Герои-хирурги из Благовещенска
Жизнь, с одной стороны, интересней всякого вымыслы, с другой — страшнее. Вот готовый сюжет. Опишешь его, скажут — ну, литературщина. Снимут по такому сценарию фильм, все станут смеяться — напридумывали. А между тем.
В Благовещенске кардиохирурги провели операцию на открытом остановленном сердце во время пожара.
Больница — кардио-хирургический корпус — очень красивая: дореволюционное бирюзовое здание с купольной крышей, огромными окнами, роскошным фронтоном. То есть жалко горящую больницу саму по себе.
Дальше, понятно, сюжет не то что развивается, а накручивается. Потому что в больнице, как это свойственно, больные. Некоторые лежачие. А крыша горит, всех надо эвакуировать.
Кроме того в больнице врачи — самые ценные, как мы в последнее время поняли, люди. Их тоже надо эвакуировать.
Но сюжет реальности продолжает играть на повышение — в горящей больнице хирурги, которые прямо сейчас оперируют человека. Он лежит с разверстой грудиной, а рядом лежит его медикаментозно остановленное сердце. Хирурги отказываются эвакуироваться из горящей больницы, потому что эвакуация означает верную смерть для пациента.
Внутри уже никого нет, всех эвакуировали. Крыша проваливаливается, пожарные проливают здание водой, здание продолжает гореть. В одной операционной восемь человек — два оперирующих хирурга, медсестры, ассистенты, пациент без сердца.
В больнице отключается электричество. Пожарные протягивают отдельную линию от генератора, чтобы запитать всё оборудование в одной операционной.
Больница продолжает гореть, в операционную проникает дым от пожара. Пожарные приносят в операционную дыхательные аппараты на сжатом воздухе, чтобы хирурги могли дышать, когда оперируют.
Такой фильм я бы посмотрел, да. Только это не фильм, а хроника того, что случилось четыре дня назад в Благовещенске.
Сердце прооперировали, пациента зашили, больницу потушили, всех перевезли в другой корпус. Пациент уже пришел в себя. Я думаю, он увидел врача, спросил:
— Доктор, как прошла операция?
— Да, нормально всё. Нормально.