Artem.Prostak

Из Дома Черепов

- Да все за, - высказался за всех Гоша. – Может, и правда напишут в газете – «заметку про нашего мальчика».

- Может, и по телевизору покажут, - неожиданно подал голос обычно незаметный анемичный Эдик. – Было бы здорово.

Такой предполагаемый исход всем понравился. Посоветовавшись, решили идти в засаду следующей ночью, поспав днем. Да и фонарики нужно проверить, хотя один точно был у Гоши с запасом батареек – он объяснил, что любит читать под одеялом после отбоя.

А затем я рассказал свою историю (4). Вот она:

- Это случилось десять лет назад в Тюмени. Жила-была одна семья, обычная семья с двумя детьми: мальчик школьник и девочка дошкольница трех лет. А сверху жили супруги врачи, и детей у них не было, хотя они очень хотели. Всю любовь они отдавали своей собачке. Так вышло, что папа задавил эту собачку. И тогда её хозяин, известный в городе хирург, сказал что «вы забрали нашего ребенка, а мы заберем вашего». Вскоре девочка пропала. Естественно, что родители обратились в милицию, и те первым делом проверили семью врачей. Тщетно. А спустя несколько месяцев сверху стала скулить собака – видимо, врачи завели новую. Правда, почему-то никогда её не выгуливали. А как-то раз эти врачи куда-то уехали и там вынужденно задержались из-за погоды. Собака сверху шумела и скулила сильно, проголодавшись. Вечером и вовсе с потолка в туалете потекла вода, и тогда пришлось вскрывать квартиру. То, что они там увидели, повергло всех в шок. В туалете к трубе было привязано некое существо, похожее на собаку, в котором родители не сразу опознали свою пропавшую дочь. Врачи отрезали ей руки по локоть и ноги по колено. Вырезали голосовые связки, так что девочка могла только скулить и рычать. А ещё пришили к телу куски собачьей шкуры. Когда этих врачей хотели арестовать, то они перерезали себе горло скальпелем. А девочка так и осталась инвалидом.

Какое-то время ребята молчали.

- Да уж, - задумчиво протянул Макс. – Такого я не слышал. Жуть!

Мы обсудили эту историю, и за рассказ принялся Серега.

- Однажды один турист приехал в гостиницу. В баре он познакомился с женщиной. Вместе они поднялись в номер, чтобы переспать, но эта женщина подсыпала ему снотворное. Очнулся этот турист в ванне полной льда. Он очень плохо себя чувствовал. А на столе рядом он увидел телефонный аппарат и записку. В записке было сказано: «мы вырезали твои почки, скорее звони в скорую». Турист позвонил, и его спасли. Оказалось, что там давно орудует банда…

- Вы всё не угомонитесь, ребята! – с этими словами на пороге комнаты показалась наша «воспиталка» Раиса. – Хватит уже страшилок. Если так любите истории, давайте я вам кое-что почитаю. – Раиса присела на стул и открыла книгу. – Это известный американский писатель Стивен Кинг, и я прочту его рассказ «Сражение» (5).

Если кто-то забыл, о чём речь, то я напомню: там в квартире взвод игрушечных солдатиков сражался против наемного убийцы. По нему ещё мультфильм сняли. Надо заметить, что этот рассказ нас сильно впечатлил. И если Раиса хотела, чтобы мы скорее заснули, то добилась прямо противоположного результата. За полночь мы всё обсуждали, как здорово было бы иметь таких солдатиков.

Поэтому на утро к завтраку мы все вышли квелые. Потом дежурили по территории, ходили всякие фантики собирали и вообще следили, чтобы другие не мусорили. Так день и прошел. Это я к чему говорю? К тому, что ночью никакой засады не получилось, все слишком хотели спать. На этот раз мы уснули, едва хитрая Раиса начала читать что-то новое из сборника.

А в понедельник начались уроки.

В пятницу я сходил на дискотеку, на разведку, и остался крайне доволен. В те годы я одно время посещал занятия акробатикой, где преподаватель познакомил меня с удивительным танцем брейк-данс. Так что, кое-какие прихватки я знал и умел, а природная гибкость и ловкость позволяла показывать не только «верхний» брейк, но и акробатические элементы «нижнего». Ну, например, «змейку» - это когда танцор в прыжке приземляется на пол так, чтобы его тело совершило волнообразное движение от головы к ногам.

Ребята постарше оценили мои потуги положительно, меня приняли. И вскоре мы с нашей группой ходили на дискотеки. По обязательному тогда принципу у каждого танцора должна была быть девушка, с которой следовало танцевать медленные танцы на «пионерском расстоянии». Меня познакомили со Светой, хотя мне понравилась девочка из Казахстана Гуля. По непонятной мне причине Гуля танцевала с Серегой. Но я чуть-чуть забегаю вперед.

Прошла неделя, и в ночь с субботы на воскресенье мы твердо решили устроить засаду Вареному мальчику. И, дождавшись полуночи, прокрались к столовой.

К сожалению, мимо проходил один из вожатых, которому приспичило покурить ночью. Он нас и прогнал. Но все мы как один были уверены, что видели страшное лицо Вареного в кустах, подглядывавшего за нами. Выглядел он жутко: на лице не было кожи, оно было красное, и только белели глаза и зубы. Выходит, это оказалось правдой.

Утром мы всё рассказали Раисе. Она, конечно, не поверила, но пообещала сходить к директору. Вернулась она только на следующий день, и вела себя очень странно. Двигалась будто робот, и глаза у неё стали стеклянные как у куклы. Больше историй она нам не читала. А что-то ещё у неё спрашивать мы побоялись.

Потом занятия в школе закончились, и мы просто отдыхали. Вот тогда и заметили некоторые опасные перемены. Дело в том, что рабочие укрепили забор, залатали дыры и повесили сверху колючую проволоку. Руководство санатория сказало на линейке, что вокруг бродит медведь, и что всё это сделано для нашей безопасности. Но мы не поверили.

В первых числах июня пропал Эдик. Нам сказали, что ему стало плохо, и его отвезли в больницу. Скорее всего, это было правдой, так выглядел он не очень. Вместо него привели нового мальчика.

- Познакомьтесь, - ломано сказала Раиса. – Это Коля, он будет жить с вами.

Вот тогда мы испугались по-настоящему. Маленький, неприметный и скромный Коля – совсем такой, каким его описывал в своём рассказе Максим. Мы переглянулись, но ничего при нём обсуждать не стали. Решили, не сговариваясь, понаблюдать за новеньким.

А ему было что скрывать, раз он постоянно отворачивал лицо в тень и прятал глаза за длинной челкой. Но что он точно не стал скрывать – это кулек дорогих шоколадных конфет: были там Кара-Кум, Мишка косолапый, Белочка, Коровка, Раковые шейки и Фламинго. За такое добро можно многое людям простить, в том числе и нелюдимость.

И всё же он чем-то настораживал. Не знаю, было ли дело в страшных историях и совпадении в имени, или ещё в чём, но мне Коля этот напоминал замершего паука. Какая-то нездоровая аура исходила от него. Как едва заметный сквозняк с улицы, где случился разлив канализации – «чуете, чем-то пахнет?».

Время от времени, лёжа на своей койке, он бросал на ребят продолжительные взгляды. И глаза у него были черные-пречерные. Неживые какие-то глаза, словно у засушенного насекомого. Да, точно также, не мигая, смотрит паук. И точно также смотрел бы этот паук, вздумай он изучить особенности полёта мухи. Слишком разные они, и слишком разные у них жизненные задачи.

Поэтому когда тем же вечером Коля вдруг предложил рассказать страшную историю, я вздрогнул. Но все согласились. В принципе, вёл-то он себя как обычный мальчик, только был слегка заторможенным. Казалось, что он подолгу обдумывает каждую фразу. А, может, у него просто такая манера речи была, кто знает. А аура и взгляд – ну, могло показаться, воображение такая штука.

- Видели ДОТ (6)? – спросил он. – А знаете, что ещё дальше в лесу есть и немецкий ДОТ? Так вот, нужно пойти туда ночью и быстро сказать три раза «Айн-цвай-драй, цвай-айн-драй, драй-айн-цвай» и не сбиться. Тогда появится мертвый фашист и подарит настоящий боевой кинжал. А если сбиться, то этот кинжал он вонзит в сердце.

Коля сделал паузу и спросил:

- Есть смельчаки?

В полутьме июньского вечера блеснули глаза Сереги, когда он пристально и со значением посмотрел сначала на меня, а потом на Колю. Все остальные мальчики молчали. Страх, как патока, как ловушка для глупой мушки, разлился в комнате, сковав волю.

- Тебе надо, ты и иди, - сказал довольно грубо Серый. Его тоже проняло. Но некоторых страх заставляет замереть или бежать, а прочих – атаковать.

Коля сверкнул антрацитовыми глазами в ответ, но ничего не сказал. Молчали и остальные. А потом зашевелились, будто сговорившись, плотнее заворачиваясь в одеяла. Наступила тишина.

Мне, понятное дело, не спалось. С детства впечатлительным рос. Я вслушивался в каждый тихий звук в палате и за окном: скрип сосен, чьи-то отдаленные шаги, дыхание ребят и редкий шорох постельного белья. В руке я намертво сжимал раскладной ножик, это хоть как-то успокаивало.

Так прошло около часа, и я уже было начал расслабляться, как раздался характерный звук откидываемого одеяла. Кто-то, стараясь сильно не скрипеть пружинами на койке, медленно поднимался. В щёлку из-под своего одеяла я увидел, как черной страшной тенью на фоне окна поднимается мальчик Коля. В туалет приспичило?

Будто призрак он плыл по комнате, направляясь к кровати, где спал Серега, расставив вроде бы как сильно удлинившиеся руки. Вот Коля присел на краешек кровати, и я уже было хотел заорать, когда мой друг откинул одеяло и, что было сил, зарядил пяткой в лоб новенького. Тот с грохотом упал на пол, всех разбудив.

- Ещё раз подкрадешься, - злобно зашипел Серый, демонстрируя свой нож, - я тебя изувечу. Я за тобой слежу, дурилка картонный.

Утром Коля попросил «воспиталку», чтобы его перевели в другую палату. А Серегу поругали за драку.

- А чего он полез? – справедливо возмутился мой друг. – Я просто испугался. Вон ребята подтвердят.

Колю перевели в соседнюю палату, а к нам отправили мальчика Федю. Федя оказался веселым пацаном и с ходу принялся хвастаться, что занимается фехтованием. Через него мы предупредили соседей, чтобы глаз не спускали с новенького, но те нас не послушали.

Спустя какое-то время в соседней палате начались странности. Один мальчик сильно заболел, а когда вернулся обратно, то все мы заметили, что его глаза почернели. Ещё один мальчик стал напоминать куклу. Всё это уже не было совпадением, и мы срочно провели совещание, избрав место для штаба в известном нам ДОТе.

Первым делом мы решили проверить сарай, в котором по идее должны были храниться куклы. И правда там они стояли рядами – их мы увидели сквозь щель в стене, когда прокрались к сараю после обеда.

- Не может быть! – прошептал Ренат, сжимая в руке кусок найденного стекла. Осколок он обмотал тряпкой, так что это теперь было оружие. – Слишком много  совпадений.

- Я же говорил! – зашептал в ответ Максим.

От неожиданного появления деда Юры мы едва не дали стрекача.

- Не хотите посмотреть, что внутри, мальцы? – спросил сторож, медленно и жутко качая головой.

- Нет уж, спасибо! – сразу отказались мы и попятились прочь.

А сторож вертел головой и принюхивался как собака. Вслед нам он крикнул:

- Гы-гы-гы! Никуда не денетесь. Гы-гы-гы…

В ужасе мы бегом вернулись обратно в наш штаб. Там Макс стал излагать план.

- Нужно звонить, пацаны, пока не стало поздно! У меня папа в милиции работает.

- Да, нужно звонить родителям, - согласились остальные. Тут явно происходило что-то странное и жуткое. – Ай-да!

В административном корпусе, где мы попросили позвонить, нам отказали.

- Нельзя, - сказала одна женщина. – Телефон  временно не работает, обрыв на линии, чинят.

- Надо бежать! – решили мы, едва выйдя за порог.

Поддавшись страху, мы тут же помчались к воротам, надеясь добраться до поселка в двух километрах от санатория. Но ворота оказались закрыты, и там нас уже ждал сторож.

- Гы-гы-гы, - тряс он бородой. – Вы куда это собрались, пострелята?

Так план побега провалился.

Мы вернулись в штаб, кое-как успокоились, и стали решать, как быть дальше. Шансов, что нас повезут в кино, больше не было. Если Коля решил всех заменить куклами, то никого просто так не выпустят. Что же делать?

Единственный вариант, который пришел нам в голову, это плыть по реке. Она точно вела в поселок. Нужно было найти в дровнике подходящие поленья и, зацепившись за них, плыть несколько километров. Ну, или хотя бы за территорию санатория, а потом выйти на дорогу и бежать, пока хватит сил.

Но и этот путь отступления оказался перекрыт. На дороге к реке, где был небольшой песчаный пляжик, постоянно дежурили ребята со стеклянными глазами. Мы совсем было пали духом.

- Погодите, - сказал Ренат, - расстраиваться. Неужели мы не придумаем, как выбраться? Вон Серый же отбился от этого Коли. Не такой он и сильный.

И мы стали соображать. В штабе мы устроили секретный склад оружия. Серегин батя сделал однажды лук, обрезав две лыжи и скрепив их скобами. У нас были настоящие стрелы, которые втыкались в доски. То есть, мы понимали, что и как делать, и опыт стрельбы имелся. Так у нас появилось два лука, правда вместо лыж мы взяли с трудом найденную иву. Изготовили больше десятка стрел – сколько гвоздей хватило.

Запасли сколько-то камней, чтобы кидаться. Выточили несколько сосновых кольев. Федя где-то нашел арматуру от забора, и теперь усердно ей махал будто шпагой, показывая нам разные финты и удары. Так нам было спокойнее.

Теперь мы ходили только группой, а на ночь подпирали дверь стулом.

Нет, конечно, всё это не произошло за час. За нами следили. Так что какое-то время пришлось влиться в жизнь коллектива и вести себя как ни в чём не бывало. Мы даже успели побывать на одной дискотеке. Но после того, как Света со стеклянными глазами вдруг позвала меня прогуляться вдвоём за дальний корпус, чтобы поцеловаться, мы решили держаться от такого подальше.

Нам удалось договориться с ещё двумя группами, которые заметили странности и тоже держались постоянно вместе. Это была команда спортсменов Динамо, которых сюда отправили отдыхать. А ещё шайка хулигана Губина по прозвищу Губа. Все эти ребята тоже срочно вооружались кто чем. На общем собрании в штабе мы решили, что будем ночью прорываться. Нужно было лишь найти хоть какой-то инструмент, чтобы убрать колючую проволоку.

А в санатории происходило всякое. Вот испуганно жались друг к другу младшие группы, совершенно не понимая, что происходит. Ребята постарше ходили строем, плечом к плечу, не мигая и не улыбаясь. Иногда они вдруг рассредоточивались и начинали бегать среди корпусов и сосен, напоминая охотничьих собак. И это пугало. Они словно тренировались кого-то ловить. Кого-то? Да конечно нас!

Между тем в фельдшерском пункте медсестры, напоминая жутких роботов, взяли у всех детей мазки из зева. Фотограф всех сфотографировал.

Мы слышали, как ругаются вожатые. Дело дошло до драки даже. Очевидно кто-то хотел идти куда-то жаловаться, но ему не дали.

- Они всех так постепенно заменят, - сказал Макс. – Нужно бежать. Сколько можно тянуть?

Пришлось срочно договариваться с другими группами о побеге. Но Коля нас опередил. На завтра вдруг объявили Зарницу. А чтобы мы не сбежали, вокруг корпусов постоянно дежурили куклы.

- Они нас убьют, - обреченно сказал Максим вечером. – Это следующая стадия их плана – научиться нас убивать. Поэтому нас до сих пор не тронули и не дали сбежать. Вот увидите!

- Да с чего ты взял? – спросил Гоша, хлюпая носом.

- Подслушал в столовке, когда поднос относил. Повезло просто.

Серега щелкнул ножиком. Лезвие тускло блеснуло в свете луны, которая краешком светила нам в окно. Я посмотрел вниз и вздрогнул. Там среди деревьев стояли куклы и смотрели вверх. Тихо и неподвижно стояли, как статуи. Только нижние челюсти постоянно ходуном ходили, словно куклы длинную макаронину жевали. От такого у кого угодно озноб случится.

- Сплотимся, друзья! – произнес Серега, потянув руку вперед ладонью вниз. Мы все положили свои ладони сверху. Война так война. – Если они нападут, будем отбиваться и прорываться, ломать ворота. Иного не остается.

- Да, - согласился с ним Ренат. – Наши дедушки и бабушки фашистов побили. И мы не сдадимся!

- Главное, чтобы мы смогли к ДОТу добраться, - сказал я. – Так и нужно сделать. Сразу туда бежим. Надеюсь, Губа догадается.

Ночью тряслась дверь, надежно подпертая стулом. Кто-то очень хотел к нам проникнуть с той стороны. Оказалось, что это двое вожатых, парень и девушка, которые оставались нормальными. Мы договорились, что они нам помогут. Иметь на своей стороне парочку взрослых было хорошо, так нам легче спалось. Хотя мы и дежурил по очереди у двери.

Утром завтрака не было. Мы вышли наружу из корпуса. Там уже стоял Коля и его куклы. Медленно произнося слова, он сказал:

- Не бойтесь, это просто игра! Зарница. Вы должны разделиться по два человека и пойти в штабы к красным, зеленым и синим. Вот ваши погоны.

Правила Зарницы тут были такие: всего было четыре штаба, и каждый играл за себя. Нужно было срывать погоны, брать противника в плен, если он ранен (минус один погон из цветной бумаги). Можно было объединяться с другими штабами. Главное – захватить флаг врага.

Вот только мы Коле не поверили. Он явно хотел нас разделить.

- Бежим! – крикнул Серега.

И мы побежали. На наше счастье куклы не были особо подвижными. Но их было очень много. Замененных ребят явно стало больше половины.

Мы бежали и видели, как среди корпусов эта якобы игра уже началась. Куклы ловили детей и отрывали им руки и ноги. Тут и там стали раздаваться крики. Это было ужасно. Хорошо, что мы были одной сплоченной командой, и каждый поддерживал другого.

На ходу, почти не глядя, я отмахнулся ножом от куклы, протянувшей ко мне руки из-за дерева. Брызнула синяя жидкость. И правда – это не люди!

Я видел, как эти создания ловили детей. Далеко не всех убивали. Многих просто вязали. На куски разрывали тех, кто оказывал сопротивление.

На соседней дорожке показалась банда Губы. Сам он только что разбил голову куклы кирпичом и победно скалил зубы. Наши группы постепенно соединились и продолжили бег в направлении ДОТа.

- Спортсменов повязали, - крикнул Губин на бегу. – Но от реки бегут ещё пацаны.

Мы выбежали в лес. Куклы остались позади, но это ненадолго. Так или иначе, нам придется с ними сойтись в кровавом бою. Задыхаясь, на поляну перед ДОТом выбежали знакомые «дискотечники», человек пять-шесть. У одного из них была разбита голова. С ними бежали несколько испуганных заплаканных девочек.

Разговор вышел короткий и эмоциональный: вооружаемся и идем на прорыв к воротам. Я и Серега взяли луки. Остальным достались колья, камни и дубины. У многих пацанов были ножики.

Впереди раздались крики, и на поляну, ломая кустарник, вывалились вожатые – те самые, что приходили к нам ночью. У девушки, похоже, была сломана рука. Это плохо, она больше не боец. Но её парень держался молодцом, крепко сжимая в руке тесак для рубки мяса. Вожатый весь был забрызган синей жидкостью, что заменяла куклам кровь.

И как-то резко, словно прилив, одной волной вслед за ними наступали куклы ряд за рядом. Они не боялись боли, не боялись смерти. Их уверенно вела вперед воля мальчика Коли. Вот и он сам, шагает, как на параде, в окружении самых высоких кукол.

Не знаю, в чём дело, но эти создания двигались не в пример бодрее. Едва ли не бегом они ломанулись на штурм нашего штаба. Наши бойцы едва успели выставить сосновые колья, тщательно обструганные для остроты ножами. С нашей же стороны полетели камни. Куклы с разбитыми головами падали и, лежа на песке с хвоёй, вяло шевелились. Передние атакующие наваливались на колья, не обращая внимания на проткнутые животы.

- В голову бейте, ребята! – закричал вожатый, яростно размахивая тесаком. – В голову!

Куклы дернули за колья, вытащили пару мальчишек за руки. С одного из пацанов Губы даже сандалия слетела. На место выбывших тут же встали другие, стараясь бить кольями в лицо. От криков внутри ДОТа глохли уши. Только враг наваливался молча, и это пугало.

В узкую щель амбразуры я увидел, как Коля остановился шагах в десяти от нашего убежища. Он странно крутил головой и издавал тонкий свист. В ответ на его команды (уверен, что так и есть) другие куклы, не занятые штурмом, стали шустро собирать хворост и подтаскивать к ДОТу. Вот оно что! Выкурить нас хотят.

Эта новость быстро облетела защитников штаба. Нужно было как-то собираться в единый кулак и пробиваться. Но все мы понимали, что окажемся окружены на свободном пространстве, и нас могут легко смять числом. Оставался лишь один шанс.

Коля не знал, что у нас есть луки, поэтому стоял так близко. Расстояние плевое для опытного лучника. Мы с Серегой выстрелили одновременно. Одна стрела попала Коле в грудь, а вторая в живот. И ни кровинки с него не вылилось. Впрочем, он же и не кукла, и не человек.

Ох, как же он заверещал! Кем бы ни было это существо, оно явно устало держать человеческую форму. Коля стал как-то заметно сдуваться, его выгнуло в разные стороны как пластмассовую фигурку от жара огня. Те куклы, что стояли рядом, тут же подхватили хозяина и шустро куда-то понесли. Мы выстрелили вслед, но промахнулись.

А вот прочие куклы явно растеряли задор, двигаясь без своего кукловода медленно и неуверенно. Среди нас раздались победные крики. Настало время идти на прорыв!

И мы поднажали! Вырвались, раскидав нападавших, наружу и собрались в кулак. Выставили колья и почти бегом направились к воротам. Нас вёл вожатый, высоко подняв тесак. За ним хромала его подруга. Куклы нам почти не мешали, только редко кто попадался на прямом пути.

Остановившись у ворот, мы ждали, пока вожатый найдет ключи от замка. Он яростно кричал, прорываясь в административное здание, и без устали махал тесаком. Здесь хватало взрослых кукол, они были поумнее – и от того опаснее.

Не пойми откуда выскочил сторож деда Юра и схватил подругу вожатого. Девушка закричала. Видимо сторож хотел взять её в заложники. Я выстрелил ему в спину, выстрелил, чуть помедлив, и Серега. Это отвлекло деда Юру. Тут уже показался и вожатый. Он только раз махнул тесаком. Рука сторожа отлетела в сторону, но крови не было. Он тонко запищал и побежал прочь.

Вожатый показал нам ключ и тут же стал отпирать калитку. Дети стали выбегать из санатория на дорогу. Позади послышался какой-то шум. Каким-то образом куклы снова пришли в себя и стали готовиться к атаке. Просто так нам не дадут уйти! Я посмотрел поверх голов соратников, и увидел, как к воротам очень быстро приближаются те самые высокие куклы, что охраняли Колю. Его элитные бойцы.

Мы стали стрелять, и выпустили все стрелы. Но этого было мало. Нападавших становилось всё больше, так как за высокими шли рядовые бойцы. Тогда вожатый поцеловал свою подругу и крикнул нам:

- Бегите в поселок! Я закрою калитку и задержу их!

Он буквально выпихнул девушку, закрыл калитку и выбросил ключ через ворота на дорогу. За воротами раздались крики, из-под ворот вытекла синяя жидкость, а потом, кажется, и кровь. Губа завращал глазами и стал всех собирать в кучу, выводя из ступора.

- Бежим все в поселок! Ну же! Быстрее!

И мы бежали. Бежали так, как никогда в жизни. Некоторые задыхались и падали, девчонки плакали. Кое-кто растерял своё оружие. Силы таяли – так действовал страх. Мы постоянно озирались, боясь, что нас преследуют. Но нет, благодаря самопожертвованию вожатого мы смогли добраться до поселка невредимыми.

*

Помню, как потом уже, на следующий день мы сидели в автобусе. Ко многим детям смогли приехать родители. Все мы видели, как по дороге едут танки и грузовики с солдатами. А ранее там побывала милиция – само собой, увидев испуганную толпу раненых детей, они рванули в санаторий. Не знаю, что они там увидели, но догадываюсь, что ничего хорошего. Хорошо ещё, что их не пленили. Думаю, что поторопился Коля с захватом санатория. Наверняка вооруженные милиционеры стали для него неприятным сюрпризом. Ну, будет знать!

Нас всех в тот день поместили в местной больнице, где некоторым оказали первую помощь. Довольно быстро приехали какие-то важные серьезные люди, и стали задавать много разных вопросов. Потом они ушли и разговаривали уже с вернувшимися милиционерами – про это нам рассказали позднее медсестры. Вызвали наших родителей. Вызвали на помощь военных.

Вот так закончился этот кошмар.

Нас разместили в два автобуса. Мы сидели рядом с Серегой и другими нашими пацанами. В больнице нам дали какие-то лекарства, так что мы были спокойные. Можно было расслабиться в безопасности. Вертелся на попе только Максим. Он хвастался тем, что сохранил фотоаппарат.

- Вот это снимки будут! Про нас точно в газете напишут!

В салон зашел мужчина в пиджачке. Он показал отцу Макса удостоверение и сказал, махнув рукой на фотоаппарат:

- А вот это я заберу, Максим.

- Вы что, подслушивали? – возмутился Макс. – Я жизнью рисковал, расследуя это дело!

Мужчина усмехнулся.

- Ты молодец. Но дело это секретное. Понятно? Когда вырастешь, приходи к нам работать. Нам такие как ты, нужны позарез. Договорились?

Макс кивнул, явно польщенный, и отдал фотоаппарат. Он многое успел заснять, в том числе и бой за ДОТ. Дорого бы мы все дали, чтобы забрать такие фотографии на память! Ведь иначе никто не поверит. Впрочем, на эту тему с нами уже провели беседу. Поговорили и с родителями, дав им подписать какие-то бумаги.

- А кто это, папа? – прошептал Макс, когда мужчина ушел.

- Комитет, - так же шепотом ответил отец юного детектива.

Водитель закрыл двери и автобус тронулся. А я обернулся напоследок. И замер. Из кустов на меня смотрело красное лицо без кожи с белыми глазами и зубами. Я едва не заорал от ужаса, а только ткнул локтем Серегу и показал на заднее стекло.

Буквально секунда на это ушла, не больше. Когда я снова посмотрел назад, там уже никого не было.

- Показалось, - сказал я Сереге.

Показалось…

Вареный мальчик вышел на пыльную дорогу. Вместе с ним рядом застыли несколько кукол. Он долго смотрел в след уходящим автобусам. Потом он скрипнул зубами и скрылся в лесу.

Конец.

СНОСКИ:

1 - В советское время санаторий был детским противотуберкулёзным. Сюда направляли ребят со всей Новгородской области, а в более широком смысле — со всех республик СССР. Здесь лечили детей с затихающими формами туберкулёза, а также тех, кто был инфицирован туберкулёзной инфекцией (например, если в семье кто-то болел). Часть пациентов составляли дети из приютов и детских домов — для обследования и профилактического лечения. Срок пребывания зависел от диагноза и мог составлять от месяца до года.

2 - Сунареф» — это название назальной мази, которая применялась для лечения острых и хронических ринитов (воспаления слизистой оболочки носа).

3 - Радон — это радиоактивный газ, который образуется в недрах Земли и может накапливаться в подземных пространствах и помещениях. Он не имеет цвета, запаха и вкуса.  Главная опасность связана не с самим радоном, а с его дочерними продуктами распада (изотопами полония, висмута, свинца). При вдыхании эти частицы оседают на клетках эпителия дыхательных путей, что может приводить к повреждению ДНК и повышать риск развития рака лёгких.

4 - Эта история не более чем городская легенда.

5 - Рассказ "Сражение" в журнале "Юный техник", 1981 г., №10. В оригинале «Поле боя».

6 - В военном деле ДОТ — это долговременная огневая точка. Так называют стационарное фортификационное сооружение (из железобетона, камня, иногда с броневыми закрытиями), которое предназначено для долговременной обороны: из защищённого помещения (боевого каземата) гарнизон ведёт огонь через амбразуры.

Детский оздоровительный лагерь «Хвойное», Новгородская область, Хвойнинский район, май 1987 года, суббота.

В палате на шесть мест, куда нас заселили с Серегой Трофимовым, уже обитали четыре мальчика, приехавшие  неделей раньше. Все они лежали на застеленных кроватях и пытались дремать. Мы познакомились и стали раскладывать вещи. Местный заводила, шебутной Максим, - конопатый, мелкий и подвижный, с большими оттопыренными ушами – сходу спросил, первый ли мы раз сюда приехали.

- А что? – спросил Серега с нажимом. Он умеет так спрашивать, что вопросы обычно отпадают. Батя у него мастер спорта по боксу, так что выучка у моего друга и соседа что надо. Трофимовы и меня пытались приучить к этому спорту, но я предпочитал читать книжки и ходить на акробатику.

- Первый, - ответил я спокойно, сглаживая ситуацию. И добавил: - А что?

Максим заерзал на кровати, устраиваясь поудобнее. Тихий час на то и тихий, чтобы отдыхать, но ему явно было не до сна. К тому же, как я понял, появились новые слушатели.

- Значит, не знаете, что тут было год назад?

Остальные мальчики ожили, готовые заново послушать страшную историю, а заодно посмотреть на реакцию новичков. Интеллигентного вида субтильный Гоша в массивных очках на пол лица. Эдик, долговязый и белобрысый мальчик с апатичным лицом. И последний – Ренат из Казахстана, крепкосбитый, с лихой чёлкой. В соседней комнате ещё пятеро мальчиков. Все вместе мы входили в 4 класс «а». Нам предстояло закончить здесь учебный год, а потом отдыхать почти до конца лета, лечиться и набираться сил.

Со всего Союза сюда ехали дети с проблемными органами дыхания из загрязненных городов, а также те, у кого оказалась «плохая» реакция Манту. Санаторий (1) работал круглый год, имел свою школу. Вокруг хвойный лес с чистейшим лечебным воздухом. И несколько сотен детей от семи до четырнадцати лет, приезжавшие в здравницу на три месяца. Повезло и нам с Серегой – летели сюда из Челябинска, где наши родители смогли выбить путевки.

- Рассказывай, - заинтересовался мой друг, доставая из сумки пакет ирисок и угощая новых знакомых.

Максим снял обертку с конфеты, причмокнул губами и сказал:

- Ну, готовьтесь! Спорю, что ничего страшнее вы не слышали? Потому что всё это правда, и случилось в прошлом году.

Я хмыкнул. Историй мы уже знали много, поездив по пионерским лагерям. Чем же тут «накормят»?

Рассказчику не терпелось нас удивить, и он начал…

Детский оздоровительный лагерь «Хвойное», лето 1986 года.

Всё началось с того, что в палату заселили новенького. Его звали Коля. Маленький, тихий, скромный мальчик, которому всё казалось в новинку – он постоянно спрашивал у других ребят, что и как устроено в санатории. В конце концов, все сочли, что это кто-то вроде деревенского дурачка, и перестали обращать внимание. Да и странный он был: вроде и тихоня, а как глянет, ажно кровь стынет в жилах, так как у него были чёрные-пречерные глаза.  В общем, не трогали его. А он и рад сам по себе держаться.

Лето на дворе, все гуляют-играют и веселятся, а Коля только наблюдает. Всё ему объяснили, показали, где столовая и куда грязное бельё сдавать – ну, и всё прочее. Он и сидит, всё смотрит, будто профессор. Но вот что ему действительно понравилось, это страшные истории, которые рассказывал после отбоя зеленоглазый весельчак Марат.

- Говорят, что в одном пионерском лагере ещё лет тридцать назад появился один бледный тощий мальчик. Никто не знает, откуда он взялся, и кто он такой. Ночью новенький подкрадывался к другим детям и прикасался руками. В руках у него были зубы. А ещё он впрыскивал как паук размягчающий мясо яд, и потом высасывал жертву. От жертвы оставался только кожаный мешок с костями. Останки он прятал в стене за фанерой. А сам он становился всё толще и толще, пока не съел всех.

- И не лопнул? – усмехнулся Валентин, один из мальчиков, живущих в комнате. Валентин показал пальцем на толстяка Лаврентия и пошутил: - А это не твои ли друзья, часом?

Лаврентий обиделся, засопел и отвернулся.

- Нет, не лопнул, - спокойно продолжил Марат. – Он просто пропал. Лагерь забросили, так как детей не смогли найти. А когда спустя десять лет там стали делать ремонт, то рабочие вскрыли стену и нашли останки детей.

- И они рассказали эту историю! – засмеялся Валентин. – Рабочим. А рабочие – своим детям. Так получается?

- Да ну тебя! Замонал! Всё испортил! – заругались на баламута другие дети.

В общем, поворчали они, да уснули. Время уже было позднее.

А ночью Коля подкрался к Валентину, одной рукой схватил его за руку, а другой закрыл рот, чтобы мальчик не шумел. Так Коля впрыснул яд, и Валентин замер парализованный.

- Смешно тебе было? – прошипел Коля. – В той истории почти всё правда. Кроме того, что мы толстеем. Мы не толстеем.

Валентин в ужасе вытаращил глаза, но ничего сделать не мог. Коля стал пить из него сок. Но немного, а только чтобы его попробовать и подчинить себе советского школьника.

Наутро Валя заболел, и его отвели в медпункт. На руке у него была рана, будто пиявка присосалась, и ему наложили бинты. Врачи решили, что его укусило какое-то крупное насекомое. Только на следующее утро Валентину стало лучше, но его глаза сделались чёрными-пречерными, и теперь он всюду ходил с Колей и молчал.

А ещё эту страшную историю кто-то из мальчиков рассказал девочкам. Так вот, у них потом тоже заболела одна девочка, и глаза стали другими. Чёрными-пречерными. Но медсестра разводила руками, она не знала, почему так сделалось с детьми.

Когда все успокоились, и всё стало как прежде, однажды вечером Марат спросил, знают ли они историю про то, как свою смерть увидеть. Мальчики, особенно Коля, попросили рассказать.

- Видели заброшенный сгоревший старый больничный корпус? А знаете, что там четыре года назад ночью замкнуло проводку, и сгорело десять детей? Они не смогли выбраться, и все умерли. Так сильно сгорели, что даже тел не нашли. Говорят, что иногда оттуда слышно, как они зовут на помощь. Одна из нянечек оказалась ведьмой, и это она закоротила провода. Теперь души детей навечно заперты в том корпусе. А если ночью спуститься в подвал и встать перед треснутым зеркалом, три раза сказать «Сунареф» (2), то там можно увидеть свою смерть – узнать, как и когда ты умрешь.

На этот раз никто не смеялся. История пугала, так как про сгоревший больничный блок знали все, и все его видели.

Коля тогда посмотрел на притихших детей и спросил:

- А кому слабо сегодня сходить туда и всё проверить? Есть среди вас смельчаки?

- Да, - вторил ему Валентин, - или вы все трусы?

Только Вася согласился сходить. Он взял фонарик и выбрался через окно. А наутро его нашли в больничном подвале мертвым и поседевшим. Никто не знает, что он увидел в зеркале.

Дети были в ужасе. Эту историю вскоре знали все отряды. Приехала милиция, всё расспросила и забрала тело погибшего мальчика. Вход в подвал заколотили досками, а директору санатория выписали штраф.

Следующим вечером Марат снова спросил, не хотят ли они услышать ещё одну страшную историю.

- Заткнись! – крикнул Иван, кинув в Марата подушку.

- Да ладно тебе! – сказал Коля. – Это же просто совпадение. Что ты как маленький в страшилки веришь! Рассказывай, Марат.

- Про мертвых пионеров, про ведьму с кухни или про сторожа нашего деда Юру?

Лаврентий громко фыркнул и махнул рукой.

- Про ведьму знаем. Это там где в супе глаз нашли и думали, что суп готовят из детей, а оказалось, что у поварихи выпал стеклянный глаз. Давай лучше про деда.

С таким подходом согласились все дети. Возражал только хромой Толик, он сказал, что так нельзя, и что только недавно умер их друг. Но возражал он вяло, и особого авторитета не имел. Так что или слушай, или гуляй.

- Ну, смотрите! – кивнул Марат. – Про деда, так про деда. Как-то раз один мальчик решил посмотреть, что прячет сторож за тремя замками в сарае. Он тихонечко подкрался и посмотрел в щелку. Мальчик этот сначала очень испугался, так как увидел внутри стоящих рядами пионеров. Он уже был готов закричать, когда его обнаружил сторож.

«Дурень! – сказал деда Юра. – Это же статуи новые привезли под замену, а я раскрашивал. Новые технологии, вот они и почти как живые».

«Понятно», - ответил мальчик и сделал вид, что уходит.

На самом деле он подождал, пока сторож уйдет сам, и, отодвинув одну доску, залез внутрь. Вот там ему стало по-настоящему страшно. У некоторых статуй оказались живые глаза, в которых застыли ужас и боль.

Вот только и сторож обманул мальчика. Деда Юра подкрался и схватил нарушителя.

«Гы-гы-гы, - сказал сторож, - все пойдут под замену! Всех поменяем на кукол».

И тогда одна статуя обернулась и открыла глаза. Оказалась, что эта кукла  - вылитый тот мальчик.

В палату вернулась уже кукла. Ночью она лежала с открытыми глазами и скрипела зубами, иногда поглядывая на других детей.

- Это всё, - Марат закончил историю.

- Так а что дальше-то было? – не выдержал Толик.

- А ты сходи и спроси у деда Юры, - засмеялся Коля.

- А вот и схожу! – неожиданно упрямо согласился хромой Толик, надеявшийся таким образом вернуть себе авторитет. Во всех играх он был последним, историй не знал, умел играть на скрипке, но кого из мальчишек этим впечатлишь? А вот проверить сарай сторожа – это опасное дело, учитывая, что там может скрываться. – Завтра же после завтрака и схожу!

- А ещё рассказать? – спросил неугомонный Марат. – Про робота, про голову мертвого фашиста или НЛО?

- А хотите, - неожиданно встрял Коля, - я расскажу про НЛО? Представьте, что пришелец вдруг попал в этот санаторий и решил изучить людей в замкнутой системе? Тогда…

В палату вдруг ворвалась вожатая, которая уже какое-то время подслушивала под дверью.

- Ну-ка спать быстро! – заругалась она. – Опять свои страшилки рассказываете, а завтра будете сонные ходить!

Пришлось всем лечь спать.

А на следующее утро хромой Толик действительно один пошел в отдаленный участок санатория за кочегаркой, чтобы проверить сарай. Вернулся он только вечером, и глаза у него были будто стеклянные, а сам он еле двигался. Сторож поймал Толика и поменял на куклу.

Ночью все дети спали. Не спала только кукла, глядя в потолок. Спустя какое-то время кукла стала смотреть на Ваню так пристально, что мальчик сильно-пресильно испугался, и  у него пошла носом кровь от волнения, и поэтому его пока не тронули. За тумбочкой он своей кровью сделал надпись на тот случай, если пропадет, и потерял сознание.

Кукла стала тогда смотреть на Лаврентия. А потом тихонечко встала с кровати и подошла к нему, чтобы вкрутить винтик в висок. После этого толстый мальчик умер.

Утром Ваня побежал сначала к вожатому, а потом они вместе сходили к заведующему, и тот вызвал милицию.

Всех детей тогда увезли, а санаторий временно закрыли для расследования. Коля пропал. А Ваня вернулся домой и рассказал нам эту историю.

Детский оздоровительный лагерь «Хвойное», Новгородская область, Хвойнинский район, май 1987 года, суббота.

- Брехня! – категорично заявил Серега, хотя я видел, что страшилка ему понравилась. – Ты бы ещё про гробик на колесиках рассказал! Зачем им детей забирать и менять на куклы? Чтобы изучать? Так купили бы учебники или инциклопедию – в них всё написано.

- Кстати, - заканчивая рассказ и не обращая внимания на слова Сереги, Максим по очереди посмотрел нам в глаза, - именно в этой палате всё и происходило. Не верите? А как вам это?

Он поднялся с кровати и отодвинул тумбочку. За ней на стене показалась надпись, сделанная выцветшей бурой краской «Мы все умрем. Мама, если ты это прочтешь, то прости, что не слушался. Я люблю вас. Ваня. 14 июня 86 года».

Мы переглянулись с Серегой. Меня история проняла, но лучше бы Максим рассказывал поздно вечером, было бы страшнее. Серега засмеялся, такой уж у него характер – ничем не проймешь.

- Неплохо, конечно, - признал он, всё же. – Но если бы это было правдой, разве бы сюда пустили снова детей? Тут бы всё оцепили военные.

Максим возбужденно прошелся вдоль двух рядов кроватей. Он тряс пальцем и пока не находил слов, так его возмутил Сережин скепсис. Наконец он остановился возле своей тумбочки и достал картонную папку.

- Это газетные вырезки! Смотрите сами, если не верите! Выдвинули несколько теорий: вот заметка про утечку радона (3) – это газ такой из-под земли, может сводить с ума; а вот статья в газете Труд про сброс химикатов, которые просочились в здешнюю воду. Но куда интереснее другое: здесь, - он начал раскладывать на кровати вырезки из газет, - о пропавших детях (их так и не нашли), которые якобы пошли собирать землянику и пропали; а тут и вовсе о падении метеорита. Вот и про НЛО в небе. А? Как вам?

- И что это доказывает?

- А то! Офицаль… офици-альная версия такова, что дети стали напоминать кукол из-за химикатов и газа. Отравились, типа, - не сдавался Максим. – И глаза от этого почернели.

Серега, друг мой верный, просто так оставлять эту тему не хотел.

- Откуда ты всё это знаешь?

Максим показал рукой на газетные вырезки с таким видом, будто он сам был свидетелем и сам же и написал в газету.

- Как приехал сосед и рассказал, что тут случилось, так я и занялся расследованием, - пояснил он. – Многие не поверили, а я поверил. И убедился!

Серега многозначительно на меня посмотрел: вот так байки и расходятся по стране. Местные фантазеры не поленились даже надпись сделать.

- В общем, - продолжил юный искатель таинственного, - я серьезно взялся за расследование. И приехал сюда за этим. Переписывался с другими ребятами, чей адрес смог узнать через журналы и газеты, написав объявление.

Для придания веса своим словам Макс достал из тумбочки фотоаппарат «Смена».

- Ну, хорошо, - сказал я, - а где эти куклы сейчас?

- Как где, – удивился Максим и всплеснул руками, – увезли на опыты.

Серега засмеялся.

- Твоя фамилия, часом, не Кир Булычёв? Помогите, меня схватили космические пираты! Но я им не скажу, где миелофон! Насочинял! Напиши уж тогда в Пионерскую правду!

Но не так просто было пронять Максима. Он, видать, уже прошел суровую школу недоверия со стороны окружающих, и тем прилично закалился.

- А и напишу! Только достану доказательства.

Казах поднялся с кровати и потянулся руками к потолку, разминаясь.

- Я лично ни во что такое не верю, - сказал рукой Ренат. – Враки сплошные. Дедушка говорит, что сейчас чего только не пишут в газетах! Сплошное враньё. Тарелки летающие. Бред. Если бы они были, давно бы выступили по телевизору, наладили контакт и торговлю. Зачем им такой ерундой заниматься.

- Вот-вот! – согласился Серега. – Зачем им это всё? Куклы эти…

- А затем! – не согласился Эдик, решив вступить в спор. Голос у него оказался писклявым. – Детей забрали, чтобы вставить в голову приборы и управлять телами. Да и вообще, они же по-другому мыслят. Вон вчера один дебил лупой муравьев жёг, пока вожатые лупу не отобрали. Зачем он это делал? А развлекался так, будто в цирке.

Очкарик Гоша решительно махнул рукой, показывая наручные часы.

- На обед пора, мужики, - сказал он весомо. Солидно этак.

Все дружно засмеялись: «мужики». Ну, юморист! А он и рад:

- Как говорит наш учитель по военной подготовке, разберемся. Партия поможет! Чай, в Кремле не дураки сидят.

Мы с новой силой захохотали. Надо же, тихий такой мальчик, а явно с чувством юмора. Умеет вовремя выдать порцию.

Посмеиваясь, мы пошли на обед. Как-то очень быстро мы сдружились за тихий час. Разговор продолжили в столовой, куда мы дружно потопали мимо кирпичных двухэтажных корпусов. Всюду росли высоченные сосны, и на дорожках хватало сухой хвои и шишек.

В огромной просто столовой уже было полным-полно детей. Дежурные разносили тарелки, расставляя на столы. За каждым отрядом были закреплены свои места, на что указывали таблички. На обед сегодня давали: гороховый суп с гренками, пюре с гуляшом, морковный салат и компот. Каждому ребенку выдавали витамины.

- А с чего ты взял, - спросил я, жуя хлеб, - что эти ещё здесь? Ну, Коля, понятно, сбежал. А остальные?

Помимо воли история захватила воображение. Интересно было бы поучаствовать в расследовании. Понятно, что выдумки, но явно же не на пустом месте!

- А с того, - уверенно ответил Максим, - что их работа не завершена. В прошлый раз их прервали. На этот раз они будут умнее.

- И где тогда Коля твой этот? – спросил Серега.

- Ещё холодно. Вот как жарко станет, так всё и начнется.

Серега набил рот гуляшом. Прожевал и кивнул, соглашаясь с доводом.

- Славно. Вот и посмотрим, правда это или нет.

А Гоша подмигнул нам и обернулся к столу с девчонками.

- Барышни, - сказал он им с придыханием, - а когда вы в последний раз видели в своём супе глистов?

- Елисеев, ты опять в своём репертуаре? – фыркнула одна из девочек, красивая темноволосая ясноглазка с бантами. – Сколько можно?

А вот нам стало смешно. Я поперхнулся едой. Гоша невозмутимо прожевал тушеное мясо и снова обернулся:

- Ну, хорошо. А когда вы последний раз видели в своём супе свежую дрисню?

- Фу! Дурак! – теперь их проняло как следует. – Чтоб тебе такое дали на следующий обед!

Ренат заржал как лошадь, так что куски пищи полетели на стол. Мы смеялись и никак не могли остановиться. У меня возникло чувство, будто я в санатории уже очень давно, и всех тут хорошо знаю. Что все – свои, близкие и добрые люди. И даже замечания дежурных воспринялись должным образом.

Мы успокоились и доели. А после обеда мы отправились осматривать санаторий, новым друзьям не терпелось ввести нас в курс дела. Заодно мы узнали, что за жизнь нас ждет в санатории.

Понятное дело, что в понедельник будут уроки – учебный год нужно завершить. Но там оставалось совсем немного, пару недель. Зато потом отдых и всё лето впереди!

Мы гуляли по территории санатория, и ребята показывали, что где расположено. Увидели школу и медпункт, пересекли главную заасфальтированную площадку с флагами для торжественных линеек. Прошли мимо клуба, где в пятничные вечера устраивали дискотеки. Видели мы и заколоченный сожженный корпус, где якобы были заперты души сожженных детей. И дальше: прачечная, дровник с разбросанными огромными комлями, хозяйство сторожа и дворника, игровые площадки. Издалека посмотрели на петляющую среди сосен узкую речку. Отдельно нам показали проход в заборе к аэродрому.

А самой вкусной ягодой на торте оказался оставшийся с войны ДОТ в дальнем конце лагеря, где среди высоких кустов черники скрывалась песчаная поляна. Осталась, конечно, только бетонная коробка в земле, щедро присыпанной хвоёй. Двери и прочее оборудование давно сняли, но всё равно это выглядело солидно. По словам новых друзей здесь в Великую Отечественную располагался госпиталь для раненных бойцов Красной армии.

- А кино есть? – спросил я, когда мы, замыкая круг, возвращались к жилым корпусам.

- Водят иногда в поселок, в кинотеатр, - ответил Макс, - группами. Недавно индийское кино крутили.

Серега пнул сандалией шишку и поинтересовался с таким видом, будто это самое важное в жизни:

-  Как тут вообще развлекаются? Ну, кроме дискотеки.

- Есть библиотека, - стал рассказывать Гоша. – Дежурства по столовой и по территории. Игры всякие спортивные. Обещали Зарницу, конечно. Будем ягоды собирать, когда созреют. Купаться можно. На прозрачные лесные озера свозят. А ещё тут есть старшая воспитательница Римма Модестовна. Она на войне разведчицей была. Так вот она тут ещё учит детей разным премудростям.

- Например? – заинтересовались мы с Серегой.

- Ну, разное, - неуверенно протянул Гоша.

Вместо него ответил Ренат.

- Как палатку ставить, как костер разводить после дождя и зажигать с одной спички, как переправу через реку наводить. Как в лесу ориентироваться. Как первую помощь оказывать. Вот такое. Будут потом соревнования. Все разобьются на группы, и будем свои навыки показывать, кто быстрее.

- Ух, ты! – искренне восхитился я. – Здорово!

- Откуда знаешь? – спросил Серега. – Ты уже тут был?

- Нет, - покачал головой Ренат, - на уроках рассказали. Просто Гоша плохо слушал, так как не высыпается ночью. Что ему учеба, если в библиотеке книг полным-полно?

Мы посмеялись и продолжили осмотр санатория. Светило солнце. Воздух удивительно свежий, дышалось легко. Многие дети играли в разные игры на спортплощадках. Жизнь в лагере кипела. Слышался смех и разговоры. Девчонки прыгали со скакалками, а также играли в классики.

Так мы и гуляли, перекусив во время полдника (дали по стакану кефира и булочке с повидлом), всё здесь разведывая, пока не пришло время ужина. На ужин была творожная запеканка со сметаной и яблоко. Потом мы вернулись в корпус и занялись своими делами.

Кто-то читал, Эдик писал письмо домой, Серега точил ножик, а я смотрел в окно и думал про услышанную страшную историю. Хорошо бы её запомнить, а потом написать в Пионерскую правду. Я уже посылал одну историю в эту газету, но рассказ не приняли, так как он был не дописан и откровенно слаб. С этой же страшилкой должен быть успех. Конечно же, я не собирался врать, что автор. Напишу, что был в санатории и услышал эту историю, которой просто необходимо поделиться с читателями. Пусть Макс потом публикует своё расследование про кукол и НЛО, это совсем другое дело.

Кстати, подумал я, надо бы тоже рассказать страшную историю – есть у меня одна. Мне её родной дядя рассказал. Эта история, если её раньше не слышал, всех впечатляет. Вообще-то, это даже правда. Дядя сказал, что про это в газете писали. Уверен, ребята испугаются. Но меня опередил Максим.

- А рассказать про Варёного мальчика?

Санаторий "Хвойное" - 2\2

Каир горел.

Этьен видел это с высоты. Их самолет следовал на частный аэродром за границей столицы Египта. Люди снова воевали. И непонятно, чья тут природа виновата — ведь Земля знала куда более сокрушительные битвы, которые разожгли сами Падшие.

Едва зажили раны, как дю Белле отправился на раскопки гробницы Сета, где уже вовсю трудились американцы с немцами. Уже с десяток раз Этьен прогнал в голове бой с Исикавой. Очень хотелось встретиться ещё раз. Японец жив, и это хорошо. Стоит вызвать его на поединок без лишней суеты. Но перед этим нужно подготовиться. Что ни говори, а практика необходима.

Рядом дремал Жан-Пьер, знатно порубленный женщиной, ученицей Исикавы. Дважды за год Жан-Пьер потерпел поражение. А Этьен только усмехался: привыкли они жить в своём тесном мирке, вот и получили по носу, едва высунувшись за дверь.

Илья сидел впереди через несколько рядом. Он о чём-то шушукался с Вивьен, и оба они смеялись. Этьен был рад за них, но некая глубоко поселившая созерцательная грусть отдаляла его от радостных событий. Поводов для радости, да, хватало. И всё же…

Что ещё? Игнатий остался присматривать за усадьбой. Молодёжь была предусмотрительно отправлена к его жене в Австралию. Иван только остался в Москве, прячась вместе со своими безумными сектантами. О, он мечтал продолжить своё дело, и даже продолжал выпускать какие-то трансляции, обещая доселе невиданное. Смешно. Как только Праотец восстанет, всё станет иначе. Уж в этом никто, будучи в разуме, не сомневался.

Не было также Петербургской семьи. Что-то у них там, в северной столице, происходило значимое. Но из гордости, или же от глупости, от помощи они отказались. Илья сказал, что стоит их посетить после Египта. Почему бы, собственно, и нет? Красивый город. Вивьен жаждала там побывать.

Кудияр и Катя пропали. От них не было никаких новостей. Это могло означать и самое худшее: спасая свою нареченную, древний воин не справился. Значит, спасать их придется им, Кривцовым и дю Белле. Этьен тяжело вздохнул.

Влад, как и желал того, остался заниматься своими проектами кино и космосом. Этьен вспомнил их разговор тогда ночью. Лотерея — 50\50. Скорее всего, это так. Но отступать поздно. Дю Белле заварил эту кашу, и волны последствий уже пошли по всему миру. А это значит, что следует остаться и посмотреть, чтобы блюдо не пригорело. Наивно? Да.

Самолет зашел на посадку.

Падшие и их охрана стали собираться. Выходили наружу, где их уже ждали представители нескольких западных семей. Хватало вооруженных наёмников, хватало на взлетной полосе и военного транспорта. Всё же, здесь разгорелся нешуточный конфликт.

К счастью, их путь лежал дальше — в Саккару, которая находилась в 25-ти километрах от Каира. Из всех известных 118-ти пирамид Египта там находились самые древние. Но самое интересное заключалось в том, как знал Этьен из переводов, что под одной из построек глубоко под землей пряталась другая.

Под прикрытием миротворцев ООН американцы нагнали техники и рабочих, провели масштабные раскопки. И, как только подтвердилось, что поиски не напрасны, во все стороны мира полетели приглашения.

Они выгрузились в шумном лагере, раскинувшемся возле одной из пирамид. Здесь хватало солдат, всюду суетились местные рабочие. Стояла строительная техника, грузовики, медицинский рефрижератор. Работала полевая кухня. Трепетали на ветру большие брезентовые палатки, в которых жили прибывшие семьи с их людьми. Работали промышленные дизель генераторы — а это означало, что в поселении были свет и прохлада.

Лагерь жил. Всё было готово к тому, чтобы Падшие посетили гробницу Праотца. Сейчас, как узнал Этьен в штабной палатке, куда их сразу с дороги пригласили на совещание, рабочие тянули кабели под землю и устанавливали освещение.

В большой палатке столпилось около сотни Падших со всех концов света. Присутствовали охранники, переводчики и помощники. Звучала речь на разных языках.

За импровизированной трибуной стоял один из американцев. Он привлек общее внимание. Падшие, пребывая в радостном возбуждении, не сразу успокоились, и стали слушать, подходя ближе.

— Больше никого ждать не будем, — сказал американец по-английски. — Проделана огромная работа, друзья! Благодарить будем, конечно, позднее. Сначала попробуем пробудить Праотца. И если всё получится, нас ждут удивительные и яркие события! Это начало новой эпохи!

Раздались аплодисменты. Говорил он ещё долго, обещая чудесные перемены, но закончил так:

— Так давайте же начнем! Прошу всех следовать за мной.

Падшие потянулись вслед за американцем.

Возле пирамиды был выкопан огромный котлован. Вниз уходили деревянные мостки, упираясь в темный высокий проход. В такой проход легко мог войти жираф, не пригибая голову. Туда же рабочие уже спускали краном погрузчик и охлажденную цистерну с насосом.

Длинная вереница Падших потянулась вниз. Этьен шел одним из последних, удивляясь циклопической постройке. Сама пирамида внушала трепет, но её второй уровень оказался куда больше. Проход в гробницу находился, должно быть, на глубине двадцать метров. Чтобы добраться до плиты, загораживающей вход, люди трудились круглосуточно. Работа и впрямь была проделана грандиозная.

Тихо урчал генератор, питая толстый кабель, черной змеёй уходивший вглубь гробницы. Там, разрезая темноту светлой тропинкой, путь освещали переносные лампы на штативах.

За воротами начиналось огромное гулкое пространство. Фонари высвечивали лишь несколько гигантских черепов. Между ними в песке лежали сотни мелких человеческих останков. А дальше — дальше густая тьма, не знавшая света тысячи лет. Неужели это Святилище черепов?

Этьен, озираясь, проследовал за Падшими. Все они заходили в узкие высокие ворота. Туда же завели цистерну и погрузчик.

После ворот дальше уходил длинный проход. Этьен задержался, чтобы изучить фрески. И чем дольше он их рассматривал, тем сильнее волновался. Разрозненные фрагменты информации внезапно стали складываться в общую картину. Дю Белле испытал ужас.

Откуда здесь черепа великанов? Выходит, легенды не врут. Их предки были гигантами? А если это Дом черепов, то почему их останки сложены в те же узоры, что инстинктивно складывали в своих святилищах все Падшие? Этьен задрожал от догадки. Может такое быть, что Праотец питался, в том числе, их предками? Даже если это были враги, всё равно — это ужасно. Нет, это не возможно!

Но фрески говорили. Говорили столь многое, что кружилась голова. Дю Белле поспешил в гробницу, будто бежал от неудобной правды.

Там мрачной громадой застыл саркофаг, накрытый гранитной плитой, метров пять в длину. Погрузчик подцепил вилкой крышку и медленно сдвинул её в сторону. Плита упала, подняв облако пыли.

Рабочие тут же выставляли лестницы и протягивали в саркофаг длинный шланг от цистерны. Многие Падшие замерли в священном трепете. Другие снимали происходящее на телефоны.

По команде американца внутрь саркофага полилась консервированная кровь. Тысяча литров, насколько помнил Этьен. На видеоконференции так решил союз семей. Если этого окажется мало, в жертву принесут всех рабочих.

Кровь булькала, заполняя саркофаг. Этьен гадал, кто или что лежит внутри. Фрески дали понять, что давным-давно Падшие правили миром как боги, честно и справедливо. А потом появился Он, и всё изменилось.

Цистерна опустела. Все замерли. Но ничего не происходило. Только шли минуты. Тянулось томительное ожидание.

Внезапно раздался громкий всасывающий звук, будто кто-то огромный начал пить залитую в саркофаг кровь. Падшие ожили и заволновались. Закричали в ужасе рабочие, некоторые попытались сбежать. Вооруженная охрана пинками заставила их вернуться на место. Их понять можно: никто не ждал, что мертвец оживёт.

— Он не тот, кого мы искали, — жарко зашептал Этьен Илье.

— Что? — Илья повернулся к французу. — Ты о чём?

— Фрески! Фрески и слова Ренегата. Нам не стоило его будить!

— Да что происходит? — не выдержал Кривцов. Он разозлился.

Этьен на секунду зажмурился.

— Если всё так, — сказал он твёрдо, — то запомни, мой друг. Мы должны будем найти того ребенка, в которого воплотится Бессмертный!

Их прервал скрежет огромного когтя. Поверх плиты показалась многосуставчатая черная конечность. Потом еще и еще. Плохо видимая в полутьме громада Праотца восставала из могилы. Все Падшие тихо ахнули. Но древний договор на крови держал их подле пробуждающегося чудовища.

Огромное нечто, напоминающее сколопендру, кутаясь в мокрые ветхие тряпки, медленно выбиралось наружу. Тьма клубилась сгустками вокруг Сета, скрадывая детали. Но и так, при свете нескольких прожекторов, было видно, что Праотец не их рода.

Мощная воля стегнула всех собравшихся как кнут хозяина. Многие Падшие упали на колени. В ужасе отползали люди. И даже охранники опустили оружие, не зная, как реагировать на происходящее. Все оказались парализованы.

Праотец уменьшался в размерах. Ногочелюсти с когтями сгибались внутрь. Фигура всё больше теперь походила на человеческую. Но никто бы не сказал, что это существо человек. Нет, скорее насекомое, приспособленное удерживать жертву и выпивать её полностью, держа в жутких смертельных объятиях.

В голове Этьена билась одна мысль: он виноват, что пробудил эту тварь. Однажды Сет пришел к их предкам, втерся в доверие, поделился знаниями и технологиями, а потом как-то изменил саму природу, саму суть Падших. И была война.

«Нет!» — сказал Этьен сам себе. — «Если кто и виновен, то только Праотец».

Глубинная ли то память ожила, или это были фантазии самого дю Белле, подпитанные фресками, но теперь он знал наверняка. Сет совратил многих, прельстил силами, натравил одних богов на других. Дал выпить своей крови и подчинил. Так началось падение древних.

Из тьмы Сет достал маску с мордой шакала. Теперь перед всеми предстала фигура египетского бога, способная обмануть своей внешностью кого угодно.

«Насколько он силён после столь долго сна?».

Мысли Этьена скакали как блохи. Страшное откровение познал он в тот миг, но что он мог сделать теперь? Кто его послушает? Влад? Жалкие остатки группы охотников? Кудияр, быть может?

Но всё это пропало, вылетело прочь как пыль, когда Сет заговорил, каждого терзая своей мощной волей.

— Вот, значит, как? — сказал он. Но губы маски не шевелились. И каждый понимал, что он говорит: воля Праотца звучала сразу в голове. — Сколько же прошло лет?

Сет подошел к одному из Падших и забрал из его руки телефон. Он надолго замер — и никто не посмел шевельнуться, — изучая устройство и информацию с него. Между этим Праотец схватил одного из рабочих, будто обнял его, и выпростал из пасти костяную трубочку, тут же впившуюся в голову человека. Словно коктейль себе взял. Отбросил вскоре мертвое тело.

«Это чудовище!» — вопила некая сознательная часть Этьена, привыкшего жить среди людей. Но это же их Праотец! И другая часть Падшего трепетала.

— Да, мир изменился, — сказал Сет, возвращая телефон. — Тысячи лет прошли. Люди теперь как боги. Они овладели нашим оружием. А мои дети влачат жалкое существование. Интересно…

Сет замер неподвижно, о чём-то размышляя.

«Мы будем ему рабами, а не достойными знаний детьми», — подумал дю Белле.

И будто подтверждая его мысли, Праотец сказал:

— Идите и порабощайте мир, дети мои! Отныне у вас нет врагов. Вы — мои пророки. Плодитесь и размножайтесь! Захватывайте власть. А когда придет время, вы возвестите о моём возвращении. Вы подготовите мне трон. Пищу доставляйте сюда каждый день. Это всё. Мне нужно восстановить силы.

Повинуясь его воле, Падшие потянулись прочь, словно испуганные дети. Выходили, тихо переговариваясь, наружу. Американец всех звал в штабную палатку. Ситуацию следовало обсудить.

Всё. Никаких знаний и откровений. Ни-че-го! Дю Белле едва переставлял ноги. Он со значением посмотрел на Илью.

— Что скажешь?

— Не того я ожидал, — протянул медленно Кривцов. — Не того. Но, может быть, это только начало, и всё к лучшему?

Этьен криво усмехнулся. Поднимаясь по сходням, он смотрел в лица других Падших. Нельзя сказать, чтобы они горели от восторга. Но менять что-либо было поздно. Извращенная их часть, подчиненная на генетическом уровне Праотцом, принуждала к хотя бы внешнему согласию. Но там и тут Падшие кривились. Многие понимали, что от их былой власти теперь не останется ничего. Но чтобы сейчас взбунтоваться, прямо рядом с гробницей? На это никто был не способен.

В большей палатке состоялось общее собрание. Но немногие там выказывали готовность служить Сету. Некоторые семьи, даже не дослушав американцев, разъезжались прочь. Никто не дерзнул бросить вызов Праотцу — на это просто-напросто не было сил. Формально лишь следовало согласие участвовать в проекте и дальше. А как оно будет на самом деле? Ослабнет ли воля Сета на расстоянии? Этьен подмечал, Этьен запоминал и делал выводы.

Как это будет? Сет накопит силы. И что дальше? Насколько он могущественен? Оружие людей его напугало — в этом дю Белле был уверен. Как некогда его напугали те, кто пришел за ним с далеких звезд. Тогда Праотец спрятался. Следовательно, он уязвим. Кого он испугался и откуда сбежал? А главное — можно ли их вызвать снова? Здесь Этьен пообещал себе сделать всё ради того, чтобы это узнать.

Как? Придется подыгрывать. Он жалел сейчас, что не изучил все фрески. Вдруг там был ответ? Но, хотя, откуда? А мог кто-то из древних богов это знать? Мог. Значит, придется копать, и копать глубоко. Это дю Белле умел. В конце концов, он сумел найти могилу Сета. А ещё он вспомнил слова Влада. Вот и надежда. Хоть какая-то. Если индусы что-то вспомнят, если приведут Влада к хранилищам оружия и технологий, то…

Поднимался ветер, неся мелкий песок. Полог палатки трепетал. Падшие обсуждали порядок действий, назначали ответственных за участки и спорили. Все всё понимали. И каждый делал внутри себя выбор: служить как раб или бороться. Возможно, что именно этого от них и ждал Сет…

*

Эпилог

Два месяца спустя.

Сологуб, немного успокоившийся после недавних событий, вернулся к старым привычкам. Он сидел в сауне, замотавшись в простыню, пил пиво и читал новости на телефоне.

«Новый след людоедов» — так называлась статейка небезызвестного журналиста Серёгина, брата Артура Бровина. Там щелкопёр пафосно вещал о найденном в области подпольном крематории. Стоит признать, журналист проделал отменную работу. Наверняка ему кто-то помог. Были фотографии, был список жертв и найденные останки. А ещё документы.

Сологуб выругался. Оборудование поставляла его фирма. И пусть через третьи руки и подставных директоров, но это ниточка для следствия. Особенно если этому следствию помочь. А сколько ниточке не виться, кончик-то найдется. Нужно звонить Илье, пусть помогает.

Проклят был тот день, когда он решил прибрать компанию Кривцовых, и подыграл охотникам. Но будто этого всего было мало, в мире последние две недели творилось что-то невообразимое. Едва видимые глазу простого обывателя изменения в политике и экономике — они складывались в общую картину, и аналитики строили неутешительные прогнозы. Тут и там по всей планете вспыхивали вооруженные конфликты, будто кто-то намеренно раскачивал лодку.

— Зови тёлку, — крикнул Сологуб охраннику, который стоял с той стороны двери с матовым стеклом.

В предбанник зашла высокая стройная девушка в купальнике. Мокрые волосы, милая мордашка. Сологуб улыбнулся и открыл бутылку пива. Красотка присела рядом, потянувшись холеными ручками к пиву. Тихо звякнули о стекло ноготки и золотые кольца.

— Как звать?

— Кристина.

Сологуб кивнул. Имя ей подходило. Кристина приобняла правой рукой мужчину за шею, левой держа бутылку с пивом, и стала слегка щекотать кожу под волосами. Сологуб блаженно прищурился как кот на солнце. Он уже чувствовал, как нарастает желание.

Коротко пиликнул телефон входящим смс. Он недовольно протянул руку и прочитал сообщение. Телефон выпал из ослабевшей руки. Сологуб с ужасом покосился на девушку.

Тихо щелкнул механизм в кольце, высвобождая микроскопический шип с нейротоксином.

— Привет тебе от охотников, сука, — томно прошептала Кристина парализованному мужчине.

Однажды её спасли из подвала клуба Дом черепов, и теперь благодарная девушка помогала Ловцам по мере сил.

— Помогите, — закричала она, — ему с сердцем плохо!

Внутрь ворвалась охрана. Сологуб хрипел.

— Что ты с ним сделала, манда? — заорал охранник.

— Ничего! Ему смс пришла! А после плохо стало.

Телохранитель взял телефон и поднес к лицу шефа, чтобы разблокировать. Другой охранник уже побежал за доктором. Смс-ка и верно была: «Сологуб, мы про тебя не забыли. Ловцы».

— Вышла отсюда, — приказал мужчина. — Там жди. Ясно? — Он выглянул за дверь. — Юра, присмотри за девкой.

В сауну уже спешил местный доктор, всегда дежуривший в СПА-комплексе. Кристина воспользовалась суетой, уколола Юру отравленным шипом и смогла сбежать. На улице её ждала машина.

*

Зима 2030 года.

Не смотря на творившийся в мире бардак и занятость в новом клубе с Таисией, Эдик Фролов радовался. Радовался искренне и от всей души. Его жена родила сына.

Когда раздался звонок, парень бросил все дела и помчался в роддом. Там медсестра протянула ему сморщенный комочек.

Эдик осторожно взял сына на руки и заглянул ему в глаза. Вздрогнул от неожиданности. На него будто посмотрел древний старик. Суровый и мудрый взгляд никак не мог принадлежать младенцу.

Бессмертный улыбнулся и подмигнул новому отцу, заставив того снова вздрогнуть. Не уронил бы!

Новая жизнь началась. И новая борьба была впереди. На этот раз – до победы.

Конец 1 тома.

Спасибо, что дошли до финала)) Очень рад) Во втором томе планируется в основном история питерской семьи, их, так сказать надежды и крах. А уж третий поставит точку. Ну, я на то очень надеюсь. До новых встреч!

П.с. лайки и комменты приветствуются.)

— Знаю, — ответил Ренегат, всё так же сохраняя спокойствие. — Но мне всё равно. А знаешь почему?

— Почему? — заинтересовался Илья помимо воли.

— Мы могли бы тут ещё поплясать, — ответил Ренегат с улыбкой. — Вы, конечно, молодцы. Вон какие доспехи! Союзников нашли. Только я бы пободался, и посмотрели бы ещё, чья возьмет. Но подловили вы меня. Придется умереть и… снова возродиться. Почему, балда, меня называют Бессммертным? Я вселюсь в новое тело, полностью сохраняя память. Тело уже найдено. Так что…

Илья разозлился.

— Тогда будем, как собаку на цепи держать.

Ответом Кривцову был смех.

— Процесс изменения реальности уже запущен. Все сделали в этой игре свой выбор. Ну, почти все.

Влад схватил Илью за руку, снова поднявшего булаву, и повернулся к Игнатию Осиповичу.

— Позвольте с ним немного побеседовать с глазу на глаз. Старые, понимаете ли, долги. Подождите нас внизу, займитесь пока ранеными. А я принесу вашего пленника, обещаю.

Из латной перчатки, из пальцев вышли стальные лезвия-когти. Ревенант сжал плечо Ренегата с такой силой, что захрустел сустав.

Старший Кривцов кивнул и повёл за собой сына. Илья обернулся и с удовольствием посмотрел, как Влад всё сильнее сжимает когти, используя мощь экзоскелета. Ренегат упал на колени.

Когда в разбитом и залитом кровью помещении остались только они двое, Влад убрал руку и отбросил Ренегата в кресло. Сам сел напротив.

— Извини за показное насилие. Нужно было их убедить. Я тебе не враг.

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил Алекс, не обращая внимания на текущую кровь и поврежденный сустав. — Зачем помог Кривцовым? Ты же, как там тебя, Влад Цепеш? Я вспомнил тебя. Знаменитый Дракула! Мне пришлось тогда тебя крепко вразумить.

Влад усмехнулся.

— И наука пошла впрок. Так что я не в обиде. Скажи, почему ты не помог нам всем? Ты мог начать просвещать нас сотни, или даже тысячи лет назад. Не было бы тогда всего этого.

Ренегат скривился. Но не от боли. От самой мысли, от предложения.

— Расскажи тигру, что он тигр — вдруг на капусту перейдет! Это бесполезно, Дракула. Сама ваша природа исковеркана на самом глубинном уровне. Как обратить процесс вспять, я не знаю. Возможно, что этот ваш праотец знает. Вот у него и спрошу, когда придет время. Ведь, согласись, в этом есть смысл: позволить вам его пробудить, что использовать как лекарство.

Подобный ход мысли был интересен ревенанту. Он сам недавно рассуждал в беседе с Этьеном про возможное лечение, хотя они могут иметь в виду совсем разное.

— Я не то чтобы с ними, Алекс, — ответил Влад. — Я скорее сам по себе. И существующее положение дел меня более чем устраивает. А вот ты поступал с теми же Кривцовыми крайне жестоко. Ты детей под землю запихнул на десятки лет, где они были вынуждены пожирать своих братьев и родителей, отрывая им руки и ноги и разгрызая кости. Да кто из нас ещё исковерканнее на самом «глубинном уровне»? — передразнил он Ренегата. — В чём их-то была вина? В том, что тигрята? Хуёвая, как тут говорят, у тебя мораль. Сколько тебе тысяч лет?

Бессмертный косо посмотрел на Дракулу, но ответил.

— Я воплотился уже после потопа. А что?

— Понятно, — разочарованно протянул ревенант. — Ты точно не знаешь, что было тогда? Тебя просто пробудили вроде бы как в роли стража, да?

— Да.

— Ты многое видел.

— Да. Что ты хочешь знать? Я не знаю, откуда мы все, и почему такое разделение. Это не ко мне вопросы. Что ты вообще ко мне привязался?

Влад захохотал. Всё же, Бессмертный не смотря на свою силу, довольно слаб и ограничен. Примерно как клетка иммунитета. Ревенант поставил ногу на тело мертвого наёмника.

— Ты уверен, что тебе по силам совладать с Праотцом?

— Не знаю, — честно ответил Бессмертный. — А что?

— Возможно, в таком случае тебе понадобится помощь.

— Ах, вот ты о чём! — усмехнулся Ренегат. — Возможно. Ты боишься?

— Возможно, — в тон ему ответил Влад. — У меня есть предположение, что именно Праотец причина нашего раскола и деградации. Если я прав, то будет война. Союзники пригодятся.

Ренегат кивнул.

— Хорошо.

— Ты был свидетелем битвы богов, — сказал утвердительно Влад. — Я считаю, что они могли спрятать оружие. Ты же на него надеешься?

— Да. Но я тебе не верю.

Ревенат улыбнулся. Выпростал узкое лезвие клинка из левой руки, спрятанное в доспехе.

— Время покажет, — кивнул он и поднялся с жалобно скрипнувшего дивана. — А сейчас извини, я тебе немного лицо подравняю. В счёт старого долга. Мне тогда тоже больно пришлось. И чтобы Кривцовы поверили.

На этот раз Ренегат не сказал ничего. Боль его как раз не волновала. Беспокоило лишь одна мысль: успеет ли его новое тело достаточно повзрослеть, прежде чем ситуация полностью выйдет из-под контроля. Вероятно, что союзники пригодятся.

— Обратись к охотникам, — решился он. — Я направил к ним Аню с Исикавой. Они кое-что знают. И спроси про костяные таблички. Пригодится.

— Спасибо, — поблагодарил Влад и занёс клинок. — До встречи, Бессмертный!

*

Новое убежище Ловцов. Несколько дней спустя.

Артур Бровин сидел в своём новом кабинете и с закрытыми глазами пил коньяк мелкими глотками. Знал бы он, насколько близко эта база по странному стечению обстоятельств расположена с имением Кривцовых, то пил бы с горла взахлеб.

Настроение было откровенно паршивым. Всё произошло пугающе быстро. От его организации, которую он полагал мощной структурой (а так и было, если мерить человеческими категориями), почти ничего не осталось. Сука Сологуб слил их из страха за свою шкуру.

Нашлись и предатели среди ловцов. Почему они это сделали? Артур Максимович считал, что некоторые люди изначально обладают злой природой. Чтобы подтолкнуть таких, не нужно особых усилий. Как дальше работать с таким фактором, он не знал. Все ловцы, вроде бы, были проверенные и мотивированные.

Плохо ещё и то, что с финансированием теперь стало совсем туго. Это значит, что нет возможности платить бойцам и закупать оружие. Какие-то резервы ещё оставались, но, на сколько их хватит? Бровин всерьез думал о том, чтобы ограбить Сологуба. Вот только тот спрятался за целую армию охраны. В лоб его не взять.

Сегодня Бровин собирал общий совет. Должны были приехать все, кто уцелел, и кто желал продолжать борьбу. Снежинский и группа его оперов. Таисия с несколькими учениками. Его брат Антон и сын Алексей. Выжившие после штурма базы охотники, а также те, кто по тем или иным причинам находился дома или на работе.

В распоряжении Артура пока что находились лишь два козыря. В подвале дома выращивались похищенные в клубе Дом черепов мелкие выродки, дикое потомство Кривых. Это могло дать ловцам в перспективе препараты на основе их крови. А вообще Бровин надеялся, что щенки, выращенные людьми, примут их сторону, как это бывает с волчатами.

Также он хотел познакомить команду с новыми членами — Анной Ходзой и сенсеем Исикавой, которые не так давно появились на пороге с предложением объединиться. Этот выбор стоил некоторых моральных мук для Бровина, но информация, полученная от помощников Ренегата, того стоила. К тому же, как он понял, ему достались очень крепкие бойцы. А таких теперь остро не хватало. Особенно учитывая новости о других игроках.

Загадочные бойцы в невероятных, высокотехнологичных доспехах — вот кто убрал обе группы захвата и увёл из-под носа индусов. Они же склонили чашу весов в противостоянии Ренегата и Кривцовых.

Стала максимально ясна и цель Падших. Они жаждали пробудить какое-то древнее зло, спрятанное под пирамидами Египта, и править всем миром. Что они, охотники, могли им противопоставить? Ничего. Но делать что-то было нужно. Да и Аня, очень красивая и сильная женщина (чего уж там, понравилась она Бровину), намекнула, что их шеф Алекс (которого также называют Бессмертным) приготовил кое-что на крайний случай. Какое-то оружие.

Телефон на столе завибрировал, но какое-то время Артур его игнорировал, поглощенный раздумьями. Неизвестный звонивший не сдавался. Пришлось открывать глаза и отвечать на звонок, молясь, чтобы новости были хорошими.

— Артур Максимович? Добрый день! Меня зовут Приходько.

— Откуда у вас мой номер? — перебил его Бровин.

Приходько засмеялся.

— Право слово, вы как ребенок. Думаете, вас так сложно найти? Вы в некотором смысле личность заметная и известная. А вот кто и что хочу предложить, вам будет интересно.

— Я слушаю.

— Дело в том, что у нас общие враги, Артур Максимович. И мы надумали, что неплохо бы объединиться.

Бровин допил коньяк и закурил.

— А вы это кто?

— А мы — это спецотдел при Министерстве обороны, — весело ответил генерал Приходько, которому, на самом деле, после визита Кудияра было скорее грустно и страшно. — Интересно?

— Вполне.

Генерала не смутил столь холодный приём. После разгрома базы ловцов Бровин был на нервах и всюду видел подвох.

— Тогда, конечно же, нам нужно будет встретиться. Думаю, вам будет приятно узнать, что к вашим услугам окажутся очень большие ресурсы. Как финансовые, так и людские. Плюс у нас создана технология на основе биоматериалов Кривых по производству супер-солдат. Ну как, вы в деле?

Бровин радостно усмехнулся. Если всё так, то, похоже, удача наконец им улыбнулась. Что он мог ответить на такое щедрое предложение?

— А кому в таком случае мы будем подчиняться?

— Привыкли к свободе? Понимаю. Вот и давайте при встрече обсудим.

— Хорошо, — согласился Артур. — К тому же, мне есть что рассказать. Похоже, ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, и все эти Кривцовы покажутся нам безобидными детишками с прутиками.

Бровин завершил разговор. Настроение заметно улучшилось. С поддержкой на государственном уровне можно дел натворить! Он наполнил бокал коньяком и снова закурил.

Через полчаса начали прибывать гости. Всех удалось собрать в большом зале. Собственно, под новую базу Бровин использовал заброшенный пионерский лагерь. Купил его у частника за наличные. Здесь было, где развернуться.

Ловцы рассаживались за большим столом в конференц-зале в главном здании. Давным-давно здесь танцевали дети и проводились торжественные собрания и награждения; тут же крутили кино. Бровин каждый раз, находясь здесь, испытывал приступ ностальгии.

Он всматривался в знакомые лица, и думал, с чего начать. Некоторые уже вовсю косились на японца, неподвижно замершего с катаной. Да и женщина рядом с ним привлекала внимание: спортивная выправка, стать и — тоже холодное оружие.

Может ли такое быть, что в их рядах до сих пор находятся предатели? Как их выявить? Стоит ли выдавать всю информацию? Или попробовать установить за каждым слежку. Это было бы разумно. Если они договорятся с Приходько, то необходимые ресурсы для этого найдутся. Стоит, наверное, о таком рассказать. Это заставит предателей нервничать, а то и сразу выдать себя.

После того, что рассказал Артур, конечно, возникли споры. Терпеть в своих рядах Кривого? Это вообще как? Подчинить себе выводок диких щенят этих людоедов? Как это соотносится с принципами организации? Подчиниться самим какому-то там Приходько? Немыслимо!

Но на все возражения у Бровина был железный аргумент: скоро эти мелочи станут не важны, так как миру угрожает новая опасность. И пусть это звучит как бред — про гробницу Сета, — так что с того? Когда-то байки про чудовищ тоже звучали нелепо и фантастично.

Их спор прервал охранник. Он отчего-то улыбался как полоумный, и всё показывал за спину.

— К вам гости.

В зал вошли трое бледных незнакомцев. Причём двое из них притащили тяжелый продолговатый ящик, напоминающий гроб.

Ловцы соскочили со своих мест, появилось оружие. Напряглись и Аня с Исикавой. Особенно они. Они узнали того, кто их отпустил. Узнали того, кто помог Кривцовым победить Алекса. Что это, изощренная ловушка или предательство?

Влад отпустил своих людей и остался один, демонстрируя мирные намерения.

— Простите, что без спроса, — сказал он, оглядывая всех собравшихся и подмигивая Анне Ходзе. — Но дело серьезное. Не терпит, как говорится, отлагательств.

Артур Бровин едва себя сдерживал. Он был в курсе, кто перед ним. И знал, кто уничтожил его лучших людей. Имелись данные с нательных камер, и был рассказ Ходзы. Что этому ублюдку здесь надо? И уж совсем не хотелось спрашивать, как он их нашел. Странно, что Кривцовых нет. Похоже, все уже в курсе, где новая база ловцов. Это просто смешно! Это снова либо предатель, либо Ходза с Исикавой привели этих бледных выродков на хвосте.

— Понимаю, вы злитесь, — улыбнулся Влад. — Есть за что. Но тогда мы ещё друг друга не знали. Тогда мы ещё не определились до конца, кто и на чьей стороне. Теперь же мы пришли, чтобы вам помочь.

Не выдержав, Бровин хрипло засмеялся. От помощников нынче отбоя нет. Что за чудный день! Просто праздник! Он взял себя в руки и успокоился, давая знак своим людям сделать то же самое.

— Ты кто вообще такой? — спросил он. — С чего бы вдруг нам тебе верить?

— Зовут меня Влад, — ответил ревенант, раскинув руки так, словно хотел всех обнять. — Известен также как Дракула. Наш род близок к тем, кого вы зовёте Падшими. По сути даже, мы один род. Почему вы должны мне верить? Ну, причины две. Во-первых, как вы уже, наверное, знаете, ситуация накалилась. А это и нам угроза. Во-вторых, нас сюда прислал Бессмертный. Мне удалось с ним поговорить с глазу на глаз.

— Ты лжешь! — вскочила Аня. — Ты помог Кривцовым!

Влад вскинул руки в успокаивающем жесте. Помаленьку, но его магия действовала, очаровывая всех собравшихся. Бдительным оставался только Исикава.

— Да, помог, — согласился ревенант. — Но только чтобы втереться в доверие. Узнать их планы. И, скажу честно, я их не разделяю. Поэтому я здесь.

— Так чего ты хочешь, Влад? — спросил Бровин уже спокойно. — Говори. А мы послушаем. Потом и решать будем.

Граф картинно поклонился.

— В этом ящике образец современного боевого костюма с экзоскелетом. Лучше во всем мире не найти. Уверен, вам они пригодятся. Скоро мои братья подгонят целый грузовик. Между прочим, всё это стоит просто огромных денег. Но для моих новых друзей всё даром. Также я сообщу, где находится дом Кривцовых. Думаю, что вы не прочь поквитаться.

И снова были шум и споры. На этот раз хотя бы никто не тыкал пистолетом в ревенанта. Он подмигнул Таисии, скользнул взглядом по молодому парню рядом с ней, Эдуарду Фролову. Впился взглядом в Снежинского и ухмыльнулся, будто знал, какое смятение царит у того на душе. Снежинскому под давлением Ильи пришлось сделать крайне непростой выбор. Кривцов счёл смешным, что потомок псковского опера, пленившего его, станет предателем. А убеждать он умел.

— Собственно, это всё. Позвольте откланяться, — сказал Влад после того, как споры утихли, и воцарился порядок. Впрочем, иного он не ждал.

Вслед ревенанту внимательно смотрел только Исикава. Но и он задумался.

Ловцы между тем раскрыли ящик и восторженно любовались броней, словно дети новогоднему подарку. Стоит признать, граф сумел их подкупить.

Уже через два часа группа охотников напала на усадьбу Кривцовых.

А чтобы никто не смог их предупредить, Бровин отобрал у всех телефоны.

*

Вот только в имении оказался единственный Падший — Игнатий Осипович. Все остальные отбыли в Египет, едва дю Белле, Жан-Пьер и Иван оправились от ран. Охотники не успели, быть может, всего-то на час.

Что это было? Случай или тонкий расчёт Влада?

Ловцы были и тем довольны, что опробовали в деле доспехи. Повозиться пришлось с целым выводком Младших братьев. Сопротивление оказал и сам хозяин. Но его быстро успокоили Исикава с Аней, отрубив руки.

Сейчас Кривцов без сил, почти беспомощный, лежал в кресле, истекая кровью. Игнатий Осипович про себя радовался, что его дети и внуки успели уехать кто куда. А ведь маленькая Марина так хотела остаться с дедушкой! Он представил её ужас, если бы она снова попалась в лапы охотников. Бедная девочка едва успела отъесться.

Радовался про себя и Бровин. Наконец-то они смогли нанести весомый удар. Будет подарочек генералу Приходько. Пусть выкачают Кривцова хоть до капли! Удалось уничтожить и всех выродков. Их тела уже грузили в фургоны.

Артур, сняв шлем, забрызганный кровью, смотрел на улыбающегося хозяина усадьбы.

— Ничего, — пообещал он Падшему, — и остальных возьмем. Устроим тут ловушку. Кто-то ведь захочет вернуться в дом родной? А голос твой подделаем, если звонить будут. О, кстати! Легки на помине.

На столике зазвенел телефон Кривцова разудалой балалайкой, высветив какой-то номер без обозначений. Увы, кто-то другой звонил, не родня. Но Бровин ответил.

— Кривцов? — спросил грубый голос.

— Возможно, — ответил Артур, улыбаясь. — А кто спрашивает?

— Боргер (*), — хмыкнул голос. — Из Питера. Хочу тебе сказать, что мы только что порезали на ломти твоего сына Николая, и теперь едем в Москву.

Игнатий Осипович, обладая отменным слухом, повернул голову и страдальчески скривился. Вот, значит, о каких проблемах говорила питерская семья. Это заметил охотник Бровин и быстро всё сообразил.

— Боргер, значит? А меня зовут Артур Максимович. Игнатий Осипович не может взять трубку, так как мы ему отрубили руки. Но он всё слышит.

На том конце провода недоверчиво хмыкнули.

— Думаю, мы найдем общий язык, Артур Максимович.

— Уверен, — согласился Бровин. — Ждем вас в гости. Нам будет что обсудить.

*Боргер – братья, обрусевшие скандинавы. Ульфхеднары. Не вполне люди. По факту наёмники со своим кодексом чести. Вероятно, могут быть потомками Падших. В спин-оффе к циклу Колесничий оба брата погибают от сестер Крисс, чья мать (вот же забавное совпадение) участвовала в тайных экспериментах в НИИ «Биохимфарм-2» (см. эпилог к 1 части). Ради благого дела братьев решено воскресить.

Дом черепов-3 (13\13)

Очень быстро фотографии и видео разошлись по сети. Люди сочли, что стали свидетелями некоей рекламной акции. Влад обладал очень мощной харизмой. Всякий, кто с ним взаимодействовал, был в полном восторге. Отзывы и снимки вызвали ажиотаж. Как минимум, видно было, что если на актерах и бутафорские доспехи, то явно самого высокого качества. А вживление в роль — на все 120%.

Дошло дело и до парочки интервью на телевидении. Там ревенант открыто признался, очаровательно улыбаясь и показывая клыки, кем является на самом деле. Срочно был выпущен трейлер будущего фильма.

— Почему вы появились в Москве? — спросила ведущая.

— Ну, последние 100 лет мы провели здесь, — ответил Влад. — Только спали. Так почему не начать с России?

— Значит, вы утверждаете, что вы — тот самый легендарный граф Дракула?

— О, это я могу легко доказать! — ухмылялся Влад. — Как мельчайшими историческими деталями, так и выпить крови. Но ведь формат выпуска такое не позволяет?

Ведущая смеялась.

— О чём ваш фильм?

— О великой трагедии! О перерождении, о поиске себя, — рассказывал граф. — О месте в мире тех, кого не видно, но кто всегда рядом. Новые времена — новые испытания. Взгляд из глубины веков в далекое будущее — туда, где покоряется космос. Разве это не прекрасно? Только представьте: вампиры первыми открывают далекие планеты! Открывается простор для фантазии.

— Почему космос? Земля больше не интересна?

— Новые, потрясающие технологии 21-го века открывают нам невиданные доселе возможности. Глупо ими не воспользоваться. Тем более, что человеческие тела сильно ограничены во времени. — Влад с иронией посмотрел в камеру. — К тому же — это я говорю по большому секрету — на Земле скоро многое изменится. И если станет жарко, то мы бы предпочли открывать и заселять другие миры.

— Даже так? — деланно изумилась ведущая. — А можно как-то полететь с вами? Ну, не знаю, принять посвящение. Как это делается? Как в кино, через укус и кровь? Вы же любите кровь.

Влад засмеялся.

— Обожаем! Тем более что много-то нам и не надо. Мы вообще готовы её покупать у населения. Сколько нынче стоит порция крови от донора? Мы удесятерим эту сумму. Обращайтесь! — И не понятно было, шутит он или нет. — А что касается полететь с нами, то ученые пока что только разрабатывают необходимые технологии. Мы намерены построить несколько кораблей, один из них для колонистов. На это уйдет несколько десятков лет.

— Удивительно! От такого кружится голова!

Виталик смотрел на это и поражался. От другого совсем у этой дурочки кружилась голова. Ревенанты обладали сверхъественной мощью, а она гипнотизировала.

Вот и в эту ночь Влад гулял по Москве, пил вино и фотографировался. Рядом шёл Виталик, всё ещё по привычке нервно озираясь. Но и полицейские подходили к ним с той же целью — сделать селфи. Виталий Макарченко никак этого не мог понять.

— Ответ прост, мой юный друг, — поделился Влад. — В нас есть тайна, изыск, опасность — но опасность мистическая. Тайна, отдаленно дающая надежду на то, что в жизни всё не так однозначно, и что можно измениться. Это вообще спрятанная глубоко надежда в сердце: о бессмертии, о мгновенном перерождении. Разве ты сам не этого искал?

— Но ведь будут и враги. Охотники те же, — возразил Виталик.

— О! — усмехнулся граф. — Скоро начнется всё веселье, мой юный друг. Пришла пора вступить в игру. И её итоги тебя удивят.

Их прервала шумная компания молодежи. Потом группа китайских туристов. Люди Влада продолжали раздавать рекламки. Было, на самом деле, если не дергаться по пустякам, довольно весело и живо. Будто все они друзья, отнюдь не разделенные невидимой стеной принадлежности к разным видам.

Макарченко был более-менее в курсе планов графа.

— Но почему не объединиться с Кривцовыми для поиска Праотца этого?

— Не хочу никому подчиняться. Вот и всё. Но если он, всё же, восстанет, и у него есть знания, нужно быть, конечно, немного ближе. Ха-ха-ха! Но будем готовить и запасной план.

— Кино снимать? — вздохнул Макарченко.

— Кино это так, развлечение, да о себе миру заявить не принужденно. А вот про космос я вполне серьёзно. — Влад остановился и серьезно посмотрел на молодого вампира. — Нужно быть дураком, чтобы не осознать, что человечество заново изобрело оружие богов, поверив в легенды. То есть, хомо сапиенс теперь по силам поспорить с кем угодно. В худшем случае здесь начнется глобальная мировая война, и мы в ней участвовать не желаем. А ты — ты желаешь?

— Нет.

— Возможен и другой вариант, — продолжил разговор и прогулку Влад. — Семьи Падших подготовят человечество так, что через сотню лет все только рады будут, когда придет якобы спаситель. Понимаешь? Но, с другой стороны, кто-то же упокоил Сета. Вопрос открытый, и я хочу знать ответ на всякий случай. Неопределенность меня пугает. Некий инстинкт исподволь толкает к поиску Параотца. Опыт и рассудок говорят, что Кривцовы могут пробудить куда как худшее зло, нежели чем жалкие охотнички, и будут пресмыкаться перед этим пробужденным существом. Факт есть факт: однажды великая война богов разрушила всю цивилизацию. Не будет ли повторения истории, особенно с учётом того, сколько оружия накопило человечество.

Макарченко тяжело вздохнул и согласно кивнул. Мудрость графа он принимал безоговорочно.

— Нужно узнать, чего хочет Сет. Весь мир, поклонение или он будет строить что-то новое? Ну, вдруг, он спит и видит, как бы всех спасти. Мы, однако, продолжим увеличивать нашу популяцию в городах. Под шумок, так сказать. Сейчас для этого идеальное время.

— А если Сет настолько силён, что сразу всех поработит? — спросил Виталик, искренне пытаясь всё понять разом. — Если он захватит ядерное оружие? Что если некоторые семьи и вовсе правят уже за границей, и только и требуется, что взять корону? Сколько тогда у нас времени?

— Вот поэтому я и хочу подстелить соломки, — разоткровенничался Влад. — Везде где можно. Завтра и начнём, друг мой юный Оглоед. — Прозвище Макарченко ревенант произнес с такой издевкой, так что Виталик тут же решил сменить имя. — А дальше по обстоятельствам. Всё же, легенды — это легенды. Реальность может оказаться совсем другой. Хорошо бы, конечно, поговорить ещё с Бессмертным. Но это уж как получится. — Граф повернул голову. — Готовь наши доспехи, Виталий. Немного повоюем.

К ревенантам снова подбежала толпа фанатов. Влад заулыбался. А Макарченко отступил в тень.

*

Усадьба Кривцовых.

— Вам одним с ним не справиться, — сказал ревенант с усмешкой. — С нами у вас есть шанс. Так что, обсудим детали или будем ругаться? Мы же, так-то, родня! И — я бы выпил вина…

Владу и четырем его спутникам вина, конечно, предложили. Но вопросы никуда от этого не делись.

— Значит, это вы забрали наших индусов? — поинтересовался Илья, довольно бесцеремонно разглядывая ревенанта.

— И верно положили людей Кудияра? — вылез с вопросом его брат Иван, недавно оправившийся от ран, нанесенных Ренегатом, но не до конца пришедший в себя.

Влад оценил вино и ухмыльнулся. Что бы вокруг ни происходило, всё его забавляло.

— Вообще-то это их выбор — индусов, в смысле. Я предложил им этот выбор. Они уехали. Не понравилось в гостях. А вот людей Кудияра разбили охотники, если кто-то забыл. Что касается самого Кудияра, то я бы не спешил ему доверять. Этот дикарь не тот, за кого себя выдаёт. Ну, либо у него и впрямь сильно пострадала память. Мутный тип, непредсказуемый. Вообще-то, мы уже обсудили все эти вопросы с Игнатием Осиповичем и договорились.

Игнатий Осипович важно раскланялся как на приёме у Императора.

— Итак, как это будет? — спросил хозяин усадьбы, подходя ближе к гостю.

— Ну, если больше нет других вопросов, то давайте присядем, — приветливо улыбнулся ревенант.

Вечером, когда план нападения на Бессмертного утвердили, Падшие и ревенанты разбрелись по своим покоям. Трое вампиров и Макарченко отправились к себе. Там его старшие братья вернулись к известному перечню удовольствий: кино, выпивка и компьютерные игры. Сначала Виталик их не понимал, но потом подумал, что им же всё это в новинку. Спали сто лет, а теперь наверстывают. Что им ещё делать? Бродить неприкаянно по мрачному пустому замку?

На балконе второго этажа остались только Этьен и Влад. Они пили вино и любовались звездами. Сам собой завязался разговор на злободневные темы.

— Я знаю, кого вы ищете, — поделился Влад. — Дело в том, что я и сам искал. Это же, наверное, что-то вроде тоски по потерянному раю и поиску дома. А ещё я вспомнил тебя, Этьен. Виделись, — усмехнулся граф, — на одном книжном аукционе лет 150 назад.

— И что ты делал в России? Или не знал?..

— Про гробницу Сета? Отчего же, кое-что. Что делал в России? Искал следы, ответы, подсказки. Сам же понимаешь — не дурак — ситуация крайне сложная.

Дю Белле сверкнул в темноте глазами.

— Ну, поделись. Не сочти за труд.

Ревенант усмехнулся и отсалютовал бокалом.

— Хорошо. Поправь меня, если ошибусь. Картина примерно такая. Про Ниппурский царский список в курсе? Клинопись шумеров — а уцелела всего одна табличка — упоминает о царях до потопа. Каждый из царей жил много тысяч лет. По двадцать, по сорок. Чем не боги? Отчего не предположить, что это наши предки, и что мы сможем столько же протянуть при благоприятных условиях?

— Да, я помню.

— Дальше — интереснее. Но вначале о потопе. Он упоминается в разных культурах мира. И был примерно 8.000 лет назад. Именно после потопа наши предки деградировали. Произошло что-то страшное, нечто изменившее картину мира полностью. Это мог быть метеорит, а могла быть война. Глобальная война. С ударом чем-то сверхмощным прямо из космоса либо по площадям, либо по конкретной цели. Что дальше? А дальше про Праотца ни слова. Наши предки остались. Он — нет. Как вариант, я сделал предположение, что воевали именно против него. Сравни две эпохи: где Падшие живут десятки тысяч лет и нынешнее положение дел. Так что, вы либо разбудите причину той катастрофы, либо найдет лекарство от нашей печальной участи. Такая себе лотерея, если честно.

Этьен закурил и подлил себе вина. Посмотрел на звезды, удобно откинувшись на спинку плетеного кресла.

— Это крайне любопытно, — согласился он. — Продолжай. Всё равно уже поздно сворачивать. Все семьи в курсе.

— Увы, это так. Возможно, c’est le destin (фр. Такова судьба). — Влад усмехнулся. — Но продолжим экскурс. После потопа проходит время. Скажем, пара тысяч лет. Выжившие боги возрождают цивилизацию. Вероятно, были некие хранилища оружия и инструментов, знаний и технологий. И вот дело доходит до нового витка интереса к общему прошлому. Гипотеза такова: гробница Сета (как её позднее назовут) существует, и есть те, кто не прочь её найти — совсем как вы сейчас. Тогда и происходит Битва богов, Титаномахия. Если брать за источник Махабхарату, то это чуть более 5.000 лет назад. Битва эта описана очень подробно. Тебе интересно?

Этьен вежливо усмехнулся.

— Ещё бы!

— Обе стороны использовали так называемое оружие богов (*) — астры, а также летательные аппараты — виманы, способные доставить в любую, как написано, точку земли и неба. Например, Рудраастра уничтожила 30 млн. человек за один раз. Впечатляет, не правда ли? В итоге цивилизация откатывается к началу — к шкурам и каменным топорам. Пока остатки выживших — заметь, разом! — не создают островки новых государств в Египте, Месопотамии, Южной Америке и т. д. примерно 4.000 лет назад. Ну, с датами я могу немного ошибаться. Но не с сутью. Вот тогда всё окончательно оказывается потеряно. Остаются лишь легенды и кое-какие записи, плюс случайные археологические находки.

Дю Белле раздумывал. Курил и раздумывал. Было о чём. Примерно к тем же выводам он пришел сам, вот только изначально брал за отправную точку войну именно против Праотца. Что кто-то решил его власть оспорить, что нашлись предатели. А на деле, возможно, всё было несколько иначе: кто-то защищал мир от Праотца, не боясь ради этого стирать целые цивилизации. Могло быть и такое. Да. 50\50 — и верно лотерея. Но потом ход его мыслей изменился.

— Так вот зачем тебе индусы, — рассмеялся француз. — Ты надеешься, что ещё сохранились эти хранилища с оружием, а также технологии полёта. И, в случае чего, тебе будет, с чем садиться за карточный стол. Это значит, что ты не поедешь с нами в Египет. Но почему-то хочешь убрать как помеху Ренегата.

Влад засмеялся.

— Лотерея. Если Сет, всё же, наш Праотец, и у него есть силы и знания, то не хотелось бы остаться в стороне. Всё просто. И — да — я помогу индусам пробудить их родовую память.

— А в худшем случае: прыг на виману и в космос? Я видел твоё интервью. Это, хм, любопытно.

— Если надумаешь, займу и тебе место.

Дю Белле покачал головой.

— Мой дом здесь. Какие бы события не грозили нам в будущем, я хочу держать руку на пульсе.

Ревенант поднялся с кресла, выпив вино и поставив пустой бокал на столик. Он был уверен, что Этьен ничего не расскажет другим. Главное, что ему удалось заронить сомнения.

— Ладно, время позднее. Пойду, отдохну. Бессмертный — крепкий орешек. À demain, Étienne! (До завтра, Этьен! Фр.)

Француз задумчиво кивнул, прощаясь. Очень скоро мир изменится навсегда. Как это будет? Дю Белле стало не по себе, и он сходил за ещё одной бутылкой. Ведь, выходит, именно он заварил эту кашу своим неуёмным любопытством.

*

План штурма гостиницы, где остановился Ренегат, был простой. Сектанты Ивана Ильича блокировали весь первый этаж здания и взяли в заложники персонал. Отключили связь, отобрали телефоны. Наверх поднялись только несколько Падших: Игнатий Осипович, Иван Игнатьевич, Илья и Этьен вместе со своим кузеном Жан-Пьером. Сопровождал их десяток наёмников.

Падшие ворвались в номер Алекса, но там их уже ждали. Завязался лютый бой. Всё произошло быстро.

Аня Ходза одним ударом катаны вывела из строя Ивана, порубила нескольких наёмников и схлестнулась с Жан-Пьером. Сам Ренегат блокировал своей волей напавших на него Игнатия Осиповича и Илью, медленно, но неуклонно заставляя их направлять оружие друг на друга.

Бешеный японец раскидал других наёмников так лихо, что никто не успел и выстрелить. Тогда дорогу ему преградил дю Белле, поигрывая шпагой (*). Он жестом позвал Исикаву в коридор.

Там Этьен замер, держа перед собой шпагу в классической позиции кварта (*). Он улыбался, чувствуя своё превосходство. Время на его стороне.

Задуманная им стратегия была простой: вымотать японца быстрыми уколами, держась подальше от мощных рубящих ударов катаны, чтобы получить психологическое преимущество и заставить противника раскрыться.

Исикава внимательно смотрел на француза, довольно небрежно держащего оружие. Сам он перешел к обороне и занял среднюю позицию (чудан*).

Мгновенно хватка дю Белле окрепла, и за коротким молниеносным выпадом последовал укол в руку японца. Запоздало взмахнув катаной, Исикава снова замер в защитной позиции, не обращая внимания на легкую рану предплечья.

Этьен попробовал повторить укол, но на этот раз Исикава был готов: он отбил шпагу француза, резко подняв меч, и тут же нанес короткий рубящий удар, метя в голову дю Белле. Этьен ловко отпрыгнул в сторону, отмахнувшись шпагой, и приглашающе замер в прежней позиции, чуть поигрывая клинком.

Исикава внезапно дёрнулся вперед, не принимая предложенную игру, в мощной, сокрушительной атаке. Француз явно тянул время. Почему?

Размен ударами произошёл мгновенно. Японец, показав, наконец, ту скорость, на которую был способен, отбил шпагу в сторону и повторил удар сверху вниз, целясь в лоб юркого француза. Дю Белле успел выставить гарду, вскинув кулак вверх и влево, чуть выворачивая руку запястьем к потолку, и нанес укол в грудь Исикавы. Катана ударила по гарде, соскальзывая. Сильный, мощный удар изменил траекторию и пришелся в левое плечо Этьена, разрубая мышцы и ломая ключицу. Удар заставил француза упасть на одно колено и едва не выпустить шпагу.

Кровь хлынула на красную ковровую дорожку в коридоре.

Из гостиничного номера раздался грохот выбиваемых окон. «Подмога! Вот оно!», — подумала Исикава. Он коротко и зло ударил дю Белле ногой в голову. Француз выронил шпагу и упал навзничь, обливаясь кровью. Он ругнулся по-французски. Исикава, кашлянув кровью из пробитого легкого (удар пришелся совсем рядом с сердцем), дернулся было добить дю Белле, но тут вскрикнула Аня. Этого короткого мира хватило, чтобы Этьен, быстро перебирая ногами и хватаясь за эфес шпаги, успел отползти в сторону. Держась за стену, он начал подниматься, не сводя мутного взгляда с противника.

Исикава зашипел и бросился в номер. Всё же бой он выиграл. Француз — мастер, но мастер давно лишенный боевой практики, тогда как сам японец не только обучал Аню, но и помогал Алексу очищать Южную Америку от злодеяний немецких семей.

Неизвестные люди в полных ультрасовременных доспехах окружили Аню и Алекса. Меч Ани отлетел от композитной защиты. Практически бессильна оказалась и воля Бессмертного сразу против стольких мощных противников. К тому же, ему было за кого беспокоиться.

— Я сдаюсь! — Алекс тут же, просчитав ситуацию, поднял руки. — Только отпустите моих людей!

— Нет! — закричала Аня.

— Исикава! — неожиданно громко рявкнул Ренегат. — Забери её. Ты знаешь, что делать. Увидимся, когда придет время.

Илья сплюнул кровью из полопавшихся сосудов носа.

— Сомневаюсь, что увидитесь! Мы тебя зальём бетоном и сбросим в море. По частям. — Кривцов повернулся к ревенантам. — Вы не очень-то спешили!

Влад снял шлем и засмеялся.

— Мы как раз вовремя. Отпустим девушку и японца? — задал он вопрос сам себе. И сам же ответил: — Идите! Мой брат вас проводит. И где дю Белле?

* Для наглядности автор взял шпагу Преваля.

Шпага Преваля — это холодное оружие, разработанное в 1830-х годах во Франции по инициативе генерал-лейтенанта Клода-Антуана-Ипполита де Преваля.

Особенности конструкции

Клинок. Имел треугольную форму — фактически это был равнобедренный треугольник, широкое основание которого было одной плоскостью оружия, а два более коротких «бедра» образовывали ребро на второй плоскости. Клинок был исключительно колющим.

Назначение. Разработан для французской кавалерии. Идея заключалась в создании оружия, способного пробивать кирасы противника. Это было связано с опытом армии Наполеона в борьбе с защищённой кавалерией — мощные кирасы неприятеля невозможно было пробить простыми саблями.

Эфес. Включал рукоять и стальную гарду. Рукоять могла быть роговой, с незначительным утолщением посредине и поперечными желобками. Спинка рукояти прикрыта стальной планкой, плавно переходящей в цилиндрическую головку с округлым верхом. В нижней части рукоять перехвачена узкой стальной втулкой. Гарда состояла из защитной дужки с двумя вспомогательными дужками, переходящими в перекрестье с отогнутым книзу каплевидным концом.

Кварта (quarte) — одна из основных позиций в фехтовании, четвёртая в принятой нумерации. Применяется в классическом европейском и спортивном фехтовании на шпагах, рапирах, саблях.

Особенности позиции:

Вооружённая рука немного согнута и вместе с оружием расположена против левого края туловища.

Остриё находится выше гарды.

Внутренний край гарды и средняя часть клинка стоят точно против левой границы груди.

Клинок наклонён, остриё направлено вперёд-вверх и слегка влево, а остриё — на уровне глаз и немного левее головы.

Локоть отстоит от туловища на длину кисти.

Предплечье почти горизонтально.

Чудан-но-камаэ («средняя стойка») — базовая позиция в японском фехтовании (кендо, кэндзюцу), которая обеспечивает баланс между атакой и защитой. Название переводится как «стойка среднего уровня», так как меч удерживается на высоте груди.

Особенности чудан-но-камаэ

Нейтральная позиция. Остриё меча направлено вперёд, кончик нацелен в горло противника.

Баланс между атакой и защитой. Эта стойка позволяет легко переходить к любым действиям.

Универсальность. Считается основной стойкой для начинающих, из которой можно начать практически любое действие.

Осанка. Левая ступня находится немного позади правой, левая пятка слегка приподнята, обе ступни параллельны. Бедра вытянуты вперёд, плечи расслаблены, позвоночник перпендикулярен полу. Центр тяжести должен располагаться между обеими ногами.

Положение меча. Синай удерживается обеими руками перед поясницей примерно на высоте пупка, кончик оружия направлен в горло противника.

Дом черепов-3 (12\13)

— С охотниками пора кончать, — подвел итог Илья. — Хватит с ними играться и церемониться. Марина уже у нас.

— Да, — согласился его отец. — В принципе, всё готово. Можно хоть сейчас начинать.

— Лучше днем.

Кудияр тоже порывался отомстить за своих воинов, но сил у него пока не было. Люди Кривцовых обыскали место бойни, сумели даже найти оторванную руку. Рука, пришитая докторами, уже прижилась, но слушалась слабо. Оттуда же привезли и несколько нашивок Ловцов.

Впрочем, вскоре его настроение переменилось. Стало известно от нескольких выживших, что поселение сожгли. Кто? Да понятно кто. Сопоставить данные большого ума не требовалось. Этот удар был нанесен с целью мести за уничтоженный институт.

Илья заскрипел зубами. Как же он их, этих людишек, ненавидел!

— Позвоню Сологубу, — сказал он. — Пусть хоть обосрется, но поднимет все свои связи и деньги, и найдет нам базу этих ублюдков институтских. Иначе я на его глазах сожру всю его семью.

В конце концов, все разъехались кто куда. Илья, понятное дело, спешил в компанию Вивьен. Им было хорошо вместе. Но перед этим он заехал к одному человеку, завербованному им охотнику, чтобы уточнить все детали. Напугал его семью среди ночи, показав этим, что ему всё известно, где кто кого прячет.

Осталась только разозленная Катя, сжимавшая кинжалы на поясе. Если бы она только осталась в поселении! Кудияр попытался охладить её пыл.

— Их много было. В них наша кровь и сила. А ещё у них их бесчестное оружие. Но мы отомстим, дикая моя! Твой брат узнает, где они прячутся. И мы будем готовы. У твоей семьи есть деньги, а значит и у нас будет это оружие. Как бы я не цеплялся за прошлое, но мир изменился. Теперь тут всё иначе. А я многого не знаю. Я это исправлю. Мы станем сильнее и отстроим крепость заново.

Катя держала любимого за руку и улыбалась.

К утру решили вопрос с питанием для Кудияра, и он покинул палату вместе с Иваном. А девушка решила прогуляться до ближайшей кофейни.

На её беду по дороге её увидел проезжающий мимо полицейский патруль. Да и трудно было не заметить яркую и дикую красотку с ножами на поясе, идущую по улице так, словно недавно спустилась с Олимпа.

Когда к ней подбежали двое полицейских, Катя, будучи в неподходящем настроении, даже не стала их слушать. Двумя быстрыми ударами она сбила стражей порядка с ног. Пнула одного под ребра мыском сапога так, что мужчина свернулся в позе эмбриона и кашлянул кровью. Второму Кривцова поднесла кинжал к самому глазу.

— Ты, ублюдок человеческий! — зашипела она, едва сдерживаясь, чтобы не нарезать тут же ремней. Вместо этого Катя просто провела острием по лицу — до скрипа в скуловой кости — и ударила рукоятью кинжала в висок. — Скоро вы все сдохните!

После такой терапии настроение у женщины заметно улучшилось. Обернувшись по сторонам, она свернула в проулок.

Полицейский с разрезанным лицом очнулся быстро. Гнев застил ему глаза. В его культуре женщина не могла даже подумать о таком оскорблении. Он расстегнул кобуру.

— Стой, Азим, — попробовал успокоить его напарник. — Вызови подмогу. Не подставляйся!

— Вызови себе скорую, Сергей, — спокойно ответил Азим. — Сможешь? Я убью эту бешеную суку! Клянусь.

Полицейский побежал за Катей, надеясь, что та не успела уйти далеко.

Не успела. Довольная жизнью, Кривцова шла по дороге и насвистывала какую-то мелодию. Меткий выстрел с двадцатипяти шагов уронил Падшую на асфальт. Пуля попала в затылок. Азим подбежал ближе, с удивлением глядя, как одна рука женщины непроизвольно тянется к ножу на поясе, а другая скребет асфальт.

Азим не был дураком, и новости смотрел. У него сразу мелькнула мысль о том, что дело тут не чисто. Он достал наручники, резко заломав Кате руки, — а это потребовало всей его силы. Только тогда полицейский взялся за рацию.

Что было дальше? Катю забрали очень серьезные люди с серьезными погонами. Кривцову перевезли на недавно расконсервированную подземную базу в Раменках, где полностью воссоздали лабораторию № 331. Там же теперь находились и бойцы Отряда-1 и Отряда-2. Не хватало только живого Падшего.

Генерал Приходько благодаря удаче смог восстановить репутацию. Азима, как ни удивительно, не разжаловали, а, напротив, поощрили за поимку особо опасной преступницы. Приходько надеялся под пытками вызнать у неё, где скрываются остальные Кривцовы.

Достигла эта новость и ушей Кудияра, так и не дождавшегося нареченную в то утро.

*

Артур Бровин дико злился. Злость помогала заглушить страх. Он снова почувствовал себя уязвимым. И снова возникло то чувство, что мог бы испытывать таракан, не видя над собой занесенного тапка. Впрочем, это Кривые эти — как тараканы, всё никак не успокоятся.

Тщательно спланированная операция, лучшие люди. А результат нулевой! Последнее сообщении от группы Ловцов было о том, что они успешно справились с задачей. А между тем кто-то сначала вырезал группу поддержки, а потом играючи увёл индусов. Более того, тело того дикого Падшего, что руководил нападением на Институт, так и не нашли среди погибших. А, значит, он либо ушел, либо его забрали. Вопрос — кто.

Кто мог так быстро и чисто сработать, что его люди так ничего и не поняли? Могли так быстро сообразить и выйти на след в самом Министерстве? Или просто где-то рядом настороже находилась, скажем, группа спецназа? Но что толку гадать!

Интуиция бывшего подполковника просто вопила: нужно бежать! Нужно вывозить людей и оборудование. Причём, крайне срочно. На этот случай существовала тайная база, о которой практически никто не знал. Но есть ли смысл спешить, открывать запасной план и — снова подставляться под удар?

Бровина мучили подозрения. Да чего уж там! Уверенность! Он готов был спорить, что запуганный Кривцовыми Сологуб не просто слил информацию о местонахождении этой базы, но и как-то подкупил людей. План Бровина сделать здесь смертельную ловушку больше не казался ему прекрасной идеей. Но принимать единолично серьезное решение он не имел права. Поэтому вызвал всех, кого смог. Базу необходимо эвакуировать, подвал залить водой и заблокировать намертво.

Что касается выродков, содержащихся внизу, он уже отдал приказ. Пил кофе, курил сигарету за сигаретой, и ждал с минуты на минуту рокота воды. Но почему-то этого не происходило. Бровин схватился за рацию.

— Семенов, почему не заливаете подвал?

— А нету твоего Семенова, начальник, — ответил грубо чей-то голос. — Сожрали его.

Наивная надежда на то, что всё под контролем, и вопрос всего лишь в опасном недоразумении, быстро исчезла под давлением чутья. Предательство!

Он отложил рацию, и стал спешно облачаться в боевую выкладку: бронежилет, разгрузка, укороченный калаш и латную перчатку из запасов старых охотников. Не забыл про ключи от бронированного джипа. Оглянулся с тоской вокруг. Столько труда, и всё впустую!

— Всем внимание! — отдал он приказ в рацию. — Кто меня слышит, срочно покидайте базу.

На крайний случай был приготовлен транспорт в гараже. Оттуда полукилометровый подземный проход выходил на проезжую часть через неработающую автомойку.

Он что-то ещё кричал в рацию, понимая, что опоздал. Серия взрывов по периметру базы тряхнула стены. Завыла сирена. Бровин выскочил в коридор, а оттуда — на лестницу, широкой лентой в виде галереи опоясывавшую центральную арену.

Тянуло едким дымом. На песке уже насмерть дрались несколько Ловцов и выпущенный предателями Выродок. Вдалеке послышались выстрелы. Бровин прицелился и одиночными выстрелами помог своим людям справиться с чудовищем.

Взрывы теперь слышались в широком коридоре, который соединял арену и здание завода. Кто-то настойчиво прорывался сквозь все ловушки. Бровин побежал вниз.

Дыма становилось всё больше. Из прохода, ведущего в подвал, раздались душераздирающие крики. Предатели выпускали всех тварей, а те и рады были, наконец, поквитаться со своими тюремщиками.

На учениях не раз отрабатывались подобные ситуации, но никто не учитывал удара в спину. Купленные Сологубом люди (интересно, сколько этот ублюдок заплатил этим сукам?) выпустили Младших братьев, и сами присоединились к охоте. Дезориентированные Ловцы не понимали, по кому стрелять. Вязли в схватках с Выродками и получали пулю в спину от вчерашних товарищей.

А спереди напирала армия Кривцовых. Выращенные Катей Младшие братья мчались по коридорам, перепрыгивали ловушки, карабкались по потолку, цепляясь когтями. Следом шли тяжеловооруженные наёмники и несколько Падших. Это Бровин узнал от выбежавшего на арену раненого бойца. Вся передовая линия обороны оказалась смята. Люди там стояли насмерть, давая возможность остальным убраться подальше.

Бровин закусил губу до крови. Но выхода, кроме бегства, не было. На арену выбегали Ловцы, несли раненых. Это заставило его очнуться. Нескольких бойцов он выставил вперед и дал команду продвигаться к гаражу. Сам, вместе с начальником внутреннего периметра прикрывал со спины.

Вовремя они! На песок арены выскакивали возбужденные кровью Выродки. Бровин открыл автоматический огонь…

И в гараже их ждала засада. Но только несколько вооруженных людей. С ними справились быстро. Всего одиннадцать человек смогли покинуть базу, и то в основном раненые. Бровин единственно чему порадовался, так это тому, что про подземный ход мало кто знал. Иначе это стало бы смертельной ловушкой.

Два джипа влились в поток транспорта и пропали.

*

Этьен с интересом и опаской наблюдал за молчаливым Кудияром. Вокруг этого дикаря образовалась некая темная аура. Злая и пугающе мощная. Нет, он явно не тот, за кого себя выдаёт, думал дю Белле.

Семейство Кривцовых праздновало разгром базы охотников. Это были хорошие новости. Отличной новостью стал и вооруженный конфликт в Египте, раздутый американскими семьями Падших. Вскоре можно будет туда лететь, чтобы найти могилу Праотца.

Оставался только Ренегат, смертельной тенью маячивший поперек их планов. Кривцовы собирались решить и этот вопрос. Жестко, радикально, не считаясь с потерями. Для этого хотели как-то выманить Бессмертного из гостиницы.

Кудияр не собирался в этом участвовать. Он жаждал освободить Катю. И от помощи он отказался категорично. Сам, один — и только так. Это его месть, его бой. Это вызов ему как воину и мужчине. Дю Белле это понравилось. Но штурмовать в одиночку укрепленную базу Министерства обороны — это сродни поездке на собственные похороны. Проще сразу в гроб лечь.

Всеми правдами и неправдами, угрозами и подкупом, но информация о новой лаборатории была получена через Сологуба. Время на принятие решения таяло. Как скоро в Раменках поймут, что существует утечка данных? Что тогда? Сейчас основное направление для приложения сил — это Ренегат и могила Праотца. Катя потерпит. С этим никак не мог согласиться Кудияр. Проблемы общего толка его пока что волновали слабо, а тот аргумент, что вскоре все люди окажутся под пятой Падших, и вовсе смешил.

Всё, что просил Кудияр, это информация, оружие и немного времени. Он собирался уйти в лес на сутки, чтобы провести древний, одному ему понятный обряд. И вот эта его несгибаемая уверенность и пугала, и восхищала Этьена. Кудияр обладал воистину могучей волей, коль скоро смог выжить на дне моря в течение столетий. Этьен не раз пытался это представить. В какие цепи заковали его охотники? Как пленили? Как казнили? Кем нужно быть, чтобы век за веком терпеливо ждать, пока проржавеет и распадется заговоренное железо? О таком и не спросишь за столом, за бокалом вина.

Итак, решение было принято. Кудияр сам по себе. В конце концов, если у него не получится, Падшие вернутся из Египта (а в успехе их мероприятия не сомневался никто) и решат этот вопрос.

Но настоящим сюрпризом стало появление гостей. По договоренности с хозяином усадьбы, на огонек заглянули ревенанты. И встреча, конечно, вышла напряженной.

— Это он, — сказал Кудияр, показывая на Влада, — убил моих людей и забрал пленников. О каком договоре с ними вы разговариваете? Мне, похоже, с вами не по пути.

Гневно глядя на Влада, Кудияр покинул сначала собрание, а потом и усадьбу. Останавливать его никто не рискнул.

На самого Влада это не произвело никакого впечатления. То, что он предлагал, стоило пропавших индусов. А предлагал он помощь в ликвидации Бессмертного.

— Вам одним с ним не справиться, — сказал ревенант с усмешкой. — С нами у вас есть шанс. Так что, обсудим детали или будем ругаться? Мы же, так-то, родня! И — я бы выпил вина…

*

Путь Кудияра лежал в лес. С собой он взял лишь самое необходимое в походе, а также меч и современное огнестрельное оружие.

Остаток дня, разложив костер, он посвятил самосозерцанию. Всю свою волю он сосредотачивал в одну точку, словно вытачивал смертельную иглу, способную пронзать ткань реальность.

Кудияр был очень древним Падшим. Его возраст насчитывал несколько тысячелетий. Он был одним из тех, кто стоял у истоков создания новой цивилизации на территории Северо-запада России после крушения Гипербореи (*). Путь его был долгим и сложным, со многими взлетами и падениями. Отчаяние сделало его слабым. Он удалился от дел, принимая только подношения как Велес. Но и это его утомило. А начавшаяся христианизация Руси и вовсе поставила на грань выживания. Войны со своим народом он не желал. Некогда Кудияр водил полки на битву с Ордой, да только те времена прошли, и теперь бывшие соратники воспринимали его не как великого воина и бога, а как демона.

Долго скрываться в лесах не получилось. Вошедшие в силу охотники настигли его и взяли хитростью. Он выжил. Он обрел любовь. Ему было теперь ради чего жить и сражаться. Идеи о Праотце он воспринимал с осторожностью. Скорее, как нечто неизбежное в круговороте мировых катаклизмов. На его глазах восходили боги, на его же глазах рушились целые миры. Следуя древнему врожденному инстинкту, он мечтал создать своё царство, где правила бы суровая справедливость, а не слепое поклонение, основанное на страхе. Знал он также нечто такое, что заставляло сомневаться в необходимости будить мертвых. Доказательств, кроме пары мыслей и ощущений, у него не было. Кто он такой, чтобы Кривцовы ему поверили? Чуждый дикарь из времен, когда человечество только возрождалось.

Всё было просто. Кто-то или что-то однажды извратило суть Падших. Он помнил — смутно — те времена, когда его силы были другими, и он не нуждался в человеческих жертвах. Отчаяние склонило его на сторону зла и сделало слабым. Как и почему так произошло, Кудияр не знал. Зато он верил себе, своему сердцу и своим ощущениям. Выбор сделан: с Кривцовыми дороги расходятся. Поймет ли его, правда, Катя? Да! Если также сильно любит его.

Ночью Кудияр занимался оружием. Правил клинок, тренировался в стрельбе. Снова будил волю и заставлял её становиться материальной и зримой. И так раз за разом, пока не облекся в духовную броню.

Выпил своей крови. Поклялся выжить. Испытал волю, как оружие, спалив и поломав деревья вокруг. Вот чего ему так не хватало: веры в себя!

Следующей ночью он освободил Катю, карающим огненным мечом уничтожив всех её мучителей.

Вместе они покинули Москву, чтобы начать всё заново. Катя поверила ему, и пошла за своим нареченным.

* Идея о Гиперборее как прародине древних славян встречается в мифах и некоторых исследованиях, но официальная историческая наука не подтверждает существование Гипербореи. Гиперборея — легендарная северная страна в древнегреческой мифологии, место обитания народа гипербореев.

Дом черепов-3 (11\13)

Ренегат не просто был готов — он ждал и жаждал нападения. Уходя от атаки, будто бы спасаясь бегством, он заманивал таким образом группу бойцов во главе с Падшим в подготовленную ловушку. Там, как лезвия капкана, со спины ударили Исикава и Анна, залив проулок кровью. Из всех потерь — пару пуль, что получил японец, прикрывая свою ученицу. Люди не могли тягаться с подготовленным и настолько сильным противником. А волю Ивана связал лично Бессмертный.

Кривцовым пришлось попотеть, чтобы выискать части тела Ивана Игнатьевича в огромной куче «запчастей» из нарубленных наемников. Он был срочно доставлен в частную клинику для восстановления.

Но на этом история не закончилась. Ренегат тем же вечером дал понять, что шутки с ним обходятся дорого.

Исикава напал на один из клубов Дом черепов. Усиленная охрана его не остановила. Быстрый как ветер, он прорубился сквозь толпу защитников. Те, кто видел позже видео с камер наблюдения, весьма впечатлились. Японец играючи рубил людей, будто снопы соломы. Прикрывался телами, кидался из стороны в сторону и резал, резал и резал. Отлетали в стороны руки, судорожно продолжая сжимать дубинки или пистолеты. Катились прочь головы с широко раскрытыми глазами, ослепленными вспышкой идеально прокованной стали. Исикава дождался, когда убегут все посетители, и сжег клуб.

Последнее ночное заведение предала огню уже Ходза, ярко блеснув смертельной красотой своего тренированного тела и катаны. Достойная ученица мастера Исикавы, она не побоялась сунуться под пули. На её стороне была внезапность и священная злоба. Говорят, что крови было столько, что она долго шипела и испарялась, сопротивляясь огню.

А Иван Ильич, владелец — уже бывший — сгоревших клубов, рвал и метал в своем тайном убежище. Не придумав ничего умнее, он направил свой гнев на спортклубы охотников, а также их охранное агентство.

В этом ему помог Кудияр, решивший, что это хорошая проба сил перед нападением на институт, где держали индусов. В помощь себе он взял несколько десятков бойцов из поселения, а также пару младших братьев, давно просивших свежей крови и битвы.

*

Обычный сентябрьский день, привычная тренировка после школы. После нападения фанатов Дома черепов спорткомплексы вернулись к работе. На входе всегда дежурили вооруженные охранники. Дети занимались спокойно.

Занималась и группа Ланина, отрабатывая связки ударов по деревянным манекенам. Били прямо в дерево — либо ребром, либо пяткой ладони. Точно также ставили удары босой ступней, учась беречь пальцы. Драка может случиться и на пляже, когда на тебе не будет ни обуви, ни одежды. А из всего оружия только песок и руки с ногами.

— Кирияк! — рычал Ланин, находясь в образе строгого мастера. — Почему мы бьем в горло или пах?

— Там нет мышечного корсета и костей, эти места невозможно защитить, учитель!

— Правильно, балда! — Он лениво, скрывая хромоту, прохаживался вдоль ряда учеников и макивар. — Не спешите, ребята. Ставьте удар. Скорость — потом. Иначе можно сдуру и кулак сломать.

Когда в зал вбежал испуганный и ошарашенный парень, все нервно засмеялись.

— Опять, что ли, эти? Ай-да, смахнемся!

Но рукопашник задыхался от нервов, весь пунцовый, — он едва пришел в себя, чтобы закричать:

— Напали! Там! С оружием!

Артем Ланин рванул, что было сил, в общий зал на первом этаже, осаживая прытких учеников.

А там было, отчего ужаснуться. Толпу молодежи вкупе с тренерами уверенно теснили одоспешенные люди, легко принимая удары ног на щит и отвечая взмахами остро заточенных мечей. Лилась кровь, но спортсмены стояли насмерть. Очень глупо. Отбиваться пока получалось только у Таисии, люто размахивавшей грифом от штанги. Напирать на неё не спешили, а только смеялись бой-бабе.

Ланин забежал в тренерскую комнату и схватил давно заготовленные пожарные топоры со стеклопластиковыми ручками. Почти минута ушла на то, чтобы как-то организовать спортсменов и указать на запасной выход. И, пока Ланин и Таисия прикрывали их отход, ученики схлынули в узкий коридор. Теперь защищаться стало легче.

Впрочем, ратники не злобствовали, прекрасно понимая, что находятся в выигрышной позиции. Легко биться, когда на тебе тридцать килограммов железа, с почти голыми подростками. Досаждала только тренерша по муай-тай с грифом. Но сколько ещё она так сможет размахивать? Прибавил неясности и лысый бодрый старикан с топорами.

— Беги, дочка! — крикнул Ланин девушке. — Уводи ребят.

И она послушалась. Спортсмены высыпали на улицу, растерянные и ошарашенные. На себе они несли несколько окровавленных тел. Охрана на входе приняла весь удар на себя, дав ученикам собраться и не подставиться под мечи беззащитными спинами.

Вот только и там ждали. Эдик Фролов видел, как из-за помоек выскакивают жуткие твари с волчьими головами. Тренера по карате они разорвали в клочья, тут же поедая мясо. А ребята уже кричали от ужаса, паника захлестнула их с головой. Что-то соображала только Таисия, не расставшаяся с тяжелым грифом. Но и на неё уже наседали несколько человек с мечами.

Эдик догадался забежать обратно в здание и рвануть со стены огнетушитель. В дверном проёме он задержал взгляд на своём учителе, что люто рубился с вооруженным отрядом. Загнанный в угол, окровавленный, Артем Ланин скалил зубы, и сдаваться не собирался. Чем только злил бойцов.

Струя пены из огнетушителя дала им несколько секунд форы. Спортсмены бежали прочь. А последними уходили Эдик и Таисия Петрова. Прохожие на улице снимали их на телефоны. Вдалеке слышались сирены скорой помощи. Наверняка выехала уже и полиция, и люди Бровина.

Артем Ланин всю жизнь готовился к такому бою. Как всякий мастер, он мечтал погибнуть в бою. И теперь всего навыки пригодились. Держался он, правда, лишь на ярости. Бойцы ему достались подготовленные, мечами махать умели. Ланин уже получил несколько глубоких резаных ран, и сам задев нескольких ратников.

Из-за строя щитников вперед вышел какой-то мужик самого дикого вида. Без доспехов, только в рубахе на голове тело. В руке меч. Пружинистая походка. Кудияр решил, что бой пора заканчивать. Скоро здесь станет шумно, и никто из его людей не должен достаться ни полиции, ни охотникам.

Кудияр с пониманием кивнул Ланину. Эта первобытная холодная ярость ему была знакома. И боец с топорами оказался ладный. Но куда ему тягаться с тем, кому предки поклонялись как богу Велесу. Кудияру было куда как больше тысячи лет, просто он об этом не говорил — ни к чему. Это знала только Катя. Невольно Падший улыбнулся, вспомнив свою нареченную.

И шагнул навстречу топорам. Отбил вскользь один удар, отмахнулся от второго. Рубанул с плеча, даря человеку быструю и достойную смерть. Ланин тихо выдохнул и сполз по стене, обливаясь кровью из вскрытой грудины, но не выпустил оружие из рук. Бойцы Кудияра слитно ударили мечами в щиты, чествуя бой и победителя. Хоть и злил их этот упертый старик, но бился он справно и доблестно.

— Уходим! — отдал команду Кудияр.

Их отряд покидал спорткомплекс. Неподалеку ожидали автобусы с надписью «Ритуальные услуги». Успели уйти вовремя. К месту побоища уже мчались полиция и спецназ.

*

Артур Бровин пил уже третий бокал виски. Курил сигарету за сигаретой. Всё вышло из-под контроля. Кривцовы разом ударили по спортклубам, теперь нескоро найдутся желающие там заниматься. Сожгли охранное агентство, взяв его штурмом. Камеры наблюдения засняли, как одной мощной волной атакуют выродки и доспешные, будто из фильма взятые, люди с мечами и автоматами АКС-74У.

За несколько часов играючи был уничтожен многолетний труд. Погиб Артем Ланин. Похищены его дети, в конце концов! Никак уже не удастся разыграть козырь с Мариной. Теперь обе стороны будут пытаться произвести обмен так, чтобы попутно уничтожить противника. Бровин почувствовал себя дураком. Он-то был уверен, что впереди на шаг.

Всё, что он мог сделать сейчас, это усилить — ещё раз — охрану этого центра. Идея отбить индусов уже не казалась такой замечательной, но отказываться от плана он не собирался. Если индусы попадут к Кривцовым, те только выиграют от такого поворота.

Шанс на то, что обмен пленными пройдет как по маслу? Мал шанс-то, пугающе мал. Удастся проследить за Падшими и выйти на их убежище или нет? Как теперь искать Ивана, если клубы сожгли люди Алекса? Зачем Кривцовы вообще на него напали? Бесконечные вопросы! А нужно было действовать.

Впрочем, судьба приготовила несколько подарков для охотников.

Позвонил тот самый Алекс и предложил стать посредником в обмене. Бровин недоумевал. Зачем ему это? Цену себе набивает или так развлекается, надеясь посмотреть лично, как будут скрипеть зубами Падшие и ловцы?

Обмен, однако, состоялся. Буднично и спокойно. На пустыре встретились два автомобиля, и люди под присмотром Алекса передали друг другу своих пленников. И всё. Никаких засад, никакого столкновения. Может, оно и к лучшему.

А на следующий день пришел сигнал тревоги: люди Кривцовых решились на штурм Института, где в подземной лаборатории содержали индусов. Две бригады тяжеловооруженных бойцов, лучших из охотников, тут же выдвинулись, чтобы перехватить ценный груз. Но и там всё пошло не по плану.

*

Тот сентябрьский день генерал Приходько запомнил на всю оставшуюся жизнь. Он даже не успел досмотреть видео из разгромленной и сожженной лаборатории, когда ему позвонил министр и долго матом орал в трубку.

От серьезных последствий генерала спасла его предусмотрительность. Все материалы проекта, включая биологические образцы, были продублированы. Индусов, правда, увели с концами.

— Разбирайся, Петрович! — сменил тон министр. — Это никуда не годится! Они совсем охуели! Это уже плевок нам в лицо. Выеби хоть всех подряд. Нужны результаты. Жду доклад через… двое суток. Хоть что-то чтобы было. С меня спросят — а я с тебя. Не облажайся!

Министр повесил трубку. А Приходько тут же позвонил свояку из ФСБ, прося помощи с поиском всех причастных к нападению. Закурил и, прищурившись, стал досматривать видео.

Институт биолюминисцентных технологий, служивший прикрытием для лаборатории 331, штурмом взяли вооруженные мечами и автоматами люди. Само по себе уже любопытно. Эти неведомые бойцы легко, словно сто раз отрабатывали нападение, проникли внутрь здания (охраны не было, только вахтер), добежали до директора и взяли того в плен. А это о чём говорит? Верно: кто-то слил информацию.

Ратники, как назвал их про себя генерал, принудили директора помочь им попасть в подземный комплекс. И в самой лаборатории охраны также практически не было. Время было выбрано идеально: большинство подопытных давно перевели на другие участки. А пару бойцов из Отряда-2, оставленных на всякий случай, играючи порубил на куски какой-то черноволосый дикарь с совершенно безумным видом.

Из нападавших добрая половина вовсе была по пояс голой, со свежевырезанными рунами на груди. Глаза у всех неестественно блестели, словно ребята что-то приняли. Приходько, конечно, сделал верное предположение: они и верно что-то приняли. Перед поездкой ратники вознесли молитвы Велесу и вкусили его крови.

И вот эти люди и освободили индусов, а после сожгли институт. Хорошо ещё, что запись с камер велась и в «облако» на особых серверах Минобороны.

Генерал нашел кадр, где предводитель ратников выходит вперед, чтобы сразиться с «волками». Нажал паузу и взял телефон в руку.

— Пришли мне техника, — отдал он команду помощнику. — И распорядись насчет кофе и перекусить.

Дикаря прогнали по всем базам. Впустую. Зато хватало данных на тех мечников, что шли по пояс голыми и без шлемов. Добрый друг из ФСБ разобрался быстро, что к чему, и откуда ведет след. Приходько получил адрес и вызвал две бригады «теней» и «волков», не доверяя это дело никому левому. Задача: обезвредить банду, пленить «дикаря» и найти индусов.

*

Кудияр был доволен. Сработали быстро и чётко. Действовали слаженно, как единый организм. Не прошли даром психофизические тренировки, не для удовольствия была выпита его кровь, и не просто так он добивался от отряда полной самоотдачи в учебных боях. А то, что охраны было мало, так и хорошо. Не пришлось задерживаться. Как теперь знал Кудияр, в городе очень быстро могут приехать стражи порядка. А его отряд ещё не настолько хорош, чтобы затевать открытую войну со всей полицией и спецназом.

Два автобуса с поющими и веселящимися бойцами покинули Москву до того, как власти разобрались, что к чему, сняли показания камер и опросили свидетелей. Смирно сидели индусы, слабо понимая, что происходит. Задавать вопросы они не спешили. Терпения им было не занимать.

Так они и выехали в область, где, в конце концов, воспользовались окружной дорогой, ведущей к их поселению. Проехали пару деревень и окончательно расслабились, погони не было.

Кудияр, поставив одну ногу на сиденье, стоял в проходе и рассматривал индусов. Те что-то лопотали по-своему:

— yah ghar jane ka samaya ha, bhai! (Пора возвращаться домой, брат! Хинди)

— tum sahi ho! mujhe ruing ha (Ты прав! Нужно бежать. Хинди)

Очень ему не понравилось, как они переглядываются. Как есть: сбежать хотят!

Его внимание отвлекло какое-то приспособление, летящее вслед за автобусом. Кудияр тронул за плечо ближайшего воина и спросил его:

— Что это?

Воин соображал недолго. Он дико закричал:

— Тормози! Разворачиваемся! Это ловушка! Нас пасут!

Но было поздно. Дрон исчез из поля зрения. Автобус, едущий впереди, напоролся на выстрелянное из короба шипованное шестиметровое ограждение «Лиана». Шины лопнули, транспорт пошел юзом и перевернулся. Водитель второго автобуса резко затормозил.

А из кустов уже выскакивали вооруженные люди. Округлив глаза, Кудияр наблюдал, как один из устроителей засады вскинул на плечо какую-то трубу (РПГ-18 «Муха»). Взрыв выбросил его прочь из салона вместе с несколькими людьми. Обожженный и лишившийся руки, Кудияр сообразил быстро отползти в кусты и затаиться. Он всё сильнее ненавидел современное оружие.

Охотники (а это были они) деловито-неторопливо отстреливали воинов Кудияра в автобусах и тушили раненых, оглушенных индусов. Падший только зубами скрипел, но был бессилен что-либо сделать. Все его силы сейчас уходили на то, чтобы держаться в сознании и зарастить рану, из которой хлестала кровь. Простого человека такая травма убила бы почти сразу.

Индусов осматривали. Но они сидели в дальнем конце салона и пострадали не так сильно. Вязали их тут же по рукам и ногам, держа на прицеле автоматов. Один из охотников вызвал по рации транспорт.

А дальше произошло и вовсе удивительное.

К охотникам действительно подъехал черный микроавтобус с тонированными стеклами. Вот только выскочили оттуда какие-то странные бойцы в футуристических шлемах и керамико-композитных доспехах на основе экзоскелета из титанового сплава и углепластика. С ходу открыли огонь из РПК-16 с коротким стволом и штурмовых винтовок совершенно фантастичного вида, похожих на израильский Мерон.

Двигались вновь прибывшие удивительно быстро, изумив даже Кудияра. Он снова выругался на технологии. Очевидно же было, что не простые доспехи на этих воинах.

Когда всех охотников уничтожили, один из нападавших снял шлем с темным пулестойким стеклом-монитором, тряхнул длинными волосами и явил бледное лицо сентябрьскому солнцу. Он подошел к индусам.

— Я — Влад, — представился бледный. — Из второй ветви Падших. Вы называете наш общий род асуры (*), кажется?

Один из индусов кивнул.

— Vetāla (*)? Да, так буду звать тебя. Что ты хочешь?

— Дать вам выбор, которого вас лишили. Вы можете вернуться на родину, вас сопроводят. Можете остаться с нами по доброй воле.

Индусы переглянулись и о чём-то зашептались. Ответили они так тихо, что Кудияр их не расслышал. Но видел, как все они загружаются в транспорт и покидают место побоища.

Сам Кудияр вышел к ближайшей деревне, откуда смог позвонить Кривцовым. Через полтора часа он уже был в частной клинике, где на соседней койке лечился Иван, сын Игнатия Осиповича, пострадавший от рук Ренегата.

*

Именно поэтому Отряду-1 и Отряду-2 не удалось захватить «дикаря», на которого, собственно, и велась охота, так как генерал Приходько быстро сообразил, что не простой человек сжёг лабораторию. Не нашли они и индусов. Штурм вообще на удивление получился легким.

«Тени» тайно проникли в крепость и запалили несколько домов. В это же время «волки» прорвались в главные ворота и, ожидая сурового отпора, взялись за нейтрализацию противника. Вот только сопротивления почти никто не оказывал. Всего несколько коротких стычек в ночи в свете пожарищ и один яростный бой за дом Кудияра, где полегли десять охранников, практически впустую истратившие весь боезапас и кинувшиеся с голыми мечами на «волков».

Лучшие воины Кудияра погибли, как мы знаем, на проселочной дороге от рук Ловцов.

Не было в крепости и Кати. Та, едва узнав, что её суженый оказался серьезно ранен и лежит в больнице Кривцовых, тут же выехала на своём мотоцикле к нему.

Ночь она провела в больнице, а утром, выйдя в город за кофе, пропала.

*Асуры (также Дайтьи) — в индуизме низшие божества, которые называются также демонами, титанами, полубогами, антибогами, гигантами. Находятся в оппозиции к богам (дэвам).

*Вета́лы — в индийской мифологии вампироподобные злые духи, которые могут вселяться в мертвецов и заставлять их действовать как живые люди.

(Продолжение, оставшиеся 4 части, завтра)