К. Трунин "Островский" (2026)⁠⁠

Драматургия — особого направления литература, понимаемая в ограниченном спектре применения. В иные времена о драматургах ничего неизвестно, тогда как в другие — появляются подлинно хорошие писатели. Как быть с Александром Островским? Русского театра, как такового, не существовало. Что было — находилось под присмотром театрального управления. Русских драматургов, невзирая на славную память о Сумарокове, Княжнине и Фонвизине, не существовало. Но пьесы всё-таки ставились. Только какой с того толк? Имя драматурга обязательно было известным высшему свету, тогда как сам драматург влачил бедное существование. Всю жизнь Островский желал получать справедливую плату за труды, чего удостоился в самые последние годы жизни. Он же старался реформировать театр, являвший собой торжество невежества.

Что есть театр в начале пути Островского? Некое действие, когда на сцене — актёры-самоучки. Дай таким играть пьесу, сколь бы она не была гениальной, непременно окажется испорчена. С актёрами требовалось длительно работать, и когда из них получались дельные исполнители ролей, чаще всего возникал конфликт между требованием исполнить роль определённым образом и завышенными желаниями исполнителя, обычно редко способного сыграть поручаемую ему роль. Если всё это понимать именно так, сложно представить, каким выглядело действие в императорских театрах. Как после говорил Островский — всё от плохого вкуса публики. Если зрителя устраивала бездарность на сцене, им же пестуемая, с этим решительно никак не совладать.

Так смог ли Островский повлиять на изменение деятельности театра? Самый главный его вклад — обогащение репертуара. Островский считал, какую пьесу за его авторством не поставь, обязательно будет полный зал. Заработать получится едва ли не всем, кроме самого драматурга. А если нет стимула писать драматургию, не будет и дельных писателей для театральной сцены. Может именно поэтому русский театр оказывался в печальном положении, куда никто не желал стремиться. Островский не раз порывался прекратить писать пьесы, сконцентрировавшись на исторических хрониках. Проблему усугубляла театральная дирекция, предпочитавшая отказывать Островскому в постановке пьес. Островский продолжал ежегодно создавать хотя бы по одному произведению, чего с нетерпением ждала публика.

Островскому удастся добиться ему необходимого положения. В последние полгода жизни он будет поставлен в управление репертуарной частью, к исполнению чего не успеет приступить, от эмоциональных перегрузок окончательно подорвав здоровье.

Путь Островского не был прост. С самого начала он встречал сопротивление, сперва цензуры, потом возникло недопонимание с театральным управлением. Раскрывался талант драматурга постепенно, приняв определённый вид уже к шестидесятым годам. Можно отметить однотипность представляемого вниманию действия. Но можно сказать словами, имевшими место в понимании творчества Островского вообще: «Бесполезное дело — подливать стаканами чистую воду в болото. Проще создать бурю в самом стакане, зачерпнув им мутной водицы непосредственно из болота. Достаточно отклонить стакан от вертикального положения, как на поверхности жидкости начинается волнение. Если сосуд прозрачный, появляется возможность проследить за водой на дне. Там ничего не происходит, но только на первый взгляд. Помещённый внутрь предмет обязательно покажет наличие скрытых процессов, протекающих незаметно для человеческого глаза. Примерно таким образом можно охарактеризовать любую пьесу Александра».

Допустимо сказать и так: «Александр Островский — это драматург на все времена. Он мог творить в абсолютно любом пространстве, поскольку выбираемые им темы по сути являются вечными. Неважно, из каких побуждений он бы брался за очередную пьесу, материала ему предстояло иметь в достаточном количестве. Допустим, в Советском Союзе он в жаре слов мог превзойти любого писателя, бравшегося отражать нападки на ладный строй общества, способный обличить любых хулителей. Или во время уже гораздо позднее, где-нибудь, например, в начале века XXI. Читатель так и представляет постановку, где среди действующих лиц простые доверчивые люди и различного рода мошенники. Разве не может на театральной сцене разыграться трагедия из человеческой судьбы, решаемой одним телефонным звонком, или целой серией оных? Мало ли читатель видел примеров, когда человека вели по обманной схеме, заставив поверить в лживость сообщаемой ему информации… И человек обязательно попадал в расставленные для него сети. Но у Островского таковых деятелей обязательно бы ждала расплата. Поэтому Островский и может быть драматургом на все времена».