Глава 15 Семейные дрязги⁠⁠

Наверняка читатель помнит о некоем задании, которое поручил Ленар своему верному помощнику и другу Семёну. Ну так вот, одновременно с эпичным появлением на Европе беглецов из империи, которых немедленно взяла в оборот служба безопасности корпорации, Семён вполне буднично прибыл в качестве обычного моториста с Ганимеда. Не буду описывать его проверку, оттого что к наёмным работникам применяют совсем другие протоколы.

В коридоре неподалёку от своего номера Нарва обнаружила на стене условный сигнал, случайную царапину в виде галочки, указывающую коротким концом на вентиляционную решётку, из которой торчал смятый фантик от конфеты "Мишка на полюсе". Внутри корявая строчка из арабских чисел: время и номер бокса.

Озадаченно нахмурив домиком брови, Нарва скатала цветную бумажку в плотный шарик и отправила блуждать по воздушным каналам станции.

На техническом этаже среди разобранный ракетных двигателей белый в широкую полоску брючный костюм фрейлин выглядел довольно странно рядом с грязным комбинезоном моториста.

– Одна? – вместо приветствия спросил Семён.

– Заскочила в последний момент в лифт. У вшивого хамелеона скорости не хватило. Но я повторила несколько раз, чтобы не думалось.

– Правильно. Я тебе аэрозоль дам. Пульнёшь в него и устроишь скандал.

– Зачем? Так я хоть знаю, где он сидит. Придумает ещё сколопендру какую-нибудь. Нет уж, пусть наслаждается видами, – улыбнулась Нарва.

– Наома? Ну как он тебе? Узнала что-нибудь? – быстро спросил Семён.

– Болтает, что хочет уничтожить империю. Но я ему не верю.

– Почему?

– Ну сам подумай, новые слова хочет внедрить через революционеров. Что за глупость! И чё, мало ли жаргонов на Земле? Одним больше, одним меньше?

– Не скажи. Тайный язык – это уже организация. А как сказал товарищ Троцкий: "Сила рабочего класса – организация! Без организации масс пролетариат – ничто. Организованный, он – всё!"

– Глупость. Это Ленин.

– А ты откуда знаешь?

– Ты думаешь, один к папаше Барклаю заглядывал?

– Неужели сам?

– Скажешь тоже. Твой Бронштейн и заглядывал. Большой любитель женской ласки.

– Можно без подробностей?

– Этот твой Троцкий – мелкая дрянь!

– Я анархист – а он вообще еврей.

– Не вижу связи. При чём здесь национальность?

– Ты не поймёшь.

– А ещё анархист! – поддела мужское самолюбие Нарва.

– Они думают только о своей выгоде, – недовольно объяснил Семён.

– Ой-ё-ёй! А ты нет?

– С этим Ленаром я уже и не знаю о чём. Но он меня спас от расстрела, а тебя устроил во дворец.

– Хочешь сказать, что не использовал в своих интересах?

– И что? Для дела же?

– Милый, ещё немного и я на улице окажусь. Вот и все ваши дела!

– Ну что ты. Домик и пенсия нам обеспечены.

– Верх блаженства для молодой женщины, – усмехнулась Нарва. – Ты себя слышишь? Прилепился к этому Ленару, как пиявка, и ничего не делаешь.

– Счастье моё, что с тобой?

– Много чего. Твой дрессированный анархизм мне совсем не нравится.

– Хочешь сказать, что всё уже знаешь? А сама «не верю»?

– Семён, нельзя быть таким слепцом. Зачем тебе вся эта разведка?

– Вот и я всё думаю, зачем это ты увязалась с нами? Цель-то какая?

– Счастье всего человечества, идиот! Ну сам посуди, не от хорошей же жизни. Не упёрлась оно мне ни разу, но Её Величество топнула ножкой, и вот я уже на краю системы рискую, прости космос, своим организмом. И ради чего? Скажи мне на милость? А я тебе отвечу: ей, видите ли, интересно.

– Странный разговор у нас с тобой получается. И что Сверчков?

– Вот ты меня как не слышишь! Какое мне дело до этого питекантропа из прошлого? Хочет выжить. В растерянности. Ему сейчас, что ни скажешь – всё сделает.

– Наома тебе что-то предложил? – внезапно спросил Семён, зная меркантильный характер своей жены.

– Вот ещё. Ты бы видел его шею – почти робот, – немедленно нашлась Нарва.

– Значит, предложил, – тяжело вздохнул Семён, с участием глядя на жену.

– Ты что?! Очень надо! – возмутилась Нарва. – Я только подумала, что мы рискуем своей жизнью за ни за что. Разве не так?

– Я за идею, а ты за Её Величество.

– Перспектива так себе. А если империя рухнет? Нет, ты только представь себе – чик, и всё. Ну на мгновение? Вдруг план этого самого Наомы сработает? Мне кажется, нельзя всё ставить на одну карту?

– Верность данному слову не подойдёт?

– Очередная глупость! И кто оценит? Твой Ленар? Ну хорошо, пусть и так. Он живёт вообще одним днём. А у тебя семья. Или не так? Мы видимся раз в пятилетку: разве это семья?

– Ты стала нянечкой императора. Чего больше желать?

– Ещё скажи, Ариной Родионовной?

– Это кто?

– Неважно, в библиотеке прочитала.

– Зубы заговариваешь? Интересно, что же он тебе всё-таки пообещал?

– Ты мне не веришь! Я так и знала. Это обидно в конце концов. Никто мне ничего не обещал!

– Ага, и зачем эти подходы, хотелось бы узнать?

– Теперь ничего не скажу. Я вообще пошла.

– Поплачь ещё.

– Всё-таки ты редкая скотина!

– Ну извини, на тебе сейчас всё держится. Если победит этот капиталист, то всем несладко придётся, и тебе в том числе.

– Это почему?

– Ему лишь бы добиться желаемого. У мужчин всегда так.

– Ты сейчас о себе?

– Лапа, я из благодарности. Это совсем другое дело.

– То есть добился уже? Я правильно поняла? А теперь можно расслабиться?

– Ты только представь себе, сколько людей может пострадать?

– Пока страдаю только я. И уж поверь мне, что-то не очень нравится. Ты, может, и мазохист, но я-то здесь при чём?

– Ну хорошо, не будем говорить о Наоме.

– А о ком ещё? Мы здесь по его милости.

– Драный космос!

– При мне не ругайся, пожалуйста.

– Ты что предлагаешь?

– Вот, другое дело. А то глупости несёшь, словно паровоз.

– Паровоз?! – удивился сравнению Семён, но решил не разбираться, чтобы не разозлить жену: – Плевать! Рассказывай свой план.

– Меня не возбуждает этот Шимоза. И я не хочу с ним спать. А что, если переспать с Наомой. Ленар ничего в этих делах не понимает. Уж поверь мне, как профессионалке. Мужчины в постели болтают невесть что. Не хмурься. Он всё расскажет – и всё, мы можем отправляться домой с победой.

– Вот сейчас не понял, а при чём здесь победа Наомы?

– Ну надо подыграть дровосеку. Почему бы нет?

– Это как?

– Глупыш, подождать с отчётом. Посмотреть, как дело пойдёт? Ты ведь анархист! Тебе не всё-равно, кто победит?

– Нет, так нельзя. Нужно хоть узнать адреса, явки. Через кого он планирует всё сделать?

– Как будто неясно, Парвус, этот распрекрасный.

– Вот что, я уж не знаю, что ты там себе напридумывала. Если что, ну так на всякий случай, бросишь меня – пятки отрежу.

– Ого! Прямо араб рязанский. Так, крабик, и не думай даже. Ты моя вечная любовь. Ну что ты, глупенький. Иди ко мне.

– Я тебя перепачкаю.

– Плевать, у меня ещё есть.

Довольная своей партией в мастерской Нарва затолкала испачканный костюм в утилизатор и отправилась в кабинет президента корпорации «Гелиос» в новом образе. На это раз оделась в лёгкий пуловер из тончайшей шерсти хохлатки и обтягивающие брюки. В приёмной дружески подмигнула роботу-японке и без стука толкнула дверь.

– Приветик.

– Вы, как всегда обворожительны!

– Я подумала… – Нарва прижала указательный палец к пухлым губам.

– О чём?

– Нужно придать вашему кабинету более респектабельный вид. Он слишком мрачный.

– Не вижу повода.

– Ах, оставьте этот начальский тон. Он вам не идёт. В конце концов, вы президент самой могущественной корпорации в системе Солнца.

– И что дальше?

– Вот видите – опять. Складывается такое впечатление, что всех боитесь. Построили вокруг себя этакие редуты, да что там редуты, бастионы, и пуляете во все стороны ракеты. Так нельзя. Взять Павла, вашего антагониста. Чтобы он всех ставил на место – да никогда. Достаточно на него взглянуть, и сразу хочется книксен сделать. А почему – происхождение. Ему и в голову не придёт, что кто-то осмелиться перечить. Он буквально излучает власть. К чему я всё это говорю?

– Уже и не знаю. Рекламируете позы Павла? – криво усмехнулся Серж Наома-младший.

– Смеётесь, а напрасно. Я совершенно серьёзно. Ну, если вы, и в самом деле, решили покорить империю.

– Как это по-женски. Мне нравится ваш энтузиазм.

– А как иначе! Очень важно уметь себя подать.

– Для чего?

– Драный космос! Ну как же?! Народ должен любить своего правителя! – возмутилась сопротивлению Нарва.

– Хм, однако, вот это словечко!

– Ой, только не кривляйтесь. Мне это не нравится.

– И не думаю. Народ, любить – чушь! Страх правит миром! Страх за свою жизнь, за жизнь своих близких. Вот основной рычаг власти. Ну, если не врать.

– Вы меня пугаете. Напрасно это я вам сказала насчёт интерьера. Вообще, всё напрасно. Вот я дурочка! Надо же было так ошибиться.

– В чём?

– Великий космос, вы умеете нормально разговаривать? В чём, да в ком! Можно без этих дурацких вопросов? Я уже почти согласилась вам отдаться, и тут такое: страх, ненависть – жуть! Это всё у вас от металлической шеи. Кстати, почему не замените на настоящую?

– Стимул хороший. Вот захвачу империю, тогда и подумаю.

Подойдя к Наоме сбоку, Нарва постучала красным накрашенным ногтем о серебристую пластину.

– Настоящая. А что, в этом есть своеобразный шарм.

Она задумчиво с поволокой посмотрела прямо в глаза Наомы.

– Ну что, я вас уговорила?

– А вы настойчивая. Мне это нравится. Я распоряжусь, чтобы вам не мешали.

– Любовь?

– Вы предлагаете прямо сейчас?

– Народа.

– Глупость!

– Есть подозрение, что я нашла настоящего мужчину.

– Я подумаю над вашим наблюдением.

Выходя из кабинета, Нарва даже и не заметила, как секретарь сделала ей глубокий японский поклон. В ушах продолжал звучать голос Сержа: «страх правит миром». Конечно, бывшая проститутка знала об этом, но тон, которым это было произнесено, внутренняя убеждённость, её напугали. Это были слова человека, не допускающего и на миг, что может быть как-то по-другому. Она не настолько наивна, чтобы поверить в нравственное перерождение насквозь порочного человека. Да и с какой стати? От действия её женских чар? Ага, сто двадцать три раза! Этот железный дровосек разрубит кого угодно, лишь бы утвердить свою власть. Но был и ещё один резон: Нарва привыкла к тому, что за всё нужно платить, а здесь ей предлагали неограниченную власть на системой Солнца. Ради такого можно и потерпеть некоторые неудобства.

«Некоторые? Здесь, как посмотреть. Этот артист может такие неудобства организовать. Впрочем… А что я теряю. Сёма, конечно, мужчина. Но как же пакостно жить с анархистом, который работает на театрального импресарио. Таким шикарным бомбистом был, а теперь спасает человечество. Скучный какой-то стал…» – размышляла Нарва.

И здесь женщину можно понять. Так бывает – не выпил человек свою бочку адреналина. И нельзя забывать о привычках. А женщины очень консервативны в подобных вещах, ещё как консервативны…

Скачать книгу: https://litmarket.ru/books/most-magellana