История одной операции: Вторая⁠⁠

Моим подписчикам: история вдруг оказалась гораздо длиннее, чем я сам ожидал. Постараюсь не увлекаться :)

Нормально поспать не получилось. Очень жарко. Обычно я сплю на животе, а здесь и сейчас - не повернуться. Приходится спать вполглаза. На фоне, на границе слышимости - восточная тягучая музыка. Поскольку все та же, то ясно, что это не радио на улице ... Но что - пока не понятно. Странные мысли и образы бродят в полусне ...

Плавно светает. Распахивается дверь, сестра с термометром залетает в палату, "Доброе утро", пик - термометром, убежала. Юрий проснулся, спросил не замерз ли я. Мол, он всю ночь в одеяло кутался, а я - нараспашку. Я ответил, что нет, было даже жарко. И, надеюсь, сегодня пить разрешат. Сам уже начал вставать. Пришла сестра, вытащила катетер. Говорит, первый раз будет неприятно писать. Что-то я уже начал привыкать к этим словам. Про "неприятно". И на самом деле, не обманули. Как будто кипятком. И напрячься пришлось. Но что должно - вылилось. И, что-то сразу устал. Лег полежать. Бинты с ног периодически слезают. Стараюсь сам себя перебинтовать. Получается плохо.

Но у медиков были свои планы.
- Sebr, на УЗИ, кабинет 136. Встаю, одеваю труселя, шорты, футболку, тапки.

Совет: поедете, не дай Бог, в больничку, выбирайте тапки с жесткими перемычками сверху. Чтоб ногу вставил и готово. Я со своими тряпичными от РЖД - намучился.

Оделся, взял мешок свой с дренажом и эпидуралку и почапал. До конца коридора, вниз на тормозном лифте, и там на УЗИ. На первом этаже часто видел наших пацанов с СВО. 90% - без части ног. Запустили в кабинет. Залезайте, футболку подымайте, мешки свои вот сюда, отодрали все нашлепки, штанишки приспустите. Поливают холоднющим гелем. Доктор водит по пузу и паху своим приборчиком, смотрит в экран и периодически щелкает мышкой. "Что там?" - спрашиваю. "Да вот, изучаю" - говорит. Закончила, дала салфетки. "Сами", - говорит, - "встанете?". "Встану". "Скажите, чтоб перевязку сделали". Но я обратно все прилепил. Держится - и ладно. Правда, при вставании пришлось на прибор руками опираться. Но справился. Пришел обратно в палату.

Юра лежит, вставать ему тяжело, и ходит он с палочкой. Да еще и операция. Я и предложил, что если ему надо, я водички принесу из коридора. Ну и принес и цикорий ему заварил. Потом он с женой по телефону разговаривал. И с дочкой. Телефон простенький, но громкий. Жена у него в тяжелом состоянии. Часто даже не отвечала. Разговор в монолог переходил. Ну и дочка иногда реплики вставляла. Но он к ней "мамулечка" обращался. Я делал вид, что не слушаю. Но как-то очень по мужски все это было с его стороны, тепло и заботливо ...

Открывается дверь, "Завтрак, подходите". Ну тут уж делать нечего, Юра встает, идет к двери. Ему дают кашу, чай, хлеб ... что-то еще. "А мальчику?" - спрашивают. "Мальчику пока не положено" - громко, что все слышали, отвечаю я. Юра начинает завтракать. Прибегает сестра, "Ой, а вы на сахар сдавали?", Юру спрашивает. "Так я ж уже ем",- отвечает. "Давайте померяем". Ну, вроде в пределах допустимого.

Лежу, читаю Телегу, Пикабушечку. Так приходит время обеда. Я все лежу. Иногда в туалет хожу. Тут начинается паломничество ко мне. Один доктор пришел, порасспрашивал, руками живот помял. Второй пришел, не пукаю ли я, хочу ли в туалет и прочие физиологически вопросы. Я все честно отвечаю. Третий пришел, послушал мой живот стетоскопом ... Странно все это ... И очень хочется пить. Но - не дают. Отправили кровь сдавать ... Сдал, куда деваться?

Проходит еще час. Заходит мой доктор. "Мы," - говорит, - "Вас в операционную забираем. Подпишите". И опять листочки свои подсовывает. Тут я вспоминаю про коней на переправе. Подписываю, интересуюсь: "А нафига? Вы ж сказали, все гуд прошло?". "Температура у Вас," - говорит," - 39. Не должно быть такого. Что-то, все же, не так. Будем смотреть."

Вот тебе, бабушка и Юрьев день, думаю. Но делать нечего ... Тут у меня в голове складывается "жара ночью" + "желание пить" и я понимаю, что так хреново мне было из-за температуры. Я, вообще-то, на нее практически не реагирую ...

И около 17и часов в палату закатывают каталку. А дальше - по накатанной, только в этот раз - без костюма. Так, простынкой накрыли, одеялкой сверху и практически все точь в точь как чуть более суток назад. Только операционная была другой (в этот раз у стола были "крылышки", к которым руки примотали, чтоб не падали по сторонам. Точно такие же вопросы "со стороны" про возраст, аллергии и ФИО. "Вот здесь подпишите". Через пару минут откуда-то сверху опустилась маска на лицо и мужской голос посоветовал не выпендриваться и дышать, как обычно. "Вот-вот-вот", - говорил он. Что "вот-вот" я не понял, т.к .все прекрасно понимал, видел маску и часть его руки.

В горле что-то мешается, пытаюсь вздохнуть. "Секундочку!" - голос снаружи и что-то из горла пропадает. Да, теперь во рту ничего не мешается, болит губа. Ага. Реанимация. Другая. В горле першит. Перегородки стационарные, все в темно-синий цвет покрашено. Все такой же упорядоченный хаос. Что-то пищит, щелкает, жужжит. Все куда-то ходят справа налево и слева направо. Ко мне тоже подходят. Но я то уже опытный. Лежу. Запустил себе POST (power on self test). Пальцы шевелятся, на пузе все так же 3 нашлепки. Дренаж торчит, катетер. Вот только губу, видимо, придавили чем-то. Вспухла. И на подбородке что-то болит. Но не сильно. Через 15-20 минут заходят знакомые сестрички, каталка, лифт, родная палата. Юра, привет. Миграция на свою кровать. Выдохнуть. Зашел лечащий доктор. "Ну теперь," - сказал, - "Все в порядке. Отдыхайте". Отвечаю: "Спасибо, конечно, а что было-то?". "Да," - говорит, - "не совсем понятно. Но сейчас - все тип-топ." Прикольно, конечно. Но мне сейчас как-то не до дискуссий. Док тут же умчался.

Темнеет, народ затихает. Юра телек смотрит. Ну и я с ним. Икается только и ком в горле стоит. Неприятно, но не критично. Окна нараспашку ... Своим написал, что была вторая операция, но теперь точно все норм ... И с таким положительным настроем попытался заснуть. Норм поспать опять не вышло, т.к. трубки ... чтоб им ... И икота начинает доставать.

И так закончилась пятница, 11.08.