Глава XIX. Враг моего врага⁠⁠

Начало истории тут: Глава I. Петербуржцы и гости города

– Ты что, обалдел здесь спать? А ну вставай! – вырвал Артёма из плена сна радостный мужской голос.

Антон стоял у лестницы, на самом её верху, приветственно распростерши руки в стороны, будто собирался заключить младшего брата в объятия. Одежда его была изорванной и грязной, волосы всклокоченными, а на штанинах виднелась запекшаяся кровь. Ботинки, и без того видавшие виды, облепила тёмно-серая смесь пепла и грязи явно не земного происхождения. Однако сам легионер выглядел счастливым, будто получил долгожданный подарок от судьбы.

– Ты зачем телефон выключил, скажи мне на милость?! – не прекращая слегка бесновато улыбаться, Антон подошёл ближе к брату. – Я тебя еле нашёл, уже пару часов тут круги наматываю.

– Я его не выключал, он сел, – буркнул в ответ Артём.

Проснулся он в ужасном настроении. Сон, больше похожий на болезненное забытье, не принёс отдыха или облегчения, даже скорее усугубил и без того бедственное самочувствие. Вчера ночью, дочитав в свете фонаря главу, Артём решил присесть в углу и подождать рассвета, чтобы не разбиться на разрушенной лестнице, однако усталость и темнота сделали своё дело – вскоре он уронил голову на плечо и задремал. Во сне младший из братьев не видел ни сновидений, ни кошмаров, и лишь иногда вздрагивал, когда на улице раздавался какой-то шум. Но даже в эти моменты Артём не просыпался, лишь бормотал что-то на непонятном языке и менял позу на ещё менее удобную.

– А спать ты чего тут решил, почему не в квартире отца? Я тебя сначала там искал, – Антон присел рядом, сочувственно глядя на младшего брата.

– Решил подождать рассвета, чтобы шею не сломать, – всё ещё недовольно отвечал Артём с лёгкой хрипотцой в голосе. Кажется, ночные хождения по заброшенным строениям в мокрых кедах не прошли даром – болело горло.

– В смысле «шею не сломать»? – искренне удивился Антон.

– Ты лестницу видел? – огрызнулся младший и попытался встать. Движение это отдалось ужасной болью во всём теле.

– Конечно, я ж по ней поднялся, – легионер всё ещё не понимал сути претензий.

– Ну и? К чему тогда такие тупые вопросы? – уставший и помятый Артём был неожиданно дерзким.

– Так с ней всё в порядке, сам посмотри… – махнул рукой в сторону входа Антон.

Артём злобно цыкнул и заглянул за плечо брату. Прямо там, откуда он пришёл, виднелись ступени каменной лестницы. Совершенно целые. Изумлённый молодой человек тут же забыл о боли в коленях и почти подбежал к каменной арке, не в силах поверить глазам. Он потёр глаза, но на объективную реальность это никак не повлияло – лестница оставалась целой и невредимой.

– Ладно, главное – я тебя нашёл, – хлопнул себя по коленям Антон и тоже выпрямился в полный рост. – Как поиски главы?  

– Успешно, – всё ещё слабо представляя, что происходило с ним ночью, ответил Артём. – Там, в рюкзаке…

Антон вне себя от радости подбежал к сумке и бесцеремонно запустил внутрь пятерню. Вскоре ему удалось нащупать пластиковую папку, в которой хранились бумажные листы, вырванные из книги. Он принялся жадно читать четвёртую главу, время от времени восторженно вздыхая как впечатлительный влюблённый над письмом избранницы. В это время Артём продолжал озадаченно смотреть на ступени, даже попробовал пройтись по ним, но мираж не рассеялся – лестница не разрушалась у него под ногами. Видимо, вчера он вновь случайно провалился в Инферно, потому и Прокопий явился помогать. Обсудить этот случай можно было бы со старший братом, но пока что Артём решил сохранить свои открывшиеся способности в тайне. Тем более, что опытный видящий и без того знал, о чём завести беседу:

– Невероятно! Ты хоть понимаешь, что совершил? – восторженно возвещал он, бережно складывая бумажные листы обратно в файл.

– Да брось ты радоваться, сначала переверни последний лист, – уже куда более спокойно ответил ему младший брат. – Теперь понимаешь, что значил косой крест в оглавлении?

– Я переворачивал! – Антон не разделял скептицизм брата.

Дело в том, что у дурного настроения Артёма была и ещё одна причина, помимо ужасного сна в неудобной позе. На обратной стороне последней страницы четвёртой главы мемуаров обнаружилась запись, оставленная рукой отца. Его мелкий крючковатый подчерк, больше похожий на чересчур агрессивную арабскую вязь, написанную почему-то слева направо, Ковалёв-младший различил легко:

«Изучив мемуары, я пришёл к неутешительному выводу. То, что изложено в пятой главе, может уничтожить город. Я долго думал, где бы мог спрятать оставшиеся страницы мемуаров так, чтобы их не нашли агенты Легиона, но в итоге не смог придумать ничего надёжнее, чем сжечь эту главу. Сын, если ты читаешь это – ты знаешь, что делать дальше».

– Пятой главы нет, можешь радоваться, наш отец занялся уничтожением «Мемуаров Бретёра» задолго до того, как этим озаботились мы с тобой, – недовольно ответил Артём, ещё больше раздражаясь от того, что с каждым услышанным словом Антон начинал улыбаться всё шире.

– Дурак ты… Хотя почему дурак, ты ж не знал… – снисходительно добавил старший из братьев. – Слыхал выражение «рукописи не горят»?

– Читывал, в «Мастере и Маргарите», кажется, – рассеяно согласился Артём.

– Именно! Только ты вряд ли знал, что Булгаков был посвящённым, поэтому прекрасно знал, что рукописи и правда не горят! Каждое сожжённое произведение попадает туда же, куда и люди после смерти – в Инферно! – принялся объяснять ему Антон. – Именно поэтому Воланд в романе Булгакова сумел достать рукопись Мастера – он знал, где искать.

– Серьёзно? И как давно ты это знал? – изумился Артём.

– Пару дней, – улыбнулся Ковалёв-старший. – Единственная проблема – найти место, где эту рукопись сожгли, потому что именно там и окажется рукопись в Инферно.

– Ладно, допустим, рукописи и правда не горят, но это ведь не рукопись! – Артём схватился за край папки и поднял её повыше. – Это книга, она напечатана в типографии.

– Да, но рукопись – это ведь не обязательно бумага и чернила, это, технически, единственный экземпляр произведения, как бы он ни выглядел! А книга отца была последним экземпляром, так что он точно знал, что делает. Поэтому там в конце и написано «мой сын будет знать, что делать»! Потому что он знал, что я видящий, что знаю про рукописи и Инферно, что смогу попасть туда, где он спрятал главу!

– Но ты же хотел уничтожить книгу, чтоб до неё никто не добрался, – с сомнением ответил Артём. – Давай сожжём эти четыре главы, и ты поможешь Варе, как и обещал. Я свою часть договора выполнил – помог тебе найти «Мемуары», теперь твоя очередь!

– Я хочу убедиться, что это действительно та книга, что у неё нет какого-нибудь эпилога или типа того, – обиженно ответил Антон. – Ты не доверяешь мне? Я, между прочим, тебя от одержимых спас, пол ночи от них бегал, дважды через Инферно! Во время второго захода чуть там же и не остался. Зачем мне сейчас обманывать тебя, если я мог сделать это ещё вчера? Я сам догадался про «Красный треугольник», почему тогда не пошёл искать главу, а отправил тебя?

– Не знаю, боялся не справиться сам?

– Да, это тоже… Но, если б я хотел тебя подставить, то воспользовался бы одним из десятка шансов, что у меня были, – недобро улыбнулся Антон. – Я ведь не говорю, что обнуляю наш договор, я обязательно постараюсь помочь твоей подруге, только для начала давай найдём пятую главу. Я пойму, что книга собрана полностью, и тогда уничтожу её. Только не сожгу, разумеется, нужен более надёжный способ.

– Ты хотя бы знаешь, где примерно это могло произойти?

– Я совершенно точно знаю, где это произошло, – уверенно заявил старший брат и уставился на младшего пугающим взглядом безумца. – И мы с тобой сейчас поедем туда, только сначала заедем ко мне домой, я живу тут, недалеко. А то в таком виде мы с тобой прогуляемся до первого милицейского патруля.

– Ты один раз уже приглашал меня в гости, – обиженно заявил Артём.

– Это было до того, как ты помог мне найти самую опасную книгу на свете, без тебя у меня ничего бы не получилось. И не получалось, все эти годы! Тогда я не знал тебя, думал, что ты просто избалованный мальчишка, который украл моё детство. А теперь я вижу, что ты за человек, и этого человека я очень уважаю. И не предам второй раз.

– Сам понимаешь, насколько абсурдно это заявление, – парировал Артём, но уже без прежнего металла в голосе.

– Понимаю, но и у меня есть козырь в рукаве – без меня ты никак не найдёшь пятую главу, а тебе ведь страсть как хочется узнать, чем там всё закончилось, у Бретёра, да ведь? – в шутку толкнул младшего брата Антон. – Признайся хотя бы сам себе, что дело не только в той девчонке! Ты ведь поэтому такой смурной? Признайся!

– Я спал на заброшке в мокрых шмотках, – ответил Артём уже почти доброжелательно. – Это явно не тот отдых, после которого тянет на светские беседы.

– Понимаю, – кивнул Ковалёв-старший. – Завтрак, душ и чистая одежда исправят положение? – спросил Антон и протянул младшему брату ладонь для рукопожатия.

– Попытаться стоит, – согласился Артём и пожал протянутую ему руку. – Только как мы поедем с тобой? На метро?

– Обижаешь, у меня есть машина, ты её, кстати, должен помнить.

– Чёрная «десятка» без номеров?

Антон развернулся к выходу и пошёл вниз, насмешливо удерживая равновесие на абсолютно целых и явно надёжных каменных ступенях:

– Главное – преодолеть эту жуткую разрушенную лестницу, будь осторожней, Артём! Если хочешь – возьми меня за руку.

– Иди в задницу, – насмешливо ответил Артём, заразившись шутливым настроением Антона. Папка с пятой главой оставалась в руках старшего брата.

***

Примерно через полтора часа Ковалёвы уже вновь сидели на передних сиденьях изрядно потрёпанного автомобиля. Антон увлечённо крутил руль, ведя машину по узким петербургским улочкам к месту, где, как он думал, отец когда-то и сжёг пятую главу «Мемуаров Бретёра». Говорить, куда именно они направляются, младшему брату он отказался, пообещав устроить сюрприз.

Артём сидел на переднем пассажирском месте и нервозно водил вверх-вниз замком застёжки-молнии на чёрной ветровке с глубоким капюшоном, которую получил на время. Погода портилась с каждым часом, становясь всё более и более питерской – серые облака затянули небо, порывистый ветер играл что-то разухабистое на струнах электропроводов, а мелкий накрапывающий дождь вторил ему перкуссией дождевых капель на лобовом стекле.

Поездка домой к Антону выдалась слегка напряжённой. Артём всё время ожидал подвоха и в один момент, казалось, даже дождался. Приведя младшего брата домой, Антон тут же предложил тому принять душ и переодеться, а сам отлучился по каким-то неотложным делам. Прошло не менее двадцати минут, прежде чем сияющий от радости легионер вернулся, Артём всё пытался выпытать у него, что за неотложные дела погнали его из собственного дома, но старший брат лишь загадочно улыбался и молчал.

После они в неловком молчании позавтракали, выпив по чашке растворимого кофе, и съев по куску холодной пиццы, извлечённой из недр допотопного советского холодильника. Братья решили отправиться в путь, чтобы не заставлять ждать ни себя, ни Бретёра, ни Варю, которой так хотел помочь Артём. Старший Ковалёв был хоть и пугающе весел и взбудоражен, как спортсмен перед важной игрой, но вполне адекватен и предсказуем, за исключением обещанного сюрприза, конечно же.

Мысли Артёма снова и снова возвращались к тягостным тревожным думам о загадочной теории «сходящихся миров», которую так горячо проповедовала вероломная Татьяна Караваева из рассказов Бретёра. Насколько вообще научно эта поверие, подкреплено ли оно фактами? Если это просто досужий вымысел и сказка, то почему послушники Легиона готовы так яростно сражаться за свои идеи, пусть даже ценой собственной жизни? А если это правда, почему именно с этим не борется Эгида, провозгласившая себя орденом защитников Петербурга? И почему вообще нужно начинать с этого города, неужели мало в других уголках земного шара площадей, на которые лилась кровь революционеров, или улиц, по которым проходились факельные шествия? Почему многострадальный Санкт-Петербург, а не Берлин, Лондон или Нью-Йорк выбрали своей целью эти фанатики, которые готовы делить разум с жутким потусторонним демоном, убивать родных и предавать любимых ради такой странной цели. Почему сейчас Артёму кажется, что борьба Легиона – более благородное и достойное занятие, нежели слепая борьба за родной уголок Земли? Если жертва столь незначительна, по сравнению со всем миром и будущими поколениями людей – может, стоит её принести?

Однако на противоположной чаше весом были те, ради кого хотелось оставаться тут, а не ехать в Москву, подальше от этого пугающего мира ангелов и демонов, внушающего сюрреалистичный трепет кошмарного сна, который хочется досмотреть до конца. В конце концов, именно на стороне Эгиды сражались вольно или невольно все люди, ставшие Артёму дорогими: высокомерная, но волевая Аврора, совестливый и вспыльчивый Кир, умная и обаятельная Варя, да даже ушлая журналистка Ульяна и правильный до зубовного скрежета старший сержант Брылин в этом неравном бою выступали, скорее, на стороне слепо цепляющихся за прошлое ревнителей пыльной старины. Могут ли они быть неправы? А если могут, то кто их направил по этому кривому пути: нежелающий видеть дальше своего кабинета Роберт Эссен, вечно всклокоченная и спешащая Лариса Раздорская, молчаливый вожак одержимых Марат Гайнетдинов? И кто из них связан с главой Легиона Проклятых?

И, самое главное – куда же они с Антоном всё-таки едут?

Артём старательно гнал от себя эти мысли, пытался занять себя чем-то другим, чтобы не погружаться в бесконечный цикл этой мыслительной руминации. Он глядел в окно машины на прохожих и давался диву, насколько погода и условия меняют Петербург. Ещё пару дней назад они с друзьями лихо бегали по залитым солнцем улицам и искали ответы на загадки Бретёра. Тогда хотелось улыбаться, несмотря на постоянно грозящую опасность, идти плечом к плечу с новыми друзьями и храбро встречать рассвет нового дня, который нёс приключения и азарт погони. А уже сегодня сгустившиеся тучи стёрли все краски с палитры, оставив лишь оттенки серого, гнетущие мысли заставляли страшиться будущего, бояться каждого шороха и вскрика, искать подтексты в словах и действиях, ожидая нового подлого удара судьбы. Вчерашний город-сказка превратился в город-кошмар, полный призраков прошлого, готовых в любой момент накинуться на свою жертву и в мгновение ока превратить его в ничто, в жалкую страдающую душу, в Серого.

Ещё пару дней назад за этот город хотелось сражаться до последней капли крови. Сегодня хотелось опустить руки и дать стихии забрать то, что принадлежало ей по праву, утащив на морское дно вместе с жизнями горожан ещё и все их бесчисленные грехи и пороки, безобразными шрамами легшие на историческое полотно.

Вскоре улицы стали казаться Артёму всё более и более знакомыми. Нет, он и раньше мог безошибочно сказать, в какой части города они находятся, или кто именно заложил вон тот красивый замок, но эти дома являлись юному видящему точно не в первый раз. Более того, он жил тут. Только в другое время года, в других обстоятельствах и с другого ракурса, потому что он на этих улицах вырос.

– Серьёзно, отцовская квартира?! – Артём пребывал в таком удивлении, что не поспевал за старшим братом, который без лишних слов вышел из машины. – Ты предполагаешь, что он сжёг главу именно здесь?

– Нет, я знаю, что он сжёг её здесь, – Антон хлопнул дверью и спешно зашагал в сторону нужной парадной.

– Уверен? Как так?

– Давай обсудим это потом, хорошо? – легионеру стоило больших усилий заставить себя остановиться и ответить на вопрос. – Мы на пороге одного из величайших открытий в истории потомков, а тебя заботят какие-то мелочи.

– Ничего не мелочи, – упирался младший из братьев. – Ты обещал, что всё будет без обмана, так вот я хочу знать, откуда ты знаешь про главу? Отец тебе рассказал?

– Нет, – раздражённо ответил Антон и спрятал руки в карманы тёмно-зелёной куртки. – Помнишь историю про нашу с ним первую встречу в этой самой квартире? Я немного тебя обманул, на самом деле мы встретились во второй раз…

– А, то есть всё-таки обманул! Опять! – обиженно повысил голос Артём и тут же смутился, его вскрик могли слышать посторонние.

– Впервые мы с ним встретились в Эгиде, когда меня поймали после той истории с бандитом. Тогда-то мы и увиделись, он сказал, что не знал ничего про меня. Мне стало жутко обидно, если честно, – Антон сморщился как от внезапного спазма, эта беседа воскрешала в его памяти неприятные воспоминания. – Но потом я узнал, где он живёт, и пришёл сюда. Он ответил, что навёл обо мне справки, что ему очень жаль, он действительно просто не знал ничего обо мне все эти годы. Он был очень обеспокоен тем, что я оказался в «Клубе самоубийц», но я сразу же рассказал ему о своих настоящих целях. Он тут же выгнал меня прочь, неприятная получилась сцена, – вновь скривился рассказчик. – Но перед моим приходом он что-то сжёг в старой печи! Когда я зашёл, пахло спичками и бензином, а в жаровне лежала свежая зола и обрывки бумажных листов, таких же жёлтых. Сомневаюсь, что он мог сжечь что-то постороннее в тот день. Тогда как раз бушевало восстание Четвёртого Легиона, Марат Гайнетдинов ещё не переметнулся на сторону Эгиды, все считали, что в этот раз Легион точно добьётся своего, видимо, это и спровоцировало отца спрятать «Мемуары» так, чтобы никто не смог их найти, кроме меня.

– Или меня, – обиженно скрестил руки на груди Артём. – О тебе он к этому времени только узнал, а я уже в школу ходил. Почему ты решил, что речь именно о тебе?

– Потому что отец спрятал книгу так, чтобы найти её смог только видящий. А из нас двоих тут видящий только я, – приблизился Антон к брату и в глазах его полыхнула старая-добрая ненависть, но лишь на долю секунды.

Артёму очень хотелось сказать, что он и сам знает Инферно изнутри, что он уже несколько раз путешествовал по кошмарному измерению вечных страданий, что видел кроваво-красные небеса и застилающие его рваные свинцовые облака, танцевал жуткую пляску смерти у погребального костра и отбивался от монстров, тянущих к нему свои когтистые лапы. Но голос внутри шептал, что делать этого не стоит, что тайна эта ещё пригодится ему в будущем. Потому-то он нехотя согласился:

– Может, ты и прав. Ладно, пойдём, метнёшься в ад и обратно за своими «Мемуарами», а потом ты поможешь Варе, как и обещал, – Артём спрятал руки в карманы чтобы унять дрожь, став ещё более похожим на старшего брата. – Идём.

Они преодолели бесконечно-долгую лестницу в полной тишине, не говоря друг другу ни слова. Да и ситуация не располагала: за это утро они обсудили очень многое, а тайна, ждущая впереди, тянула братьев за собой как вихрастые головы подсолнухов манит к себе солнечный диск.

Зайдя в квартиру, Антон скинул куртку и бросил её на железную пружинную кровать, рядом уселся Артём, сняв с плеч рюкзак и поставив его на пол. Ковалёв-старший принялся изучать камин, проводить руками по глянцевым бокам этого бытового анахронизма, пытаясь, вероятно, ярче вспомнить тот день. Потом он вышел в центр квартиры и коротко кивнул брату, Артём кивнул ему в ответ. Антон на миг прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом протянул вперёд правую руку, сгрёб ею пространство перед собой и резко рванул на себя, разрывая преграду между Инферно и миром живых.

Открытые сопряжения, которые приходилось видеть Артёму раньше, походили на каменные арки или своды древних пещер, а прореха, созданная Антоном, больше напоминала пробоину в обшивке корабля или сочащуюся кровью рану, такими неровными и обрывистыми выглядели её края, такой неестественной и неровной оказалась её форма. Видимо, в отличие от остальных видящих, Антон Ковалёв применял в своей работе больше ярости и грубой силы, которая позволяла ему искать эти ходы и открывать их.

Старший брат победно уставился на Артёма, но тот сделал вид, что не видит перед собой ничего необычного, будто нет перед ним никакой «кротовой норы» к иному кошмарному миру, а Ковалёв-старший лишь совершает странные пассы в центре пустой комнаты. Сидевший на кровати юноша даже изобразил удивление и смущение, мол, «что именно ты хотел мне показать?» Вероятно, такую реакцию и ждал Антон, потому что он тут же сделал шаг в созданный им проход и растворился в снопе алых искр.

Наступило тягостное время ожидания. Больше не имело смысла разыгрывать удивление, до возвращения Антона всё равно никто бы не оценил уровень актёрского мастерства. Артём просто сидел на скрипучей железной кровати и оглядывал комнатёнку, в которой провел позапрошлую ночь. Тогда эта квартира казалась уютной, несмотря на запущенность и полное отсутствие мебели. Вероятно, свою роль сыграла тьма, заботливо скрыв от пытливых глаз ночного постояльца тёмные углы, благодаря чему и не было ощущения пустой кирпичной клетушки. Сейчас же тоска разливалась по истерзанной душе Артёма, хотелось заплакать навзрыд от нахлынувшего чувства апатии и безысходности. Юноша не понимал до конца своих чувств: вроде бы, пятую главу они сейчас с братом увидят, потом уничтожат её, претворив план Антона в жизнь, старший брат поможет Варе вернуть зрение, как обещал, а потом можно будет и вернуться в Москву. Но что-то явственно саднило в груди, будто старая рана.

Причин злости на брата Артём тоже не понимал. Да, он действительно слегка заносчив и мало объясняет свои поступки, но он и не знает, что младший-то – тоже видящий, способный прорываться сквозь барьер между мирами. Что-то вроде незнакомой доселе ревности кололо его во время беседы с Антоном, но только с чего бы? Это ведь у него был любящий отец, пускай и не так долго, как хотелось бы. Это ведь он знал, каким Константин Ковалёв был заботливым, добрым и умным папой, у которого на всё в этой жизни имелся ответ. Антон может чувствовать такое, но Артём-то с чего?

Буквально через пять минут в комнате появился Антон, вновь осветив её алым потусторонним фейрверком. Артём даже чуть не забыл изобразить удивление на лице, но старший брат так упивался чувством триумфа, что не видел ничего вокруг. Он пялился на пачку бумажных листов, которые неаккуратной стопкой лежали у него на ладонях, распростёртых как у услужливого лакея или старательного официанта. Страницы выглядели почти нормально, только серый инфернальный пепел давал понять, что явились они из другого мира. На титульном листе этой маленькой тетрадки было выведено: «Мемуары Бретёра, часть пятая. Заключительная».

– Мы нашли их, Артём! – негромко, но с чувством проговорил он, подняв глаза на младшего брата. – Мы с тобой нашли «Мемуары Бретёра», целиком, от первой главы до последней!

– Ты уверен, что она последняя? Может, там ещё эпилог какой-то важный есть или типа того? – с сомнением ответил Артём.

– Уверен. Я не успел прочитать, разумеется, но номер на последней странице подходит. Всё, что осталось – пара листов, приклеенных к корешку, который хранился у тебя, – Ковалёв-старший стал бережно выравнивать листы, глядя на них как на величайшее сокровище в истории человечества. – Понимаешь, что это значит?

– Что теперь мы можем уничтожить книгу, как и договаривались? – Артём протянул руки к пятой главе, но Антон отпрянул от него, инстинктивно прижав бумажные листы к груди. – Только как мы это сделаем? Сжигать, как я понимаю, не вариант…

– Разумеется, сжигать не вариант, – Антон опустил руки, заметив какой напряжённый получился жест. – Только давай сначала прочитаем? Интересно же.

– Ладно, давай, но потом – сразу уничтожим. Кстати, как? – Артём откинулся назад, прижавшись спиной к холодной стене. – Что ещё можно сделать? Растворить в кислоте, скормить животным, отправить на переработку…

– Думаю, любой из способов подойдёт, – мягко ответил Антон. – Только сначала разреши тебя кое с кем познакомить?

– Ты обещал, что мы поможем Варе, – устало повторил в очередной раз младший из братьев. – Что опять за условия?

– Так я и хочу тебя познакомить с тем, кто может помочь Варе! Этот человек вообще нам всем может помочь: и Варе, и тебе, и мне. Это очень важный человек, Артём, я очень рискую. Но я считаю, вы должны познакомиться, – говорил Антон уже безо всякого металла в голосе, учтиво и мягко.

– Почему ты всё время меняешь уговор в свою пользу? – Артём был недоволен тем, что его, кажется, вновь пытались использовать, и это обстоятельство не могло не злить.

– Честно слово, Артём, – старший брат положил правую руку себе на грудь в клятвенном жесте. – Если кто и сумеет помочь Варе, то это тот, с кем я назначил тебе встречу ровно через час в Русском музее.

– Этот человек имеет отношение к Легиону? – испугался Артём, чуть отпрянув от старшего брата.

– Дело не в этом, – с нажимом ответил Антон. – Идёшь со мной?

– Я могу отказаться? – переспросил Ковалёв-младший. – Пока что звучит так, будто у меня нет альтернатив.

– Можешь, конечно, – развёл руками Антон и слегка улыбнулся. – Но я бы этого очень не хотел.

Читать дальше: Глава XIX. Враг моего врага (продолжение)
Серия: Инферно Святого Петра
Больше глав в сообществе ВКонтакте: https://vk.com/inferno_of_saint_p
Полная платная версия: https://www.litres.ru/70824964/