякий случай. Неопределенность меня пугает. Некий инстинкт исподволь толкает к поиску Параотца. Опыт и рассудок говорят, что Кривцовы могут пробудить куда как худшее зло, нежели чем жалкие охотнички, и будут пресмыкаться перед этим пробужденным существом. Факт есть факт: однажды великая война богов разрушила всю цивилизацию. Не будет ли повторения истории, особенно с учётом того, сколько оружия накопило человечество.

Макарченко тяжело вздохнул и согласно кивнул. Мудрость графа он принимал безоговорочно.

— Нужно узнать, чего хочет Сет. Весь мир, поклонение или он будет строить что-то новое? Ну, вдруг, он спит и видит, как бы всех спасти. Мы, однако, продолжим увеличивать нашу популяцию в городах. Под шумок, так сказать. Сейчас для этого идеальное время.

— А если Сет настолько силён, что сразу всех поработит? — спросил Виталик, искренне пытаясь всё понять разом. — Если он захватит ядерное оружие? Что если некоторые семьи и вовсе правят уже за границей, и только и требуется, что взять корону? Сколько тогда у нас времени?

— Вот поэтому я и хочу подстелить соломки, — разоткровенничался Влад. — Везде где можно. Завтра и начнём, друг мой юный Оглоед. — Прозвище Макарченко ревенант произнес с такой издевкой, так что Виталик тут же решил сменить имя. — А дальше по обстоятельствам. Всё же, легенды — это легенды. Реальность может оказаться совсем другой. Хорошо бы, конечно, поговорить ещё с Бессмертным. Но это уж как получится. — Граф повернул голову. — Готовь наши доспехи, Виталий. Немного повоюем.

К ревенантам снова подбежала толпа фанатов. Влад заулыбался. А Макарченко отступил в тень.

*

Усадьба Кривцовых.

— Вам одним с ним не справиться, — сказал ревенант с усмешкой. — С нами у вас есть шанс. Так что, обсудим детали или будем ругаться? Мы же, так-то, родня! И — я бы выпил вина…

Владу и четырем его спутникам вина, конечно, предложили. Но вопросы никуда от этого не делись.

— Значит, это вы забрали наших индусов? — поинтересовался Илья, довольно бесцеремонно разглядывая ревенанта.

— И верно положили людей Кудияра? — вылез с вопросом его брат Иван, недавно оправившийся от ран, нанесенных Ренегатом, но не до конца пришедший в себя.

Влад оценил вино и ухмыльнулся. Что бы вокруг ни происходило, всё его забавляло.

— Вообще-то это их выбор — индусов, в смысле. Я предложил им этот выбор. Они уехали. Не понравилось в гостях. А вот людей Кудияра разбили охотники, если кто-то забыл. Что касается самого Кудияра, то я бы не спешил ему доверять. Этот дикарь не тот, за кого себя выдаёт. Ну, либо у него и впрямь сильно пострадала память. Мутный тип, непредсказуемый. Вообще-то, мы уже обсудили все эти вопросы с Игнатием Осиповичем и договорились.

Игнатий Осипович важно раскланялся как на приёме у Императора.

— Итак, как это будет? — спросил хозяин усадьбы, подходя ближе к гостю.

— Ну, если больше нет других вопросов, то давайте присядем, — приветливо улыбнулся ревенант.

Вечером, когда план нападения на Бессмертного утвердили, Падшие и ревенанты разбрелись по своим покоям. Трое вампиров и Макарченко отправились к себе. Там его старшие братья вернулись к известному перечню удовольствий: кино, выпивка и компьютерные игры. Сначала Виталик их не понимал, но потом подумал, что им же всё это в новинку. Спали сто лет, а теперь наверстывают. Что им ещё делать? Бродить неприкаянно по мрачному пустому замку?

На балконе второго этажа остались только Этьен и Влад. Они пили вино и любовались звездами. Сам собой завязался разговор на злободневные темы.

— Я знаю, кого вы ищете, — поделился Влад. — Дело в том, что я и сам искал. Это же, наверное, что-то вроде тоски по потерянному раю и поиску дома. А ещё я вспомнил тебя, Этьен. Виделись, — усмехнулся граф, — на одном книжном аукционе лет 150 назад.

— И что ты делал в России? Или не знал?..

— Про гробницу Сета? Отчего же, кое-что. Что делал в России? Искал следы, ответы, подсказки. Сам же понимаешь — не дурак — ситуация крайне сложная.

Дю Белле сверкнул в темноте глазами.

— Ну, поделись. Не сочти за труд.

Ревенант усмехнулся и отсалютовал бокалом.

— Хорошо. Поправь меня, если ошибусь. Картина примерно такая. Про Ниппурский царский список в курсе? Клинопись шумеров — а уцелела всего одна табличка — упоминает о царях до потопа. Каждый из царей жил много тысяч лет. По двадцать, по сорок. Чем не боги? Отчего не предположить, что это наши предки, и что мы сможем столько же протянуть при благоприятных условиях?

— Да, я помню.

— Дальше — интереснее. Но вначале о потопе. Он упоминается в разных культурах мира. И был примерно 8.000 лет назад. Именно после потопа наши предки деградировали. Произошло что-то страшное, нечто изменившее картину мира полностью. Это мог быть метеорит, а могла быть война. Глобальная война. С ударом чем-то сверхмощным прямо из космоса либо по площадям, либо по конкретной цели. Что дальше? А дальше про Праотца ни слова. Наши предки остались. Он — нет. Как вариант, я сделал предположение, что воевали именно против него. Сравни две эпохи: где Падшие живут десятки тысяч лет и нынешнее положение дел. Так что, вы либо разбудите причину той катастрофы, либо найдет лекарство от нашей печальной участи. Такая себе лотерея, если честно.

Этьен закурил и подлил себе вина. Посмотрел на звезды, удобно откинувшись на спинку плетеного кресла.

— Это крайне любопытно, — согласился он. — Продолжай. Всё равно уже поздно сворачивать. Все семьи в курсе.

— Увы, это так. Возможно, c’est le destin (фр. Такова судьба). — Влад усмехнулся. — Но продолжим экскурс. После потопа проходит время. Скажем, пара тысяч лет. Выжившие боги возрождают цивилизацию. Вероятно, были некие хранилища оружия и инструментов, знаний и технологий. И вот дело доходит до нового витка интереса к общему прошлому. Гипотеза такова: гробница Сета (как её позднее назовут) существует, и есть те, кто не прочь её найти — совсем как вы сейчас. Тогда и происходит Битва богов, Титаномахия. Если брать за источник Махабхарату, то это чуть более 5.000 лет назад. Битва эта описана очень подробно. Тебе интересно?

Этьен вежливо усмехнулся.

— Ещё бы!

— Обе стороны использовали так называемое оружие богов (*) — астры, а также летательные аппараты — виманы, способные доставить в любую, как написано, точку земли и неба. Например, Рудраастра уничтожила 30 млн. человек за один раз. Впечатляет, не правда ли? В итоге цивилизация откатывается к началу — к шкурам и каменным топорам. Пока остатки выживших — заметь, разом! — не создают островки новых государств в Египте, Месопотамии, Южной Америке и т. д. примерно 4.000 лет назад. Ну, с датами я могу немного ошибаться. Но не с сутью. Вот тогда всё окончательно оказывается потеряно. Остаются лишь легенды и кое-какие записи, плюс случайные археологические находки.

Дю Белле раздумывал. Курил и раздумывал. Было о чём. Примерно к тем же выводам он пришел сам, вот только изначально брал за отправную точку войну именно против Праотца. Что кто-то решил его власть оспорить, что нашлись предатели. А на деле, возможно, всё было несколько иначе: кто-то защищал мир от Праотца, не боясь ради этого стирать целые цивилизации. Могло быть и такое. Да. 50\50 — и верно лотерея. Но потом ход его мыслей изменился.

— Так вот зачем тебе индусы, — рассмеялся француз. — Ты надеешься, что ещё сохранились эти хранилища с оружием, а также технологии полёта. И, в случае чего, тебе будет, с чем садиться за карточный стол. Это значит, что ты не поедешь с нами в Египет. Но почему-то хочешь убрать как помеху Ренегата.

Влад засмеялся.

— Лотерея. Если Сет, всё же, наш Праотец, и у него есть силы и знания, то не хотелось бы остаться в стороне. Всё просто. И — да — я помогу индусам пробудить их родовую память.

— А в худшем случае: прыг на виману и в космос? Я видел твоё интервью. Это, хм, любопытно.

— Если надумаешь, займу и тебе место.

Дю Белле покачал головой.

— Мой дом здесь. Какие бы события не грозили нам в будущем, я хочу держать руку на пульсе.

Ревенант поднялся с кресла, выпив вино и поставив пустой бокал на столик. Он был уверен, что Этьен ничего не расскажет другим. Главное, что ему удалось заронить сомнения.

— Ладно, время позднее. Пойду, отдохну. Бессмертный — крепкий орешек. À demain, Étienne! (До завтра, Этьен! Фр.)

Француз задумчиво кивнул, прощаясь. Очень скоро мир изменится навсегда. Как это будет? Дю Белле стало не по себе, и он сходил за ещё одной бутылкой. Ведь, выходит, именно он заварил эту кашу своим неуёмным любопытством.

*

План штурма гостиницы, где остановился Ренегат, был простой. Сектанты Ивана Ильича блокировали весь первый этаж здания и взяли в заложники персонал. Отключили связь, отобрали телефоны. Наверх поднялись только несколько Падших: Игнатий Осипович, Иван Игнатьевич, Илья и Этьен вместе со своим кузеном Жан-Пьером. Сопровождал их десяток наёмников.

Падшие ворвались в номер Алекса, но там их уже ждали. Завязался лютый бой. Всё произошло быстро.

Аня Ходза одним ударом катаны вывела из строя Ивана, порубила нескольких наёмников и схлестнулась с Жан-Пьером. Сам Ренегат блокировал своей волей напавших на него Игнатия Осиповича и Илью, медленно, но неуклонно заставляя их направлять оружие друг на друга.

Бешеный японец раскидал других наёмников так лихо, что никто не успел и выстрелить. Тогда дорогу ему преградил дю Белле, поигрывая шпагой (*). Он жестом позвал Исикаву в коридор.

Там Этьен замер, держа перед собой шпагу в классической позиции кварта (*). Он улыбался, чувствуя своё превосходство. Время на его стороне.

Задуманная им стратегия была простой: вымотать японца быстрыми уколами, держась подальше от мощных рубящих ударов катаны, чтобы получить психологическое преимущество и заставить противника раскрыться.

Исикава внимательно смотрел на француза, довольно небрежно держащего оружие. Сам он перешел к обороне и занял среднюю позицию (чудан*).

Мгновенно хватка дю Белле окрепла, и за коротким молниеносным выпадом последовал укол в руку японца. Запоздало взмахнув катаной, Исикава снова замер в защитной позиции, не обращая внимания на легкую рану предплечья.

Этьен попробовал повторить укол, но на этот раз Исикава был готов: он отбил шпагу француза, резко подняв меч, и тут же нанес короткий рубящий удар, метя в голову дю Белле. Этьен ловко отпрыгнул в сторону, отмахнувшись шпагой, и приглашающе замер в прежней позиции, чуть поигрывая клинком.

Исикава внезапно дёрнулся вперед, не принимая предложенную игру, в мощной, сокрушительной атаке. Француз явно тянул время. Почему?

Размен ударами произошёл мгновенно. Японец, показав, наконец, ту скорость, на которую был способен, отбил шпагу в сторону и повторил удар сверху вниз, целясь в лоб юркого француза. Дю Белле успел выставить гарду, вскинув кулак вверх и влево, чуть выворачивая руку запястьем к потолку, и нанес укол в грудь Исикавы. Катана ударила по гарде, соскальзывая. Сильный, мощный удар изменил траекторию и пришелся в левое плечо Этьена, разрубая мышцы и ломая ключицу. Удар заставил француза упасть на одно колено и едва не выпустить шпагу.

Кровь хлынула на красную ковровую дорожку в коридоре.

Из гостиничного номера раздался грохот выбиваемых окон. «Подмога! Вот оно!», — подумала Исикава. Он коротко и зло ударил дю Белле ногой в голову. Француз выронил шпагу и упал навзничь, обливаясь кровью. Он ругнулся по-французски. Исикава, кашлянув кровью из пробитого легкого (удар пришелся совсем рядом с сердцем), дернулся было добить дю Белле, но тут вскрикнула Аня. Этого короткого мира хватило, чтобы Этьен, быстро перебирая ногами и хватаясь за эфес шпаги, успел отползти в сторону. Держась за стену, он начал подниматься, не сводя мутного взгляда с противника.

Исикава зашипел и бросился в номер. Всё же бой он выиграл. Француз — мастер, но мастер давно лишенный боевой практики, тогда как сам японец не только обучал Аню, но и помогал Алексу очищать Южную Америку от злодеяний немецких семей.

Неизвестные люди в полных ультрасовременных доспехах окружили Аню и Алекса. Меч Ани отлетел от композитной защиты. Практически бессильна оказалась и воля Бессмертного сразу против стольких мощных противников. К тому же, ему было за кого беспокоиться.

— Я сдаюсь! — Алекс тут же, просчитав ситуацию, поднял руки. — Только отпустите моих людей!

— Нет! — закричала Аня.

— Исикава! — неожиданно громко рявкнул Ренегат. — Забери её. Ты знаешь, что делать. Увидимся, когда придет время.

Илья сплюнул кровью из полопавшихся сосудов носа.

— Сомневаюсь, что увидитесь! Мы тебя зальём бетоном и сбросим в море. По частям. — Кривцов повернулся к ревенантам. — Вы не очень-то спешили!

Влад снял шлем и засмеялся.

— Мы как раз вовремя. Отпустим девушку и японца? — задал он вопрос сам себе. И сам же ответил: — Идите! Мой брат вас проводит. И где дю Белле?

* Для наглядности автор взял шпагу Преваля.

Шпага Преваля — это холодное оружие, разработанное в 1830-х годах во Франции по инициативе генерал-лейтенанта Клода-Антуана-Ипполита де Преваля.

Особенности конструкции

Клинок. Имел треугольную форму — фактически это был равнобедренный треугольник, широкое основание которого было одной плоскостью оружия, а два более коротких «бедра» образовывали ребро на второй плоскости. Клинок был исключительно колющим.

Назначение. Разработан для французской кавалерии. Идея заключалась в создании оружия, способного пробивать кирасы противника. Это было связано с опытом армии Наполеона в борьбе с защищённой кавалерией — мощные кирасы неприятеля невозможно было пробить простыми саблями.

Эфес. Включал рукоять и стальную гарду. Рукоять могла быть роговой, с незначительным утолщением посредине и поперечными желобками. Спинка рукояти прикрыта стальной планкой, плавно переходящей в цилиндрическую головку с округлым верхом. В нижней части рукоять перехвачена узкой стальной втулкой. Гарда состояла из защитной дужки с двумя вспомогательными дужками, переходящими в перекрестье с отогнутым книзу каплевидным концом.

Кварта (quarte) — одна из основных позиций в фехтовании, четвёртая в принятой нумерации. Применяется в классическом европейском и спортивном фехтовании на шпагах, рапирах, саблях.

Особенности позиции:

Вооружённая рука немного согнута и вместе с оружием расположена против левого края туловища.

Остриё находится выше гарды.

Внутренний край гарды и средняя часть клинка стоят точно против левой границы груди.

Клинок наклонён, остриё направлено вперёд-вверх и слегка влево, а остриё — на уровне глаз и немного левее головы.

Локоть отстоит от туловища на длину кисти.

Предплечье почти горизонтально.

Чудан-но-камаэ («средняя стойка») — базовая позиция в японском фехтовании (кендо, кэндзюцу), которая обеспечивает баланс между атакой и защитой. Название переводится как «стойка среднего уровня», так как меч удерживается на высоте груди.

Особенности чудан-но-камаэ

Нейтральная позиция. Остриё меча направлено вперёд, кончик нацелен в горло противника.

Баланс между атакой и защитой. Эта стойка позволяет легко переходить к любым действиям.

Универсальность. Считается основной стойкой для начинающих, из которой можно начать практически любое действие.

Осанка. Левая ступня находится немного позади правой, левая пятка слегка приподнята, обе ступни параллельны. Бедра вытянуты вперёд, плечи расслаблены, позвоночник перпендикулярен полу. Центр тяжести должен располагаться между обеими ногами.

Положение меча. Синай удерживается обеими руками перед поясницей примерно на высоте пупка, кончик оружия направлен в горло противника.

Дом черепов-3 (12\13)

— С охотниками пора кончать, — подвел итог Илья. — Хватит с ними играться и церемониться. Марина уже у нас.

— Да, — согласился его отец. — В принципе, всё готово. Можно хоть сейчас начинать.

— Лучше днем.

Кудияр тоже порывался отомстить за своих воинов, но сил у него пока не было. Люди Кривцовых обыскали место бойни, сумели даже найти оторванную руку. Рука, пришитая докторами, уже прижилась, но слушалась слабо. Оттуда же привезли и несколько нашивок Ловцов.

Впрочем, вскоре его настроение переменилось. Стало известно от нескольких выживших, что поселение сожгли. Кто? Да понятно кто. Сопоставить данные большого ума не требовалось. Этот удар был нанесен с целью мести за уничтоженный институт.

Илья заскрипел зубами. Как же он их, этих людишек, ненавидел!

— Позвоню Сологубу, — сказал он. — Пусть хоть обосрется, но поднимет все свои связи и деньги, и найдет нам базу этих ублюдков институтских. Иначе я на его глазах сожру всю его семью.

В конце концов, все разъехались кто куда. Илья, понятное дело, спешил в компанию Вивьен. Им было хорошо вместе. Но перед этим он заехал к одному человеку, завербованному им охотнику, чтобы уточнить все детали. Напугал его семью среди ночи, показав этим, что ему всё известно, где кто кого прячет.

Осталась только разозленная Катя, сжимавшая кинжалы на поясе. Если бы она только осталась в поселении! Кудияр попытался охладить её пыл.

— Их много было. В них наша кровь и сила. А ещё у них их бесчестное оружие. Но мы отомстим, дикая моя! Твой брат узнает, где они прячутся. И мы будем готовы. У твоей семьи есть деньги, а значит и у нас будет это оружие. Как бы я не цеплялся за прошлое, но мир изменился. Теперь тут всё иначе. А я многого не знаю. Я это исправлю. Мы станем сильнее и отстроим крепость заново.

Катя держала любимого за руку и улыбалась.

К утру решили вопрос с питанием для Кудияра, и он покинул палату вместе с Иваном. А девушка решила прогуляться до ближайшей кофейни.

На её беду по дороге её увидел проезжающий мимо полицейский патруль. Да и трудно было не заметить яркую и дикую красотку с ножами на поясе, идущую по улице так, словно недавно спустилась с Олимпа.

Когда к ней подбежали двое полицейских, Катя, будучи в неподходящем настроении, даже не стала их слушать. Двумя быстрыми ударами она сбила стражей порядка с ног. Пнула одного под ребра мыском сапога так, что мужчина свернулся в позе эмбриона и кашлянул кровью. Второму Кривцова поднесла кинжал к самому глазу.

— Ты, ублюдок человеческий! — зашипела она, едва сдерживаясь, чтобы не нарезать тут же ремней. Вместо этого Катя просто провела острием по лицу — до скрипа в скуловой кости — и ударила рукоятью кинжала в висок. — Скоро вы все сдохните!

После такой терапии настроение у женщины заметно улучшилось. Обернувшись по сторонам, она свернула в проулок.

Полицейский с разрезанным лицом очнулся быстро. Гнев застил ему глаза. В его культуре женщина не могла даже подумать о таком оскорблении. Он расстегнул кобуру.

— Стой, Азим, — попробовал успокоить его напарник. — Вызови подмогу. Не подставляйся!

— Вызови себе скорую, Сергей, — спокойно ответил Азим. — Сможешь? Я убью эту бешеную суку! Клянусь.

Полицейский побежал за Катей, надеясь, что та не успела уйти далеко.

Не успела. Довольная жизнью, Кривцова шла по дороге и насвистывала какую-то мелодию. Меткий выстрел с двадцатипяти шагов уронил Падшую на асфальт. Пуля попала в затылок. Азим подбежал ближе, с удивлением глядя, как одна рука женщины непроизвольно тянется к ножу на поясе, а другая скребет асфальт.

Азим не был дураком, и новости смотрел. У него сразу мелькнула мысль о том, что дело тут не чисто. Он достал наручники, резко заломав Кате руки, — а это потребовало всей его силы. Только тогда полицейский взялся за рацию.

Что было дальше? Катю забрали очень серьезные люди с серьезными погонами. Кривцову перевезли на недавно расконсервированную подземную базу в Раменках, где полностью воссоздали лабораторию № 331. Там же теперь находились и бойцы Отряда-1 и Отряда-2. Не хватало только живого Падшего.

Генерал Приходько благодаря удаче смог восстановить репутацию. Азима, как ни удивительно, не разжаловали, а, напротив, поощрили за поимку особо опасной преступницы. Приходько надеялся под пытками вызнать у неё, где скрываются остальные Кривцовы.

Достигла эта новость и ушей Кудияра, так и не дождавшегося нареченную в то утро.

*

Артур Бровин дико злился. Злость помогала заглушить страх. Он снова почувствовал себя уязвимым. И снова возникло то чувство, что мог бы испытывать таракан, не видя над собой занесенного тапка. Впрочем, это Кривые эти — как тараканы, всё никак не успокоятся.

Тщательно спланированная операция, лучшие люди. А результат нулевой! Последнее сообщении от группы Ловцов было о том, что они успешно справились с задачей. А между тем кто-то сначала вырезал группу поддержки, а потом играючи увёл индусов. Более того, тело того дикого Падшего, что руководил нападением на Институт, так и не нашли среди погибших. А, значит, он либо ушел, либо его забрали. Вопрос — кто.

Кто мог так быстро и чисто сработать, что его люди так ничего и не поняли? Могли так быстро сообразить и выйти на след в самом Министерстве? Или просто где-то рядом настороже находилась, скажем, группа спецназа? Но что толку гадать!

Интуиция бывшего подполковника просто вопила: нужно бежать! Нужно вывозить людей и оборудование. Причём, крайне срочно. На этот случай существовала тайная база, о которой практически никто не знал. Но есть ли смысл спешить, открывать запасной план и — снова подставляться под удар?

Бровина мучили подозрения. Да чего уж там! Уверенность! Он готов был спорить, что запуганный Кривцовыми Сологуб не просто слил информацию о местонахождении этой базы, но и как-то подкупил людей. План Бровина сделать здесь смертельную ловушку больше не казался ему прекрасной идеей. Но принимать единолично серьезное решение он не имел права. Поэтому вызвал всех, кого смог. Базу необходимо эвакуировать, подвал залить водой и заблокировать намертво.

Что касается выродков, содержащихся внизу, он уже отдал приказ. Пил кофе, курил сигарету за сигаретой, и ждал с минуты на минуту рокота воды. Но почему-то этого не происходило. Бровин схватился за рацию.

— Семенов, почему не заливаете подвал?

— А нету твоего Семенова, начальник, — ответил грубо чей-то голос. — Сожрали его.

Наивная надежда на то, что всё под контролем, и вопрос всего лишь в опасном недоразумении, быстро исчезла под давлением чутья. Предательство!

Он отложил рацию, и стал спешно облачаться в боевую выкладку: бронежилет, разгрузка, укороченный калаш и латную перчатку из запасов старых охотников. Не забыл про ключи от бронированного джипа. Оглянулся с тоской вокруг. Столько труда, и всё впустую!

— Всем внимание! — отдал он приказ в рацию. — Кто меня слышит, срочно покидайте базу.

На крайний случай был приготовлен транспорт в гараже. Оттуда полукилометровый подземный проход выходил на проезжую часть через неработающую автомойку.

Он что-то ещё кричал в рацию, понимая, что опоздал. Серия взрывов по периметру базы тряхнула стены. Завыла сирена. Бровин выскочил в коридор, а оттуда — на лестницу, широкой лентой в виде галереи опоясывавшую центральную арену.

Тянуло едким дымом. На песке уже насмерть дрались несколько Ловцов и выпущенный предателями Выродок. Вдалеке послышались выстрелы. Бровин прицелился и одиночными выстрелами помог своим людям справиться с чудовищем.

Взрывы теперь слышались в широком коридоре, который соединял арену и здание завода. Кто-то настойчиво прорывался сквозь все ловушки. Бровин побежал вниз.

Дыма становилось всё больше. Из прохода, ведущего в подвал, раздались душераздирающие крики. Предатели выпускали всех тварей, а те и рады были, наконец, поквитаться со своими тюремщиками.

На учениях не раз отрабатывались подобные ситуации, но никто не учитывал удара в спину. Купленные Сологубом люди (интересно, сколько этот ублюдок заплатил этим сукам?) выпустили Младших братьев, и сами присоединились к охоте. Дезориентированные Ловцы не понимали, по кому стрелять. Вязли в схватках с Выродками и получали пулю в спину от вчерашних товарищей.

А спереди напирала армия Кривцовых. Выращенные Катей Младшие братья мчались по коридорам, перепрыгивали ловушки, карабкались по потолку, цепляясь когтями. Следом шли тяжеловооруженные наёмники и несколько Падших. Это Бровин узнал от выбежавшего на арену раненого бойца. Вся передовая линия обороны оказалась смята. Люди там стояли насмерть, давая возможность остальным убраться подальше.

Бровин закусил губу до крови. Но выхода, кроме бегства, не было. На арену выбегали Ловцы, несли раненых. Это заставило его очнуться. Нескольких бойцов он выставил вперед и дал команду продвигаться к гаражу. Сам, вместе с начальником внутреннего периметра прикрывал со спины.

Вовремя они! На песок арены выскакивали возбужденные кровью Выродки. Бровин открыл автоматический огонь…

И в гараже их ждала засада. Но только несколько вооруженных людей. С ними справились быстро. Всего одиннадцать человек смогли покинуть базу, и то в основном раненые. Бровин единственно чему порадовался, так это тому, что про подземный ход мало кто знал. Иначе это стало бы смертельной ловушкой.

Два джипа влились в поток транспорта и пропали.

*

Этьен с интересом и опаской наблюдал за молчаливым Кудияром. Вокруг этого дикаря образовалась некая темная аура. Злая и пугающе мощная. Нет, он явно не тот, за кого себя выдаёт, думал дю Белле.

Семейство Кривцовых праздновало разгром базы охотников. Это были хорошие новости. Отличной новостью стал и вооруженный конфликт в Египте, раздутый американскими семьями Падших. Вскоре можно будет туда лететь, чтобы найти могилу Праотца.

Оставался только Ренегат, смертельной тенью маячивший поперек их планов. Кривцовы собирались решить и этот вопрос. Жестко, радикально, не считаясь с потерями. Для этого хотели как-то выманить Бессмертного из гостиницы.

Кудияр не собирался в этом участвовать. Он жаждал освободить Катю. И от помощи он отказался категорично. Сам, один — и только так. Это его месть, его бой. Это вызов ему как воину и мужчине. Дю Белле это понравилось. Но штурмовать в одиночку укрепленную базу Министерства обороны — это сродни поездке на собственные похороны. Проще сразу в гроб лечь.

Всеми правдами и неправдами, угрозами и подкупом, но информация о новой лаборатории была получена через Сологуба. Время на принятие решения таяло. Как скоро в Раменках поймут, что существует утечка данных? Что тогда? Сейчас основное направление для приложения сил — это Ренегат и могила Праотца. Катя потерпит. С этим никак не мог согласиться Кудияр. Проблемы общего толка его пока что волновали слабо, а тот аргумент, что вскоре все люди окажутся под пятой Падших, и вовсе смешил.

Всё, что просил Кудияр, это информация, оружие и немного времени. Он собирался уйти в лес на сутки, чтобы провести древний, одному ему понятный обряд. И вот эта его несгибаемая уверенность и пугала, и восхищала Этьена. Кудияр обладал воистину могучей волей, коль скоро смог выжить на дне моря в течение столетий. Этьен не раз пытался это представить. В какие цепи заковали его охотники? Как пленили? Как казнили? Кем нужно быть, чтобы век за веком терпеливо ждать, пока проржавеет и распадется заговоренное железо? О таком и не спросишь за столом, за бокалом вина.

Итак, решение было принято. Кудияр сам по себе. В конце концов, если у него не получится, Падшие вернутся из Египта (а в успехе их мероприятия не сомневался никто) и решат этот вопрос.

Но настоящим сюрпризом стало появление гостей. По договоренности с хозяином усадьбы, на огонек заглянули ревенанты. И встреча, конечно, вышла напряженной.

— Это он, — сказал Кудияр, показывая на Влада, — убил моих людей и забрал пленников. О каком договоре с ними вы разговариваете? Мне, похоже, с вами не по пути.

Гневно глядя на Влада, Кудияр покинул сначала собрание, а потом и усадьбу. Останавливать его никто не рискнул.

На самого Влада это не произвело никакого впечатления. То, что он предлагал, стоило пропавших индусов. А предлагал он помощь в ликвидации Бессмертного.

— Вам одним с ним не справиться, — сказал ревенант с усмешкой. — С нами у вас есть шанс. Так что, обсудим детали или будем ругаться? Мы же, так-то, родня! И — я бы выпил вина…

*

Путь Кудияра лежал в лес. С собой он взял лишь самое необходимое в походе, а также меч и современное огнестрельное оружие.

Остаток дня, разложив костер, он посвятил самосозерцанию. Всю свою волю он сосредотачивал в одну точку, словно вытачивал смертельную иглу, способную пронзать ткань реальность.

Кудияр был очень древним Падшим. Его возраст насчитывал несколько тысячелетий. Он был одним из тех, кто стоял у истоков создания новой цивилизации на территории Северо-запада России после крушения Гипербореи (*). Путь его был долгим и сложным, со многими взлетами и падениями. Отчаяние сделало его слабым. Он удалился от дел, принимая только подношения как Велес. Но и это его утомило. А начавшаяся христианизация Руси и вовсе поставила на грань выживания. Войны со своим народом он не желал. Некогда Кудияр водил полки на битву с Ордой, да только те времена прошли, и теперь бывшие соратники воспринимали его не как великого воина и бога, а как демона.

Долго скрываться в лесах не получилось. Вошедшие в силу охотники настигли его и взяли хитростью. Он выжил. Он обрел любовь. Ему было теперь ради чего жить и сражаться. Идеи о Праотце он воспринимал с осторожностью. Скорее, как нечто неизбежное в круговороте мировых катаклизмов. На его глазах восходили боги, на его же глазах рушились целые миры. Следуя древнему врожденному инстинкту, он мечтал создать своё царство, где правила бы суровая справедливость, а не слепое поклонение, основанное на страхе. Знал он также нечто такое, что заставляло сомневаться в необходимости будить мертвых. Доказательств, кроме пары мыслей и ощущений, у него не было. Кто он такой, чтобы Кривцовы ему поверили? Чуждый дикарь из времен, когда человечество только возрождалось.

Всё было просто. Кто-то или что-то однажды извратило суть Падших. Он помнил — смутно — те времена, когда его силы были другими, и он не нуждался в человеческих жертвах. Отчаяние склонило его на сторону зла и сделало слабым. Как и почему так произошло, Кудияр не знал. Зато он верил себе, своему сердцу и своим ощущениям. Выбор сделан: с Кривцовыми дороги расходятся. Поймет ли его, правда, Катя? Да! Если также сильно любит его.

Ночью Кудияр занимался оружием. Правил клинок, тренировался в стрельбе. Снова будил волю и заставлял её становиться материальной и зримой. И так раз за разом, пока не облекся в духовную броню.

Выпил своей крови. Поклялся выжить. Испытал волю, как оружие, спалив и поломав деревья вокруг. Вот чего ему так не хватало: веры в себя!

Следующей ночью он освободил Катю, карающим огненным мечом уничтожив всех её мучителей.

Вместе они покинули Москву, чтобы начать всё заново. Катя поверила ему, и пошла за своим нареченным.

* Идея о Гиперборее как прародине древних славян встречается в мифах и некоторых исследованиях, но официальная историческая наука не подтверждает существование Гипербореи. Гиперборея — легендарная северная страна в древнегреческой мифологии, место обитания народа гипербореев.

Дом черепов-3 (11\13)

Ренегат не просто был готов — он ждал и жаждал нападения. Уходя от атаки, будто бы спасаясь бегством, он заманивал таким образом группу бойцов во главе с Падшим в подготовленную ловушку. Там, как лезвия капкана, со спины ударили Исикава и Анна, залив проулок кровью. Из всех потерь — пару пуль, что получил японец, прикрывая свою ученицу. Люди не могли тягаться с подготовленным и настолько сильным противником. А волю Ивана связал лично Бессмертный.

Кривцовым пришлось попотеть, чтобы выискать части тела Ивана Игнатьевича в огромной куче «запчастей» из нарубленных наемников. Он был срочно доставлен в частную клинику для восстановления.

Но на этом история не закончилась. Ренегат тем же вечером дал понять, что шутки с ним обходятся дорого.

Исикава напал на один из клубов Дом черепов. Усиленная охрана его не остановила. Быстрый как ветер, он прорубился сквозь толпу защитников. Те, кто видел позже видео с камер наблюдения, весьма впечатлились. Японец играючи рубил людей, будто снопы соломы. Прикрывался телами, кидался из стороны в сторону и резал, резал и резал. Отлетали в стороны руки, судорожно продолжая сжимать дубинки или пистолеты. Катились прочь головы с широко раскрытыми глазами, ослепленными вспышкой идеально прокованной стали. Исикава дождался, когда убегут все посетители, и сжег клуб.

Последнее ночное заведение предала огню уже Ходза, ярко блеснув смертельной красотой своего тренированного тела и катаны. Достойная ученица мастера Исикавы, она не побоялась сунуться под пули. На её стороне была внезапность и священная злоба. Говорят, что крови было столько, что она долго шипела и испарялась, сопротивляясь огню.

А Иван Ильич, владелец — уже бывший — сгоревших клубов, рвал и метал в своем тайном убежище. Не придумав ничего умнее, он направил свой гнев на спортклубы охотников, а также их охранное агентство.

В этом ему помог Кудияр, решивший, что это хорошая проба сил перед нападением на институт, где держали индусов. В помощь себе он взял несколько десятков бойцов из поселения, а также пару младших братьев, давно просивших свежей крови и битвы.

*

Обычный сентябрьский день, привычная тренировка после школы. После нападения фанатов Дома черепов спорткомплексы вернулись к работе. На входе всегда дежурили вооруженные охранники. Дети занимались спокойно.

Занималась и группа Ланина, отрабатывая связки ударов по деревянным манекенам. Били прямо в дерево — либо ребром, либо пяткой ладони. Точно также ставили удары босой ступней, учась беречь пальцы. Драка может случиться и на пляже, когда на тебе не будет ни обуви, ни одежды. А из всего оружия только песок и руки с ногами.

— Кирияк! — рычал Ланин, находясь в образе строгого мастера. — Почему мы бьем в горло или пах?

— Там нет мышечного корсета и костей, эти места невозможно защитить, учитель!

— Правильно, балда! — Он лениво, скрывая хромоту, прохаживался вдоль ряда учеников и макивар. — Не спешите, ребята. Ставьте удар. Скорость — потом. Иначе можно сдуру и кулак сломать.

Когда в зал вбежал испуганный и ошарашенный парень, все нервно засмеялись.

— Опять, что ли, эти? Ай-да, смахнемся!

Но рукопашник задыхался от нервов, весь пунцовый, — он едва пришел в себя, чтобы закричать:

— Напали! Там! С оружием!

Артем Ланин рванул, что было сил, в общий зал на первом этаже, осаживая прытких учеников.

А там было, отчего ужаснуться. Толпу молодежи вкупе с тренерами уверенно теснили одоспешенные люди, легко принимая удары ног на щит и отвечая взмахами остро заточенных мечей. Лилась кровь, но спортсмены стояли насмерть. Очень глупо. Отбиваться пока получалось только у Таисии, люто размахивавшей грифом от штанги. Напирать на неё не спешили, а только смеялись бой-бабе.

Ланин забежал в тренерскую комнату и схватил давно заготовленные пожарные топоры со стеклопластиковыми ручками. Почти минута ушла на то, чтобы как-то организовать спортсменов и указать на запасной выход. И, пока Ланин и Таисия прикрывали их отход, ученики схлынули в узкий коридор. Теперь защищаться стало легче.

Впрочем, ратники не злобствовали, прекрасно понимая, что находятся в выигрышной позиции. Легко биться, когда на тебе тридцать килограммов железа, с почти голыми подростками. Досаждала только тренерша по муай-тай с грифом. Но сколько ещё она так сможет размахивать? Прибавил неясности и лысый бодрый старикан с топорами.

— Беги, дочка! — крикнул Ланин девушке. — Уводи ребят.

И она послушалась. Спортсмены высыпали на улицу, растерянные и ошарашенные. На себе они несли несколько окровавленных тел. Охрана на входе приняла весь удар на себя, дав ученикам собраться и не подставиться под мечи беззащитными спинами.

Вот только и там ждали. Эдик Фролов видел, как из-за помоек выскакивают жуткие твари с волчьими головами. Тренера по карате они разорвали в клочья, тут же поедая мясо. А ребята уже кричали от ужаса, паника захлестнула их с головой. Что-то соображала только Таисия, не расставшаяся с тяжелым грифом. Но и на неё уже наседали несколько человек с мечами.

Эдик догадался забежать обратно в здание и рвануть со стены огнетушитель. В дверном проёме он задержал взгляд на своём учителе, что люто рубился с вооруженным отрядом. Загнанный в угол, окровавленный, Артем Ланин скалил зубы, и сдаваться не собирался. Чем только злил бойцов.

Струя пены из огнетушителя дала им несколько секунд форы. Спортсмены бежали прочь. А последними уходили Эдик и Таисия Петрова. Прохожие на улице снимали их на телефоны. Вдалеке слышались сирены скорой помощи. Наверняка выехала уже и полиция, и люди Бровина.

Артем Ланин всю жизнь готовился к такому бою. Как всякий мастер, он мечтал погибнуть в бою. И теперь всего навыки пригодились. Держался он, правда, лишь на ярости. Бойцы ему достались подготовленные, мечами махать умели. Ланин уже получил несколько глубоких резаных ран, и сам задев нескольких ратников.

Из-за строя щитников вперед вышел какой-то мужик самого дикого вида. Без доспехов, только в рубахе на голове тело. В руке меч. Пружинистая походка. Кудияр решил, что бой пора заканчивать. Скоро здесь станет шумно, и никто из его людей не должен достаться ни полиции, ни охотникам.

Кудияр с пониманием кивнул Ланину. Эта первобытная холодная ярость ему была знакома. И боец с топорами оказался ладный. Но куда ему тягаться с тем, кому предки поклонялись как богу Велесу. Кудияру было куда как больше тысячи лет, просто он об этом не говорил — ни к чему. Это знала только Катя. Невольно Падший улыбнулся, вспомнив свою нареченную.

И шагнул навстречу топорам. Отбил вскользь один удар, отмахнулся от второго. Рубанул с плеча, даря человеку быструю и достойную смерть. Ланин тихо выдохнул и сполз по стене, обливаясь кровью из вскрытой грудины, но не выпустил оружие из рук. Бойцы Кудияра слитно ударили мечами в щиты, чествуя бой и победителя. Хоть и злил их этот упертый старик, но бился он справно и доблестно.

— Уходим! — отдал команду Кудияр.

Их отряд покидал спорткомплекс. Неподалеку ожидали автобусы с надписью «Ритуальные услуги». Успели уйти вовремя. К месту побоища уже мчались полиция и спецназ.

*

Артур Бровин пил уже третий бокал виски. Курил сигарету за сигаретой. Всё вышло из-под контроля. Кривцовы разом ударили по спортклубам, теперь нескоро найдутся желающие там заниматься. Сожгли охранное агентство, взяв его штурмом. Камеры наблюдения засняли, как одной мощной волной атакуют выродки и доспешные, будто из фильма взятые, люди с мечами и автоматами АКС-74У.

За несколько часов играючи был уничтожен многолетний труд. Погиб Артем Ланин. Похищены его дети, в конце концов! Никак уже не удастся разыграть козырь с Мариной. Теперь обе стороны будут пытаться произвести обмен так, чтобы попутно уничтожить противника. Бровин почувствовал себя дураком. Он-то был уверен, что впереди на шаг.

Всё, что он мог сделать сейчас, это усилить — ещё раз — охрану этого центра. Идея отбить индусов уже не казалась такой замечательной, но отказываться от плана он не собирался. Если индусы попадут к Кривцовым, те только выиграют от такого поворота.

Шанс на то, что обмен пленными пройдет как по маслу? Мал шанс-то, пугающе мал. Удастся проследить за Падшими и выйти на их убежище или нет? Как теперь искать Ивана, если клубы сожгли люди Алекса? Зачем Кривцовы вообще на него напали? Бесконечные вопросы! А нужно было действовать.

Впрочем, судьба приготовила несколько подарков для охотников.

Позвонил тот самый Алекс и предложил стать посредником в обмене. Бровин недоумевал. Зачем ему это? Цену себе набивает или так развлекается, надеясь посмотреть лично, как будут скрипеть зубами Падшие и ловцы?

Обмен, однако, состоялся. Буднично и спокойно. На пустыре встретились два автомобиля, и люди под присмотром Алекса передали друг другу своих пленников. И всё. Никаких засад, никакого столкновения. Может, оно и к лучшему.

А на следующий день пришел сигнал тревоги: люди Кривцовых решились на штурм Института, где в подземной лаборатории содержали индусов. Две бригады тяжеловооруженных бойцов, лучших из охотников, тут же выдвинулись, чтобы перехватить ценный груз. Но и там всё пошло не по плану.

*

Тот сентябрьский день генерал Приходько запомнил на всю оставшуюся жизнь. Он даже не успел досмотреть видео из разгромленной и сожженной лаборатории, когда ему позвонил министр и долго матом орал в трубку.

От серьезных последствий генерала спасла его предусмотрительность. Все материалы проекта, включая биологические образцы, были продублированы. Индусов, правда, увели с концами.

— Разбирайся, Петрович! — сменил тон министр. — Это никуда не годится! Они совсем охуели! Это уже плевок нам в лицо. Выеби хоть всех подряд. Нужны результаты. Жду доклад через… двое суток. Хоть что-то чтобы было. С меня спросят — а я с тебя. Не облажайся!

Министр повесил трубку. А Приходько тут же позвонил свояку из ФСБ, прося помощи с поиском всех причастных к нападению. Закурил и, прищурившись, стал досматривать видео.

Институт биолюминисцентных технологий, служивший прикрытием для лаборатории 331, штурмом взяли вооруженные мечами и автоматами люди. Само по себе уже любопытно. Эти неведомые бойцы легко, словно сто раз отрабатывали нападение, проникли внутрь здания (охраны не было, только вахтер), добежали до директора и взяли того в плен. А это о чём говорит? Верно: кто-то слил информацию.

Ратники, как назвал их про себя генерал, принудили директора помочь им попасть в подземный комплекс. И в самой лаборатории охраны также практически не было. Время было выбрано идеально: большинство подопытных давно перевели на другие участки. А пару бойцов из Отряда-2, оставленных на всякий случай, играючи порубил на куски какой-то черноволосый дикарь с совершенно безумным видом.

Из нападавших добрая половина вовсе была по пояс голой, со свежевырезанными рунами на груди. Глаза у всех неестественно блестели, словно ребята что-то приняли. Приходько, конечно, сделал верное предположение: они и верно что-то приняли. Перед поездкой ратники вознесли молитвы Велесу и вкусили его крови.

И вот эти люди и освободили индусов, а после сожгли институт. Хорошо ещё, что запись с камер велась и в «облако» на особых серверах Минобороны.

Генерал нашел кадр, где предводитель ратников выходит вперед, чтобы сразиться с «волками». Нажал паузу и взял телефон в руку.

— Пришли мне техника, — отдал он команду помощнику. — И распорядись насчет кофе и перекусить.

Дикаря прогнали по всем базам. Впустую. Зато хватало данных на тех мечников, что шли по пояс голыми и без шлемов. Добрый друг из ФСБ разобрался быстро, что к чему, и откуда ведет след. Приходько получил адрес и вызвал две бригады «теней» и «волков», не доверяя это дело никому левому. Задача: обезвредить банду, пленить «дикаря» и найти индусов.

*

Кудияр был доволен. Сработали быстро и чётко. Действовали слаженно, как единый организм. Не прошли даром психофизические тренировки, не для удовольствия была выпита его кровь, и не просто так он добивался от отряда полной самоотдачи в учебных боях. А то, что охраны было мало, так и хорошо. Не пришлось задерживаться. Как теперь знал Кудияр, в городе очень быстро могут приехать стражи порядка. А его отряд ещё не настолько хорош, чтобы затевать открытую войну со всей полицией и спецназом.

Два автобуса с поющими и веселящимися бойцами покинули Москву до того, как власти разобрались, что к чему, сняли показания камер и опросили свидетелей. Смирно сидели индусы, слабо понимая, что происходит. Задавать вопросы они не спешили. Терпения им было не занимать.

Так они и выехали в область, где, в конце концов, воспользовались окружной дорогой, ведущей к их поселению. Проехали пару деревень и окончательно расслабились, погони не было.

Кудияр, поставив одну ногу на сиденье, стоял в проходе и рассматривал индусов. Те что-то лопотали по-своему:

— yah ghar jane ka samaya ha, bhai! (Пора возвращаться домой, брат! Хинди)

— tum sahi ho! mujhe ruing ha (Ты прав! Нужно бежать. Хинди)

Очень ему не понравилось, как они переглядываются. Как есть: сбежать хотят!

Его внимание отвлекло какое-то приспособление, летящее вслед за автобусом. Кудияр тронул за плечо ближайшего воина и спросил его:

— Что это?

Воин соображал недолго. Он дико закричал:

— Тормози! Разворачиваемся! Это ловушка! Нас пасут!

Но было поздно. Дрон исчез из поля зрения. Автобус, едущий впереди, напоролся на выстрелянное из короба шипованное шестиметровое ограждение «Лиана». Шины лопнули, транспорт пошел юзом и перевернулся. Водитель второго автобуса резко затормозил.

А из кустов уже выскакивали вооруженные люди. Округлив глаза, Кудияр наблюдал, как один из устроителей засады вскинул на плечо какую-то трубу (РПГ-18 «Муха»). Взрыв выбросил его прочь из салона вместе с несколькими людьми. Обожженный и лишившийся руки, Кудияр сообразил быстро отползти в кусты и затаиться. Он всё сильнее ненавидел современное оружие.

Охотники (а это были они) деловито-неторопливо отстреливали воинов Кудияра в автобусах и тушили раненых, оглушенных индусов. Падший только зубами скрипел, но был бессилен что-либо сделать. Все его силы сейчас уходили на то, чтобы держаться в сознании и зарастить рану, из которой хлестала кровь. Простого человека такая травма убила бы почти сразу.

Индусов осматривали. Но они сидели в дальнем конце салона и пострадали не так сильно. Вязали их тут же по рукам и ногам, держа на прицеле автоматов. Один из охотников вызвал по рации транспорт.

А дальше произошло и вовсе удивительное.

К охотникам действительно подъехал черный микроавтобус с тонированными стеклами. Вот только выскочили оттуда какие-то странные бойцы в футуристических шлемах и керамико-композитных доспехах на основе экзоскелета из титанового сплава и углепластика. С ходу открыли огонь из РПК-16 с коротким стволом и штурмовых винтовок совершенно фантастичного вида, похожих на израильский Мерон.

Двигались вновь прибывшие удивительно быстро, изумив даже Кудияра. Он снова выругался на технологии. Очевидно же было, что не простые доспехи на этих воинах.

Когда всех охотников уничтожили, один из нападавших снял шлем с темным пулестойким стеклом-монитором, тряхнул длинными волосами и явил бледное лицо сентябрьскому солнцу. Он подошел к индусам.

— Я — Влад, — представился бледный. — Из второй ветви Падших. Вы называете наш общий род асуры (*), кажется?

Один из индусов кивнул.

— Vetāla (*)? Да, так буду звать тебя. Что ты хочешь?

— Дать вам выбор, которого вас лишили. Вы можете вернуться на родину, вас сопроводят. Можете остаться с нами по доброй воле.

Индусы переглянулись и о чём-то зашептались. Ответили они так тихо, что Кудияр их не расслышал. Но видел, как все они загружаются в транспорт и покидают место побоища.

Сам Кудияр вышел к ближайшей деревне, откуда смог позвонить Кривцовым. Через полтора часа он уже был в частной клинике, где на соседней койке лечился Иван, сын Игнатия Осиповича, пострадавший от рук Ренегата.

*

Именно поэтому Отряду-1 и Отряду-2 не удалось захватить «дикаря», на которого, собственно, и велась охота, так как генерал Приходько быстро сообразил, что не простой человек сжёг лабораторию. Не нашли они и индусов. Штурм вообще на удивление получился легким.

«Тени» тайно проникли в крепость и запалили несколько домов. В это же время «волки» прорвались в главные ворота и, ожидая сурового отпора, взялись за нейтрализацию противника. Вот только сопротивления почти никто не оказывал. Всего несколько коротких стычек в ночи в свете пожарищ и один яростный бой за дом Кудияра, где полегли десять охранников, практически впустую истратившие весь боезапас и кинувшиеся с голыми мечами на «волков».

Лучшие воины Кудияра погибли, как мы знаем, на проселочной дороге от рук Ловцов.

Не было в крепости и Кати. Та, едва узнав, что её суженый оказался серьезно ранен и лежит в больнице Кривцовых, тут же выехала на своём мотоцикле к нему.

Ночь она провела в больнице, а утром, выйдя в город за кофе, пропала.

*Асуры (также Дайтьи) — в индуизме низшие божества, которые называются также демонами, титанами, полубогами, антибогами, гигантами. Находятся в оппозиции к богам (дэвам).

*Вета́лы — в индийской мифологии вампироподобные злые духи, которые могут вселяться в мертвецов и заставлять их действовать как живые люди.

(Продолжение, оставшиеся 4 части, завтра)

К тому времени, скорее развлечения ради, Влад возжелал найти могилу Праотца, либо какие-то ещё следы древних цивилизаций. Для чего и отправился через всю Россию во Владивосток, едва успевший получить статус города. Интересовали его две сопки – Брат и Сестра.

Там архимандрит Палладий, посетивший Находку в 1871 году, узнал легенду местных жителей, согласно которой во времена кочевников-чжурчжэней у Брата находился храм Лунной богини, в котором размещалось два золотых идола. Жрецы храма занимались лечением больных в расположенных поблизости горячих источниках, за что получали вознаграждение золотом. Во время одной из войн жрецы спрятали сокровища и золотых идолов в тайники горы — искусственных колодцах, выложенных из камня.

Пирамидальная форма сопок Брат и Сестра посреди долины дала повод некоторым краеведам Находки считать горы древними архитектурными сооружениями, наподобие египетских пирамид.

Есть такая легенда, что давным-давно эти сопки были не просто рифы, а пирамиды, насыпанные титанами сотни лет назад, и возвышенности называли Золотыми Сакральными Вратами Востока. Однажды со стороны Востока приедет Князь Света и войдет через эти врата.

Легко понять, что Влад обманулся красивой легендой. Несколько лет поиска ничего не дали. И тогда ревенанты решили впасть в спячку, чтобы переждать лихое столетие.

Вот только их деятельность привлекла внимание. Так удачно совпало, что семье охотников даже не пришлось воевать с ревенантами. Охотники просто нашли склеп и, воспользовавшись шансом, заложили гранитной плитой вход в подземелье.

Судьба двух из трех охотников неизвестна. Скорее всего, они перебрались в центральную часть России, что и объясняет наличие у Потаповых амулета. Сторожить склеп осталась лишь одна женщина.

По печальному стечению обстоятельств именно она и погибла от снаряда во время бомбардировки Владивостока. Артиллерийский обстрел кораблями Японской империи произошел 22 февраля (6 марта) 1904 года с Уссурийского залива Владивостока и его окрестностей во время Русско-японской войны. Было выпущено 202 снаряда, но погиб всего один человек.

Вот так и оказались ревенанты запертыми на долгий срок. Там Влад погрузился в транс, осознал свои ошибки, и принялся плести паутину событий. В эту паутину и попался бедняга Макарченко.

По дороге Виталик, когда появлялась возможность, списывался с сатанистами и прочей нечистью Владивостока. Желающих стать вампирами хватало повсюду. Но всё заканчивалось пафосными речами, внезапными исчезновениями с форума с последующим появлением в сети и загадочными посланиями якобы для избранных. Вот там Виталик и нашел себе помощников. Самому ему плиту было ни за что не сдвинуть, да и Влад прямо сказал, что их семью терзает вековой голод.

Жалеть каких-то неудачников Макарченко не собирался. Главное, что пятеро молодых людей, жаждущих приобщиться тайн, помогли с плитой. Никто уже не скажет, искренне ли они верили, что и впрямь ищут настоящих вампиров. Настоящих они увидели, когда наружу, щурясь от яркого зимнего солнца, вылез тощий старик.

На глазах у приятелей первой жертвы Влад досуха выпил бледную девушку в черных одеждах, а прочим велел идти в склеп, чтобы накормить семью. В гипнотическом трансе четверо сатанистов навсегда исчезли под землей.

— А как же я? — спросил Виталик, набравшись смелости.

— А что — ты? — не понял Влад, на глазах наливаясь бодростью, молодостью и силами. Ревенант пребывал в отличном настроении.

— Я тоже хочу.

— Чего? — искренне не понял его ревенант. Он разнежился на солнце, и как кот облизывался от крови, полностью поглощенный давно забытыми ощущениями.

— Быть как вы, — выпалил Макарченко и зачем-то зажмурился.

— Твоя награда — жизнь, — сказал Влад, наконец, вникнув в проблемы смертного. — Свободен.

И тут Виталика начало ломать как наркомана. Сильные эмоции скрутили его тело, заставляя страдать и мучиться от осознания бессилия и крушения надежд. Потекли слезы. Это позабавило Влада, и он задумался.

— Впрочем, ты можешь быть полезен. Мы не знаем этой эпохи, у нас нет местных денег. Я обращу тебя — первого из многих, — но ты займешь низшее место в иерархии, пока не докажешь, что достоин большего доверия. Тебе это понятно?

— Да, мастер.

— Тогда подставляй шею.

Из склепа выходили родственники Влада. Щурились на солнце и переговаривались. Никто и представить не мог, что приготовил им 21 век.

Ушло какое-то время, чтобы с подсказки Влада найти древний клад и продать золото. Ревенанты постепенно обживались, осваивая интернет и балдея от телевидения. Приятным сюрпризом стало и отсутствие охотников.

Через год они перебрались в Японию, где Влад основал компанию по изготовлению бионических протезов, исследованию робототехники и продаже рабочих комплектов экзоскелетов.

Современная жизнь ему откровенно понравилась. А ночной Токио и вовсе показался раем обетованным. Так и пролетели годы, пока внимание Влада не привлек молодой Иван Кривцов, на весь мир громко заявивший о себе.

Виталику Макарченко это время пошло впрок. Он поумнел и повзрослел. Хотя, возможно, это было либо самовнушением, либо действительно новообращенный поверил в себя. На производстве Виталик, взявший звучное (по его мнению) имя Оглоед, вовсю гонял рабочих и приглядывал за делами фирмы. Не забывал он писать маме и посылать немалые деньги, каждый раз обещая проведать, как будет посвободнее. Охотился Оглоед самостоятельно. Реже — в компании японских новообращенных.

В тот жаркий летний день ему позвонил Влад и вызвал в свою резиденцию.

Не так себе представлял Виталик жизнь высших вампиров (он цеплялся за это название). Весь этаж здания фирма выкупила, и теперь здесь комфортно проживала семья ревенантов. Время они проводили в безделье и праздности, как привыкли.

Когда Виталий вошел в квартиру, там было накурено, шумно и людно. Вампиры вполне по-человечески пили пиво, ели пиццу и развлекались в меру сил. Большая часть смотрела (в который раз) фильм Сумерки. Один ревенант играл в стрелялки на приставке. И только Влад вроде как был занят делом, удобно расположившись на диване с ноутбуком.

Он весело подмигнул Марченко и пригласил присесть. Влад вообще оказался странным типом. Вечно с юморком в глазах и философской, всепонимающей улыбкой на устах, он, казалось, не способен был серьезно воспринимать окружающий мир. Хотя и находил его занятным. Особенно его восхищало оружие. Он даже пару раз высказывался на эту тему.

— Какой резкий скачок в развитии, — удивлялся ревенант. — С таким оружием можно натворить дел. Но это не наш путь.

— А каков наш путь? — спрашивал Оглоед, изо всех сил пытаясь походить на шефа и принимая такой же, всепонимающий вид.

— А вон, кино про нас снимают! — кивал на телевизор Влад, ухмыляясь. — И мы снимем, вот увидишь. Иван, конечно, смело заявил о себе, но это как удар топора из-за спины — и дурак заметит замах. Мы будем действовать гибче. Это основа нашего выживания. С человечеством не нужно бороться, не нужно его завоевывать и подчинять. Мы ему просто понравимся. Уверенно займем свою нишу. Станем нужными и популярными.

Влад посмеивался, видя недоумение Оглоеда. Ревенат вообще любил подтрунивать над новообращенным, резко сменившим имидж на какого-то кибергота. (*)

— Вклинимся в правительство, — продолжал Влад. — Разработаем технологии анабиоза на основе нашей ДНК, чтобы можно было совершать длительные полеты как минимум в пределах солнечной системы. У нас такое с руками оторвут, как говорится. Tehnologia este totul. (румынск. Технологии это всё).

— А кто такой Иван?

— Ах, да! — Влад повернул экран ноутбука. — Вот, посмотри видео.

Пока Оглоед смотрел на выкрутасы молодого Кривцова, ревенант пил пиво и смотрел на страдания Беллы. Сумерки он называл откровенной чушью, но снова и снова эти фильмы включали для просмотра. Впрочем, как и многие другие вроде Интервью с вампиром. Влад, не чуждый театру в своё время, действительно загорелся идеей снять кино, а пока изучал, что нравится обществу. По факту, съёмки уже начались — с оцифровки главных героев. В Голливуде был заряжен деньгами известный режиссер.

— Ты летишь в Москву, — сказал ревенант позже. — С, м-м, парой новообращенных. Мы пока подготовим доспехи и раздобудем ещё золота. Я уже послал Мирчу (**) в Европу. Денег нам потребуется очень много.

— Можно я тогда навещу маму?

— Только не выпей её, — усмехнулся Влад. — Смотри дальше. Рассказываю один раз. Дело для вас простое: подготовить для нас пару квартир и наблюдать за Кривцовыми. Уж больно интересную кашу они заварили. Вот файлы на флешке, там фото — разберешься. Если коротко и ясно, то вот что нарыли мои детективы. Судя по всему, Кривцовы выбрались из захоронения и лихо взялись за дело. А потом пропали на пять лет. Новые охотники их угомонили. Их, кстати, тоже найди. Мне особенно интересно, что в Москве делал дю Белле. Кажется, я знал этого француза. Но за ним присмотрит Мирча. С чего вдруг им пересекаться с Кривцовыми? Подозреваю, что они начали поиски гробницы Сета. Интуиция, если угодно. По идее, искать им больше нечего. Либо просто решили объединиться. Тогда чего ради? Узнай, что сможешь. Ты всё понял?

Виталик кивнул.

— Пусть ворочаются, а мы понаблюдаем. И, да, — снова усмехнулся Влад, — не вздумай попытаться обратить свою мать. Ничего хорошего из этого не выйдет, ты ещё слишком слаб. Тебе ясно?

— Да. Кроме гробницы Сета.

— Не туда они лезут, — пространно ответил Влад, открывая банку пива. — У меня было время подумать. Не всё там так просто. Но и дураку ясно: они что-то такое задумали. А, значит, привлекут не только наше внимание. Вот это особенно забавно. Не высовывайся.

— Я всё понял, мастер.

Влад засмеялся.

— Интересные времена! Но, то ли ещё будет! Ступай.

Новообращенный раскланялся, насмотревшись подобного в кино, и покинул квартиру. Вскоре он уже был в Москве, где не пожалел денег на обустройство и найм профессионалов для расследования. К концу лета картина более-менее стала ясна.

Ревенанты выслали спецрейсом свои новые высокотехнологичные доспехи и оружие, и сами направились в столицу РФ.

*

Сентябрь 2029 г. Москва.

Похищение Полины и Алексея, детей Бровина, а также неделя мирного времени, дарованная Бессмертным, позволили Кривцовым, наконец-то, спокойно увидеться с дю Белле.

Француз прибыл в сопровождении сестры Вивьен, сразу очаровавшей семейство Кривцовых (не было только молодого Ивана) своими манерами и чувством юмора.

Кстати, о манерах. Игнатий Осипович вспомнил, наконец, о своих дворянских корнях. Купив себе обширное имение под Москвой, он обставил комнаты мебелью в стиле русский ампир, а также завёл столовое серебро и слуг. Теперь было кому и как подавать обед для дорогих гостей.

Дю Белле явно оценил старания патриарха, отсалютовав бокалом с красным вином. И Вивьен была довольна, не ожидая от русских такого приёма. Она перешучивалась с сидящим рядом Ильей, и умело поддерживала общую беседу.

А беседа эта, пройдясь по мировым проблемам, плавно перетекла к насущным вопросам. Им было что обсудить — это несомненно. Пока Этьен прохлаждался в номере гостиницы, то успел получить хорошие новости. Имел он и представление о последних событиях.

Собственно, с этого он и начал.

— Я в курсе, что у вас сложности, — сказал он спокойно и вежливо. — Хотел бы предложить свою посильную помощь. Как-никак, а есть у нас общее дело. И никто нам помешать не должен.

— Вот! — воскликнул Иван Игнатьевич, брат Ильи. — А я что говорю! Нужно брать за жабры этого Бессмертного ублюдка.

Кривцову-старшему пришлось извиняться за своего сына. Но все всё и так понимали: с детских лет Иван был лишен воспитания и нормальной жизни, заживо похороненный охотниками во главе с Бенкендорфом.

— В этом есть зерно истины, — согласился с братом Илья. — Пока Ренегат дал нам недельное перемирие, стоит попробовать его взять. Но если с умом, конечно.

— Да, — поддержал Кривцовых Этьен, — не стоит оставлять за спиной такую фигуру. Его нужно убрать. Но, боюсь, он готов к такому. Неужели вы думаете, что его уже не пытались устранить?

Игнатий Осипович закряхтел как несмазанная телега.

— Не спеши, Ваня! Твой брат прав: с умом надо. Да, раньше Бессмертного боялись. И недаром. Да, он, скорее всего, нас ждет. Наобум лезть — себе дороже. Только и времена-то теперь другие.

— Посмотрим, как он выдержит полный магазин АК-47, — посмеялся Илья, поймав недовольный взгляд Кудияра. Древний Падший был не прочь померяться силами с Ренегатом, но пока было рано. — Или пару гранат за шиворот и в штаны!

Падшие за столом посмеялись.

— Ладно, — согласился Игнатий Осипович. — Бери побольше людей. Но сам не лезь! Слышишь? Пусть его прощупают. Издалека бейте. Если что, подбросьте знак охотников этих чертовых — пусть на них думает.

— Это дело! — кивнул Иван Игнатьевич. — Завтра же и займусь.

— Что-то ещё? — поинтересовался Этьен, когда проблему с Ренегатом обсудили. — Кстати, а где ваши родственники из Петербурга?

По знаку хозяина имения слуги убрали остатки жаркого из дикого вепря и подали крепкие напитки. На челядь никто внимания не обращал. Всех их тщательно отобрали, запугали, да и по-русски толком почти никто не говорил.

— Будем штурмовать один любопытный институт, — поделился Илья. — Там держат наших индусов. Власти решили их прибрать к рукам. А нам пока не до них было. Но здесь на себя эту роль взял Кудияр. Он со своими людьми уже готов.

— А наши родственники, увы, в своих делах. Что-то у них не заладилось, — вставил Игнатий Осипович. — Но свои проблемы они решают. Они нам и так хорошо помогли.

— Не забывайте про те самые АК, — порадовал всех редкой улыбкой Кудияр. — Мне было обещано оружие. И — да — я справлюсь сам.

Этьен вежливо кивнул. Он знал, что его сила ещё пригодится. А пока пусть себя покажет этот древний дикарь. Дю Белле решил перекурить и вышел на балкон. Илья отправился вслед.

Они поговорили о ревенантах. А потом француз спросил:

— Как тебе моя сестра, Илья?

— Очаровательна!

— Значит, породнимся?

— Это отличная идея! — с воодушевлением сказал Илья. Мысль о создании собственной семьи ему импонировала.

— C’est parfait! (фр. Как прекрасно!) — Этьен поднял бокал с вином. — Есть у меня ещё хорошие новости, мой друг. Но их я сообщу при всех.

— Тогда пройдемте!

За столом дю Белле рассказал, что перевод текстов завершен, и что можно вскоре приступать к новой фазе операции. Эту новость он получил в гостинице буквально вчера.

— Но как такое возможно? — спросила Катя. — Вроде бы речь шла о десятилетиях?

— О! — ответила за брата Вивьен. — Современные технологии, все эти искусственные интеллекты развиваются со скоростью реактивной ракеты. Наши американские коллеги планируют развязать войну в Египте. И это позволит нам приступить к раскопкам.

— Отличная новость! — порадовался Кривцов-старший. — Тогда необходимо ускориться со всеми нашими делами. Они становятся несколько утомительными. — Тут он хитро посмотрел на французов. — А сегодня у нас для вас сюрприз, друзья! Вечером мы все войдем в лабиринт.

— А что там? — полюбопытствовала Вивьен.

Игнатий Осипович, выдерживая драматическую паузу, отпил вина.

— А там несколько десятков насмерть испуганных жертв, ma chère! Специально ради этой встречи похитили сразу целый школьный автобус. Никаких правил, никакого стеснения. Только лабиринт и — законная добыча.

Вивьен засмеялась, предвкушая забаву.

— Quelle hospitalité! (фр. Какое гостеприимство!)

Поздно вечером Падшие плясали, опьяненные вином и скорой охотой, у большого костра, отбросив весь наносной внешний лоск. Там же снимали одежду без стеснения и по одному заходили в лабиринт, безошибочно беря след по флюидам страха.

Это была ночь кошмара.

Дом черепов-3 (9\13)

Однако они всё равно дружили долгое время. Ведь особого смысла обижаться на капитана, закончившего карьеру подполковником, не было. Снежинского, знающего слишком много, просто задвинули подальше в тень начальника. И все это понимали.

В общем, их семьи общались. И молодой ещё пацаненок Виталька с восторгом впитывал истории про людоеда, являвшегося бессмертной тварью. Видел он позднее и фильм Грустилина, и даже общался с ним лично, выведывая подробности тех далеких, но зловещих событий.

А катализатором его интересов — или даже болезненных пристрастий — стала книга «Дракула», прочитанная в 12 лет ночью под вой шквального ветра, сотрясавшего окна. И от каждого порыва ветра, от каждого шума на улице Виталька вздрагивал, боялся, но отважно продолжал читать Стокера, всё больше проникаясь легендами о вампирах.

Весь подростковый период, не блиставший ни умом, ни красотой Виталий копил злобу на более удачливых одноклассников. Мечтал он и о девушках. Мечтал — позднее — хотя бы о деньгах. Но — увы.

Кое-как он отучился на каменщика. Избежал призыва благодаря связям деда. Успел немного поработать на стройке, но быстро понял, что никакого здоровья не хватит работать там и зимой и летом.

А вот помечтать он любил: о бессмертной жизни вампира, о мгновенном преображении после посвящения; о том, как мстит старым обидчикам, и как соблазняет невинных дев. К его чести стоит признать, что Виталий Макарченко проделал большой труд, чтобы сначала убедиться, что рассказы деда и его приятелей не сказки, а потом — убедить уже самого себя, что это его шанс на лучшую судьбу.

В его воображении рассказы о Кривых легко переплелись с преданиями о кровопийцах. Он нутром чуял, что где-то здесь скрыт ключ. И, как показало время, он оказался прав.

Вот некоторые выдержки его изысканий.

«Вера в души, возвращающиеся из мертвых, была распространена в 12 веке, и в „Истории“ Уильяма Ньюбургского (1136-1198) кратко излагаются истории, которые он слышал о ревенантах, как и в работах его современника Уолтера Мэпа.

Уильям писал, что истории о предполагаемых привидениях были «предостережением для потомков» и настолько распространенным явлением, что, «если бы я стал записывать все случаи, которые, как я выяснил, происходили в наше время, это было бы чрезвычайно трудоемким и хлопотным занятием». По словам Уильяма, «было бы нелегко поверить в то, что трупы умерших (я не знаю, каким образом) покидают свои могилы и бродят вокруг, наводя ужас на живых или уничтожая их, а затем снова возвращаются в гробницу, которая сама по себе самопроизвольно открывается, чтобы принять их, если бы не многочисленные примеры, имевшие место в наше время, доказывающие этот факт, истинность которого подтверждается многочисленными свидетельствами».

Одна из историй повествует о человеке «с дурными наклонностями», скрывавшемся от правосудия, который бежал из Йорка и принял опрометчивое решение жениться. Приревновав свою жену, он спрятался на чердаке своей спальни и застал ее за изменой с местным молодым человеком, но затем случайно упал на пол, смертельно ранив себя, и через несколько дней умер. Как описывает Ньюберг:

Он действительно был похоронен по христианскому обычаю, хотя и не заслуживал этого; но это не принесло ему большой пользы, потому что, выйдя ночью из своей могилы по наущению Сатаны и преследуемый сворой собак с ужасным лаем, он бродил по дворам и вокруг домов, в то время как все люди накрепко запирали свои двери и не осмеливались выходить из дома ни по какому делу с наступлением ночи до самого рассвета, опасаясь встретить и быть избитым до полусмерти этим бродячим чудовищем.

Чудовище убило нескольких горожан, и поэтому:

После этого, схватив лопату с тупым лезвием, они поспешили на кладбище и принялись копать; и пока они думали о том, что им придется копать еще глубже, они вдруг, не успев снять большую часть земли, обнажили труп, раздувшийся до невероятных размеров, с лицом, распухшим сверх всякой меры и залитым кровью; в то время как ткань, в которую он был завернут, казалась почти разорванной в клочья. Однако молодые люди, подгоняемые гневом, не испугались и нанесли удар по безжизненному телу, из которого тут же хлынул такой поток крови, что его можно было принять за пиявку, наполненную кровью многих людей. Затем, оттащив его за пределы деревни, они быстро соорудили погребальный костер; и когда один из них сказал, что зараженное тело не сгорит, если не вырвать у него сердце, другой вспорол ему бок несколькими ударами тупой лопаты и, засунув туда руку, вытащил проклятое сердце. Оно было разорвано на куски, а тело предано огню…

В другой истории Ньюберг рассказывает о женщине, чей муж недавно умер. Муж воскресает из мертвых и приходит к ней по ночам в спальню, чтобы навестить ее, и он «…не только пугает ее, когда она просыпается, но и чуть ли не раздавливает ее своим невыносимо тяжелым телом». Это происходит в течение трех ночей, а затем восставший из мертвых повторяет свои ночные визиты к другим членам семьи и соседям, живущим неподалеку, и «..таким образом становится серьезной помехой», в конце концов, совершая свои прогулки средь бела дня по всей деревне. В итоге проблема была решена епископом Линкольнским, который написал отпущение грехов, после чего была вскрыта могила этого человека, в которой было обнаружено, что его тело все еще там, письмо положили ему на грудь, и могила была запечатана.

Английский аббат из Бертона рассказывает историю о двух беглых крестьянах, живших примерно в 1090 году, которые внезапно умерли по неизвестным причинам и были похоронены, но:

в тот же самый день, когда их предали земле, они появились вечером, когда солнце еще не зашло, неся на плечах деревянные гробы, в которых их похоронили. Всю следующую ночь они бродили по деревенским тропинкам и полям то в облике людей, несущих на плечах деревянные гробы, то в обличье медведей, собак или других животных. Они заговаривали с другими крестьянами, стучали в стены их домов и кричали: «Скорей, скорей! Пошевеливайтесь! Идите!»

Жители деревни заболели и начали умирать, но в конце концов тела восставших мертвецов были выкопаны из могил, их головы отрублены, а сердца извлечены, что положило конец распространению болезни.

Летописец Уолтер Мэп, валлиец, живший в XII веке, рассказывает о «злом человеке» в Херефорде, который воскрес из мертвых и бродил по улицам своего города, выкрикивая имена тех, кто умрет от болезни в течение трех дней. Епископ Гилберт Фолиот ответил на это: «Выкопайте тело и отрубите ему голову лопатой, окропите святой водой и снова закопайте».

Если верить свидетельствам того времени, в Польше XVII века было полно призраков — не то чтобы вампиров, но протозомби, которые досаждали живым, высасывая их кровь или, что было не так неприятно, устраивая беспорядок в их домах. Согласно одному из свидетельств 1674 года, мертвец восстал из могилы, чтобы напасть на своих родственников; когда могилу вскрыли, оказалось, что труп неестественно сохранился, и на нем были следы свежей крови.

Подобные сообщения были достаточно распространены, и для того, чтобы предотвратить оживление трупов, применялись самые разные способы: вырезали сердца, прибивали тела к земле гвоздями, вбивали в ноги колья, запирали рты кирпичами (чтобы мертвецы не могли выгрызть себе путь наружу). В 1746 году монах-бенедиктинец Антуан Огюстен Кальме опубликовал популярный трактат, в котором, среди прочего, пытался отличить настоящих восставших из мертвых от шарлатанов.

Кальме описывает вампира как «оживший труп», тем самым отличая его от неосязаемых призраков, таких как фантомы или духи. Он обобщил результаты исследований на эту тему и пришел к выводу, что вампиризм — это результат недоедания у балканских народов. Поскольку Кальме собрал множество свидетельств о вампирах, его попытка опровергнуть ложные утверждения о вампиризме оказалась непростой задачей.

[Говорят], что люди, умершие несколько месяцев назад, возвращаются на землю, разговаривают, ходят, наводят ужас на деревни, причиняют вред и людям, и животным, пьют кровь своих близких, доводят их до болезни и в конце концов становятся причиной их смерти. Поэтому люди могут спастись от их опасных визитов и призраков, только если эксгумируют их, проткнут колом, отрубят им головы, вырвут сердце или сожгут. Этих восставших мертвецов называют упирами или вампирами, то есть кровососами. О них рассказывают такие необычные, подробные и подкрепленные такими правдоподобными обстоятельствами и юридическими сведениями истории, что трудно не поверить в распространенное в этих странах поверье о том, что эти восставшие мертвецы выходят из своих могил и творят то, что о них говорят.

«Трактат о явлениях духов и вампирах, или ревенантах, в Венгрии, Моравии и т. д.» (Treatise on the Apparitions of Spirits and on Vampires or Revenants of Hungary, Moravia, et al.) — одна из многих работ аббатаАнтуана Огюстена Кальме, экзегета и лотарингского ученого XVIII века из бенедиктинского ордена, также известного как Дом Кальме.

Рассказывают также, что Граф де Кабрерас приказал отрубить голову трупа и перезахоронить его в гробнице.

Граф также получил информацию о другом человеке, который умер более тридцати лет назад. По словам его родных, он трижды возвращался в дом во время трапезы. В первый раз он высосал кровь из шеи своего брата, во второй — из шеи одного из сыновей, а в третий — из шеи одного из слуг. Все трое умерли сразу после этого. После этого комиссар извлек из могилы предполагаемый труп и обнаружил, что он похож на первый труп, обнаруженный с живым кровотоком. Он приказал проткнуть висок большим гвоздем и снова положил тело в могилу.

Распространённым способом погребения человека, которого подозревали в том, что он вампир, было отрубить ему голову и положить так, чтобы он не смог её достать, — чаще всего между ног. Иногда голову клали над трупом или подмышку. Некоторые верили, что если вампир не сможет найти свою отрубленную голову, то он не причинит вреда»…

И так далее, и так далее.

Виталик убедился, что истории про Падших оставили свой след в истории, и что далеко не всё можно списать на безумие и суеверия тех лет. Нет, следуя некоторым правилам, люди стремились доступными средствами оградить себя от мертвецов. А они были. Скорее всего, молодые и неопытные. Едва-едва вошедшие в силу, и не ожидавшие, что их заживо будут хоронить и отрезать голову лопатой.

В пользу этой теории говорило также и то, что после примерно века 19-го, или даже раньше, истории подобного толка перекочевали в готические романы. Макарченко объяснял это тем, что города выросли, а Падшие научились приспосабливаться и скрываться. В чём-то он, конечно, был прав.

Молодые поколения этих существ были. Заделанные в спешке, подброшенные людям на порог, а то и вовсе оставленные у дороги — они хотя бы на какое-то время были свободными и не попадали в поле зрения охотников. А какой родитель захочет, что его похоронили вместе с отпрысками? На сто лет, на пятьсот? Вынужденные пожирать друг друга, чтобы хоть кто-то смог выжить, имея достаточно сил на тот случай, если кто-то случайно вскроет захоронение.

Мрачные, злые времена. Мертвецы вставали из могил, невольно разнося болезни. На кладбищах же и прятались, давая пищу для возникновения легенд, суеверий и страхов.

Но, как уже говорилось, далеко не всё являлось выдумками невежественных крестьян. Кое-что и кое-кто дожили и до наших дней, как нам теперь известно.

Проявив хитрость, принятую Грустилиным за простодушие, Виталик постепенно вызнал всё, что ему было нужно. Узнал он и о захоронении на Мшинском болоте. Потаповым было известно о трех захоронениях в России. О точном расположении двух ведал и Илья.

Той зимой, когда захоронения вскрывали, решился на поиск и Макарченко. К своему счастью он опоздал. Хотя намеревался провести на пустыре хоть бы и всю зиму. Для этого он усердно трудился несколько месяцев, чтобы купить припасы, спальник и палатку. О жизни в лесу он знал мало, но насмотревшись виде на ютубе, полагал, что в силах справиться.

План был простой и глупый: вскрыть могилу, а в благодарность попросить, чтобы его инициировали в семью Падших. В такую возможность парень верил искренне и свято.

Несколько дней как раненый Потапов покинул место трагедии, где снайперы убил его детей. Там он обронил амулеты, которые реагировали на вскрытые захоронения. А Макарченко нашел. Нашел и задумался. Разглядывая камешек с отверстием и рунами по краю, он и ведать не ведал, что его ждет впереди.

Случайно порезав палец, Виталий запачкал амулет своей кровью. С этого всё и началось.

Сильная воля вкралась — уверенно, как нож убийцы — в его мысли, и, поняв, что это не сознание охотника, а нечто наивное, легко внушила необходимый порядок действий. И — да — пообещав место в семье ревенантов. А именно так обозначила себя эта воля.

Макарченко, одержимый откровением, срочно вернулся в Псков и принялся выпрашивать у мамы деньги (отец лет пятнадцать назад вышел за сигаретами, да так и не вернулся, считая, что супруга сына где-то нагуляла).

— И куда ты на этот раз собрался? — спросила мама, присаживаясь на табурет в кухне.

Аппетитно пахло домашними котлетами, но Виталик мужественно терпел голод.

— Владивосток! — важно поднял он палец вверх. — Я, наконец, напал на след.

— Ты опять про вампиров своих?

— Да, — смутить его было нельзя.

Мама загадочно улыбнулась.

— А почему не Трансильвания?

Виталий привычно возмутился.

— Есть и ближе! Вот дедушка…

Но мама его перебила, для вида разозлившись.

— Совсем папа тебе мой голову задурил! Вот к нему за деньгами и иди. У меня — нет.

Виталик знал подход к маме. Он поводил носом.

— Пахнет-то как обалденно! И пюрешечка на молоке? — Парень серьезно посмотрел на маму. — Обещаю, что на этом всё. Мои поиски окончены. После этого наша жизнь изменится к лучшему. Это я обещаю.

А мама только вздохнула, поднимаясь с табурета и доставая тарелки.

— У меня только десять тысяч. Больше нет. Остальное проси у деда.

— Спасибо, мамуля! Ты — чудо.

— Ешь, горе ты луковое моё!

— Угу, — промычал Виталик, откусывая большой кусок хлеба. — И ты ешь. Скоро с золота будешь есть! Всё получится.

Мама призадумалась. Воображение нарисовало ей древний клад. Может, не зря он на болото-то ездил? Карту какую нашел там? Кто его знает. Пусть едет. Авось, если ничего не получится, успокоится.

— Ой, я же ещё винегрет сделала! — она потянулась к холодильнику. — Как знала, что ты приедешь.

*

От Пскова до Владивостока путь не близкий. Но в дороге хотя бы было время, чтобы подумать и пообщаться к той неведомой волей, что связалась со своим будущим освободителем. В туалете Марченко исступленно резал палец и смачивал камень, наивно полагая, что так передает силы ревенанту.

А ревенанту Владу заняться в могиле особо было нечем, вот он и рассказал о себе.

Их семья покинула Европу в конце 19-го века, следуя смутным знакам и видениям, предвещавшим лишения и войны. Пройдя через горнило удушающего и кровавого средневековья, сполна воздав людям за все унижения, ревенанты (здесь и далее так их и будем называть, хотя термин подходит ко всем Падшим) сменили подход на более гибкий.

Жестокие развлечения канули в Лету. Никто больше не купался в бассейне с кровью, куда оная стекала из десятков тел. Забытыми оказались пытки и прочие ужасы для смертных. Достаточно того, что их имена прочно вошли в легендариумы.

Дом черепов-3 (8\13)