Детство, детство, ты куда бежишь?
Запах нагретого на солнце салона машины, ровный гул мотора и теплый ветер, бьющий в приоткрытое окно. Мы мчимся навстречу лету на дедушкиной белой «копейке». Мне лет семь, мои коленки вечно сбиты, в волосах запутался ветер и листочек клевера, а впереди — целая вечность выходных.
Моя бабушка сидит на переднем сиденье, шуршит какими-то пакетами и звонко смеется над дедушкиными шутками. Я на заднем сиденье болтаю ногами в абсолютном предвкушении чуда. Наша дача — это ведь не просто стандартные советские шесть соток. Это целая вселенная, застывшая в золотистом янтаре моего детства.
Как только дедушка глушит мотор, и мы выходим из машины, нас мгновенно окутывает густой, терпкий аромат нагретой полыни, мокрой земли и цветущей вишни. Эта старая дача со скрипучей калиткой и деревянным крыльцом всегда была местом, где останавливалось время. С соседями здесь не просто здоровались — с ними подолгу разговаривали через сетку-рабицу, делясь новостями и рассадой.
Моя главная летняя миссия была предельно ясна. Сначала — залезть на раскидистое дерево и собирать спелые, бархатистые абрикосы, которые лопались от медового сока прямо в ладошках. А потом, вооружившись стеклянной банкой, я отправлялась на важную «охоту» — собирать полосатых колорадских жуков с раскидистой картофельной ботвы. За каждую банку дедушка меня хвалил, и в те моменты я чувствовала себя самым нужным человеком на свете.
Ближе к полудню, когда солнце начинало припекать, в густой тени виноградника накрывался стол. Бабушка резала свежие, только что сорванные с грядки пупырчатые огурцы, крошила укроп и зеленый лук от которых слегка щипало в носу. Все это заливалось домашним ледяным мятным квасом. Наша фирменная дачная окрошка. Мы ели, громко смеялись, дедушка травил свои бесконечные байки, а воздух дрожал от жары и абсолютного, безусловного счастья.
Сейчас, спустя много лет, я часто возвращаюсь мыслями в те дни. Та белая «копейка» везла меня не просто за город, она везла меня в самое безопасное место на земле. Этот уютный кокон их любви до сих пор бережет меня от любых жизненных бурь. Когда мне становится тяжело от взрослой реальности, я просто закрываю глаза - и я снова там, где пахнет свежими огурцами, а дедушка заводит мотор и мы мчим на встречу ветру...
Ностальгия накрыла.